Глава 14 (Бри)

— Самому стыдно за то, что я вынужден говорить подобное вслух, но, Бриттани, детка, задница у тебя просто восхитительная. Сэм понизил голос специально. Он намеренно добавил в него те самые лукавые нотки, что каждый раз заставляли меня покрываться мурашками. Он сказал эту фразу с лёгкой хрипотцой умышленно, вне всяких сомнений. Нарочно приблизился практически вплотную. Осознанно коснулся моих волос и заправил одну прядь мне за ухо. Я могу накинуть ещё пару наречий, чтобы дополнить этот ряд синонимов, если вы ещё не поняли, насколько продуманно Сэм действовал в отношении меня. Но вы, наверное, и так поняли. Не тупые же. Тупой здесь была я, потому что, даже видя все его попытки вывести меня из равновесия, всё равно на них велась. Сжимала бёдра, передёргивала плечами, прятала улыбку, чтобы не тешить его самолюбие. Наверное, стоило прекратить строить из себя недотрогу, учитывая, где именно на днях побывал его язык. Но эта игра всё ещё мне нравилась. — Промолчал бы, раз стыдно, — весело ответила я, словно на меня совершенно не действовали его манипуляции. — Об этом невозможно молчать, — шепнул Сэм прямо мне в ухо. Впрочем, его рука не опустилась ниже моей талии. Любые комментарии про задницу — отвратительны, давайте уже признаем это. Я бы закатила глаза, если бы это сказал Итан или Тони, или любой другой парень на какой-нибудь вечеринке. Во мне сразу же начал бы говорить голос Софи: «Какие же они мерзкие. Не все, конечно, но большинство. Смотрят на девушек как на куски мяса. Это такая мерзость». Безусловно. Вопиющая мерзость. Практически моральное уродство. Даже скотство в какой-то мере. Но, похоже, не когда это говорил Сэм, особенно в этой своей нахальной манере, которая буквально намертво прилипла к его образу. Мне даже не захотелось закатить глаза или скорчить лицо. Вообще-то было очень приятно, хотя ему об этом знать было не обязательно. — Может, вообще не стоило пялиться на меня в такой трогательный момент? Я тут еле слёзы сдерживаю, если ты не заметил. Сэм фыркнул, реагируя на мою очевидную ложь, потому что мой голос звучал ровно и даже насмешливо. Никакой грусти я очевидно не испытывала. — А ты бы шорты ещё покороче надела, чтобы проверить, насколько далеко я смогу зайти в своих комплиментах. — Он игриво дёрнул меня за шлёвку у поясницы. — У нас, у подростков, знаешь ли, и похуже мысли бывают. Шутки про его возраст начинали терять смысл, стоило ему их подхватить. Мог бы сжалиться и оставить мне хотя бы одну тему для реализации моего искромётного чувства юмора. — Конечно. В твоей наглости виноваты только мои шорты. — Не только. Пялиться на тебя — мой осознанный взрослый выбор. Шорты лишь один из катализаторов. — Мне теперь носить паранджу? — Ни в коем случае, — пробормотал Сэм куда-то мне в плечо и прижался к нему губами. По спине побежали мурашки. В Бостоне стояла ужасная жара, так что топ на тонких бретелях и джинсовые шорты были необходимостью, а не одной из опций. Парень провел ладонью по моей талии и встал ближе, оставив руку на моём теле. Я повернулась в его сторону и поймала глазами лучик солнца, задержавшийся на кончике его носа, перед тем как Сэм тоже посмотрел мне в глаза. Наши носы практически коснулись друг друга. Отчего-то внутри снова стало неспокойно. То ли пресловутые бабочки от щемящей нежности к этому парню, то ли страх проснуться и понять, что я его себе просто придумала. Слишком очаровательный. Слишком расположенный ко мне. Это даже начинало казаться чем-то напускным. Вы же помните, что единственный парень, который нравился мне по-настоящему, вообще не воспринимал меня всерьёз? Я буквально привыкла к тому, что я пустое место, и это знание я не отрицала, я его взращивала и культивировала, потому что обожала себя жалеть. Чего вы ещё ожидали? Что я внезапно возомню себя той самой главной героиней, ради которой юный красавец с мальчишеской улыбкой будет готов сжечь весь мир? Я встречала девчонок, которые из вежливого «привет» могли разогнать свою фантазию до «он меня хочет». У меня всё было наоборот. Если бы кто-то сказал мне, что хочет меня, я бы подумала, что он оговорился и сделал несколько ошибок в слове «привет». Но стоило признаться, что в симпатию Сэма я всё же наивно начинала верить. У него не было никакой мотивации мне врать, я не могла дать ему ничего особенного, поэтому навряд ли он преследовал какие-то корыстные цели, таскаясь за мной как верный пёс. И это настораживало. Временами радовало, конечно, но больше пугало. Повторюсь: я не могла дать ему ничего особенного. А он этого заслуживал. Возможно, он что-то во мне разглядел, затем наивно придумал себе необычный образ (я его не осуждала, сама неоднократно этим грешила), но его ждало ужасное разочарование. Нужно было себя притормозить. То, что между нами происходило, больше не было похоже на простое влечение, а ни к чему большему я просто не была готова. Я была не в том состоянии. К тому же зарождавшиеся к Сэму чувства я практически не контролировала. А Кэрролл учила меня никогда не отпускать вожжи. Софи всегда ругала меня за наивность в поиске любви. Она предупреждала, что, как в книжках, не будет, что в жизни всё гораздо проще и банальнее, что более или менее похожие по ценностям люди просто однажды находят друг друга и пытаются создать что-то общее. Тогда почему у меня каждый раз так замирало сердце, когда Сэм до меня дотрагивался? Почему он так плотно поселился в моей голове? Почему моё настроение настолько зависело от