Часть 10. Колокола редко звучат просто так.

Толпа высыпала на улицы Королевской Гавани, заполнив всё доступное пространство. Люди теснились на дороге, у окон и крыш, кричали, махали руками. Женщины бросали цветы под ноги лошадей, дети смеялись и пытались дотянуться до украшенных карет. Звон колоколов раздавался повсюду, заполняя город, трубачи исполняли торжественные мелодии. Народ, забывший о своих тревогах, вышел приветствовать королевскую процессию. Дети принцессы Рейниры находились в крытой карете, их смех сливался с шумом улиц. Другая карета везла детей принцессы Хелейны под бдительным присмотром принца Дейрона и Белых плащей. Но больше всего внимания привлекала открытая карета, именно в ней находились принцесса Рейнира, принц Деймон, принцесса Хелейна и принц Эйгон, притягивая к себе все взгляды. Рейнира держалась прямо, её осанка говорила о королевском достоинстве, не сломленном временем и трудностями. Лёгкая улыбка играла на её устах, она, казалась, была довольна, её вид показывал женщину, уверенную в своей власти и в себе. Деймон, сидящий рядом с ней, привычно насмешливо смотрел на окружающих, откинувшись на спинку. Уголки его губ изгибались в усмешке, когда он замечал, как кто-то выкрикивал их имена, его взгляд скользил по толпе, и в нём была заметна смесь презрения и забавы. — Как же быстро народ забывает о своих истинных правителях, — тихо бросил он, глядя в сторону простолюдинов, но явно обращаясь к жене. Его голос был едва слышен за шумом толпы, но она уловила каждое слово. Он был недоволен тем, что не все выкрикивают приветствия, но недовольство было неявным. Все же и ему польстил такой приём. Со времён его постоянных ссылок такая встреча была впервые, обычно он всегда с помпой заявлялся на Караксесе, шёл сразу к брату и вновь отправлялся в ссылку. Деймон всегда был нежеланным гостем в своём же доме. — Они глупцы, чего от них ожидать, они помнят того, кто даст им хлеб, не более, — ответила она спокойно, даже не повернув головы. Её глаза оставались устремлёнными вперёд, но в голосе звучала лёгкая тень презрения. Хелейна сидела напротив, напряжённо вглядываясь в лица родственников и в далекое небо. Гул толпы, волнение и отсутствие детей рядом — всё это ложилось тяжёлым грузом на её плечи. Она нервно сжимала подол платья, смотрела на все и будто ни на что, ища в себе силы. Эйгон, сидящий рядом с сестрой, выглядел отстранённым, его лицо выражало скуку и раздражение. Подперев подбородок одной рукой, его взгляд блуждал где-то в стороне, но когда он заметил, как сильно напряжена Хелейна, его выражение слегка смягчилось. Он тихо вздохнул и осторожно сжал холодную влажную ладонь сестры. Эйгон молча наблюдал за ней, понимая, что её тревожность и напряженность превосходили пределы терпения. С привычным раздражением Эйгон подумал: «Чего только попёрлась, знает же, что ей всегда плохо в скоплении народа, идиотка». — Всё скоро закончится, — пробормотал он ей, даже не поднимая глаз, не озвучивая свои мысли, глядя в сторону. Его голос был чуть громче шёпота, но сестра услышала. Её глаза коротко встретились с его, и она едва заметно кивнула. После её взгляд оставался сосредоточенным где-то вдалеке, за пределами видимого. Вокруг гремели звуки города. Когда карета приблизилась к Красному замку, шум толпы немного утих, уступая звукам открывающихся ворот. Королевский двор сиял под последними лучами заходящего солнца. На ступенях замка их уже ожидала королева Алисента. Её осанка была строгой, а выражение лица — безукоризненно спокойным. Алисента, одетая в изумрудное бархатное платье, стояла во главе встречающих, вокруг неё — приближённые, советники и дворяне, их взгляды скользили от выходящих Рейниры в чёрно-алом тяжёлом платье и Деймона в классической одежде дома Таргариен к её спутникам в светлом и детям. Хелейна задержалась, словно собираясь с силами. Её глаза на мгновение остановились на детях в другой карете, и она глубоко вдохнула. Эйгон вышел последним, помогая сестре спуститься, и, коротко взглянув на мать, слегка склонил голову. Алисента встретила всех их с той же безукоризненной вежливостью, что и всех остальных, но её глаза блеснули, когда они задержались на Рейнире. Дети в это время спускались и уже любопытно озирались, старшие из них перенимали позы родителей, вежливо здороваясь, принц Дейрон что-то рассказывал им, держа на руках Джейхейру. Толпа осталась позади, но её шум всё ещё доносился, пока ворота замка медленно закрывались за ними.

