Альт глава 38: Мрачные звоночки.

Десять лет службы в правоохранительных органах научили Ингрид следовать трём незыблемым правилам: доверять интуиции, вовремя задавать вопросы и ни при каких обстоятельствах не вступать в романтические отношения с подозреваемыми или фигурантами дела. Но как классифицировать Разумовского? Если с делом «Чумного Доктора» он связан только косвенно из-за того, что видеоролики Чумного выкладывались на его сайте? Какова вероятность того, что филантроп и маньяк в маске хоть как-то связаны? Казалось бы процент минимален, но… То, что ей поведала Пчёлкина никак не вязалось с образом добродетельного Сергея. Holt International — серьёзная фирма по изготовлению передового и экспериментального оружия. Тут хочешь — не хочешь признаешься себе в том, что костюм чумного доктора, явно собирали не в трущобах Санкт-Петербурга, как она изначально предполагала. Совпадения в работе следователя тоже не исключены, но они происходят заведомо реже. В любом случае Ингрид решила докопаться до правды и попытаться разузнать побольше информации о таинственной личности Сергея Разумовского. О нём даже не было никаких журналистских разоблачений и слухов. Поэтому уж лучше она полезет не в своё дело и лично извинится за вторжение в чужую жизнь, чем пропустит явные тревожные звоночки, которые потом аукнутся крайне отвратительными последствиями. Ни для одного следователя нет ничего более разрушительного, чем предвзятость, независимо от ее окраски — положительной или отрицательной. Никого нельзя списывать со счетов, бывало и такое, что собственные коллеги были замешаны в преступлениях, что уж говорить о гражданских? Гром надеялась на то, что она найдёт рациональное объяснение оправдывающее Разумовского по всем сомнительным пунктам, но, к сожалению, все самые мрачные догадки оказывались правдой.       В этой ситуации самым комичным было то, что он сам себя выдал. Сценка у бара позволила Инге защитить свою репутацию перед начальством. Ингрид пояснила, что посещала казино по личным мотивам, а Сергей поддержал её рассказ о свидании. Благодаря этому Инге удалось без помех попасть в «Радугу», расспросить Татьяну Михайловну о прошлом Сергея, а также проанализировать доступную информацию пользуясь базой данных. Она смогла воспользоваться ресурсами главного управления, чтобы узнать больше о друге детства Сергея, Олеге Волкове. Противоположность миролюбивому Разумовскому представлял собой Волков, который идеально подходил на роль Чумного Доктора, если не учитывать одного «забавного» нюанса: Олег был официально признан погибшим в ходе выполнения задания в горячей точке ещё год назад. Тем не менее, он являлся идеальным кандидатом на роль линчевателя. Всяко лучше видеть в роли убийцы военного, знакомого с тем «какого это» — убивать. Финансируемый миллиардером местного разлива Волков, помог бы своему другу Сергею поглотить несколько предприятий: банк Исаевой и свалку Зильченко. Такое сотрудничество было бы выгодно для обоих, но… Если Олег погиб то, кто тогда наряжается в костюм Доктора?       Несколько раз Гром перелистывала тетрадь Сергея с детскими рисунками, готовясь к личному допросу Разумовского, который дал согласие на её визит через смс. Поднимаясь в лифте, она переминалась на месте, сминая в руках папку с тетрадью и прочими документами, она уже знала ответ на свой вопрос. Ей просто требовалось официальное подтверждение, но холодная логика вступала в противоречие со всё ещё не угасшими чувствами к Разумовскому.       