него? Почему хотелось его касаться? Почему было нужно всё время на него смотреть? Если в любовных романах не было ничего близкого к реальности, почему моя реальность стала так близка к любовному роману? Со всеми вытекающими. Наверное, сама Софи уже давно поменяла своё мнение насчёт наивности любви из подобной литературы, потому что встретила Криса. Я знала их историю. Я знала, что она была достойна быть напечатанной однажды, потому что там была самая настоящая страсть и борьба за возможность быть вместе. Но слова подруги в память врезались намертво. И теперь мои чувства к Сэму казались мне пугающе сильными, неадекватными. Хотя мне и неплохо удавалось скрывать свой интерес. Временами. Мы смотрели на чуть обветшалый дом с покосившимися от времени решётчатыми ставнями и молчали. Фасад был выполнен в скучном сером цвете, каминная труба из рыжего кирпича выбивалась из общей концепции. Стоило привести его в порядок и можно было представить живущую в нём типичную американскую семью с двумя детьми и линяющим лабрадором. — Домик ничего, кстати, — сказал Сэм. — Далековато от центра, если учитывать, что ты без машины, но жить можно. Соседи даже газон подстригают перед ним, значит, люди в округе неплохие. Сад, правда, зарос, но это легко исправить. Я мог бы помочь. И с ремонтом тоже, если что. Надо будет только решить вопрос с автомобилем, но я думаю, что… — Я его продам. Сэм осёкся и чуть повернул голову в мою сторону. — Ты уверена? — На все сто процентов. Этот дом никогда не должен был мне принадлежать, поэтому я не смогу хорошо себя чувствовать в нём. — Это тоже отличное решение. Он поцеловал меня в висок и снова посмотрел прямо перед собой. Сэм вёл себя так непринуждённо, словно мы были парой. Словно не замечал, как я сжималась каждый раз, когда он позволял себе такие трогательные жесты. Мы уже около пяти минут стояли на каменной дорожке перед домом родителей Шерон и не решались даже подойти ближе, чтобы заглянуть за забор и осмотреть задний двор. Ключей у меня с собой всё равно не было. Отец предлагал приехать, когда я спросила адрес, но я отказалась. Видеть его не хотелось. Заходить внутрь тоже. Я решила просто посмотреть на дом издалека, чтобы осознать, что он теперь был моим, пусть пока и не официально. Сэм решил составить мне компанию. Изначально это планировалось как свидание. Он встретил меня после работы с контейнером, который собрала для него (меня) Софи. В нём в разных отсеках лежали помидорки, сыр, ветчина и орехи, я же утащила из кафе несколько булочек и немного свежего хлеба, за которые миссис Девис не позволила мне заплатить. После похорон я отработала уже две смены, и эта сердобольная старушка носилась со мной как с писаной торбой, хотя я неоднократно пыталась ей объяснить, что была в порядке. Потом я сдалась и перестала отнекиваться от её заботы. Ради её хлеба я вполне могла поиграть в полусиротку пару недель. За её пирожные я могла бы даже устроить истерику на полу, обливаясь соплями, но решила не перегибать. К счастью, на территории этого района был большой парк, куда мы направились после того, как нам надоело пялиться на моё будущее наследство и привлекать внимание соседей. Было бы странно провести свидание в машине, глазея на унылую жилую улицу. Машину Криса Сэм бросил прямо на газоне, а дальше мы пошли пешком, захватив плед, еду и воду. Шли в тишине, разговаривать почему-то совсем не хотелось. Папа не соврал, когда сказал, что дом находился практически у входа в парк, нужно было лишь пересечь пару улиц. Мы прошлись по пешеходной дорожке и свернули там, где стояла старая деревянная лавка с видом на озеро, на которой мы решили расположиться сначала — до того, как потом спуститься к воде с пледом. Сэм закурил, когда мы сели. Я не стала на него смотреть. Его вид с сигаретой в зубах меня несколько смущал. — На картах этот парк выглядел очень масштабно, но какой-то он брошенный, не находишь? — вяло спросил он. — Согласна. Некрасивый. — Мне тоже не нравится. Сэм засмеялся себе под нос, а я села поудобнее, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Наступила среда. Похороны Шерон, которые состоялись буквально позавчера, уже казались чем-то далеким и нереальным. Телефон разрывался от сообщений. Писал Итан, которого я игнорировала, писал Тони, который не был удовлетворен моей вчерашней отпиской в две строчки о случившейся трагедии. Джорджия, с которой я поболтала по телефону, тоже закидывала меня сообщениями и фотографиями котов в попытке проявить участие и как-то меня отвлечь. Мне даже написали несколько одноклассников, с которыми мы жили по соседству, чтобы выразить соболезнования. Я никогда в жизни не избегала такого количества людей одновременно. И безнаказанно. Никто не посмеет предъявить тебе за твою холодность, если недавно ты похоронила мать. Да, не очень родную. Да, не особо любящую. Да, сломавшую твою голову и благополучно игнорировавшую тебя последний год. Но это все такие мелочи, правда? — Ты как? — этот вопрос Сэм произнёс словно бы в пустоту. В последнее время мне его задавали слишком часто. У меня даже сформировался ёмкий ответ. — Никак. Я посмотрела в его сторону, заметив, что он опустил глаза. Мне стало неловко, и я слегка поёжилась, затем протянула свою руку и сжала ладонь Сэма, потому что не хотела смущать его своей отстранённостью. Парень мгновенно оживился и натянул уголки губ. — Прости, что я лезу. Просто волнуюсь, — его голос всё равно звучал несколько пристыженно. — Не извиняйся. Я просто не