Часть 11

Возвращался к Евсею Джон в компании своих верных сопровождающих: Саймона и Дилана, что всё больше и больше начинали напоминать ему сторожевых псов, один из которых при необходимости уничтожит тебя презрительным взглядом, а второй с нежной улыбкой сожмёт зубы на шее и сделает «кусь», наслаждаясь хрустом чужих позвонков. Автоматоны ни на шаг не отпускали от себя Харриса, стоило им выйти из машины на территории мафии, словно ждали нападения в любой момент и были готовы первым же делом забирать собственного беспечного создателя от греха подальше. JDH не волновался, он нисколько не боялся Остафьевича после всего произошедшего, но ощущать чужую заботу оказалось слишком приятно, чтобы напоминать автоматонам об этом. Как и о том, что он ещё до их создания в одиночку справлялся с куда более грозными противниками, нежели один мужик, пусть тот хоть трижды будет страшным мафиози. Их внимание подкупало и вызывало привыкание, от которого не хотелось отказываться, даже если в последствии вынужденное расставание неизбежно больно ударит по психике. Оба верных стража шли чуть впереди, пока Джон, засунув руки в карманы пальто, брёл следом. Однако, не дойдя совсем немного до широкого крыльца, покрытого прорезиненными ковриками, мироходец вдруг остановился, приспуская указательным пальцем тёмные очки. Его внимание привлёк блеск чего-то небольшого, наполовину присыпанного снегом. Обычный человек ни за что не приметил бы такую маленькую деталь, но, как мироходец, Джон обладал достаточно хорошим зрением. Поддавшись любопытству, он свернул с дорожки, с долей брезгливости извлекая из сугроба чёрный прямоугольник чьего-то потерянного телефона с треснутым экраном. Телефон включался, но требовал шестизначного пароля, а батарея уже мигала тревожными пятью процентами заряда. И как он не сдох только? Похоже, этот мир в конце концов научился-таки делать качественную технику, устойчивую не только к влаге, но и к морозам. – Джон? – окликнули его из-за спины. – Да иду я. – Харрис засунул находку в глубокий карман и быстро нагнал ожидающих его автоматонов. Кажется, он догадывался, кому могло принадлежать это устройство...

***

– Ещё разок, Джонни, ты хочешь сделать что? – Как же я не люблю, когда окружающие меня люди столь нещадно тупят, – покачал головой тот и раздражённо повторил: – Я уже выслал все необходимые материалы тебе на почту, Евсей. Закупать ты их будешь на мои средства, но по своим каналам! Я не хочу, чтобы у сотрудников банка появились вопросы, куда внезапно слилась такая крупная сумма денег. Мне нужно, чтобы половина всего списка была в твоём подвале не позже завтрашнего утра! Там мы сможем начать работу, пока будем ждать остальных посылок. Так стало яснее? Мужчина ещё раз с крайним сомнением перевёл взгляд на экран компьютера и прокрутил колёсико мышки вниз. Список был, мягко говоря, совсем не маленьким, и включал он в себя в том числе такие вещи, раздобыть которые не представлялось возможным на территории Иллии! По крайней мере, законным путём. Мафиози даже боялся представить себе конечную цену некоторых из них. – Прости мне моё любопытство, но для чего, нахрен, всё это вообще нужно? – Мы будем строить одну очень важную штуку, больше тебе знать и не требуется. – Почему именно в моём подполье? У тебя же должен быть свой собственный дом! – А кто хвастался тем, что у него в лаборатории стоят двери из пятидюймовой стали? – с долей злорадства ответил Харрис. – Уверен, твои стены укреплены не менее хорошо! – Не понял. – Ну не рисковать же мне «Схождением», если вдруг наш крошечный проект решит рвануть, верно? – Какого хера?! Ты хочешь собрать под моим домом ядерный реактор или что?! JDH громко рассмеялся. В этом смехе не было настоящего веселья, так что Остафьевич ещё сильнее начал беспокоиться за судьбу своего особняка. – Ядерный реактор? Мысли