Сергей встретил её находясь в подпитом состоянии с бутылкой шампанского в раскинутых руках. Его спешка привела к тому, что он споткнулся о край дивана и едва не упал. Ингрид моментально оказалась рядом, подхватив его под руки и удержав от падения. — Спасибо, что согласился встретиться. — Сергей, подняв взгляд, виновато улыбнулся и подал руку. — Какие вопросы, Инга… — Гром взялась за влажную ладошку Сергея и пожала её, хотя расстояние разделявшее их исчислялось жалкими сантиметрами и на фоне этого, такая официальность казалась смехотворной. — После того, что ты для меня сделала… — Это взаимно. Мы помогли друг другу. — Щёки Разумовского тронул лёгкий румянец. Какая необыкновенная застенчивость от предполагаемого маньяка-психопата… — Ничего, что я на ты, Инга? — Он отпустил её руку и, с некоторым усилием, выровнялся, протягивая ладонь вперёд. — Ничего. — Согласилась Гром, кивнув. — Проходи, прости за беспорядок. — пригласил Сергей, оглядывая стол, заставленный снеками и бутылками. — А ты, что прям тут и живёшь? — Ингрид не ожидала увидеть такую картину. Думала, что парень просто засиделся на работе, когда сказал подъехать в башню «Вместе». — Да. Стараюсь максимально эффективно расходовать время. — Сергей, взяв пустой фужер, расположился на диване. — Не тратить на дорогу… Впрочем, у меня пентхаус этажом ниже, но мне комфортнее здесь. Выпьешь? — Да нет спасибо, я же на работе. — Сергей мотнув головой, всё равно налил шампанское. — Круто, конечно, у тебя тут. Скульптуры. Венера вон какая. Оригинал? — Разумовский, с высокомерной уверенностью опирается на спинку дивана и складывает на неё локти, аки заправский мачо, что в его исполнении выглядело несколько комично. Когда майор проходила мимо, он протянул ей бокал шампанского через спинку дивана, глядя на неё с надеждой из-под опущенных век. — Не, не. — Сергей, с сожалением сжимая губы и опускает взгляд, словно собираясь сдаться, на мгновение сжимается, горбится, но тут же вздыхает, выпрямляется и поднимает бокал шампанского. — Я настаиваю. Рабочий день уже закончен. — Напомнил он и подтолкнул фужер поближе к Гром. — У нас график не нормирован. — ответила Ингрид, но настойчивость из глаз олигарха никуда не делась. Поэтому Инга, ухмыльнувшись, перехватила ножку фужера, поверх чужих пальцев. — Оно отравлено? — Бутылка была открыта, сам он из неё не пил… Это могло быть рискованно. В глазах парня возникло искреннее удивление, брови его вскинулись, и он затаил дыхание. Он отрицательно покачал головой, а Ингрид, не дожидаясь его ответа, придвинула шампанское к его носу. — Тогда докажи, что нет. — Сергей кивнул, и Гром поднесла напиток к его губам. Он сделал маленький глоток, не отрывая взгляда от женщины, которая возвышалась над ним. Его бровки домиком, влажные, блестящие от алкоголя губы и наивно распахнутые глаза… Всё это свербело в глотке Гром сладостным искушением. Никогда прежде она не чувствовала такой силы притяжения и не знала, как этой силе противостоять. После вчерашних ночных впечатлений в казино, она так и вовсе потеряла связь с реальностью и разумом. — Хорошо…       Она набрала в рот остатки спиртного, но не проглотила, опускаясь на колено рядом с бедром поражённого этим Сергея. Инга склонилась над его светлым лицом, грубо схватив парня за щёки острыми пальцами, и надавила, заставляя его разомкнуть губы. Соединив свои губы с его, она разделила с ним несколько глотков белого сухого шампанского. «Если погибнем, то вместе», — подумала она. Она готова была рискнуть. Не арестует, так избавит город от него иным способом. Скорее всего, даже при наличии улик его адвокатская команда сможет его выгородить. Сергей молча поддался, хотя напряжение, удивление и волнение не покидали его, когда его влажная ладонь коснулась обнаженной талии Гром. Майку с кожаной курткой приподняло от прикосновения к его лицу, и она ощутила его тёплой кожей, по которой тут же пробежался ток. Вторая рука Инги, что держала подмышкой папку и опустевший фужер в пальцах отпустила содержимое и уронила всё на мягкие подушки дивана. Ингрид слышала звук глотания, чувствовала под пальцами движение кадыка, что послушно выполнял её волю. Она хотела уже оторвать свои губы от чужого рта, как в её рот неожиданно ворвался чужой язык. Сергей шумно вдохнул откидываясь на спинку дивана, притягивая Ингрид за собой. — Ммм?! — Целовать его она точно не собиралась. Просто он выпил недостаточно, чтобы убедить её в безопасности напитка. Это была тактика, чтобы заставить его выпить побольше. Не вызвав подозрений.       