Часть 11. Мы все ведь драконы, правда?

Покои Хелейны Таргариен. Детская комната

В комнате царила уютная тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня в камине. Полумрак смягчал линии мебели, создавая иллюзию покоя. В кресле у камина сидел Эймонд, его фигура расслаблена, но всё равно исполнена привычной строгости. В руках он держал старую книгу с золотым обрезом, в комнате звучал ровный, но завораживающий голос, читающий на древнем валирийском. Джейхейра устроилась на его коленях, её тонкие пальчики рассеянно играли с длинными белыми волосами дяди, заплетая их в крошечные косички. Девочка выглядела сосредоточенной, будто её маленькие руки занимались чем-то важным. Джейхейрис пристроился на подлокотнике кресла, наклонившись так, чтобы видеть страницы книги. Его светлые глаза жадно впитывали иллюстрации, а он сам, казалось, задерживал дыхание, не желая пропустить ни слова. — »…и огонь был благословением Валирии, как драконы были её разящим мечом», — произнёс Эймонд, медленно перелистывая страницу. Его голос звучал тепло, даже мягко, что казалось несвойственным для него. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула Хелейна. Она замерла на пороге, её взгляд остановился на троице возле камина. Её план, — позвать детей на ужин, — исчез из головы. Вместо этого странное, глубокое чувство охватило её. Она смотрела на Эймонда, держащего книгу с удивительной бережностью, с какой он, казалось, никогда не держал меч. Его суровое лицо, обычно напоминающее гранит, смягчилось, обретя тёплую человечность. Казалось, он действительно был рад находиться здесь, среди них. Когда никто не видел, каким он может быть. Хелейна не могла не отметить, что Эймонд проводит с её детьми больше времени, чем их отец, Эйгон. Это всегда согревало её, но в последнее время она замечала, что брат приходит в детскую тогда, когда ее нет с детьми. Или когда они находятся под присмотром Алисенты или слуг. Её мысли прервал лёгкий смех Джейхейры, когда она нашла кудрявый завиток в волосах Эймонда, который, к её восхищению: «Идеально подходил для плетения». Он что-то шепнул ей на валирийском, и девочка засмеялась громче. Джейхейрис, не отрывая взгляда от книги, спокойно заметил: — Дядя Эймонд, расскажи нам ещё о том, как славная Мераксес победила злобного Утонувшего бога, и он больше не смел плавать в водах Узкого моря. Ты обещал. Эймонд поднял голову и, впервые заметив Хелейну в дверях, слегка замер. Его взгляд встретился с её, и в глубине единственного глаза мелькнуло смущение, которого она не ожидала. Казалось, он не был готов к тому, что сестра увидит его в такой момент. — Сестра, — произнёс он, закрывая книгу. — Ты пришла за детьми? Хелейна мягко кивнула, но не сразу ответила. Её взгляд на мгновение задержался на Джейхейре, которая с явным удовольствием продолжала вплетать волосы Эймонда в «корону». — Да, Эймонд. Они должны поужинать. Ты останешься? Его губы чуть дрогнули в улыбке, но он быстро сдержал её. Осторожно подняв Джейхейру, он передал её сестре, а затем встал, придерживая книгу. — Нет, я оставлю вас. Пусть они проведут время с матерью. Эймонд обернулся, чтобы поставить книгу на полку, но перед выходом ещё раз посмотрел на Хелейну. В его глазу был намёк на что-то несказанное, словно он хотел что-то сказать, но будучи пойманном в таком виде, не стал ничего не говорить. Он лишь попрощался с детьми и пообещал рассказать другие истории в следующий раз. Когда он покинул комнату, Хелейна на мгновение осталась стоять, держа Джейхейру на руках. Её сердце сжалось от странного чувства. Она была благодарна брату за его заботу о детях, но не могла избавиться от лёгкого беспокойства. Она присела рядом с креслом, где только что сидел Эймонд, и привлекла к себе обоих детей. — Расскажите, что сегодня читал вам дядя? — спросила она, гладя волосы Джейхейры. И хотя дети с радостью начали рассказывать ей истории о драконах и богах, в её мыслях всё ещё оставалась тень чего-то неуловимого, что она заметила в глазах брата. Возвращаясь к мыслям о сегодняшнем дне, она старается не думать о Рейнире с Деймоном. Она сделала всё, что могла для своего положения, там — отец очнулся и помог Рейнире, в этот раз все должно также получиться. По крайней мере, даже Эйгон смог помочь ей, его неожиданный приход в гавань на встречу с Рейнирой и семьей был сюрпризом. Пожалуй, стоит поблагодарить его, они давно не разговаривали нормально.

