Глава 11. Рыбалка.

Мир был чёрно-белым, как на старых фото. Слепящая белизна водоёма сливалась с серо-белым небом и заснеженными вершинами, исчезающими где-то в вышине. Только щитовые рыбацкие домики, обшитые чёрным сайдингом, виднелись то тут, то там. Тихо было так, что проезжающий вдали автомобиль слышно было за милю. Глухо каркало вороньё, изредка мелькая в небе тёмными пятнами. Странно. Ещё час назад, когда они собирались на рыбалку, светило солнце и день обещал быть солнечным. В этом краю не стоит верить обещаниям природы. Виктор и Гермиона, взяв оборудование, добрели до засыпанной снегом палатки, на которую им указали. В палатке было теплее, ветер сюда не проникал, хотя в верхней её части была открыта отдушина, чтобы не угореть от газовой печки. В пенопластовом полу виднелось отверстие, где находилась прорубленная полынья. Виктор включил горелку на печи, и через пятнадцать минут в палатке стало гораздо приятнее находиться – тепло разлилось по ней, согрело их замёрзшие руки. Гермиона заметно притихла. Видимо, она плохо представляла процесс рыбной ловли. — Я никогда не ловила рыбу вот так, как это делают магглы, — подтвердила она мысли Виктора, присаживаясь на складной стульчик, — когда мы путешествовали с Роном и Гарри, то приманивали рыбу заклинанием Акцио. Как думаешь, здесь это сработает? Виктор усмехнулся. Он закинул в лунку сначала приманку, затем удочку и присел рядом на соседний стульчик: — Возможно, что сработает. Только ведь мы здесь не из-за рыбы. Вернее, не совсем из-за неё, верно? — Верно. Они замолчали, убаюканные тишиной. Виктору тоже не приходилось рыбачить маггловским способом. Перед тем как начать рыбалку, он долго расспрашивал инструктора по ловле, который выдавал им снаряжение. Это был занятный опыт. Они с Гермионой молчали, изредка перекидываясь комментариями – иногда удочка подёргивалась, видимо, мальки пытались стянуть наживку. Тишина не казалась ему неуютной, но всё же он был рад, когда Гермиона завела разговор: — Когда-то мне почти год пришлось жить в палатке. Она была просторные благодаря заклинаниям. Но всё же это была палатка. Сейчас я очень рада, что у нас будет возможность вернуться в нормальное жильё. — Мне кажется, что тяжелее всего не палаточный быт, а чувство замкнутого пространства, которое ты долгое время делишь со своими спутниками. Особенно если тебе некуда пойти, — высказался Виктор. — Во время войны нам тоже приходилось скрываться, пусть и недолго. Моя бабушка была известной болгарской целительницей и в чём-то перешла дорогу Волан-де-Морту. Мать, отец, я и бабушка месяц сидели в укрытии. Переругались все. Потом помирились, конечно. — Да, мы тоже ругались, — тихо сказала Гермиона. Она достала из сумки термос с горячим глинтвейном и разлила по пластиковым стаканчикам. Виктор удивлённо поднял брови, и она улыбнулась. — Творение Брен. Пока я думала, что взять с собой, она мне дала это. Сказала, что горячий глинтвейн – первое дело на рыбалке. Глинтвейн был обжигающим и мягко ударял в голову. — Ты поосторожнее с ним, — сказал он Гермионе. Она пожала плечами: — Здесь не так много. Мы тогда ругались с Роном. Он даже уходил на несколько недель, затем снова вернулся. — Вы с ним встречались потом? — осторожно спросил Виктор. — Да, довольно долго, — кивнула Гермиона, — но всё же вовремя поняли, что детство прошло, а взрослых нас мало что связывает. — Рон тоже так думал? — Нет, он расставаться не хотел, — вздохнула Гермиона. Они немного помолчали. Наконец, рыба стала ловиться. Блестящая и холодная, она билась по расстеленному на полу пологу. — Может, лучше выкинуть её за дверь палатки? — опасливо спросила Гермиона. Энергичность пойманной рыбёшки её пугала. — Добрая девушка, — улыбнулся Виктор, но вынес рыбу за полог. — А у тебя были отношения? — поинтересовалась Гермиона, подливая вино. Щёки её раскраснелись, глаза блестели. Видимо, то, что она раньше стеснялась спросить, после пары стаканчиков горячего напитка уже не казалось чем-то страшным или недозволенным. — Да, были, — вздохнул Виктор, — он не любил вспоминать Кристину, — мы встречались более полугода, после чего девушка бросила меня, предпочтя моего товарища по команде. Долгие месяцы я наблюдал за их отношениями, пока после травмы не ушёл из спорта. — Ты до сих пор к ней что-то чувствуешь? — Нет. Давно нет. — Как её звали? — Кристина. Их неторопливый разговор прервала рыбина. Она была довольно крупной, и они, смеясь, пытались поддеть её сачком, чтобы удачнее вытянуть на поверхность. После того как Гермиона поранила палец об