И как выкручиваться из ситуации, когда крепкие руки парня уже скользят по талии вверх, прижимая к себе, когда цепкие пальцы внедряются в чёрные короткие пряди, а собственные губы сводит от приятного жара чужого натиска? Раньше он не проявлял такой инициативности, его смелость нарастала очень медленно. Возможно, сейчас он выпил больше, чем в казино. На диване уже валялась пустая бутылка из-под шампанского, а вторую он только что опустошил. Ингрид задумалась: специально ли он так налегал на алкоголь, зная, что она едет, или это простое совпадение? Его сообщение было безупречным, хотя, конечно, никто не отменял существование Т9. Уперев руки в острые плечи парня, Гром рассоединила их рты со звонким причмокивающим звуком. Сергей с довольной улыбкой наблюдал за ней и медленно провёл языком по шраму на нижней губе, привлекая внимание Инги к нему. Она коснулась красной полоски и погладила её. Странность, которую невозможно объяснить. Он то появляется, то исчезает. Тряхнув головой, Ингрид, подняла папку с дивана и, выпутавшись из чужих рук, отстранилась от него дистанцируясь аж до рабочего стола. Инга опёрлась о столешницу, стараясь успокоить бешеное сердце и пытаясь привести сбившееся дыхание в норму, чтобы возобновить свой импровизированный и неформальный допрос. Она оттянула ворот, прочистила горло и несколько раз махнула перед собой папкой, чтобы унять жар. Сергей подобрал оброненный ею фужер с дивана и поставил его на стол. Устроившись на спинку дивана и запрокинув голову, Разумовский продолжал пристально разглядывать её, изучая глазами полными каким-то самодовольством. — Кхм… — Теперь в глазах Разумовского читалась уверенность, а поза, с обхваченным диваном, вовсе не вызывала у неё смеха. Сергей был невероятно привлекателен, излучающим опасную и соблазнительную энергию. Сексуально и преступно горячо! Разведённые в стороны бёдра недвусмысленно приглашали сесть ему на колени, словно намекая о том, что прежняя скромность и неловкость парня осталась в прошлом. Такой уверенностью Сергей обладал только в самом начале их знакомства, когда прижал её к этому же столу, не выдержав её любопытства, которое проявилось в том, как она зацепилась взглядом за серую папку. Возможно, в тот момент она могла прочесть надпись, открыть папку и понять, что пришла к самому Чумному Доктору. Но думать об упущенных возможностях было бесполезно. Отбросив все ненужные мысли, Гром продолжила: — Слушай, а как думаешь, что дороже стоит: Вот это вот всё, или один костюм Чумного Доктора? — Хех, не знаю. — отвечает Сергей, нервно поправив губы. Румянец на его щеках исчезает словно бы в одно мгновение. — Да ладно. Вот договор с Holt International. — Ингрид вернулась к дивану и достала из папки контракт. Серый схватил документ дрожащей рукой, бегая по строкам глазами. — Смотри. В графе оказания услуг: усиление безопасности офиса. Ну, вот я и подумала с каких это пор иностранная компания, производящая новейшее экспериментальное оружие, стала сигнализации в офисы ставить? — Обычно разоблачение преступников доставляло Ингрид удовольствие сравнимое с экстазом, но сейчас её сердце неприятно замирало, смотря на растерянность Сергея. Неужели она, действительно прониклась этим пареньком настолько, что готова принять его сторону и выслушать его объяснения, реши он честно признаться. — Кстати, твои детские рисунки. Смотри. — Она достала из той же папки тетрадь и протянула её Разумовскому. Он, торопливо сложив листы, схватился за зелёную обложку, словно обречённый человек, хватающийся за соломинку. В глазах читалось отчаяние. — Ничего не напоминает? — Испуганный взгляд, дрожащие руки и губы, слёзы в глазах… Всё это Ингрид видела не впервые. Редко когда душегубы в состоянии сохранять хладнокровие, узнав, что