Альт глава 37: ПоГром.

После умывания Гром вернулась к бару и села за стойку, под руку так вовремя подвернулась пустая бутылка шампанского, которая своим холодом дарила спокойствие и унимающуюся боль. — Блядская полка… Шишка походу будет. — Тут на стул рядом с ней запрыгивает Юля Пчёлкина, Ингрид выпучила глаза, склонив голову с явным раздражением и вопросом в глазах. Юлию это никак не смутило. — Сэкономлю нам время. Я подошла взять у тебя интервью! — Восторженно заявляет журналистка. — У меня? С чего вдруг? — Удивилась Гром. — А ты видишь здесь другого майора в гуще событий, Ингрид? — Чуть подвинувшись, Юля говорит на ухо. — И я видела, как ты сражаешься, это действительно поразительно! — Вернувшись в прежнее положение, Юля сказала чуть громче. — Ну, так что? — Пчёлкина достала смартфон. — Ты меня снимала, чтоль? — Юля кивнула, а Гром внутренне напряглась, ей повезло с, как оказалось, выключенными камерами, но вот с Пчёлкиной… — Ладно, давай сюда камеру.       Юля доверчиво передаёт смартфон Инге, и она быстро заходит в настройки телефона, нажимая несколько иконок и кнопок, чтобы отформатировать память. Юля сразу же заподозрила неладное и попыталась вырвать телефон из рук, однако Ингрид спустилась со стула и вытянула руку над головой, низкая Пчёлкина не смогла дотянуться. — Эй! Верни, это частная собственность! — Юля забавно прыгала, но была даже не близко. — Верну, не переживай, подожди немного и получишь его обратно. — Гром следила за бегунком загрузки. — Что ты творишь? — Не успокаивалась Юля. — Чищу хвосты. — Завуалированно ответила Гром. — Живо отдай! — Юль, будучи журналистом со стажем… — Начала она, а потом переформулировала мысль. — Я не понимаю твоей доверчивости, вверять телефон в чужие руки… Тем более в мои. — Напомнила Гром о прошлом опыте Пчёлкиной, когда Гром так же почистила память на ноутбуке. — Жизнь тебя совсем ничему не учит? — Инга посмотрела на процент загрузки. Тут Юля влезла на барный стул, и дотянувшись до телефона, вырвала его из рук майора, победно спрыгивая на пол, но не очень качественно приземляясь чуть-ли не подворачивая ногу. — Ай! — Ингрид схватила её за руку, вернула в состояние равновесия и посадила на стул. — Как раз собиралась отдавать… — Юля с опаской осматривает смартфон и поднимает злые глаза на Ингу. — Всё кончилось. — Ну и стерва же ты, Ингрид! — Пчёлкина ударила её кулачком в плечо, чем вызвала широкую улыбку. — Знаю-знаю. А ты только что оскорбила и напала на должностное лицо при исполнении. Никто не идеален. Но зато сам телефон в рабочем состоянии, можешь не благодарить… Согласись, проще было бы принудительно взыскать его, как улику. — Я не собираюсь тебя благодарить! — Задирая голову, говорит Юля, пока Гром садится рядом, прижимая бутыль к затылку. — За что ты так со мной? — Гром пожала плечами, ей нужно было защитить свою тайну. Юля встала и побежала к очередному потерпевшему, видимо, не собираясь уходить с пустыми руками. Гром лишь махнула на это рукой, ухмыляясь, прикладывая бутыль к покрасневшей скуле. Пока Ингрид следила за журналисткой взглядом, она совсем не заметила, как Разумовский незаметно подобрался сзади. — В-вы мне жизнь спасли… — Начал он неуверенно. — Я хотел отблагодарить. — Ингрид удивлённо обернулась на него, откладывая бутылку в сторону. Сергей привёл себя в порядок, стёр следы чёрной помады, и только кровоподтёки от её буйства остались и проглядывались на светлой коже. Ингрид ухмыльнулась. — Это взаимно. — Сергей улыбнулся, на этот рывок ему потребовалось немало смелости, но Олег ещё в приюте приучил его, что «своих» нужно защищать. Поэтому он не мог остаться в стороне, когда важный человек идёт на такой риск. Особенно после его спасения от удара ломом её усилиями. — Ты вообще красавчик, по-мужски выступил. Не остался в стороне, невзирая на опасность, попытался уладить конфликт. — За этот факт можно было как и хвалить, так и осудить, но она выбрала первое. Инга протянула руку, Сергей неуверенно пожал её, ладонь Разумовского была ледяной и слегка влажной. Сергей явно смутился своей мокрой ладошки, потому что быстро отнял руку и протёр её о пиджак. — Простите, я на нервах. Так всегда происходит… — Пояснял он за эту физическую особенность, как-будто это что-то ужасное. — Ничего страшного. — Инга взяла Сергея за руку и накрыла её ладонями с обеих сторон. — Такие холодные… Мёрзнешь? — Нет, они всегда такие. — Разве? Хотя вряд ли ты за этим следишь. — Инга хотела согреть руки парня, но раз он говорит, что это нормально, а лицо горело от ушибов… — Можно к лицу приложить? — Ч-что? — Испугался парень, слегка дёрнувшись всем телом, но не отнимая руки. «Стесняется публичности? Тут уже почти никого и не осталось.» — Подумала Гром. — Ну, я вам жизнь спасла. — Напомнила Инга с азартом в голосе. — Ушибы болят, а бутылка недостаточно холодная. — Гром кивает в сторону стойки бара. — Да и всей площади удара не покрывает, приходится накренять в разные стороны. Это неудобно и муторно. Скулы у меня слишком выдающиеся… — Пожаловалась Ингрид, улыбаясь. — Приму в качестве благодарности. — О-они же ещё и влажные… — Тем лучше, прохладнее будут. — Поведя плечами, сказала Гром. — Самое-то для ушибов, без риска обморожения кожи. Так я приложу? — Спрашивает она, приподнимая руку к лицу, показывая, что она серьёзно. Сергей сделал полу-кивок, и Гром с довольным выдохом опускает холодную ладошку на слегка припухшую, покрасневшую скулу. — Как хорошо… — Ингрид прикрыла глаза, вжимаясь щекой в прохладную кожу. — Спасибо.       