Глава 12. Дни Йоля

30.12.2002г. Утро не принесло новостей – Грета в бар не вернулась. Биргер Хольгерссон вместе с двумя полицейскими из Схьёрдалхалзена обошли все дома в деревне, опросили жителей. Грету никто не встречал. Телефон её был недоступен. Последней её видел Мэтью, когда утром, в день пропажи, постучался узнать, хватило ли ей воды в бойлере. Нильс утверждал, что Грета в бар не спускалась и на улицу не выходила. Хильду допросить не удалось – ещё утром она уехала в соседний городок навестить тётку и погостить у неё на Новый год. Старая Брен по обычаю возилась на кухне и тоже не смогла дать внятных ответов: — Я ещё и глуховата, парень, — говорила она Гарри, помешивая суп в чугунном котелке, — и со зрением у меня не шибко. Даже если бы мимо меня пронесли труп, завёрнутый в ковёр, я вряд ли заметила бы. «Странно» — подумала Гермиона, которая находилась рядом с Гарри, — «Брен делает вид, что почти глуха и слепа, но, когда Нильс вчера утром пролил помои, споткнувшись о них, она тут же увидела и услышала. Крику было на весь бар». Ей хотелось куда-то бежать, что-то делать. На месте не сиделось. Вдруг Грета ещё жива и её можно спасти? Когда она представляла Грету мёртвой, с вырезанной на груди руной и с запёкшейся раной на голове, глаза наполнялись слезами. Они знали друг друга чуть больше недели, но так и не смогли сдружиться – Грета казалась ей довольно милой, но какой-то поверхностной. Она напоминала Гермионе её однокурсницу Лаванду Браун. Но разве это имело значение? Грета в опасности, и больше всего она хотела, чтобы девушка нашлась. Чтобы открылась дверь этого треклятого бара, и Грета, живая и невредимая, вернулась. Или телефон бы её вдруг включился, и обнаружилось, что девушка у какой-нибудь своей тётки, которая внезапно заболела. Но чутьё подсказывало Гермионе, что Грета в беде. Она ведь была очень ответственной и не могла уехать, не предупредив хоть кого-нибудь. Виктора сегодня она не видела. Не было и восьми часов, когда в бар пришли двое. Бледные и встрёпанные Виктор и Боссе представили Гарри и Гермионе своего начальника, Ларса Миккельсона, и представителя полиции Осло, Криса Харриса. Все четверо около часа находились в комнате Боссе, затем ушли. — К нам тоже прибудет подкрепление, — тоскливо сказал Гарри, глядя, как за Норвежскими коллегами закрывается дверь. — Я позвонил боссу. Мы должны бросить все силы и на поиски девушки, и, что важнее, на поимку преступника. — Что может быть важнее жизни человека? — возмущённо спросила Гермиона. — Так-то оно так, — ответил Гарри, — только если мы не поймаем убийцу, жертв будет больше. Его нужно остановить. Посмотри, как он обнаглел. Девушка пропала на виду у всех. Мало того, по мнению жителей она коп. Убийца сознательно нас дразнит. — На виду вообще прятаться лучше всего, — вздохнув, сказала Гермиона. Они вышли из бара, и холод сразу окутал их ледяным покрывалом. — Это как с игрой в прятки. Ты ищешь в сундуках и на чердаке, а человек стоит за шторой. — Да, возможно, — задумчиво отозвался Гарри. — Знаешь, Гарри, — Гермиона притормозила его за рукав куртки, — я всё же хочу найти книгу по древним рунам. Также мне интересны все книги о местных древних ритуалах и обычаях. — Что ты имеешь в виду под местными ритуалами? — спросил Гарри. — Я слышала от Брен, что ранее здесь были поселения викингов. У них были свои обычаи, верования. Может, остались какие-то записи об этом? — Гермиона, это ведь всё легенды, — Гарри закатил глаза.  — Сказка о Дарах Смерти тоже была лишь красивой легендой, —возразила она. — Когда вы рассуждали с Роном о воскрешающем камне или о непобедимой палочке, я относилась к этому скептически. И что оказалось? — Оказалось, что речь идёт о талантливых волшебниках-изобретателях. — Так может быть здесь тоже подобная ситуация. — Мне кажется, что ты рассуждаешь не в том направлении, — не согласился Гарри. — Знаешь, я утром листал дела об убитых девушках и выявил закономерность. — Какую? — Всем четверым девушкам на момент смерти было двадцать три года. Не больше и не меньше. Гермиона оторопело уставилась на него. Почему никто не обратил на это внимание? — Осталось узнать, сколько лет Грете, — продолжил Гарри. Они стояли возле застывшего озерца за баром и смотрели, как Гарри и Ари кружат с клюшками по льду. — Ей двадцать три, — упавшим голосом сказала Гермиона, вспомнив Рождественскую ночь. — Я помню, в Рождество хозяйка спросила меня, есть ли мне двадцать один. Я ответила, что мне двадцать три, и Грета сказала, что ей тоже. Они замолчали, терзаемые тревогой. Гарри решил позвонить в Лондон, а Гермиона пыталась собраться с мыслями. На месте Греты могла быть и она. Недаром ей подбросили этот рисунок. Нужно что-то делать прямо сейчас. Может, поискать другие совпадения? Ей очень хотелось помочь.  — Гарри, нам нужно в Схьёрдалхалзен, — уверенно сказала она, когда Гарри отключил звонок. — Зачем? — Там ведь есть библиотека. Пусть небольшая, но в таких маленьких районных библиотеках иногда можно найти редкие книги. — Ох, Гермиона, — вздохнул Гарри, — ладно, я пойду попрошу у Хольгерссона машину. Ему она вряд ли понадобится. Я слышал, что полиция к обеду хочет собрать на поиски Греты местных жителей и прочесать окрестности. Биргер наверняка будет возглавлять эту операцию. Вместе со Стуре. — Стуре выпустили? — обрадовалась Гермиона. — Биргер должен освободить его. Начальник маггловской полиции из Осло, приехавший утром, дал добро. Раз Грета пропала в то время, когда Стуре находился под стражей, все обвинения с него сняли. Ему пока запрещено выезжать из Хегры до выяснения всех обстоятельств дела, но это условности. Я разговаривал с ним. Кажется, парнишка невиновен. — Хоть одна хорошая новость, — выдохнула Гермиона. Она подождала Гарри в баре. Тот приехал через пятнадцать минут и дал гудок, чтобы она выходила. — У тебя точно есть права? — усомнилась Гермиона. — Обижаешь. Сорок минут спустя они въехали в полупустой городок. Где-то работала снегоуборочная машина. Схьёрдалхалзен замер в преддверии очередного праздника. Остановившись у ларька, расцвеченного иллюминацией, Гарри спросил у местной жительницы, где находится библиотека. — М-да, библиотека - это сильно сказано, — протянул Гарри. Одноэтажное здание, покрытое шапкой снега, походило на пряничный домик из сказки про Гензеля и Гретель. Украшенный рисунками и иллюминацией так, словно это был детский сад, засаженный вокруг участка соснами, он приветливо светился окнами. Они вошли, на всякий случай постучав. Гарри пришлось чуть пригнутся на пороге. На их зов вышла милая старушка. На голове у неё были проволочные оленьи рожки. Поняв, что гости на норвежском не говорят, она легко перешла на английский. — Готовимся к празднику, — улыбнувшись, пояснила она, — первого января придут школьники, мы с коллегой ставим представление. Чем могу быть полезна?  Представилась женщина Фру Эрикссон. Пока Гарри сбивчиво и уклончиво объяснял цель их посещения, Гермиона уже бегала глазами по книжным стеллажам. По-норвежски она читала плохо, оставалось надеяться на помощь библиотекаря. Читальный зал, хоть и небольшой, здесь имелся. Гермионе показалось, что она снова в Хогвартсе. Размеры зала, конечно, были не те, но запах книг был таким же. — Вот, всё, что есть, — пожилая женщина положила перед ними пару книг. — Гермиона, мы теряем время, — уныло произнёс Гарри спустя полчаса, листая пыльную книгу, написанную по-норвежски. — Мы