теперь они пойманы и придётся отвечать за свои деяния. Даже психопаты старались изобразить эмоциональную нестабильность, чтобы вызвать сочувствие и сомнения в своей виновности. Но здесь она не видела никакой фальши. Перед ней словно сидел виноватый подросток, перепуганный до чёртиков, и Ингрид не смогла взять себя в руки, исполняя роль строгого следователя, который поймал преступника. Всё, что она сейчас поймала, так это влажную ладошку парня прижав её к сидушке дивана, она гладила его по пальцам и уже более ласковым голосом, прошептала: — Серёжа, объясни мне, зачем ты убил всех этих людей? — Это не я. — прошептал «мальчишка», не отводя взгляда от пола, словно его парализовало и он был не в силах встретить взгляд своего обвинителя. — Кто? Имя? — спросила Инга, поглаживая пальцы Сергея, надеясь, что он признается в том, что действовал не один, что не сам делал это. Что он платил или просто пользовался услугами какого-то маньяка, но это всё не вязалось с уликами и противоречило им… — Олег! — Скорее вскрикнул, чем ответил парень и забрался выше на диван, залезая на него с ногами и следя за чем-то взглядом. Гром моментально напряглась, неужто документы врут и Волков жив и носит маску ворона убивая по ночам ублюдков разной степени? Но когда она перевела взгляд в ту сторону, там никого не было. Однако… Внутри набиралось вязкое чувство тошноты от ощущения, что за ними кто-то наблюдает. Щемящее предчувствие, что за ними следит злобный, хищный взгляд, готовый в любой момент набросится. — Хех, забавно. — Инга никогда не отличалась впечатлительностью, поэтому её реакция показалась ей странной. Она повелась на уловку: смотри, дракон! И тут же появились сомнения в невиновности рыжего: может, он просто пытается отвлечь её, чтобы нанести неожиданный удар и скрыться? Внутри неё словно два начала, Волк и Волкодав, вели ожесточённую борьбу. Легавый-Волк настаивал на нападении и задержании Разумовского, потому что след он поймал, дичь нашёл, а дальнейшие действия он предлагал обсудить позже уже в главном управлении. Верный-Волкодав же предпочитал дождаться конца разговора, чтобы понять суть ситуации и помочь человеку, который, во всех остальных отношениях, был хорошим. — Я тоже сперва подумала, что это Олег Волков, друг твой. Пока не узнала, что… — Гром, взяв Сергея за руки, притянула его обратно на край дивана, чтобы сообщить ему бесспорно важную информацию. — Он в Сирии год назад погиб. — Разумовский, не обращал внимания на слова Гром, просто уставился куда-то в пространство за её спиной. Гром, накрыв его лицо ладонями, повернула парня к себе. — Посмотри. Мне. В глаза. Олег погиб. Это не он носит этот костюм, понимаешь? — Сергей нервно моргал, его глаза нездорово метались, но затем он зафиксировал взгляд на её разных радужках, несколько раз зажмурился и, словно не веря своим ощущениям, начал отрицательно качать головой под её ладонями. Ингрид же, не отрывая рук от его лица, кивала и повторяла: — И если Олега нет, то кто тогда облачается в костюм? — Инга пыталась подтолкнуть его к ответу, но парень противился. — Нет! Олег жив. — твердо заявил Сергей. — Он здесь! — Инга вздохнула и протянула ему из папки похоронку Олега Волкова. Кого он так старался убедить? Её или себя? Взяв в руки документ, Сергей, внимательно прочитал его и затрясся всем телом. В его глазах блеснули слезы, и одна из них предательски проскользнула по щеке. Инга встревожилась. Может, он не знал? Вряд ли ему не отправили бы такую весть. Может, он забыл? Учитывая его нынешнее потрясение, это вполне возможно… Может быть, Сергей находился в шоковом отчаянии и неосознанно вычеркнул это воспоминание из памяти? Тогда вопрос о его ментальном здоровье становится ребром в горле Ингрид. — Н-не-ет… Нет… — Голос его дрогнул и надломился. Сердце Инги сжалось, словно его защемили тесной хваткой крепкие рёбра, и ухнуло вниз от предчувствия беды, оставляя после себя лишь мучительно