шире, Евсей! Нет, мы собирается воссоздать кое-что намного более опасное! – Харрис! – Ты всегда можешь уехать куда-нибудь на время наших «строительных работ», если боишься взлететь на воздух. Главное, обеспечь нас материалами и в путь-дорогу! Мафиози стиснул зубы. Чёртов Джон! Чёртов гений-мироходец, которому невозможно отказать! И дело тут было не только в пожизненном долге перед этим дьяволом, но и в искреннем страхе за своё благополучие! Больше всего на свете Евсей ненавидел, когда его ограничивали! И всех, кто пытался делать это раньше, он уже успел доходчиво познакомить с их местом в пищевой цепи Хэнфорта, и только Джон Дейви Харрис оставался хищником, что на целый порядок превышал не только самого Остафьевича, но и всю городскую мафию вместе взятую! JDH был и остаётся единственным человеком, перед которым Евсей до сих пор вынужден опускать голову, глотая злость и чувство уязвлённой гордости! Именно поэтому он когда-то давно и принял решение дружить с ним, а не враждовать. – Я скажу ребятам, чтобы они начали сбор вещей. Тебе нужны будут грузчики, когда коробки приедут? – Рад, что мы поняли друг друга! Да, молчаливая и исполнительная рабочая сила всегда приветствуется! – ...выделю нескольких поспокойнее. А сейчас, пожалуй, я займусь твоим вопросом, чтобы не откладывать в долгий ящик. Ящик, который, надеюсь, не станет моим гробом, – мысленно добавил тот и содрогнулся, уже начиная оплакивать потерю собственного дома. На этом они и распрощались. Джон уверенно взял курс в сторону подвала, и Саймон последовал за ним. Однако Дилан вдруг притормозил, на его лице читалась попытка принять сложное решение. – Ребят?.. Я вам пока не сильно нужен, верно же? JDH обернулся, смотря на него поверх очков. – Пытаешься отпроситься погулять? Я тебя никогда и не держал на цепи, знаешь ли... – Да нет. Но я чувствую, что должен проверить Тима. Прошло уже несколько дней, и я хочу убедиться, что он больше не совершит ничего глупого, вроде того, что выкинул в последний раз. – А что он выкинул в последний раз? – непонимающе нахмурился Солус, но Джон только кивнул. – До завтра ничего важного не произойдёт. О, и кстати! – мироходец порылся в своих карманах. – Раз уж всё равно в одну сторону, передай ему это. Дилан рассеянно принял протянутую Харрисом вещицу. – Это... телефон, который он тут потерял? – Ну, если групповое селфи на заставке о чем-то говорит, то да, я бы так сказал. Парень тут же включил экран, не в силах сдержать своего любопытства. Однако, увиденное заставило даже его механическое сердце пропустить короткий удар. Это действительно было селфи, которое, видимо, ещё осталось с новогодних праздников. Но, вместо ожидаемых членов Блогер Хауса, в большой компании стояли ещё сам Дилан, Саймон Солус и... Лололошка. Они все счастливо улыбались на камеру, а ведь автоматон даже не помнил, когда и кем был сделан этот снимок! Но Тим хранил его. И даже установил на обои, чтобы чаще видеть своих друзей такими счастливыми. У Дилана и самого оставалось несколько фотографий своего исчезнувшего друга, однако... вот так внезапно снова увидеть образ Ло оказалось ошеломляюще. Что-то в груди снова болезненно заныло, хоть парень и не позвонил своим чувствам отразиться на лице. Джон понимающе молчал. А потом развернулся и махнул ему рукой, отправляя салют. – Отдыхай. До завтра не жду. Но нам с Саймоном пригодилась бы твоя помощь в сборке нового Схождения. Дилан молча кивнул. Засунув чужой телефон в карман джинс, он быстро направился в сторону выхода, уже заказывая себе такси прямо из головы. Солус проводил ученика взглядом, прежде чем последовать за мироходцем, лишь догадываясь о том, что имели в виду они оба. Едва оказавшись на месте, гений уселся за самый дальний стул с ноутбуком на коленях, отправив сообщника расчищать пространство от нагромождения