***

С лёгким ошеломлением Алисента осматривала пришедших, всё было за пределами её размышлений. Все её мысли смешались в вихре, прошлое ожило, напоминая ей о том, когда она была другой, когда они были другие, когда все было иначе. Но она быстро старалась унять внутреннюю бурю, пряча её за тщательно отточенной маской. Теперь она была не женщиной — королевой, холодной и неприступной. Достойной. — Добро пожаловать, — проговорила Алисента с холодной учтивостью, делая лёгкий кивок. Рейнира остановилась прямо перед ней, коротко кивнула, будто принимая эти слова как должное. Меж ними искрило напряжением. — Благодарю, Ваше величество, — ответила она, выделяя каждое слово. — Замок не так сильно изменился, как я ожидала. В глазах Алисенты промелькнуло что-то, похожее на раздражение, но её лицо оставалось непроницаемым. Этот голос, этот взгляд — всё напоминало о старых ранах, о том, как Рейнира просто выбросила её, будто ненужную игрушку. Она ведь злилась и… скучала. Это невыносимое чувство жгло её изнутри, но она не позволила себе выдать это. Рейнира постарела, вблизи видно, как она изменилась. Маленькая морщинка на лбу от хмурости взгляда, морщинки в уголках глаз от смеха, тяжёлый взгляд… — Мы старались сохранить порядок в ваше отсутствие. Хотя, конечно, без вашей… руки это было нелегко, — её голос звучал мягко, но язвительность была очевидна. Она не позволит себе слабины, уж точно не сейчас. — Похоже, вы справились с сохранением замка, похвально, он хотя бы не развалился, — вмешался Деймон, провокационно усмехнувшись. — Хотелось бы сказать, что мы удивлены, но не буду. Хотя… удивлён, что замок не превратился в богадельню с септами и септонами, ходящими вокруг, боготворящими зелёную королеву. Алисента бросила на него быстрый взгляд, полный презрения. Она ненавидела его за дерзость, за его место рядом с Рейнирой, за его напоминания о тех временах, когда она была кем-то большим, она терпеть не могла его за его неучтивость, злобу, греховность. Он воплощение порока, что окутал её Рейниру. — Вы, должно быть, утомились с дороги, — произнесла она, сделав шаг назад. — Замок готов принять гостей. Слуги покажут ваши покои. — Утомились? — Деймон не отступал. Его голос стал мягче, но от этого ещё опаснее. — О, ваша забота трогательна. Но мы привыкли быть в дороге, всё же мы драконы, и часто отлучаемся. Да и нам с Рейнирой не впервой возвращаться туда, где нас не ждали. Или ждали с ножом за спиной. Его слова впились в неё, как кинжалы. Алисента почувствовала, как ярость и обида переполняют её. Она хотела ответить, но вместо этого отвернулась, пытаясь сохранить видимость хладнокровия. На мгновение она остановилась, обернувшись к Рейнире. — Завтра вам предстоит важный день. Надеюсь, вы хорошо отдохнёте. Рейнира смотрела ей вслед, пока Алисента со свитой не скрылись за дверьми. — Отдохнём, — тихо произнесла она, оборачиваясь к Деймону. — Но расслабляться ещё слишком рано. Деймон усмехнулся, положив руку на эфес меча. — Вот это, моя дорогая, мы умеем.