ноющую боль чужой утраты. Она ощущалась, как своя собственная, хотя она этого Волкова в глаза не видела, но знала какого это: терять самых дорогих и близких. — Серёж… — Ингрид, сжав его руку, притянула Разумовского к своему боку, переплетая пальцы. — Сейчас ты дашь мне весь расклад… Мы всё обдумаем и вместе решим, что делать. — Второй ладонью Инга коснулась рыжих прядей на макушке, пытаясь успокоить парня своим теплом. — Признай это ты — Чумной Доктор. — Сергей глубоко и быстро дышал а затем застыл, не отрывая глаз от одной и той же точки за спиной Инги. Любопытство взяло верх, всё это время затылок Инги словно прожигал чужой взгляд. — Да куда ты… Ингрид медленно повернулась, но тут же осознала свою оплошность: резкий удар в затылок лишил её сознания. — Какого хрена, Серый?! — из глубины помещения раздался незнакомый голос. — Олег! — с испугом воскликнул Разумовский. — Что за бред здесь происходит? Почему она тебя игнорирует и утверждает, что т-ты… Что т-тебя… — Хватит! — Второй голос, раздражённо перебивает первый. — Никакого Олега здесь нет! Да и не было никогда. Ты же сам прекрасно это знаешь. А вот я был с тобой всегда. Всю. Твою. Жизнь. — Голос приобрёл более узнаваемые нотки Сергея, но голос был увереннее и твёрже. — Тебе было одиноко и появился я. Я всегда был рядом с тобой. Защищал тебя. Мы так здорово ладили, друг мой, что же случилось? Ах, да… Ты нашёл настоящего друга и забыл обо мне. Но я не исчез. Всё это время я жил у тебя в голове! И вот, когда Олег ушёл… Я вернулся! И посмотри чего мы добились… — Ты убил всех этих людей! — Истерично крикнул Сергей. — Мы убили этих людей. - Уточнил второй голос. - А что не так? И давай не будем называть этих «существ» людьми, это оскорбление для всего человечества. Они были паразитами. — Зачем?! — Не унимался Серый. — Ты же сам хотел сделать жизнь в нашем городе лучше. Невозможно вырастить цветущий сад в месте усеянном сорняками. Всему требуется перезагрузка. — Я не убийца! — Какое-то стекло со звоном разлетелось по полу, осколки докатились даже до дивана и тела Гром. — Ты так ненавидел: детей издевавшихся над тобой в приюте, бандитов пытающихся отжать твой бизнес, богачей отравляющих наш город! Я помню всех, кто причинял тебе боль, и, видит бог, я слишком долго всё это терпел! Время пришло… — Я т-тебя создал, значит, если я постараюсь, ты исчезнешь. — Бубнил себе под нос Сергей. — Неет… — Прошипел голос, растворяясь в пространстве. — Уходи-уходи-уходи! — С каждым словом его голос слабел, а в интонации всё сильнее слышалось отчаяние. На мгновение в зале, действительно, воцарилась тишина, но это длилось недолго. Эта тишина была хрупкой, как ледяная скульптура, которая моментально разлетелась на сотни кусочков, нарушая спокойствие голосом, что доносился сразу отовсюду. — Зря стараешься. Я тебе не просто какой-то воображаемый друг. Видишь?.. Если предыдущие убийства, ты совершал с моей помощью, то этот случай… — Гром пришла в сознание почти сразу после падения, поэтому слышала весь этот диалог. Всё-таки годами натренированные инстинкты делали своё дело, она почти уклонилась от удара, поэтому ушиб был не таким серьёзным. Да и Сергей, видимо, имел совсем мало опыта в вырубании людей, раз почти ничего не добился. Ингрид с замиранием сердца слушала два голоса, исходящие из разных уголков комнаты. Невозможно, чтобы один человек мог разговаривать одновременно с двух сторон. А когда, кто-то и вовсе подхватил её за куртку, она незаметно приоткрыла глаза, но никого над собой не увидела. Это повергло её в шок. Под конец разговора с Сергеем она уже думала, что у него проблемы с психическим здоровьем, но теперь она сомневалась уже и в собственной крыше. Неужели удар был сильнее, чем казалось, и её мозг уже не в порядке и подтекает? Её уронили на костлявые колени Разумовского лопатками, и Ингрид почувствовала влажные ладошки на своём лице и затылке. Горячий шёпот касался её виска всё