***

Покои Эйгона Таргариена

Когда Хелейна вошла в покои Эйгона, в отличие от утра, палаты встречали её тишиной и чистотой, будто каждый угол здесь был аккуратно приведён в порядок. Неслышно она пошла в глубь покоев, и, увидев темную фигуру, остановилась. Эйгон сидел на балконе в кресле-качалке, вглядываясь в тёмное небо. Дым из трубки поднимался в воздух, медленно развеиваясь, смешиваясь с ночным небом. Его лицо было спокойным, скрывая любые чувства, что могли бы проскользнуть в этом моменте. Свет луны и звёзд играл на нем, выхватывая из тьмы резкие черты скул и подбородка, придавая его образу загадочности. Она не могла не заметить, как игра света, что отражалась на его лице придавала ещё большую невыразительность и мрачность, что невозможно было понять, что творилось внутри. Быть может, он даже выглядел чересчур безэмоциональным. Но, несмотря на этот холодный, отстранённый вид, в его глазах была некая глубина, которую он редко показывал. Её взгляд ненадолго задержался на его руке, когда он поправил трубку, и она невольно отметила, какими изящными были его пальцы. Она быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть своё замешательство, но её сердце сжалось. Хелейна подошла ближе, взглянув на его задумчивое лицо. Эйгон, заметив её взгляд, поднял глаза и взглянул на неё, но не сказал ни слова. В его взгляде не было осуждения или любопытства — лишь… усталость? — Спасибо, — сказала она тихо. — Это многое значило для меня. Эйгон перевёл взгляд на горизонт, продолжая медленно затягиваться дымом, но ответил спокойно, почти равнодушно. — Не стоит благодарности. Хелейна не стала зацикливаться на его сдержанности. Он уже сделал большее, чем делал всегда, и было глупо ожидать от него чего-либо ещё. Она сделала шаг вперёд, встав немного ближе, чем обычно, слегка задержав взгляд на его силуэте, затем осторожно предложила. Она чувствовала, как его отстранённость всё сильнее давит на неё, но в этот момент ей хотелось чего-то другого. Близости, тепла, которое могло бы подарить его присутствие, тех, что так не хватало всем этим годам боли и одиночества, той поддержки, которую они могли дать друг другу, но которой всегда избегали. Она не искала у него признания, но была готова предложить ему, хотя бы в этот вечер, тот уют, который, возможно, немного исцелил бы их все. Хотя бы сейчас она бы попыталась выбрать его. — Хотела бы пригласить тебя поужинать с нами… с детьми. Они с нетерпением ждут твоего внимания, а я… думаю, что ужин с семьей будет хорошей переменой. Пожалуйста. Слово: «Пожалуйста» прозвучало так искренне, что она сама почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Хотелось, чтобы в этой семье было хоть немного покоя, хоть мгновение, когда они могут быть просто семьёй, а не разорванными частями чего-то разрушенного. Она посмотрела на него, её взгляд, полный надежды и одновременно страха, что он откажет. Эйгон повертел трубку в руках, потом медленно повернулся к ней. В его глазах она ничего не видела, его мысли были для нее загадкой, его глаза обычно голубые с легкой сиреневой казались пустыми кристаллами. Может, всё что он чувствовал было просто усталостью… Может, простое молчание, но его ответ был неожиданно спокойным, лишённым всякого нарочитого сопротивления. — Хорошо, — тихо ответил он. — Поужинаем. Хелейна, почувствовав облегчение, не могла скрыть кроткой улыбки. Она знала, что многое ещё впереди, что события не дадут им покоя, но сегодня, в этот момент, она была готова насладиться этим тихим ужином. Дети будут счастливы, а она, возможно, тоже. Это была крохотная надежда на восстановление того, что было потеряно, хотя бы на время. — Тогда пойдём. Она шагнула к двери, но перед тем как выйти, оглянулась на Эйгона. В его глазах всё ещё скрывалась та самая глубина, та неясная боль, которую она не могла разглядеть до конца. Но его согласие, хоть и сдержанно, дало ей какую-то надежду. Эйгон молча встал и последовал за ней, его шаги слегка отставали, он смотрел на неё сзади, отмечая, как мягкий свет свечей играл на её волосах. В