знаю, что ещё сказать. Я ничего не чувствую по поводу её смерти, если ты об этом. Но мне сейчас очень страшно. Почти всё время. — Почему? Потому что я чувствовала себя совершенно потерянной, выброшенной за борт без инструкции. Никчёмной, слабой. Впрочем, ничего нового. — После переезда в Бостон моя жизнь замерла на какое-то время. Несмотря на ссору с родителями, несмотря на новое место и поиск работы, всё стало простым и понятным достаточно быстро. И мне это нравилось. — Я чувствовала, что мой собеседник не отрывал от меня глаз, поэтому мой голос слегка дрожал от волнения. Словно меня оценивали. — Я не борец, Сэм. Вообще ни разу. Мне нравится, когда всё идёт своим чередом. Когда не нужно ничего решать. Эпизод с нашей ссорой с Софи был недолгим, мы быстро всё восстановили. Затем эпизод с тобой в канун Рождества. Ты пропал, поэтому всё встало на места практически сразу. А сейчас мне кажется, что навалилось слишком много. Придётся принимать кучу решений, делать вид, что я взрослая. Продавать дом, искать жильё, думать, что делать дальше с работой и образованием. Не таскаться же всю жизнь в переднике, тем более сейчас будет возможность выучиться, не влезая в кредит. Плюс все эти люди, с которыми надо что-то обсудить. Итан, которому я так толком ничего и не ответила. Тони в той же лодке. Ты. Сэм скривился настолько комично, что я не смогла сдержать смешок. — А я-то что? — спросил он с искренним возмущением. — А ты меня очаровал, мистер Адамс. И я пока не знаю, что с этим делать. Что ж. Звучало почти как лёгкая шутка. Судя по широкой улыбке Сэма, — удачная. Помните, я говорила, что мне надо было притормозить, потому что мои чувства к этому парню больше не поддавались контролю? Как вам? У меня получается? Я же совсем не делаю всё наоборот? — Мы могли бы начать встречаться, — просто ответил он, будто мы говорили о погоде. — Я бы хотел, чтобы ты была моей девушкой. Он мгновенно отвёл взгляд и уставился на гладь озера. Внутри меня всё оборвалось, словно все органы упали вниз и болтались где-то между костями таза, как бесформенное желе. Затем застучало сердце. Хотя бы оно было на месте. Тишина была слишком громкой, почти разрушительной. Я отпустила руку Сэма, чтобы скрыть дрожь в своих пальцах, словно это могло его обмануть. Нельзя же так сразу. Особенно с такими впечатлительными девушками, как я. — Ты предлагаешь мне встречаться? Типа по-настоящему? Дайте мне хотя бы ручку и блокнотик в качестве приза за самый дебильный вопрос. Негоже оставлять меня без награды в момент, когда я была готова затыкать себя палкой до смерти, лишь бы не оставаться наедине со своей умственной отсталостью. — А не по-настоящему это как? — лукаво спросил Сэм, всеми силами пытаясь не улыбнуться. Он даже втянул свои губы в рот и прикусил их зубами, чтобы его широкий оскал не вырвался наружу. Жалкая попытка скрыть то, что он надо мной подтрунивал, не увенчалась успехом: я всё равно пихнула его в бок и отвернулась, нацепив на лицо самое обиженное выражение из моего арсенала. — Ну, некоторые люди спят друг с другом, но ничего друг другу не должны, — беззаботно прокомментировала я, не желая ударить в грязь лицом. — Не все готовы сводить отношения с другим человеком к чему-то серьёзному. Это нормально. Пусть лучше считает меня ледышкой, чем пустоголовой дурочкой, которая уже поверила в сказочку про принца на белом коне. Сэм нахмурился. — Тогда я предлагаю по-настоящему. Не хочу, чтобы ты спала с кем-то ещё. — Это должно работать в обе стороны, ты в курсе? — Ага, — ответил Сэм, озорно улыбнувшись. — Придётся смириться с этим. Жаль всех этих прекрасных дам, которым так и не удастся прикоснуться к прекрасному. К прекрасному Сэму. Но я готов взять на себя эту ношу. Я сильный. Я закатила глаза. — Какая же ты иногда задница. Парень затушил бычок и положил его на край лавки. Ему явно было чересчур весело, настолько, что захотелось сбить с него спесь. Но нужные слова никак не находились, да и он в своей привычной броне казался совершенно пуленепробиваемым. Он положил руку на спинку лавочки позади меня, подвинулся чуть ближе, сел в пол-оборота и закинул одну ногу на другую. Я принципиально не отводила глаз от озера, хотя чувствовала, что Сэм буквально пожирал меня взглядом, ожидая, что я посмотрю на него в ответ. — Если мне суждено быть задницей, я бы предпочел быть твоей. Буду красивым, мягеньким и всегда рядом с тобой. О большем я и мечтать не смею. Поджав губы, я покачала головой, но не повернулась. — Глубина твоих метафор меня поражает. — Спасибо. Я очень стараюсь на самом деле, — театрально сказал он. — Вы все думаете, что нести чушь легко, но вы судите меня, не побывав в моей шкуре, а ведь я… Поток его драмы нужно было срочно останавливать. — У тебя было много девушек? Дурацкий вопрос, если честно. Я это понимала. Наверное, я вообще не очень-то и хотела знать на него ответ. Тогда я не смогу не сравнивать, не смогу не проиграть кому-то из его прошлых пассий. Я ещё ничего не знала о бывших девушках Сэма, но уже уступала им по всем фронтам в собственном воображении. Потому что я смотрела правде в глаза. Сэм был классным. Вряд ли он вступал в отношения с первой, кто соглашался. Он был из тех парней, которые могли выбирать. Харизматичный, обаятельный, весёлый, умеющий расположить к себе одной фразой, к тому же он выглядел как юный греческий бог, хорошо одевался, красиво улыбался. Господи, что я вообще тут делала? — Если честно, серьезных отношений у меня не было. Не дорос