острый плавник, она вытащила свою палочку и оглушила рыбку заклинанием. — Старику из рассказа Хемингуэя явно не хватало волшебной палочки, — засмеялся Виктор. — Ты читал Хемингуэя? — поразилась Гермиона. — Ты ведь чистокровный волшебник, а это маггловская книжка. — Я читал всё, что мне подсовывала в детстве мама, — улыбнулся он, — долгими снежными вечерами после тренировок по квиддичу в Дурмстранге мне хотелось отвлечься. Мама присылала книги. Я их читал и вспоминал о ней. Твою книжку я тоже прочитал. Гермиона чуть порозовела. — Там много очень хороших стихотворений, — продолжил он, — некоторые напомнили мне о Кристине. — Какие, например? — спросила она, подвинувшись ближе. Виктор задумался, вспоминая слова из книги, разбередившие душу: Я пью за разорённый дом, За злую жизнь мою, За одиночество вдвоём, И за тебя я пью, - За ложь меня предавших губ, За мёртвый холод глаз, За то, что мир жесток и груб, За то, что Бог не спас... Гермиона сидела так близко, что колени её соприкасались с его коленями. От волос пахло мятой, из стаканчика в руках – корицей и кардамоном. Терпкий запах вина и специй дурманил его мысли. Он подумал о том, что в этой палатке, стоящей посреди ледяной мглы, они словно в космосе. Лишь тишина и снег. — Это Ахматова, русская поэтесса, — ответила она наконец. А потом Виктор и сам не понял, как это вышло, они уже целовались. В палатке словно поднялся градус, так стало жарко. Он чувствовал её дыхание, чуть сбившееся, рваное. Её мягкие губы, нетерпеливо и жадно искавшие его губы, стук сердца под рубашкой, смешавшийся с его стуком. Он скользнул руками по её талии. Пуховик, накинутый на её плечи, упал. Не напугать бы её, не торопиться… Она так маняще выгнулась ему навстречу, так прижалась бедром, что у Виктора зашумело в ушах. Он чувствовал, что теряет контроль. Но это неправильно…Не совсем правильно. Девушка выпила, а он...не должен. — Погоди, Гермиона, — ему потребовалась вся сила воли, чтобы сказать это и отстраниться. Она непонимающе посмотрела на него. Губы её чуть припухли от его поцелуев. — Понимаешь, мы выпили вина. Может, нам не стоит торопиться? Вдруг ты потом пожалеешь? Нам ведь скоро уезжать отсюда. Возможно, он всё испортил. Взгляд её стал разочарованным, затем злым. — Нам пора возвращаться, Виктор. — Да, конечно. Они собрали рыбу в пакет, свернули удочки. Назад шли молча. Стало смеркаться, позёмка стелилась под ноги, заметая их следы. В какой-то момент он так замёрз, что едва не предложил трансгрессировать, но разговаривать не хотелось. Виктор думал о том, правильно ли поступил. Ведь они оба хотели этого, и они взрослые люди. Ну и что с того, что им предстоит разъехаться? Этот поцелуй был далеко не первым в их жизни. Он вспомнил Хогвартс: холодные коридоры, пронизанные полосками света из окон-бойниц, жаркие поцелуи, доводившие его до исступления. Дальше дело не доходило, по той же причине, что и сейчас. Энтузиазм Гермионы Грейнджер гасился о его расчётливость и прагматичность. Девушка была намного младше него. И ему рано или поздно пришлось бы уехать. Возможно, сейчас она вспомнила и об этом их первом опыте. Они сдали оборудование в прокат и возвратились в бар. Там было неожиданно тихо для вечера – ни посетителей, ни хозяев. — Мы закрыты, — послышался голос Нильса. — А, это вы. — Закрылись? — удивилась Гермиона. — Но почему? Нильс опустил глаза: — Ваш начальник велел. Кое-что случилось. Они переглянулись. Сердце Виктора болезненно сжалось. — Значит, Боссе уже вернулся. Может, появились результаты экспертизы? — предположила Гермиона. — Вряд ли. Они будут готовы через день-два. — Тогда что могло случиться? Они повернулись к Нильсу и тот, вздохнув, ответил: — Пропала ваша коллега, Грета. Исчезла прямо из бара. Последний раз её видели за завтраком, когда вы сидели здесь все вместе. Час спустя её уже в комнате не было. Грета пропала. Виктор не мог в это поверить. А что если её уже… — Вот вы где, — Боссе сбежал по лестнице, на ходу набрасывая куртку. — Я вернулся недавно. Зашёл к Грете, но в комнате её не было. Оказалось, никто не видел её весь день. — Может быть, она уехала в Осло? — возразила Гермиона. — Или пошла в гости. Она ведь успела со многими здесь познакомиться. — Мы отрабатываем эти версии, — кивнул Боссе, — Хольгерссон опрашивает местных жителей, Поттер пытается собрать людей на поиски. Вы ведь понимаете, в сложившейся ситуации лучше действовать быстро, иначе… — Иначе что? — голос Гермионы дрожал. Виктор и Боссе переглянулись, и Боссе ответил: — Иначе мы можем не успеть, мисс Грейнджер.