коридоре царила полутьма, лишь редкие факелы освещали их путь. Тишина, нарушаемая лишь приглушённым звуком их шагов, казалась одновременно гнетущей и успокаивающей. Когда они вошли в покои Хелейны, их бывшие общие покои, уютный свет камина осветил небольшую, но тёплую комнату. Дети уже сидели за столом под присмотром Лили — худощавой, обманчиво хрупкой, девушки с вечно усталым взглядом голубых глаз, что внимательно следила за близнецами. Они оживлённо что-то обсуждали, Джейхейрис размахивал руками, а Джейхейра внимательно слушала и кивала, как юная леди. В воздухе витал запах жареного цыплёнка с травами, свежеиспечённого хлеба и сладкого вина. Первой их заметила Лили. Она поспешно встала, отвесив поклон. — Ваши высочества, — прошептала она, но её лицо озарилось лёгкой улыбкой. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Джейхейра и Джейхейрис одновременно вскрикнули: — Папа! Близнецы вскочили со своих стульев и бросились к нему. Эйгон опустился на одно колено, раскинув руки, чтобы поймать их. Улыбка, которая редко появлялась на его лице в последнее время, теперь была тёплой и искренней. — Ну-ка, идите сюда, мои озорники, — проговорил он, подхватывая обоих разом, несмотря на их вес. Джейхейра коснулась носом его щеки, её голос прозвучал тихо, но трепетно: — Папа, ты наконец-то пришёл. Мы скучали… Эйгон чуть дрогнул, услышав её слова. Он аккуратно поставил Джейхейриса на пол, чтобы полностью обнять дочь. Его руки немного дрожали, когда он гладил её светлые волосы, так похожие на его собственные. — Прости, моя звёздочка, — прошептал он, склонив голову, чтобы их лбы соприкоснулись. — Я виноват. Джейхейра, слегка нахмурившись, прижалась к нему ещё крепче. — Мы тебя прощаем, — пробормотала она. — Но больше не уходи так надолго. В этот момент Джейхейрис дернул Эйгона за рукав. — Папа, ты и меня тоже обними! — с укором в голосе потребовал мальчик. Эйгон рассмеялся, подхватив сына и поднимая его высоко над головой. — Конечно, обниму! Как я могу забыть о моём маленьком драконе? — сказал он, кружась с мальчиком, от чего тот захохотал. Хелейна наблюдала за этой сценой с едва заметной улыбкой. Она стояла немного в стороне, её руки были сложены на груди, но глаза блестели. — Идите ужинать, дети, — сказала она мягко. — Вы ведь ждали нас весь вечер. Джейхейра и Джейхейрис послушно вернулись к столу, но теперь их лица светились от радости. Эйгон подошёл к Хелейне, его голос стал чуть тише. — Спасибо, что не оставляешь их… и меня, — проговорил он, его взгляд встретился с её. Хелейна лишь кивнула. — Садись, Эйгон. Ты нужен не только им, но и себе, — тихо ответила она. Они сели за стол, и ужин начался. Джейхейрис, жуя хлеб с маслом, смущённо рассказывал, как провел день. — Я не рисовал, как Хейра… Но я придумал историю! — быстро выпалил он. — О, какая история? — заинтересованно спросила Хелейна, чуть склонив голову. Джейхейрис подпрыгнул на месте, его глаза загорелись от проявленного родителем интереса. — Про дракона! Большого, сильного дракона, который защищал замок от злого мага из Края теней! — И чем всё закончилось? — поддержал разговор Эйгон, подперев подбородок рукой, его глаза сияли. — Злой маг понял, что ему не победить, и сбежал! А дракон полетел обратно на гору, чтобы охранять своих друзей! Джейхейра хихикнула. — Зачем дракон дружит с людьми? Они же такие маленькие и злые! Джейхейрис надулся и убеждённо ответил: — Ты ничего не понимаешь! Люди бывают добрые, и дракон это знает. Слова сына заставили Хелейну напряжённо улыбнуться, её взгляд стал отрешённым. Эйгон с опаской взглянул на неё. — Расскажешь еще раз свою историю завтра? — предложила она с мягкой улыбкой. — Мы нарисуем твоего дракона вместе, Джейхейра тебе поможет. Джейхейрис радостно закивал, а Джейхейра, покачивая головой, тихо сказала. — И драконов, которые с ним дружат ещё нарисую. Мы все ведь драконы, правда, мама? Тогда у дракона будет много много друзей и семьи. Хелейна задумалась на мгновение, а затем ответила, слегка улыбнувшись. — Конечно, мы все драконы, но и люди тоже.