ещё, — Сэм снова засмеялся и прикусил нижнюю губу. Автогол. Моей же шуткой. Снова. — Я встречался с двумя девчонками в средней школе, каждые отношения были не дольше пары месяцев. Одна хотела внимания и подарков, бросила меня, когда поняла, что я гораздо беднее, чем пытался казаться. В другую я так и не смог влюбиться, поэтому решил её не обманывать. Потом просто развлекался, а для души у меня была Лиса. — Кто это? Он специально это сказал? Цену себе набивал? Это было совершенно ни к чему, учитывая моё уже сложившееся мнение о нём и мою самооценку, напрочь уничтоженную Шерон. В горле встал ком. Я повернулась в сторону парня в надежде, что в его глазах будут лукавые огоньки, чтобы я поняла, что он просто надо мной издевался. Просто проверял, буду ли я его ревновать, буду ли выпытывать подробности. Я как раз именно этим и планировала заняться. Но его лицо оставалось предельно серьёзным. — Она мой друг, — беззаботно ответил Сэм и пожал плечами. — Лучший друг, я бы сказал. А вот я для неё не самый лучший. Как только увлекся тобой, совсем пропал с радаров. Надо исправляться. Его ответ немного меня успокоил, хотя в дружбу между мужчиной и женщиной я не особо верила. Не потому что я считала, что все мечтают залезть друг другу в трусы, просто сама никогда с этим не сталкивалась. Мы дружили с Тони, но я была влюблена в него, а он в Софи. Мы дружили с Итаном, но он явно планировал не совсем это. Кристофер дружил с Ивой, но она была девушкой его лучшего друга, поэтому, скорее всего, он даже не рассматривал её в другом ключе. Удачных примеров у меня в голове не было, поэтому я не смогла до конца унять собственное беспокойство. — А вы… ну… Правда просто друзья? Я внимательно посмотрела в глаза Сэма, чтобы иметь возможность прочитать даже самую маленькую эмоцию, что могла промелькнуть на его лице. — Смотря что ты вкладываешь в этот вопрос, — так же спокойно ответил он. Похоже, мой допрос с пристрастием его совершенно не смущал. — Хватить юлить, Сэм. Ты вроде не совсем тупой. Парень ухмыльнулся и небрежно повёл плечом. — Я спал с ней, если ты об этом. Но это никогда ничего не значило. Ни для меня, ни для неё. Я опустила глаза. За его лицом можно было больше не наблюдать. Всё равно уже всё сказал. Снова переведя взгляд на озеро, я попыталась не выдать собственного разочарования. Стала следить за дыханием, за положением рук, за тем, чтобы не дёргать ногой. Внутри стало липко, захотелось сжаться в комок или оказаться в другом месте. Сэм продолжал испытующе на меня смотреть, словно не понимал мою реакцию, а я просто не могла заставить себя сделать вид, что меня не задели его слова. Какая она, эта Лиса? Блондинка? Высокая? Какого цвета у неё глаза? Она наверняка знала, как нравилось Сэму, не просто же так он спал с ней, судя по всему, неоднократно. Если они были близки душевно и физически, почему не были вместе? Это же самый очевидный вариант. Вы лучшие друзья, вы хотите делить друг с другом постель. Это буквально отношения мечты, если подумать. — О чём ты думаешь? — тихо спросил он, и меня передёрнуло от искреннего непонимания в его голосе. — Просто решила, что мне больше не стоит переживать насчёт тебя. Даже если я не сумею разобраться со своими тараканами, один ты в любом случае не останешься. У тебя есть Лиса. Для души и для всего остального. Прозвучало совсем не злобно, да? Никто бы не понял, что я приревновала, верно? Сэм протянул ко мне руку, но я отпрянула. Не специально. Тело среагировало само. Ему было откровенно насрать на то, что я могла выглядеть глупо или жалко, обижаясь на парня, который никогда не клялся мне в вечной любви. — К чему эта сцена? — Ни к чему. Просто мысли вслух. — Ты задала вопрос, я честно ответил. В итоге ты злишься. Видимо, надо было соврать? Я помотала головой. Так было бы ещё хуже. — Прости, ты прав. Это не моё дело. Головой понимаю, что не должна злиться. Мы друг другу ничего не обещали, но все равно как-то неприятно. — Какая разница с кем я спал до, если сейчас я с тобой? Никакой, на самом деле. Если ты уверена в себе, если сосредоточена в первую очередь на своём внутреннем мире, если не зависима от мнения окружающих. Если не сравниваешь себя с другими с завидным постоянством. Нет разницы, если у тебя самой есть за плечами какой-то опыт, если веришь, что ты достойна быть любимой, если уверена, что тебе не предпочтут другого человека, как только столкнутся с твоими недостатками. Но это же всё не про меня. Поэтому разница была. Существенная. — Ты больше с ней не спишь? Голос сорвался. Я звучала так жалко, что хотелось заскулить от досады. — Больше нет. — Как давно? — Извини, забыл отметить в календаре знаменательную дату «последний секс с Лисой». Поэтому точно не скажу. — Ну хотя бы примерно. Ты спал с ней после Рождества? — Да. Ясно. Ясно-ясно-ясно, блядь. — А после того, как мы увиделись во второй раз в квартире Криса? В конце июня? Ты ведь ездил после этого в Вустер, я помню. Какого чёрта я продолжала себя терзать? Что я хотела услышать? То, что уничтожит меня окончательно? Пауза не была долгой. Но её было достаточно для того, чтобы я успела почувствовать, как моё тело сковывают стенки, обитые атласом, как заколачивают крышку моего выдуманного гроба, как мне хочется кричать и царапать дешёвое дерево изнутри, пока нежная кожа под сорванными ногтями не начнёт кровоточить. — Я не спал с ней задолго до этого. Я выдохнула слишком громко. Похоже, на этом этапе моё тело уже по-быстрому эксгумировали и попытались