Глава 15. Хильда и Виктор.

31.12.2002г. Виктор. Как он мог раньше не догадаться? Ведь факты были налицо. Хильда неспроста спрашивала у девушек, есть ли им двадцать один год и можно ли им алкоголь. Возмущённые девушки называли свой точный возраст. Как Гермиона и Грета. Как до них Элизабет, а до Элизабет ещё две туристки. Только возраст Киры, первой убитой девушки, Хильда знала точно, ведь та была одноклассницей и подругой её дочери. Как ревностно она оберегала место дочки за столом на Рождество, только бы никто не сел. Знали ли близкие, что Хильда, потеряв дочь, немного сдвинулась? Скорее всего, да… — Нильс, мальчик, скажи, где твоя мама, — в очередной раз спросил Ларс. — Я не знаю, сэр, нам она сказала, что едет к тёте Меридит. — И часто она к ней ездит? Нильс стушевался под взглядом Ларса и отвернулся. Виктор его понимал. Что бы не совершила мама, он не хотел её сдавать полиции. — Мы всё равно найдём её, понимаешь? — подключился Виктор. — Только сейчас у нас пока есть возможность спасти Грету. Потом Грета будет мертва. Твою маму нужно остановить. Она нездорова. — Или ты с ней заодно? — Боссе в отчаянии ходил по небольшой комнате взад и вперёд. — Помогаешь ей? — Нет, сэр. И вообще, с чего вы взяли, что это моя мама убивала? Это всего лишь догадки мисс Грейнджер. А мама, она вполне может быть в Осло. — Правда? — устало улыбнулся Ларс. — А домашний телефон у тётки есть? Может, мы позвоним и спросим?    Нильс молчал. — Давайте подумаем, — предложила Гермиона, — лес не подходит – снег и метель не дадут возможности провести ритуал. Та крепость времён войны… — Её уже осмотрели раз пять, — отмахнулся Боссе. — Тогда какой-то дом. Не бар, другой. Нильс, у вашей семьи есть ещё какое-то жильё? По тому, как парнишка дёрнулся, Виктор понял: Гермиона попала в цель. Он решил поднажать с уговорами. — Нильс, ты бы хотел, чтобы Грета нашлась живой? — Да, сэр, — парень чуть не плакал. — Тогда помоги нам. Пожалуйста. Нильс глубоко вздохнул, словно собирался нырять в прорубь, и решился: — У нас есть дом, в лесу. Возле озера. Он принадлежал моему дедушке, отцу моей мамы. Мама иногда уходит туда. Говорит, что хочет побыть одна, половить рыбу. И действительно приходит назад с рыбой. — Рыбу можно купить у любого местного рыбака, — прервал его Ларс. — Ты сможешь показать нам, где этот дом? Прошла минута, показавшаяся Виктору вечностью, прежде чем Нильс кивнул: — Да, сэр. **** Хильда. Девушка снова спала, но это ненадолго. Скоро она проснётся. И Хильда больше не станет давать ей снотворное зелье. Время приходит. Хильда смотрела на её бледное личико, без кровинки в лице, на рану, совершенно несмертельную. Совсем не похожа на Майю. Это к лучшему. Тех, кто был похож на Майю цветом волос или голосом, убивать было сложнее. Хильда задумалась, вспоминая всё то время, что она провела без дочки. Три года, два месяца и десять дней. Конечно, у неё ещё был сын, Нильс, но это было совсем другое. Он был похож на Мэттью, своего отца. Такой же рассеянный, недалёкий, исполнительный. А Майя всегда была копией Хильды. Смелая, весёлая, умная. После её внезапной, нелепой смерти от гриппа, Хильда словно замерла. Она не понимала, как жить дальше. Дни слагались в недели, недели в месяцы. Она почти ничего не ела, не выходила из комнаты, не обращала внимания на близких. Ей не было дела до того, как идут дела в баре и как окончил школу сын. Её свекровь, Брен, часами сидела возле её кровати. Рассказывала новости, читала книжки. Хильде хотелось, чтобы они все умерли. А Майя вернулась. Сначала она молилась, чтобы чёрная муть, сдавившая сердце, отпустила её. Молилась о том, чтобы Майе было хорошо на небесах. Но настал день, когда она поняла, что бога нет. Если бы он был, разве отнял бы у неё дитя? Почему Майя, почему именно она? Вон её подруга Кира ходит в бар, живая и здоровая. И дочка Биргера. А Майи нет. Тогда-то, летом двухтысячного, у неё и начала вызревать эта мысль. Сверстницы Майи живут, взрослеют, выходят замуж. Но не Майя. А что, если у её отца сохранился какой-нибудь ритуал, способный вернуть ей дочь? С той поры она зачастила в дом отца. Близкие были только рады – наконец-то отвлеклась, занялась рыбной ловлей. Хильда же часами перерывала пыльные пергаментные свитки отца, покрытые плесенью книги заклинаний. Сама она заклинаний творить не умела, но надеялась, что если найдёт нужное, то всё получится. Нужное нашлось в древней как мир книге. В основном там были ритуалы, связанные с применением чёрной магии. Порчи на смерть. Привороты. К осени она нашла то, что искала. Взамен утерянного близкого Йоль, древнее божество, просил пять жертв, равных по возрасту умершему. И тогда этот человек родится в семье вновь. Время поджимало, два года назад Хильде было сорок, сейчас сорок два. Если сегодня всё удастся с последней жертвой, то можно пробовать. Если сегодня не получится, нужно