***

Покои Деймона и Рейниры Таргариен. Вечер

В покоях четы Таргариен царила привычная для них атмосфера уюта и лёгкой небрежности. Свет мягко пробивался сквозь тяжелые пурпурные портьеры, освещая богатую обстановку комнаты. Деймон сидел в кресле у камина, держа в руках бокал с вином, его поза была расслабленной, но в глазах читалась настороженность. Рейнира стояла у окна, задумчиво глядя на город, который был таким родным, но уже не казался прежним. — Они продолжают звонить в колокола, — тихо заметила она, не оборачиваясь. — Колокола редко звучат просто так, — хмыкнул Деймон. — Это либо триумф, либо похороны. В данном случае, скорее попытка напомнить всем, кто здесь власть. А для тех, кто празднует, это повод почувствовать себя частью чего-то великого, — вновь хмыкнул Деймон, с ленивой насмешкой крутя бокал в руке. — Только бы не пришлось им горько сожалеть об этом. — Деймон, я чувствую, что что-то случилось. Торжественная встреча, символика Таргариенов, благотворительность народу от имени королевского дома, все это неспроста. Заселение нас в мои покои, дети в покоях на этаже с Хелейной, полностью подготовленных с нашими старыми вещами. Нас не должны были так встречать, что-то здесь не так, — всё так же задумчиво смотрела на город принцесса. Начавшего говорить принца прервал осторожный стук в дверь. — Войдите, — сказала Рейнира, поворачивая голову. Дверь приоткрылась, и в покои вошла Хелейна. Она выглядела измученной, но глаза её светились решимостью. На миг она замерла у порога, словно собираясь с мыслями, а затем вошла внутрь, плотно закрыв за собой дверь. — Хм, — кивнул ей Деймон, пристально наблюдая за каждым её движением. — Чем обязаны? Хелейна прошла ближе к ним и села на край кресла, сцепив руки в замок. Её голос звучал тихо, словно каждое слово давалось с трудом, но было важно. — Я пришла предупредить вас. Меня не должны видеть здесь. Вскоре я уйду, — начала она, встретившись взглядом с Рейнирой. — За те семь лет, что вы были вдали от двора, многое изменилось. — Не удивила, — привычно съязвил Деймон. — Брось, Деймон. Хелейна, говори, — Рейнира подошла ближе, садясь напротив. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло напряжение. — Отец… Его состояние ухудшилось, — сказала Хелейна, опустив взгляд. — Он больше не тот человек, которого вы помните. Болезнь сломила его тело, а вместе с ним и разум. Он едва понимает, что происходит вокруг. Мейстер Орвиль пытается помочь ему, как может, однако болезнь поражает отца все больше, и он больше не может обходиться без макового молока. Пусть в дурмане, но он хотя бы не чувствует всепоглощающей боли. Он часто звал вас. Замок скрывает новости об его истинном состоянии, чтобы не пошли волнения в народе. Тайно в замок приглашали знаменитых мейстеров, целителей и лекарей со всего королевства и из-за моря, но ничего не помогало. Рейнира молча слушала её, внимательно смотря на неё скорбными глазами, наполненными болью, сжимала кулаки на коленях и выглядела замершей подобно статуе. — Мы собирались сегодня к Визерису, там и узнаем, что с моим братом. Что ещё? — холодно спросил Деймон, наблюдая за принцессой. Хелейна подняла глаза и встретила его тяжёлый взгляд. — Совет озабочен своими проблемами. Из-за болезни отца сейчас Малым советом правит королева Алисента и десница. Мастер над законами — лорд Джаспер Уайлд, поборник законов, ненавидит женщин, Рейнира, и он смотрит в рот деснице. Мастер над шептунами — лорд Ларис Стронг, крайне опасный, жестокий, беспринципный, хитрый и умный человек с кучей шпионов. Лорд Стронг манипулирует шептунами и устраняет тех, кто ему мешает, сейчас он ставленник королевы. Лорд-командующий Королевской гвардией — сир Кристон Коль, о нём вы знаете явно больше меня. Мастер над кораблями — сир Тайленд Ланнистер, крайне