привести в чувство. — Ладно. Сэм протянул ко мне руку и дотронулся кончиком указательного пальца до моего подбородка, чтобы я посмотрела ему в глаза. Мне всё ещё хотелось отодвинуться от него подальше, но это выдало бы меня с головой. — Ты же понимаешь, что я уже не смогу изменить то, что было? Если ты хотела встречаться с девственником, надо было подобрать меня пару лет назад, — прошептал он и улыбнулся. — Я всё тот же Сэм, которого ты знаешь. Просто со своими историями. — Тебе легко говорить, ты-то знаешь, что я ни с кем не спала кроме тебя. Я стала немного расслабляться, и Сэм это почувствовал, поэтому положил руку мне на плечи, удерживая на месте. Наши бёдра соприкасались, а между лицами было не больше десяти сантиметров. — Это просто стечение обстоятельств. Если бы и спала, это не поменяло бы моё отношение к тебе. Ты же знаешь, я даже не понял, что тогда в отеле был твой первый раз. И это никаким образом не повлияло на то, что я в тебя влюбился. Мы же не в восемнадцатом веке. — Тогда почему ты был так рад, когда узнал, что я не развлекалась ни с кем ни до ни после тебя? — Потому что подумал, что это хороший знак. Что я искренне понравился тебе. Что ты хотела только меня. Даже если это было чересчур самонадеянно. Это не было самонадеянно. Это было какой-то странной правдой. Я ведь и правда никого не хотела, кроме него. Никогда не была готова расслабиться так, как с ним. Наверное, это что-то да значило. Я шмыгнула носом, но из глаз слёзы так и не потекли. Они планировали, конечно, но я не хотела заклеймить себя позором окончательно, поэтому запретила наглым солёным каплям показаться на свет. А потом пришло осознание. Потом смысл его фразы дошёл до мозга. — Ты только что признался мне в любви. — Я знаю. — Зачем? — А зачем люди признаются в любви? — Чтобы узнать, что это взаимно? Сэм задумчиво улыбнулся и погладил основание моей шеи. — Думаю, это не первостепенная цель. — Он мазнул носом по моей щеке и глубоко втянул воздух, словно хотел услышать мой запах. — Чаще всего люди признаются в любви, потому что больше не могут выразить свои чувства иначе. Просто наступает момент, когда ты понимаешь, что симпатия, сексуальное влечение, желание касаться и постоянно смотреть на человека больше не работают отдельно друг от друга. Теперь они сообщники. И как ещё назвать их коалицию? Я поцеловала его первой. Возможно, впервые за всё время, что мы были знакомы, сейчас уже и не вспомнишь. Просто не смогла сдержаться. Рванулась к нему, как дикая. Впечаталась в него губами так, что наши зубы ударились друг о друга. Сэм сжал руку, лежавшую на моей шее, чтобы зафиксировать мою голову, и ответил на мой поцелуй с не меньшим желанием. Забыла ли я о Лисе? Совершенно точно нет. Где-то на задворках сознания даже мимоходом мелькнула мысль, а нравилось ли ему целовать меня так же сильно, как её? Но это было неважно. Сейчас он был здесь, со мной, а это значило, что по какой-то неведомой мне причине сегодня он выбрал меня. Его слова о любви врезались в мозг, потому что это было даже лучше, чем то, что я когда-либо мечтала услышать в свой адрес. Я по-прежнему ничего из этого не заслуживала, здесь я перед собой не лукавила, но было до дрожи приятно. Даже если всё это окажется ложью или временным помутнением его рассудка. Пусть так. Сейчас он был здесь. Со мной. Он мог тысячу раз передумать или взять свои слова обратно. Он мог списать всё сказанное на юношеский максимализм позднее. Он мог признаться, что спутал свой мимолётный интерес с чем-то другим по ошибке. Но ведь это случится завтра. Или через неделю. Или месяц. Сейчас он был здесь. Со мной. А я, судя по всему, полностью и безоговорочно была в него влюблена. И мне так чертовски страшно было в этом признаться, словно передо мной стояла задача вырвать из груди сердце и отдать его прямо ему в руки, имея лишь слабую надежду на то, что он не разорвёт его на куски к чёртовой матери. Это сердце и так было сшито наспех после того, как его раздербанили родители и Тони. Ещё одну экзекуцию оно норовило не пережить. Пальцы, зарывшиеся в его волосы, дрожали настолько, что хотелось убрать руки и вцепиться в лавку, чтобы не выдать себя снова, но Сэм держал мои запястья, словно боялся, что я опять отпряну, целовал их, кусал, когда отрывался от моих губ. Потом брал секундную паузу, чтобы сделать вдох и заглянуть мне в глаза, и снова прижимался к моему рту. Его язык осторожно скользнул внутрь, и я застонала. Тогда Сэм отпустил мои запястья и обнял меня двумя руками, чтобы утянуть к себе на колени. Мы были в общественном месте. Сидеть здесь с раздвинутыми ногами на бёдрах парня, который не стесняясь шарил ладонями по моему телу, — вопиющее безобразие. Было настолько стыдно, что я застонала громче и подставила шею под его поцелуи. В парке никого не было. Во всяком случае, в пределах видимости. Я просканировала местность глазами, пока Сэм продолжал вылизывать моё горло, затем придвинулась ближе, усевшись прямо на его ширинку. Он застонал, вцепился в мою поясницу пальцами и случайно скользнул зубами по моему подбородку. — Хочешь трахнуть меня прямо здесь, Браун? — Сэм толкнулся бёдрами мне навстречу, и я всхлипнула. — Может, хотя бы дойдём до машины? — Нет, нет… Я… Я крепко стиснула его плечи и прижалась к его лбу своим. Он всё понял без слов, поэтому, вторя мне, пытался восстановить дыхание, уложив свои руки мне на бёдра, больше не пытаясь задрать мой топ. — Мы можем поехать к ребятам. Или в отель, — с надеждой