мебели. Иначе говоря: сдвинуть все столы, нахрен, к стенам. Саймон не стал возражать, ему нужно было подумать, а статичная работа хорошо способствовала тяжёлым мыслительным процессам. Кажется, привычка шевелить извилинами в движении досталась ему от самого Джона. Всё же, он многое перенял от собственного неугомонного создателя. Создателя... Или лучше сказать просто друга? Мужчина двигал мебель больше четверти часа, краем уха прислушиваясь к стуку клавиш из дальнего угла, прежде чем остановиться, так и не закончив работу. Тяжело выдохнул он больше по привычке, хотя на самом деле мог бы продолжать ещё долго, даже не вспотев. Прошло несколько секунд, и Джон поднял голову от экрана. – Устал? – спросил он так, словно забыл, с кем имеет дело. Саймон покачал головой, полностью оборачиваясь к Харрису. – Джон, нам нужно поговорить. Тот с долей нетерпения выстроил брови в одну линию. – Это может подождать? Я тут создаю кое-что полезное для твоего ученика вообще-то. – А я думал, ты пишешь программу для портала. – Не для портала, а для определения точки схождения двух Реальностей! И я её уже дописал! – ...не суть. И нет, Джон, этот разговор не может больше ждать. Я и так откладывал его слишком долго. JDH недовольно постучал указательным пальцем по корпусу ноутбука, после чего решительно захлопнул его, убирая в сторону. Саймону в пору было бы начать гордиться собой, ведь он знал всего нескольких существ, к которым Джон относился с тем же вниманием, чтобы даже прервать своё дело ради них, однако радости, вопреки всему, не чувствовалось совершено. Автоматон подошёл ближе. – Так что именно зовёт тебя в соседнюю Реальность? – Мы уже говорили об этом, – учёный скрестил руки на груди. – Тебе не стоит знать. Никому не стоит. Но это важно, поверь. – И опасно? – Несомненно. – Почему именно ты должен быть тем, кто отправится туда? – А кто ещё это может быть? Лололошка? У моего скучного двойника, конечно, есть кое-какие задатки, но он точно не справится со всем в одиночку. Просто умрёт и станет ещё одной бездарной закуской для будущей растительности. – Но ты можешь ему помочь? – Скорее, мы можем помочь друг другу и целой Вселенной. Масштаб проблемы действительно колоссален, Саймон, и именно поэтому я должен уйти. Если катастрофа вырвется за пределы чужой Реальности, то, поверь, нас уже ничто не спасёт. Мужчина встревоженно нахмурился. – Ты должен сказать мне, в чём именно состоит катастрофа. Я могу помочь. – Нет, – спокойно отказал ему Джон. – Ты не сможешь мне помочь, не отсюда, а путь через портал отныне и навсегда закрыт для тебя. Как и наш вопрос. Отойди, я сам закончу эту несостоявшуюся миграцию мебели. JDH собирался встать, но Саймон пихнул его обратно на стул. – Вопрос не закрыт. Я ещё много чего хочу спросить у тебя. – А я много на что не хочу давать ответ! – Так значит? – провокационно уточнил Солус. – Именно так. Прочь с дороги. Джон снова встал, собираясь оттеснить собеседника локтём, но Саймон неожиданно подался вперёд и обнял его, почти до скрипа костей прижимая к себе. Ошеломлённый вздох вырвался из груди мироходца, когда он молча хлопал глазами, уставившись куда-то поверх плеча своего творения. Саймон Солус был слишком высоким, так что худощавая фигура учёного легко помещалась в его руках. В нос опять ударил запах сирени и чего-то неуловимо знакомого... – Тогда я не отпущу тебя. – тихо, но твёрдо заявил он. Целую секунду Харрис не мог найтись с ответом, а потом едко усмехнулся, уронив руки по бокам. – Ты что, перегрелся? Или в самом деле ошибочно полагаешь, что тебе хватит силёнок удержать меня здесь? – Я сделаю всё, чтобы ты не смог попасть туда, где планируешь умереть! – Не замечал раньше за тобой таких собственнических порывов, обычно подобные нелестные характеристики ходят крайне далеко от тебя. Хочешь присвоить меня себе, словно я — игрушка на полке? – Не хочу, чтобы ты расстался с жизнью, пытаясь геройствовать. – Саймон. Отпусти меня. Пальцы автоматона дрогнули, желая подчиниться приказу, пока мироходец терпеливо ждал, даже не меняя позы. Но Солус неожиданно стиснул зубы и ещё крепче обнял Джона, прижимаясь лбом к его плечу. – Нет. Даже не надейся. Он этого не видел, но JDH был действительно удивлён. Его усталые глаза расширились за стёклами очков, и даже горло сжалось, давя в себе растерянный звук. Хватка Саймона была до того отчаянной, что почти начала причинять ему боль, не давая вдохнуть полной грудью. Никогда прежде этот любитель розовых пиджаков и дурацкого одеколона не шёл против слова того, кто буквально собрал его по запчастям, подарил личность и возможность просыпаться каждое утро, чтобы встретить новый день. Никогда не перечил и не игнорировал его требования... До сегодняшнего дня. Что ж... похоже, всему рано или поздно наступает конец. И Саймон только что безвозвратно утратил то немногое, что всё ещё делало его машиной: необходимость подчиняться приказам учёного. Джон почувствовал, как гордая улыбка трогает его губы, но тут же подавил её, возвращая лицу спокойное выражение. – Отпусти. – повторил он и добавил: – Пожалуйста. – Не отпущу! – Я просто хочу поговорить. Я никуда не денусь. Автоматон нехотя разжал руки, отступая назад, и JDH первым же делом оправил свой халат, раскрытой ладонью прогоняя с него морщины. А потом снял очки и поднял голову, встречаясь с тёмно-зелёными глазами Саймона. – ...ты всё-таки доказал мне это. – мужчина непонимающе сдвинул брови, но Джон почти сразу уточнил: – Ты — не вещь. Ты — нечто большее. Перед глазами Солуса пронеслись воспоминания о первом дне их встречи, когда раненный мироходец только-только вернулся к себе домой. Взъерошенный, словно воробей, и злой, как целая стая собак, но такой привычный глазу, словно деталь фрески, вернувшаяся на своё место. Колючий и при этом так парадоксально необходимый, будто глоток воздуха на дне чёртового мирового океана. Однако, прежде чем Саймон успел бы что-то ответить, Джон наклонил голову, сгибаясь в позвоночнике и заговорил тихо-тихо, словно боялся разорвать повисшее между ними хрупкое понимание: – Прости. За те слова. И за боль, что они причинили. Какими бы ни были мои мотивы произносить их... прости. Что-то внутри автоматона болезненно дрогнуло. Стиснув зубы, он быстро тряхнул головой, прогоняя непрошенную влагу в глазах. – Я прощу тебя только при одном условии, Джон Дейви Харрис. Поклянись. Поклянись мне прямо сейчас, что ты выживешь и найдёшь способ вернуться ко мне. Мироходец выпрямился и долго молчал, глядя в лицо собеседника. – Я не даю клятв, которые не смогу сдержать. – Знаю. Именно поэтому и требую её от тебя! Не важно, сколько это займёт времени, просто дай мне слово, что я снова увижу тебя живым, чёрт возьми! Губы учёного дрогнули. Было видно, что он борется сам с собой, разрываясь меж двух огней, но с каждой секундой всё больше склоняясь к отказу. Саймон не выдержал и положил ладони на его плечи, возвращая внимание к себе. – Пожалуйста, Джон! Одна клятва, это всё, о чём я прошу. – ...х-хорошо, – почти через силу выдавил тот, в конце концов, отворачиваясь в сторону. – Я обещаю... нет, не так. Я клянусь, что не умру там. Клянусь, что закончу все свои дела и найду путь обратно, даже если для этого мне придётся построить ещё десять таких Схождений! – Не надо десять, – тихо усмехнулся в бороду Саймон и вновь с облегчением прижал создателя к своей груди. – Одного более чем достаточно. Я буду ждать твоего возвращения, поэтому не смей подводить меня. Джон неуверенно поднял руки, касаясь спины автоматона, а потом не сдержался и с отчаянием смертника вцепился в его пальто, сам подавшись навстречу. Горло жгло, в глазах стояли слёзы, а в ушах зазвучало тихое «прощаю».