Разумовскому это показалось милым, но вслух он ничего не сказал. Её пальцы согревали его кожу, но удовольствие, с коим она прижималась к нему сейчас, радовало сердце. Пришлось бороться с желанием погладить её большим пальцем, очерчивая все особенные черты лица, и с желанием невзначай прикоснуться к губам. Лицо Сергея начало припекать от воспоминаний в жаркой, тёмной каморке. Он ощутимо залился румянцем и тряхнул головой, чтобы длинная чёлка стала прикрывать красноту бледной кожи. Прочистив горло, Сергей спросил: — Лучше? — Инга угукнула. — Утомительный сегодня вечер, ничего не скажешь… — У него были свои взлёты и падения. — Отметила Инга, пожимая плечами и переворачивая чужую ладонь тыльной стороной, прикладывая более холодную кожу. — У вас хоть перчатки есть? А то совсем ледяные… — Да, в машине остались. — Не боишься, что нас в таком виде репортёры застанут? — Не открывая глаз, поинтересовалась майор. — Нет, боюсь, что моя репутация слишком испорчена слухами, чтобы подобное возымело эффект так легко. — Пожимая плечами, признаёт рыжий, и не удержавшись, всё-таки поворачивает руку обратно, касаясь кончиками пальцев горячей кожи и оглаживая лицо такой привлекательной… Ингрид. Гром открывает глаза, фокусируясь на лице напротив и придерживая запястье мужчины. — Что ж, значит, в обратном их убедило бы только что-то более крупное и серьёзное? Пришлось бы устроить шоу, да? — Ингрид шутила, но почувствовала (так удобно попавшими на вены кончиками пальцев.) ускоряющийся пульс Разумовского. Взгляд зацепился за растянувшиеся зрачки мужчины, по телу прокатилась волна жара, во рту тут же пересохло. От неприятного чувства жажды она провела языком по (уже натурального цвета) губам. Заметив за спиной фигуру ФСБ-шника, она невольно прикинула, какой шум тот поднимет в отделении за то, что она припёрлась в казино и устроила тут поГром. Поймав взглядом глаза Евгения Борисовича, она тут же сфокусировалась на глазах поближе и поинтереснее. — Живём лишь раз, верно? — Чт… — Договорить он не смог, Ингрид придвинулась и поцеловала Сергея. Её руки переместились на полы его пиджака, ненавязчиво притягивая Разумовского к себе. Сергей сперва растерялся, но что-то изнутри поддалось навстречу, и он, обхватив лицо Гром, углубил поцелуй. Удивительная смелость с его стороны во второй раз за вечер. Но: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское?» — Подумал Сергей и ещё раз удивился, когда ощутил на бедре чужое колено и лодыжку, зацепившую его за ногу. Инстинктивно рука Разумовского опустилась на гладкую кожу бедра, пристраиваясь пальцами под коленом и приподнимая его. На губах он почувствовал чужую улыбку и жаркий выдох, когда майор немного отстранилась и тихо сказала. — Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась моментом? Мне это сильно поможет. — Сергей растерянно посмотрел в разноцветные глаза. — В каком смысле? — Руки Сергея замерли в воздухе рядом с ней, словно сам вопрос отнял у него право касаться её. Ингрид задумалась на мгновение, положила руки на плечи Сергея, сцепляя пальцы за шеей, прижимаясь грудью к торсу парня. — Нет. Ты сейчас неправильно воспринял мои слова. — С пониманием сказала она, одна рука легла на красную от жара щёку Сергея. — Хотела ли я, чтобы кое-кто это увидел? Да. Хотела ли я проверить, что будет, если нас не будет скрывать темнота и внутри не будет бурлить адреналин? Да. — Ингрид сама отвечала на все возникающие в рыжей голове вопросы, Разумовский слушал, задержав дыхание в ожидании. Будет ли отвечен самый главный вопрос? — Было ли это искренне? Чёрт возьми, да. Ещё как! — Это что-то значит? — Не выдержал Сергей, несмотря на страх, подступающий к горлу. Ингрид пожала плечами. — Не знаю. Я не могу себе позволить… Тем более, что в следующий раз мы будем уже незнакомцами. — Напомнила она о своей прежней просьбе. — Всё это чушь. — Уверенно сказал он, прижимая её к себе, положив горячие ладони на женскую поясницу. — Ты этого хочешь. — Есть только ночь между прошлым и будущим. — Напела Гром, припоминая лирику старой песни из своего детства: «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь!» — Это предложение на продолжение? — Спросил Сергей, склонив голову набок. — Ночи, я имею в виду. — Не получится. Мне придётся отвечать за весь этот погром. — Ингрид отодвинулась от парня и погладила светлое лицо напротив, заправив прядку за ухо. — Возможно, ещё свидимся и познакомимся вновь. — Гром встала с барного стула и, подмигнув Сергею, ушла в направлении лысого мужчины, смутно знакомого Разумовскому. Кажется, они ранее общались. — Ингрид! — Она обернулась. — Если вам будет нужна ещё какая-то помощь, обращайтесь! — Гром с довольной улыбкой кивнула. — Спасибо, буду иметь в виду. — Махнув рукой, она направилась напрямую к Стрелкову.