предложил он. Голос Сэма звучал так умоляюще, словно он просил о глотке воды в бескрайней пустыне, хотя после нашей трогательной сцены на балконе мы успели заняться сексом дважды, потому что всё это время оставались в квартире Криса и спали в одной кровати. Сам Бог велел. Хотя вряд ли ему есть дело до двух дорвавшихся друг до друга идиотов. — Нет. — Я судорожно замотала головой. — Никаких больше отелей. — Как скажешь. Он поцеловал меня снова. Не так, как до этого. Осторожно, практически без намёка на продолжение. Затем провёл широкими ладонями по моей спине, огладив большими пальцами линию рёбер, будто держал в руках что-то хрупкое и умопомрачительно ценное. И я растаяла окончательно. Я медленно сползла на лавку, не поднимая глаз, и перекинула обе ноги через бёдра Сэма, чтобы прижаться к его боку. Со стороны это выглядело вполне целомудренно, поэтому можно было не бояться получить замечание о неподобающем поведении от кого-то из местных. Он положил голову мне на макушку и обнял. Его сердце стучало так же быстро, как и моё. Мне нужно было что-то ему ответить. Вряд ли он забыл о том, что несколькими минутами ранее предлагал мне встречаться. Но язык во рту словно распух, а губы онемели, явно демонстрируя своё желание помолчать хотя бы пару минут. Дать мне возможность собраться с мыслями. Вытащить из черепной коробки что-то вразумительное. Наши телефоны пиликнули одновременно. Какое облегчение. Пусть это и временная отсрочка. Сэм вытащил свой телефон из кармана джинсов и повернул ко мне экран, чтобы я могла увидеть переписку. Сообщение от Софи пришло в наш общий чат на четверых, который она недавно переименовала в саркастичное «Крис, Софи и иждивенцы». С её стороны это было лукавством, потому что она не работала, как и Кристофер, их по-прежнему обеспечивал Мартин. Злая Бостонская мамаша: «Голубки, думаем с Крисом собрать сегодня ребят. Середина недели, я понимаю, но все пишут, что свободны завтра, поэтому вечеринке в среду быть! В выходные мы, возможно, будем у мамы и Мартина, поэтому встречу придётся отложить ещё на неделю. Сегодня смогут прийти Шон, Ива и Итан. Вы не против?» Добрый Бостонский папуля: «Софи, им явно сейчас не до тебя. Дай людям спокойно потрахаться без твоего надзора». Злая Бостонская мамаша: «Я за ними не слежу!» Добрый Бостонский папуля: «А кто вчера говорил, что Бри и Сэм очень стараются быть потише, но всё время забывают, что стена, которой огорожена их комната, имеет чисто декоративный характер, потому что сделана из говна и палок?» Злая Бостонская мамаша: «Я сказала это по секрету! Сейчас докурю и тебе пиздец!» Добрый Бостонский папуля: «Попробуй. Я заперся в ванной!» Сэм рассмеялся, коротко ответил, что мы не против, и закрыл чат. То, под какими именами в его телефонной книге были записаны Кэрролл и Нолан, вызвало у меня восторг. — Наши мамочка и папочка так за нас волнуются. Это так трогательно, — пропел он. Я спрятала улыбку у него на плече. — И отвратительно, — добавила я. — Они подслушивают. Фу. — Слушай, когда Мартин купил там квартиру, это было огромное помещение, где стенами отделили санузел и одну мастер-спальню. Это уже Крис во время ремонта решил выделить комнату для гостей, поэтому стены там из гипсокартона. — Всё равно фу. — Они просто нам завидуют. — Сэм потёрся о мои волосы щекой. — Держу пари, спустя полгода их однообразный секс им уже приелся. — Софи говорила, что у них всё хорошо. — Крис тоже так говорил, но я предлагаю не верить им на слово. Я засмеялась, хотя была уверена, что ребята не врали. Время шло только на пользу их отношениям: они стали гораздо терпимее и внимательнее, но по-прежнему смотрели друг на друга теми самыми «я-тебя-съем» взглядами. Мне нравилось за ними наблюдать и подмечать такие детали, особенно когда мы проводили время вчетвером. Мы все были очень близки, никому не нужно было привлекать к себе внимание, поэтому все эмоции и жесты всегда были самыми искренними. На контрасте с этой парочкой Шон и Ива казались двумя злыми собаками, которые вечно пытались друг другу язвить и перетянуть друзей каждый на свою сторону. Мы же стойко держали нейтралитет. Принципиально. К тому же их перебранки носили исключительно развлекательный характер, и мы быстро к этому привыкли. Из нашей компании сегодня будет выбиваться только один человек. И присутствие этого человека пугало меня больше всего. — Там будет Итан, — пробормотала я. — Мы так и не поговорили с ним после нашей ссоры. После неё одно за одним навалилось так много событий, что наш последний разговор, по ощущениям, был больше года назад. Если бы не сообщения, которые Итан исправно продолжал писать, я бы и забыла о его существовании. — Хочешь, я с ним поговорю? Это будет очень короткий, но максимально эффективный разговор. Я округлила глаза и внимательно посмотрела на Сэма, почуяв угрозу в его нарочито мягкой интонации. — Ни в коем случае. Я сама. — Как скажешь. — Сэм пожал плечами, хотя явно был недоволен моей просьбой. — Поедем домой? Чтобы не приезжать последними. Я кивнула. Настроения спускаться к воде уже не было. Мы даже не открыли контейнер с едой. Софи точно будет ругать нас за то, что мы не оценили её заботу. В ней и правда было что-то от злой мамаши. Мы вернулись к дому, закинули вещи в багажник и сели в машину. Когда Сэм завёл двигатель и пристегнулся, я заметила, что он несколько поник. Я вопросительно подняла брови. — Чисто для справки. Ты так и не ответила мне. Насчёт моего предложения, — сказал он ровным