***

Дилан постучал по деревянной панели, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, в ожидании, когда же ему откроют. Блогер Хаус не отзывался достаточно долго, чтобы автоматон снова успел занести кулак, готовый приложить чуть больше силы, чем прежде, а потом шарниры скрипнули, и на пороге появился Тим, вид которого говорил о том, что его уже как минимум несколько раз переехала фура под названием «жизнь». – Ну здрасьте. Успокоился? – сходу спросил Дилан. – Пришёл в себя? – Ну как тебе сказать... – буркнул парень, потирая свои синяки под глазами. – Похоже, не очень... Выйдем поговорить? – Только не под мои окна! – воскликнул Тим и сразу же прикусил язык, заметно поморщившись. Бровь Дилана медленно поползла вверх, почти достигнув линии роста волос. – Ла-а-адно... Тогда, прогуляемся? – Угу. Дай только оденусь, не все из нас имеют такую же убойную устойчивость к холоду, как и ты. Автоматон покачивался на месте, делая вид, что не слышит приглушённых ругательств Тима, когда у того заело молнию на куртке или оторвалась липучка ботинка. Он не торопил парня, и без того ощущая, что последний был на взводе. Блогер не начал говорить, пока они не отошли от Хауса на приличное расстояние, и даже после этого ещё долго сохранял мрачное выражение физиономии. – Чувак, что заставляет твой лоб морщиться, как локоть ящерицы? – не выдержав, прямо спросил Дилан. – То, что все наши друзья подозрительно халатно относятся к своим и чужим секретам. – В смысле? Тим вымученно вздохнул, подняв голову к небесам. – Не уверен, должен ли я это тебе рассказывать... ну да и чёрт с ним! Короче. Приходила некая автоматон по имени Саша. Дилан тут же почувствовал, как все искусственные мышцы его тела, словно по команде, напряглись. – Она приходила к тебе? – Нет, к Ричарду. Догадываешься, что ей было нужно? – Не особенно. Но, чувствую, что сейчас узнаю. – Очень смешно, блин. – буркнул парень, одарив собеседника раздражённым взглядом. – Я вам советую в ближайшем будущем быть очень осторожными с ней, потому что теперь эта некая автоматон-Саша в курсе вашего маленького секрета о собственном происхождении. И, поверь, она вовсе не казалась мне счастливой, когда уходила! – Подожди, ты хочешь сказать, что Ричард ей всё разболтал?! – Нет смысла злиться на него, я бы тоже на месте Ричи не выдержал, когда тебе угрожают расправой! И ведь, учитывая то, что все твои собратья намного сильнее людей, угроза была вполне исполнима! – А ты-то откуда это узнал?! Ты... подслушивал или что? – Вот только не надо винить меня! Они говорили так громко, что их вся улица могла бы подслушать, если бы не нагло дрыхла в пять утра! А меня подставила собственная бессонница, понятно?! – Ладно, Тим, успокойся, уверен, ни у кого из нас на самом деле не будет к тебе претензий. А вот то, что ты рассказал... Бли-и-ин... Мне придётся сообщить об этом Джону, иначе боюсь себе даже представить, как на него может подействовать следующая встреча с Сашей. Блогер открыл было рот, но так ничего и не сказал. Было видно, как слова вертятся у него на языке, желая поведать что-то ещё, однако парень в конце концов просто покачал головой и оставил их при себе. – О, чуть не забыл! – неожиданно воскликнул Дилан и принялся копаться в своих карманах. – Держи, чувак, это, вроде, твоё. Тим отнёсся к такому, казалось бы, простому жесту доброй воли очень подозрительно, принимая телефон так, словно тот был