будет ждать ещё год. Но её женское время уходило, Хильда это чувствовала. На следующий год она может не суметь забеременеть. Мэттью, обеспокоенный её состоянием, предлагал ей снова родить ребёнка. Ещё три года назад. Но ей не нужен был любой ребёнок, вовсе нет. Ей нужна была Майя. — Простите, мэм, можно мне воды? Девчонка снова проснулась. Рано. Жаль, сейчас снова выслушивать её просьбы отпустить, терпеть её слёзы. Хильда не была бездушной, и девчонку ей было жаль. Но с намеченного пути она сходить не собиралась. Тем более теперь, когда так мало ей осталось пройти. — Вы убьёте меня топором? Или стукнете палкой? — выпытывала Грета. Какая же она всё-таки разговорчивая. — Нет, глупышка, мне незачем это делать, — сказала Грета, строгая ножом ручку от лопаты. В доме отца прибраться не помешало бы, и от нечего делать, выжидая нужное время, она чинила садовый инвентарь. — Я просто дам тебе яд. Очень сильный, действует практически мгновенно. Мой отец сам его изобрёл. Глупые копы решили, что смерть девчонок наступала от удара по голове. Глупые копы, что маги, что не маги. Не смогли распознать яд. И никто бы не распознал. Спустя сорок восемь часов его уже не будет в твоём организме. — Отпустите меня, — снова зарыдала девчонка, пытаясь сорвать верёвки с запястий, — меня дома ждут. Мама, папа, сёстры, тётушки. Моя семья очень любит меня. Хильда чуть дёрнулась. С прошлыми жертвами было гораздо легче. Удалось подловить их в нужные дни. Оглушить, влить в рот яд из бутылочки. Спустя пару минут девушки умирали. Хильда проводила нужный ритуал, вырезала руну. В такие минуты она старалась ни о чём не думать. Девочки ни в чём не виноваты. Но такова их судьба. Они умирали ради благого дела – вернуть матери её дитя. С Гретой вышло иначе. Хильда наметила две потенциальные жертвы, благо обе жили в её баре. Вычислила самый сильный день. Гости будут отмечать Новый год, и тогда одну из них можно потихоньку выманить. Но это было очень рискованно. Вдруг не получится, и тогда она упустит время. Поэтому тридцатого утром, как только бар опустел, она выманила Грету на улицу и оглушила. Сказала мужу, что уезжает, погрузила неподвижную девушку на санки и отправилась сюда. Теперь время тянулось, как резина. — Мне нужно в туалет, — снова подала голос Грета, — развяжите меня, пожалуйста. — Нет, — помотала головой Хильда, — ты молодая и сильная. Если удумаешь сбежать, я с тобой не справлюсь. — Хильда, послушайте, вы же сама мать. Зачем вам это? Это было уж слишком. Хильда подошла и наотмашь ударила девчонку по лицу. Как она смеет напоминать ей, что Майи больше нет? Девочка вскрикнула и зарыдала. Пожалуй, хватит. Нужно с этим кончать. Время близилось к четырём, не обязательно ждать больше. — Тише, успокойся, — заговорила она с девушкой, — давай я помогу тебе привстать. Увидев в её руках зелёный стеклянный бутылёк, Грета забилась, как пойманная в сеть рыба. — Нет, нет!!! Я не стану это пить. Не заставите! Ну да, конечно. Куда этой малахольной справиться с ней. Да еще и связанной. — Я волшебница! Я … — Будешь орать - получишь по голове топором, — заверила её Хильда. Снаружи вдруг послышался неясный шум, словно кто-то быстро шёл к домику. Хильда метнулась к двери и закрыла её на засов. Сердце забилось чаще: неужели выследили? И верно, спустя минуту с обратной стороны двери раздался голос одного из столичных копов: — Хильда Карллсен, выходите! Мы окружили дом. Вам не скрыться. Если девушка жива… — Боссе, Боссе! — закричала Грета. Чёртова бестия. Хильда видела, как от ударов дверь ходит ходуном. — Давай Бомбарду, Боссе. — Нет, мы можем задеть Грету. Грета, держись! Не получилось. Ну что же… Хильда вертела пузырёк в руках и смотрела на Грету. Та, перехватив её взгляд, испуганно забилась… *** Виктор. Когда Виктор услышал из глубины домика голос Греты, то не смог сдержать восторженного вскрика. Гермиону на задержание не взяли: лишь он, Ларс, Колтер, Боссе, Биргер и Гарри Поттер. Стуре тоже решили не брать. Вшестером справиться с одной женщиной не так уж и трудно. Сейчас, когда шаткая дубовая дверь сдавалась под напором Колтера и Боссе, он на всякий случай встал у мутного окна. Вдруг, загнанная в угол, Хильда решит сбежать? Наконец, дверь с треском вывалилась внутрь домика. Пока Виктор обегал кругом, он успел услышать горестный вскрик Ларса. Нет. Пожалуйста. Пусть Грета… Он вбежал вслед за Гарри. Сразу увидел Грету, живую и невредимую. Боссе стягивал с неё верёвки, а она рыдала, упав головой ему на плечо. Ларс и Колтер стояли и смотрели на что-то, чего Виктор пока не видел. Пока не втиснулся между ними. Хильда Карлссен была мертва. Так, словно заснула: розовая кожа, ещё тёплые руки, сжимающие зелёную бутылочку. — Она выпила яд, — подтвердила их догадки Грета, — когда вы ломали дверь. Убийцу они нашли. Только она была недоступна для правосудия. Она совершила его сама.