умный и проницательный, занимает только выигрышную позицию, полностью оправдывая славу своего дома, с ним можно иметь дело. Есть также и достойные люди, мастер над монетой — лорд Лиман Бисбери, Великий мейстер Орвиль, что замещает недавно погибшего мейстера Меллоса, люди чести. Вы должны быть крайне осторожны, решение по делу Дрифтмарка уже принято, поэтому, возможно, помочь может лишь король. — Ясно, — бросил Деймон, усмехнувшись. — Остались одни крысы. Ничего удивительного. Рейнира долго смотрела на сестру, не задавая вопросов, а затем мягко кивнула: — Спасибо за предупреждение, Хелейна. Мы учтём это. Я не буду спрашивать, зачем и почему, но я тебе благодарна. Теперь я знаю, что в нашем доме, по крайней мере, здесь есть люди, понимающие меня. Хелейна несмело улыбнулась, поднялась, но перед тем, как уйти, обратилась к ним снова: — Мы живём в другом мире, Рейнира. Двор, в котором вы когда-то жили, остался в прошлом. Помните это. Я… Мне стоит уйти. Она развернулась и ушла, оставив принца и принцессу в тишине, которую нарушал лишь треск поленьев в камине. Рейнира некоторое время сидела в тишине, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Лёгкий ветерок, играющий с портьерами, казалось, был единственным напоминанием о жизни за стенами этих покоев. В её душе всё ещё звенела тревога, оставленная словами Хелейны. Всё изменилось. Всё. И несмотря на уверенность, которую она всегда старалась излучать, в душе начинала кроиться неуверенность, будто двор, который она когда-то считала своим, стал совершенно чужим. Поспешное изгнание на Драконий камень имело свои последствия. Деймон был тем, кто первым нарушил тишину. Он сидел, всё так же слегка усмехаясь, не скрывая разочарования. — Пускай она сказала очевидное, но всё стало намного хуже, чем мы могли себе представить, — сказал он, поставив бокал на стол и вглядываясь в пламя камина. — Крысы всегда добираются до своего, особенно, если им кто-то открывает двери. Рейнира подняла взгляд и встретилась с его глазами. Она не отвечала сразу, чувствуя, как внутри неё растёт давление, но в то же время находит в себе силы, чтобы не дать этому давлению вырваться наружу. — Мы не можем позволить им отнять всё, что мы строили, — произнесла она, не поднимаясь с места. — Они могут пытаться изменить нас, но мы будем действовать так, как считаем нужным. Хелейна лишь подтвердила наши догадки. Пусть мы и не знаем причин её действий. Деймон бросил на неё быстрый взгляд, оценивая её слова, но в его глазах не было сомнений. Его уверенность, столь чуждая его племяннице, была явной, как никогда. — Мы можем начать с того, чтобы все эти «умные» люди в «Маленьком» совете поняли, что не всё так легко, как они могут предполагать, — сказал он, его тон теперь был твёрдым, почти командующим. — Они полагают, что могут заигрывать с властью, но они забывают, что мы драконы. И пусть все думают, что решение по Дрифтмарку уже принято. Мы всё ещё можем изменить ход игры. Рейнира кивнула, её решимость возвращалась, укрепляясь с каждым словом мужа. В их союзе всегда была сила, которой они не могли позволить себе пренебрегать. Ситуация была сложной, но не безвыходной. — Да, — произнесла она, вставая с кресла и подходя к нему. — Мы должны действовать решительно. Пора навестить папу. Деймон, почувствовав, как его жена снова набирает силы, взял её за руку и мягко сжал. Он был готов к этой борьбе и знал, что с Рейнирой у него есть шанс. — Мы победим, — сказал он уверенно, и, хоть в его голосе звучала игривая насмешка, в словах было нечто большее — твёрдое обещание. Рейнира вглядывалась в его лицо, и постепенно на её губах появилась слабая улыбка. Это было то, что им нужно — единство и решимость, а их у них в избытке. И всё же, не зря они взяли с собой мейстера Герардиса, предчувствуя беду.