ядовитой гадиной и мог оттяпать ему палец. – Вы его отформатировали? JDH приказал? Дилан состроил странное выражение лица. – Нет. А что, должны были? – Ну, я вообще не ожидал увидеть его снова! Думал, вы уничтожите мой мобильник сразу же, как только найдёте! – Чел, твоя паранойя достигла новых высот... – Да нет же! У меня там есть очень много файлов с информацией, которая может бросить тень и на самого JDH и на всю JCompany! Да, по большей части инфа бездоказательная, но я собирал её годами, чтобы вскрыть их обман! Не верю, что вы не воспользовались случаем и не прошарили все мои папки! Или, хочешь сказать, ты не смог бы подобрать пароль? – Я этого не говорил. К слову, пароль у тебя — полное фуфло! В следующий раз устанавливай что-то посложнее почтового индекса Хэнфорта! – Так ты всё-таки взломал его? – Просто коротал время, пока ехал на такси. Никакие твои файлы я не просматривал, очень оно мне надо. Джон тоже не горел желанием что-то там проверять, и просто отдал его мне, перед тем, как я отправился к Хаусу. Тим даже остановился, выглядя ещё более потерянным, чем оставленный за дверью мокрый щенок. – Почему? – Ну, не думаю, что для него это так уж было важно. – Да, но почему? Я же... пусть и маленькая, но угроза! А он так просто отпустил меня в тот раз и вернул телефон теперь... не понимаю! Дилан глубоко вдохнул и выдохнул морозный воздух короткими отрывистыми порциями, словно выражая своё бессилие перед логикой JDH. А потом, когда Тим догнал его, заговорил снова, но на этот раз куда тише и откровеннее. – Чтобы никогда и никому не смел про это рассказывать, понятно? Но... в общем, в тот день Джон и без того был чуть живой от усталости, а потом ещё и ты внезапно нарисовался, и Евсей начал чудить... Я впервые видел Харриса таким убитым правдой, как тогда, когда вернулся и нашёл его в комнате, после того, как посадил тебя в такси. Мне раньше казалось, что он вообще не способен на подобный спектр эмоций, но... он сожалел. Он даже спрашивал меня, действительно ли смерть твоего отца является целиком и полностью его виной. Джон выглядел так, словно вдруг начал пересматривать всю свою жизнь и, блин, чувак, это казалось действительно тревожным! Я почти испугался, что он может совершить что-то глупое, чтобы попытаться как-то компенсировать тебе произошедшее. Мы поговорили, и на следующее утро он уже вёл себя как обычно, но... хрен его знает! Может это, – парень кивнул на телефон, всё ещё зажатый в каменной хватке Тима. – Следствие того самого состояния? Мне показалось, что он как будто бы... начал снисходительнее относиться к тебе сейчас, зная кто ты, и что с тобой случилось. И что он волей-неволей тоже приложил к этому руку. Блогер поджал губы так сильно, что они побелели, в раздумьях опуская голову. Автоматон не торопил его и, хотя внутри зрело желание ещё как-то заступиться за Джона перед другом, Дилан молчал, давая тому время самому всё осмыслить. Потеря одного из родителей — это слишком глубокая травма, чтобы так легко её отпускать, не важно сколько лет прошло с того рокового момента. И Дилан особенно хорошо прочувствовал это, когда на глазах Тима вдруг выступили предательские слёзы. Парень снял очки, быстро вытирая лишнюю влагу, но та всё не останавливалась, и блогер сгорбился, начиная едва заметно подрагивать, но упорно хранить молчание. Воспоминания, как это обычно бывает, накрыли его в самый неподходящий