Глава 16. Эпилог.

31.12.2002г. Тело Хильды увезли в морг соседнего городка. Виктор думал о том, как печально и нелепо закончилась эта история. Они нашли убийцу. Но почувствовал ли он облегчение? Лишь в том, что Грета оказалась жива, больше ни в чём, пожалуй. Убитых девушек их семьям не вернуть, убийца не понесёт наказания. Несмотря на всё то, что совершила Хильда, ему было жаль её. Убитую горем мать, которая не смогла смириться с потерей дочери. Кто знает, как устроен человеческий мозг и психика? Хильде нужна была медицинская помощь. Виктору предстояло ещё одно неприятное дело – сообщить семье Карлссен, что Хильда умерла. Деревня затихла в ожидании Нового года. Уже был вечер, и окна домов радостно горели гирляндами. В свете окон люди суетились, накрывали на стол, встречали родственников. Виктор слышал лай собак и детский смех. Лишь в баре было непривычно тихо. Нильса отпустили ещё днём: он, Мэттью и Брен должны были быть дома. — Закрыто! — крикнул Мэттью, когда колокольчики над дверью призывно зазвенели. — А, это вы. Лицо его перекосило от страха и тревоги. Из кухни вышли Брен и Нильс, такие же растерянные, измученные ожиданием. — Брен, вы ведь знали, верно? Догадывались, что ваша невестка убивает людей? — не выдержав, спросил Виктор спустя пару минут. — Знать и догадываться – разные вещи, парень, — вздохнув, ответила Брен. — Я догадывалась, но не знала наверняка. — Почему же не сказали нам? — Ты ума лишился? Я не могла её предать. Надеялась, что всё образуется. Думала, что рано или поздно вы уедете, и мы снова подлечим её. — Снова? Значит, Хильда уже лежала в больнице ранее? — Конечно. И в лечении у неё был хороший результат, — ответил Мэттью. — Хороший результат у неё был не от лечения, а от цели, которую она себе поставила, — ответил Виктор. — Не мне вас судить. Но когда вся деревня с ног сбилась в поисках Греты, я надеюсь, вы испытывали хоть долю сочувствия. — О чём вы говорите? — побледнев, спросил Нильс. — Мы ничего не знали. — Вам лучше уйти, сэр, — устало ответил Мэттью. Слёзы стекали по его щекам и скрывались в густой бороде. И Виктор ушёл. Из-за начавшейся метели отправляться домой решили завтра. Нужно было заполнить отчёты, да и Грете необходимо было прийти в себя. Виктор вернулся в школу, где собрались почти все. Не было лишь Колтера, который уехал с телом Хильды в Схьёрдалхалзен и решил переночевать в местной гостинице. Грету забрал в свой дом Биргер. Там она приняла душ, переоделась и поела. Сейчас, вместо того чтобы лечь спать, она пришла в школу – ещё бледная, но выглядела гораздо лучше. Они собрались в столовой. — Одно обстоятельство мы так и не выяснили, — сказал вдруг Стуре, глядя, как Анна разливает всем чай из термоса. — Грета, скажи, зачем ты нарисовала ту руну и подложила её мисс Грейнджер? Грета покраснела, поперхнувшись чаем. Она поставила кружку на стол и с беспокойством оглянулась на Боссе. — Простите меня. Это действительно была я. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотела ничего плохого, честно. Лишь желала, чтобы мисс Грейнджер испугалась и уехала. — Уехала? Но почему? — удивился Боссе. — Мне кажется, вы нормально общались. — Грета приревновала меня к Боссе, — прохладно пояснила Гермиона. — Всё просто. Интересно, Грета, что бы ты делала, когда пришли бы результаты экспертизы? — Созналась бы, — вздохнула Грета. — Я хотела всё рассказать Боссе, когда он вернётся из Осло. Но Хильда выманила меня на улицу и оглушила, ударив по голове рыбацким багром. — Чем же она тебя выманила? — содрогнувшись, спросил Боссе. — Просто попросила помочь вынести бельё на улицу, — пожала плечами Грета, — мол, её мужиков не допросишься. Я ещё подумала: как странно. Мне казалось, что Нильса, о чём ни попроси, он тут же сделает. Потом я очень жалела, что не отказала ей. Откуда я могла знать? Грета всхлипнула, слёзы покатились по её щекам. Боссе, покосившись на Ларса, обнял её. Виктор оглянулся на Гермиону. Та улыбнулась ему немного измученно. Завтра они разъедутся по разным городам и странам. Как и ранее, после Турнира Трёх Волшебников. Жалел ли он тогда, что упустил свой шанс? Да, и не раз. Но сейчас ситуация была та же самая. Он не сможет переехать в Лондон, а она – в Осло. — Знаете, а через два часа наступит Новый год, — сказала Грета, глядя на часы Боссе. — Может быть, мы всё же встретим его? — Грета, ты опять за своё? — Поморщился Ларс. — Какое веселье? Тебя чуть не убили несколько часов назад, не забыла? — Не забыла, — содрогнулась от ужаса Грета. — Но очень хочу.  — Я думаю, что девочка права, — вздохнул Биргер. — Конечно, поводов для радости немного, но они есть. Мы спасли Грету. Жертв больше не будет. Убийца Киры и трёх девочек-туристок сама возложила на себя возмездие. Так или иначе, Йоль получил свою пятую жертву. Поэтому, предлагаю всё же отметить – и Новый год, и окончание дела. — Точно, — улыбнулся Стуре. — Поначалу мы не слишком вас жаловали, не любят здесь столичных. Но сейчас мы видим: вы все отличные ребята. Жаль, что завтра все уедут. Большого праздника устроить они не могли, но в местном продуктовом, успев до закрытия, купили консервов и виски. Биргер принёс кастрюлю с варёным картофелем, а Анна – мясной рулет. Лишь Стуре ничего не принёс, извиняясь, что в доме у него мышь повесилась. Грета и Гермиона, забыв обиды, вместе развесили бумажные гирлянды, оставшиеся после Рождества. Наконец, усевшись, все расслабились. Усталость накатывала на Виктора волнами. Он слышал смех и разговоры коллег так, словно на голове у него была меховая шапка. Гермиона села рядом с ним. —За Новый год! — Счастливого Нового года! Наступивший Новый год встретили по часам Боссе, хоть он и говорил, что они спешат. От выпитого алкоголя щёки у всех раскраснелись. Грета сидела на коленях у Боссе и клевала носом, уткнувшись ему в плечо. Едва Виктор подумал о том, чтобы перетащить раскладушку в один из пустых классов и поспать в тишине, как нога Гермионы Грейнджер заметно придавила его ступню. — Ай, ты чего? — прошептал он. — Ничего. Ты что, не понимаешь? — Нет. Гермиона закатила глаза так, как умеют только девчонки. — Давай выйдем. Они вышли в полутёмный школьный коридор. Покрашенные жёлтой краской стены с забавными рисунками напомнили ему о том, что в обычное время этот коридор полон детских голосов. Ему казалось, что он видит их – румяную деревенскую ребятню. Многих он помнил с Рождественского концерта. Ему представилось, что на одном из подоконников, самом дальнем, любят сидеть Гарри и Ари. Именно туда и повела его Гермиона, взяв за руку. Виктор постелил куртку, и они сели, глядя на заснеженный двор. — Завтра мы будем дома, — грустно сказала Гермиона. — Ты не рада? — Рада, конечно. Но в поездке, которая казалась мне сущим кошмаром, я нашла и плюсы. — Правда? И какие? — спросил Виктор, хотя уже знал ответ. Сейчас он волновался ничуть не меньше того раза, когда они впервые целовались в хогвартской библиотеке. — Большой плюс этой поездки – ты, Виктор. Я очень рада, что снова встретила тебя. В этот раз он первый её поцеловал. Кружились снежинки в свете фонаря, и любой прохожий с улицы мог видеть их силуэты, склонённые друг к другу, но ему было всё равно. Лишь её тёплые пальцы на запястье, лишь губы, скользнувшие вниз по шее. У него перехватило дыхание. — Гермиона. — Забудь хоть на миг о том, что мы завтра уезжаем. И Виктор забыл. *** Январь в Осло выдался морозным. Жизнь быстро вошла в свою колею. Он был рад вернуться в свою небольшую квартирку, с окнами на две стороны. Окна кухни выходили на парк. Сейчас он стоял голый и неприглядный, но весной здесь будет зелено. Утром он включал кофеварку, поджаривал тосты. Виктор не гнушался пользоваться магловскими штучками. Почему бы нет, если они удобны? На работе тоже мало что изменилось. Конечно же, Виктора никто не повысил. Как был обычным штатным мракоборцем, так и остался. А вот Боссе шеф хвалил. Как мастерски вёл задержание, как умело организовал поиски. Молодец, Боссе. Почему-то в офисе Боссе снова стал сторониться Грету. Виктору казалось, что он её побаивается: неуёмная энергия и любвеобильность девушки его смущала. А что же Гермиона Грейнджер? Вернулась в Лондон, как и было запланировано. Но теперь они созванивались. Сову посылать в такую даль неудобно – жди, когда она прилетит. А телефоны Виктор считал теперь лучшим изобретением маглов. Слышать её голос так, словно она с ним в комнате. Ощущать нотки радости и грусти, ждать с нетерпением указанного времени. Вот, сейчас, сейчас… — Алло. — Привет. Как прошёл день? — Неплохо. А у тебя? — Куча работы. В Лондоне туманно. — А в Осло холодно. — Ты шапку надеваешь? — Да, мамочка. Они много смеялись. И рассказывали друг другу стихи. Навёрстывали всё то время, что не были вместе, больше узнавали друг друга. И однажды она приехала. Конечно, он знал, но всё равно с нетерпением обнял, уткнулся в волосы, усыпанные снежинками. У них была целая неделя вместе, выпрошенная Гермионой у её шефа, и у него неделя – взял отгулы. Завтра их ждут прогулки по зимнему городу, горячий какао в кафе и фотографии из уличного автомата. Странные, недвижимые картинки он развесит по комнате и будет ещё долго любоваться их счастливыми лицами. А сегодня лишь пицца, заказанная на дом. И только они. Прочь тёплый свитер, и вязаные носки. — Ты что, на Северный Полюс собиралась? — Сам говорил, что здесь холодно… Теперь им ничего не помешает. Ведь когда люди всерьёз хотят быть вместе, им не страшны преграды. Потом они что-нибудь придумают. А сегодня будут просто любить друг друга.