голосом. — Мне нужно понимать, в каком статусе я буду на этой вечеринке и как должен себя вести. Чёрт. Я так отвлекалась на мысли об Итане и о предстоящем разговоре с ним, что забыла о самом главном. Пока мы шли в сторону припаркованного автомобиля, я гоняла в голове потенциальные диалоги с человеком, до разговора с которым у меня было ещё добрых два часа, и не уделила ни минуты диалогу с человеком, с которым оказалась в замкнутом пространстве уже сейчас. — Думаю, нам не стоит торопить события, — осторожно начала я. Я тут же отвернулась от Сэма и уставилась перед собой, чтобы не встречаться с ним взглядом. Мне не хотелось его отталкивать, но я не была готова принимать ответственные решения уже сейчас. — Я не замуж тебя зову. Ты о чём вообще? — Отношения — это тоже серьёзный шаг. Сэм громко фыркнул. Это мне совершенно не понравилось. — Мы с тобой практически сутками рядом, занимаемся сексом, разговариваем обо всём часами. Куда уж серьёзнее? Его насмешливый тон ещё больше вывел меня из себя, и от прежней мягкости во мне не осталось и следа. Я так резко повернулась в его сторону снова, что передние пряди волос ударили меня по правой щеке. Словно подбадривая, поощряя моё желание наконец-то высказаться. — Сэм, при всём уважении, мы часами говорим о моих проблемах, а о тебе я вообще ничего не знаю, кроме базовой информации. Кузен Криса из Вустера, семнадцать лет, сын родной сестры Мартина, живёт с мамой, маленькой сестрёнкой и отчимом, который в прошлом имел проблемы с законом, поступает в Бостонский на специалиста в сфере информационных технологий. Трахал некую Лису, но больше не трахает. Вот такой вот наборчик для здоровых отношений. Парень игриво протянул «о-о-оу» и сверкнул глазами, словно я снова его позабавила. — Так в этом всё дело? В том, что я тебе не всё рассказываю? — И в этом тоже. Я несколько раз просила тебя поделиться со мной тем, что происходит в твоей жизни, но ты каждый раз отлынивал от вопроса. Когда я злилась, я начинала тараторить, и все мои эмоции было легко считать. Сэму же удавалось держать непринуждённый вид, что бесило ещё больше. — Я всё тебе расскажу, — примирительно сказал он. — Скоро всё должно закончиться. — Отлично, — а вот я звучала более чем недовольно. — Вот тогда и вернёмся к вопросу о наших отношениях, раз они тебе так присрались. Это можно было сказать иначе. Совершенно точно. Немного сгладить, выдать более нейтральный вариант. «Хорошо. Тогда давай ты решишь свои проблемы, я свои, мы поговорим обо всём и вернёмся к теме наших отношений». Ёмко, понятно, без грубости. Никто не был бы в обиде. Ещё недавно я считала себя неконфликтным человеком, даже вполне мудрым для своего возраста. Интересно, вот эта моя мудрость, она сейчас с нами в машине? Какого хрена я вообще это ляпнула? Лицо Сэма вытянулось, глаза забегали. Он, как и я, не ожидал, что я посмею сказать что-то подобное. — Ты серьёзно сейчас? — процедил он. — Я просто разозлилась. — Я тоже сейчас злюсь, но мне хватает ума не оскорблять тебя и твои чувства. Первая реакция — сжаться и опустить глаза — быстро уступила дорогу новой порции злости. Почему её было так много во мне сегодня? — А мне, судя по всему, ума не хватает, — саркастично протянула я. — Вот и первое оскорбление, получается? Молодец, Сэм. Можешь собой гордиться. На этом моменте я поняла, что сдерживать себя — гиблое дело. Из меня всё равно лезло что-то совершенно гнилое, как бы я ни тормозила себя в своей голове. Ну и будь что будет. — Могла бы просто сказать, что не готова или не видишь меня своим парнем. Не надо перекладывать вину на меня, — резко ответил Сэм. Он тоже больше не сдерживался. — Отношения невозможны без доверия. — Мне казалось, что мы доверяли друг другу. Это выдуманный повод. Само собой. Тебе же виднее, придурок. Хорошо хоть это не сказала вслух. — То есть то, что ты скрываешь от меня практически всё, хотя сам с удовольствием ковыряешься в моём грязном белье, это недостаточный повод тебе не доверять? На лице Сэма расцвело искреннее возмущение. — Я не копаюсь в твоем грязном белье. Это называется поддержка. — И да. Она работает в обе стороны, — сквозь зубы ответила я. — Мне тоже хотелось бы тебя поддержать, но я, похоже, не вхожу в круг твоих доверенных лиц. А кто там вообще есть? Кроме Криса? Эта твоя Лиса? — Да что ты к ней прицепилась? — А ты бы как отреагировал? Ты бы не прицепился? Если бы я сказала что-то вроде: ой, ты знаешь, серьёзных отношений у меня не было, но был лучший друг для души и для секса. Ой, что-то мы давно не виделись. Надо исправляться. Я чувствовала, что перегибала палку, я буквально видела искры, что сыпались из моих глаз, но меня настолько возмущало то, что Сэм разыгрывал из себя святую невинность, что до дрожи хотелось поставить его на место. Пока был запал. — Между мной и Лисой ничего нет, — упрямо повторил Сэм. — Я должна поверить тебе на слово? Ты вообще слышишь, как это звучит? Для души она у него, блядь. Я откинулась на сиденье, сложила руки на груди, как самая карикатурная обиженная девочка, и отвернулась к окну. — Если бы я знал, что ты так отреагируешь, вообще не стал бы упоминать её в разговоре. — Ну в этом-то ты как раз мастер. Ты никогда не врешь, просто не упоминаешь ничего в разговоре. Это очень удобно. Мне не нужно было видеть Сэма, чтобы чувствовать его ярость. — Я не знал, что ты будешь так ревновать. — А ты бы не ревновал? — Ревновал бы. Я всё время тебя ревную. К этому твоему сраному Тони, который не даёт тебе покоя, к