повторяя, как мантру: «Нет-нет-нет-нет…» и «Прости-прости-прости…» — Исключительно, на твоей совести. Какая жалость, она явно хотела нам помочь… — В этот момент голос звучал расстроенно. — Зачем ты это сделал? Почему убил женщину, что тебе однозначно и бесповоротно нравилась? Которую ты, без сомнения, лю…бил? — Я? У-уб-бил? — Ледяные губы, коснулись горячего виска. — Прости… Хотя, такое не прощают… Мне было так с-страшно… Я не знал, что делать… — Разве это может тебя оправдать? Все твои отговорки по-детски наивны, а все твои эмоции взрывоопасны. А это означает только одно: Мы с тобой становимся одним целым. — Я убью себя! Я УБЬЮ НАС ОБОИХ! — Из тишины донесся звук, как будто кто-то подбирал большой осколок стекла, на лицо Инги упало несколько капель раскаленной жидкости, сердце Гром начало колотится в остервенелом ритме. — Не смей! — В унисон проревели голоса сразу двоих: Неизвестного и Инги. Тело Разумовского внезапно поднялось в воздух, словно под воздействием невидимой силы. Ингрид не могла поверить собственным глазам, Сергей же, отчаянно болтал ногами, пытался отбиться от незримого врага. Гром, действуя наугад, схватилась за что-то твердое, но не имевшее чётких очертаний. — Отпусти его! — Прокричала она, Сергей же наблюдал, как его отражение с жёлтыми глазами повернулось к майору. Его гневливое лицо постепенно смягчилось и посветлело. Удушающая хватка на шее незаметно ослабла. — Прошу! — Как интересно… — Прошептал голос, не веря, что она смогла его коснуться. — Ты переживаешь за того, кого хотела арестовать? Ты ведь пришла сюда с намерением его задержать. — Что за чертовщина тут происходит? — С изумлением воскликнула Гром, встречая в глазах задыхающегося Разумовского такой же растерянный и пугающий блеск. Сочившаяся из порезанной ладони кровь, пачкала плотный воздух сомкнувшийся вокруг его горла.       Сергею становилось всё хуже, он быстро терял цвет лица, и Ингрид решила действовать активнее. Она отступила на пару шагов назад и, с разбега снесла «опору», душившую Сергея. Втроём они рухнули на пол, невидимка, в чью сторону она была повёрнута, от удара о пол звучно ухнул. Она протянула руку наугад и нащупала рельефы, ощущая под пальцами чужую, но такую знакомую, грудную клетку. Быстро взбираясь на невидимое тело, она прижала его к полу, чтобы это… Существо? Больше не выкинуло никаких новых трюков и не предприняло попытку ускользнуть и навредить им. — Т-ты жива… — Прохрипел Сергей, потирая покрасневшую от напряжения кожу шеи, окрашивая её в пугающе кроваво-красный оттенок, напрочь забыв про порез на ладони. — Ты ранен! Беги за аптечкой, я держу это. — Разумовский кивнул и побежал, потому что кровь шла не только у него, но и у неё. Тонкой струйкой кровь стекала по затылку, пачкая кожаный воротник её куртки. Стоило Сергею скрыться из виду, как нечто под ней зашевелилось устраиваясь поудобнее. — У этого, вообще-то, есть имя. Как невежливо с твоей стороны даже не поинтересоваться. — Гром почувствовала прикосновение чужих пальцев к своей щеке. Ингрид напряглась, ожидая, что сейчас её попытаются спихнуть, но ладонь гладила почти с невесомой лёгкостью. — Из всего, что я могу сейчас понять, мне ясно только одно: тебя точно не Олегом зовут. — В безмолвии раздался зловещий, клокочущий смешок. — Верно. Терпеть его не могу. — Нечто хмыкнуло и погладило щёку едва коснувшись Ингиных губ. — Я безумно рад, что ты цела. — Голос звучал искренне и проникновенно, даже как-то тепло, поэтому напряжение, которое сковывало её тело немного ослабло. Она накрыла невидимую ладонь своей и, неожиданно для самой себя, прильнула к ней в порыве нежности. — Ещё не хватало, чтобы этот дуралей, убил нашу любимую. — Ингрид застыла, забыв о дыхании. — Что? — Гром коснулась кровоточащего затылка, и мазнула рукой про пространству откуда доносился звук. Кровь проявила перед ней лицо Сергея Разумовского, который безумно улыбался, в пустоте глазниц сверкнуло золото.