момент. Автоматон подошёл к товарищу и, поколебавшись, неловко обнял, растирая застывшие плечи. Тим и без того был не самым высоким парнем, а теперь, когда Дилан переселился в новое тело, и вовсе едва доставал ему пепельной макушкой до подбородка. Блогер смял в пальцах чужое тёмное худи на спине, и они простояли так несколько минут, безмолвно благодаря высшие силы за то, что не поймали ни одного взгляда любопытного прохожего здесь, в тихом районе, близ Хауса. Тим отстранился первым, спешно вытирая покрасневший нос рукавом кофты и пристыженно отворачиваясь прочь. Ни в тот день и никогда впредь они не обсуждали произошедшую минуту слабости, без слов договорившись сделать её их общей, бережно охраняемой тайной. – Я много... – начал парень, но голос подвёл его, и тот откашлялся. – Очень много думал в последние дни. Иногда мне даже казалось, что собственные мысли могут сожрать меня заживо. Я не знаю, как относиться к JDH, особенно теперь, когда выяснилось, что вы с ним подружились... – Ну... он всё-таки создал меня, – пожал плечами Дилан, уже смирившийся с этим фактом. – Но пусть эта информация не влияет на твои суждения. Никто не заставляет тебя менять свою жизнь или взгляды на ситуацию только из-за меня. Тим вздохнул. – Наверное... наверное я просто буду держаться от него подальше. Я не уверен, что чувствую по отношению к твоему «отцу», но пока не хочу больше в этом разбираться. Устал. – Это нормально. – кивнул Дилан. А в голове у автоматона в этот момент фоном звучал внутренний крик, однако ни одна мимическая мышца на его лице даже не дрогнула. Джон — его отец? Боже упаси! Создатель — подходящее слово, так ёмко описывающее ценность Харриса в жизни Дилана. Возможно, даже «друг», эта новая характеристика тоже неожиданно прижилась, отдаваясь весёлым теплом в груди. Но отец? Не-не-не! Парень не может воспринимать JDH своей отцовской фигурой и тем паче никогда не увидит в Саймоне Солусе старшего брата! Это было бы слишком странно! Но он не станет отрицать, что уже какое-то время видит и в том и в другом свою эксцентричную во всех смыслах семью, однако их роли выходят далеко за рамки обычных семейных норм и зачастую даже не имеют точного определения. Поначалу автоматон гнал от себя подобные мысли, чтобы не обольщаться, но впоследствии не только привык к ним, но и даже начал получать удовольствие, чувствуя себя нужным в этой странной компании из трёх существ, ни одного из которых нельзя было назвать нормальным, в общепринятом значении этого слова. Эти проклятые мироходцы вообще как наркотик! Поначалу, что Ло, что Джон — оба заставляли парня кривить лицо и плеваться ядом, воротя нос, а потом так уютно обустраивались в его жизни, выбивая себе особенное местечко в сердце Дилана, что одна только мысль о необходимости отпустить их, причиняла почти осязаемую боль. И чем труднее был их путь к налаживанию отношений, тем сложнее ощущалось грядущее расставание. Автоматон встряхнул головой, затыкая навязчивые мысли. Не хватало ещё и ему поддаться эмоциям вслед за Тимом! Он не был готов начать лить слёзы посреди улицы! – Пошли обратно? – собравшись, предложил Дилан. – Ага... на чай зайдёшь или как? Клео и Брай, вроде, что-то говорили о тебе в последнее время. Хоть повидал бы их. – Почему бы и нет? До завтра у меня нет никаких планов. И они взяли курс в обратную сторону, шагая в ногу, пока мысли обоих парней были чудовищно далеки от реальности.