могли хотя бы помочь в поисках. Гермиона вздохнула. Она тоже мало что понимала в написанном. — Мы что-то упускаем, Гарри. Смотри, мы обнаружили, что все девушки одного возраста. Что это может значить? Гарри на минуту задумался: — Может, какого-то местного парня бросила девушка, которой двадцать три года, и он решил уничтожить всех, кто родился с ней в один год? — Они все разных годов рождения, — усомнилась Гермиона, — убиты-то они в течение последних трёх лет. — Двух, — поправил Гарри и достал из сумки копии дел. — Вот гляди. Кира Йоренссон, двадцать три года. Найдена убитой двадцать первого декабря двухтысячного года. Две другие девушки убиты на следующий год. Одна, Тильда Свенсон - двадцать первого декабря две тысячи первого года. Другая - пару дней спустя, двадцать третьего декабря. — А Элизабет какого числа убили? — спросила Гермиона, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Двадцать первого декабря этого года, — сказал Гарри, глядя на неё. Он в волнении снял очки и стал протирать их носовым платком. — Погоди, Гермиона, а ведь правда. Просматривая дела, мы обращали внимание на глубину ран, на угол нанесения удара. Но никто не заметил, что все они убиты практически в одни и те же даты. — Но уже тридцатое декабря, а Грета пропала, — пыталась понять Гермиона. — Чтобы выяснить, чем руководствовался убийца, нам нужно определить какие-то рамки. — Я знаю, кого спросить, — сказал Гарри и крикнул в тишину зала, — Фру Эрикссон! Пожилая женщина появилась в дверях читального зала, глядя на него с явным осуждением: — Незачем так кричать, молодой человек. Это ведь библиотека. Нужно соблюдать тишину. — Простите. Я просто хотел кое-что спросить у вас. — Я слушаю, — женщина поджала губы. Бубенчики в её самодельном головном уборе призывно звякнули. — Фру Эрикссон, как в ваших краях называют период с двадцать первого декабря? Есть у этих дней какие-то названия, обычаи, может быть, ритуалы? — Вы имеете в виду дни Йоля, — кивнула она. — Это древние скандинавские праздники. Они начинаются двадцать первого декабря. Первый день называется Ночью Матери, вечер перед зимним солнцестоянием. Это время подвести итоги и отблагодарить богов и домашних духов за их содействие во всех делах в течение года. Потом сам день солнцестояния и последующие дни до тридцать первого декабря. Первого января праздники Йоля заканчиваются. Гарри и Гермиона переглянулись. — А обычаи, ритуалы вы знаете? Может, что-то связанное с числом двадцать три? — спросила Гермиона, волнуясь. Ей показалось, что они напали на след. Фру Эрикссон покачала головой. — Их довольно много. Это ведь сакральные числа, очень сильные. Наши предки проводили достаточно много ритуалов в эти дни. Чтобы урожай был хорошим, чтобы враг не смог погубить. — А были ли ритуалы, где людей убивали? — спросил Гарри. — Тоже довольно много. Викинги были народом суровым. Жертвоприношения были нередки. — А связанные с молодыми девушками или руной эар? — решила попытать счастья Гермиона и расстроилась, когда фру Эрикссон отрицательно покачала головой: — Молодые люди, я ведь не изучала древние руны. И в этих книгах, написанных на древнескандинавском, вы вряд ли что найдёте. — Ясно. Спасибо вам большое, — разочарованно протянул Гарри, — Гермиона, поехали. У дверей фру Эрикссон их остановила: — Молодой человек, я смотрю, что у вас имеется сотовый телефон. Вы оставьте мне номер. Если я что-то вспомню или найду, то позвоню вам. Это ведь связано с печальными событиями в Хегре, верно? — Верно, — кивнул Гарри, записывая номер на протянутом листке бумаги. — Это очень важно, фру Эрикссон. Если что-то вспомните, сразу звоните. Это может спасти человеку жизнь. Назад они ехали молча.