этому сраному Итану, который волочится за тобой, как вшивый пёс. Но я слушаю тебя. И слышу. И знаю, что ты сейчас со мной. И пытаюсь держать себя в руках, чтобы не устраивать истерики. Чему и тебе желаю научиться. Мы тронулись с места, и Сэм слишком резко выкрутил руль, чтобы выехать на асфальтированную дорогу. Я чуть не ударилась лицом о стекло, но комментировать навыки его вождения не стала. Вдруг решит врезаться в дерево со стороны пассажира, чтобы разом избавиться от всех своих проблем. — Огромное спасибо за совет, жаль только, что я его не просила. — Попроси в следующий раз. Я вообще умный парень, у меня есть чему поучиться. — Для семнадцатилетки самооценка у тебя просто зашкаливает. — Эти комментарии уже неактуальны. Хочу напомнить, что в последнее время ты с большим удовольствием раздвигаешь ноги перед этим семнадцатилеткой. Я даже опешила. Моя голова медленно повернулась в его сторону. Сэм не отводил взгляд от дороги, его лицо не выражало ни единой эмоции, но мне всё равно почудилось, что он немного пожалел о своих словах, потому что нахмурил брови. Но было уже поздно. — Спасибо, что напомнил. Впредь я подобного не допущу. Это разозлило его ещё больше. Во всяком случае, скорость, которую набирал автомобиль, уже переходила рамки закона. — Можешь этим не угрожать, — елейно сказал он. — Я найду с кем переспать, если приспичит, не сомневайся. — Я и не сомневаюсь. — Ну и славно. — Прекрасно. Дальше мы ехали молча, не глядя друг на друга. Даже украдкой. В какой-то момент мне захотелось всё сгладить. Возможно, даже извиниться, но мерзкий червячок сомнения впился в мою голову и не давал мне произнести и слова. Мне не хотелось снова прогибаться под чьи-то ожидания. И я искренне верила, что мои аргументы были весомыми. Сэм припарковался и тут же выпрыгнул из машины. Уже у входа в подъезд многоквартирного дома, где жили наши друзья, он повернулся ко мне и серьёзно сказал: — Если я что-то не рассказываю, это не значит, что я пытаюсь строить из себя человека-загадку. Моё детство и юность прошли не в самых приятных условиях, о многих моментах мне вспоминать просто страшно. Ты была готова поделиться своей историей, насильно я из тебя информацию не тащил. А я не готов. Чтобы вытащить из себя наружу всё, что меня гложет, мне надо вусмерть напиться или обдолбаться, но на этой неделе я должен быть в тонусе, поэтому в ближайшее время такой разговор не предвидится. И впредь: мне не обязательно лгать, у меня всё в порядке с головой, с крыши прыгать из-за твоего отказа я не стану. Не разделяешь мои чувства — окей. Всё проходит. У меня пройдёт тоже. — Он открыл железную дверь и кивнул внутрь подъезда, пропуская меня вперёд. Я даже не подняла на него глаз. Только пыталась дышать ровнее, чтобы успокоить сердце. — И ещё. Надеюсь, в твоей миленькой головке хватит мозгов не тащить этот конфликт ребятам. Сделай вид, что между нами всё в порядке. Отложим разбор полётов от наших новоиспечённых родителей до завтра. Ещё один я сегодня не выдержу. Эти слова он бросил мне в спину. Так холодно и равнодушно, что я поёжилась. Я стояла у дверей лифта, ничего не видя перед собой. У меня было не больше минуты, чтобы прийти в себя и сделать вид, что со мной всё в порядке. За спиной стоял Сэм, но я не слышала даже его дыхания, только чувствовала, что он прожигает взглядом мой затылок. В квартире наших друзей скоро появится Итан, который будет бросать в меня виноватые взгляды, который будет просить меня уединиться для личного разговора. Там будут Шон и Ива, с которыми надо будет поддерживать светскую беседу. Там будут Софи и Крис, от глаз которых не укроется холодность, появившаяся между мной и Сэмом после этой ссоры. Сущий кошмар. И самое ужасное, что я даже не нашла сил толком себя защитить. Последнее слово осталось за Сэмом. Мы вошли в лифт. Встали друг напротив друга. Он нажал кнопку нужного этажа. И в этот момент внутри меня что-то взбунтовалось. Наши взгляды встретились. — Знаешь. Все эти шутки про твой возраст. Я в какой-то момент действительно начала думать, что они совершенно потеряли свою актуальность. Ведь ты такой умный, такой зрелый, такой поддерживающий. Но всё это присуще тебе только в те моменты, когда всё идёт своим чередом так, как ты запланировал. Как только ты не получаешь желаемого, ты устраиваешь истерику, как малое дитя, в чём недавно обвинял меня. Я ни слова не сказала о том, что твои чувства не взаимны, не сказала, что не хочу быть с тобой. Только о том, что не могу тебе доверять, потому что ты многое от меня скрываешь, и о том, что тот комментарий о Лисе меня действительно задел. Потому что, когда человек, которого ты хочешь, имеет доступ не только к твоему члену, но и к сердцу — это явно больше, чем просто друг. Не вижу ничего постыдного в том, что я сомневаюсь. Особенно учитывая то, что сейчас моя жизнь меняется по всем фронтам с чудовищной скоростью. Так вот, Сэм. Как только у тебя сформируется лобная доля, как только у тебя разовьётся эмоциональный интеллект, ты обязательно поймёшь, что иногда, когда люди что-то говорят, они имеют в виду именно то, что говорят. И свои домыслы о моих причинах не вступать с тобой в отношения лучше было оставить при себе. Двери лифта разъехались в стороны. — Огромное спасибо за совет, жаль только, что я его не просил. Он вернул мне мою фразу. — Попроси в следующий раз. Я вообще умная девушка, у меня есть чему поучиться. И я ответила тем же. Так бывает, когда у малышей начинают прорезываться зубы.