Глава 6.3. Километры памяти (Эксперты)

      Среда. Середина недели. Почему её называют именно так — «wednesday»? Некогда у римлян этот день недели был посвящён Меркурию, но позднее англо-саксы использовали для названия дня своего бога Вотана, которого сегодня все знают как Одина. Слово, ранее звучавшее как «wōdnesdæg», со временем трансформировалось в привычную всем среду. Наступил «день Одина». Об этом думал Шерлок, сидя на козырьке первого этажа, куда выходило его окно. Дождь уже прошёл, на улице стояла глубокая безлунная ночь, и все домочадцы спали. Юноша курил сигареты одну за одной, а как только начинала болеть голова, делал перерыв и продолжал снова.        До отъезда Майкрофта оставалось три дня. Шерлок активно пропускал эту информацию мимо извилин. Для него это были целых три дня. Скажи он себе пару недель назад, что данная мысль вызовет в нём меланхолию, а не измождение, он бы счёл себя сумасшедшим. Но пока что рано думать об этом. Пока что в его голове мысли о том, что будет после неудавшейся вечеринки и, нетрудно догадаться, соответствующего учебного семестра. Вряд ли в университете ему будут рады. Хотя в обществе он с детства был чёрной овцой и уже смирился со своим положением. Он научился справляться с трудностями в одиночку и почти мог назвать себя истинным интровертом, но всё же было одно «но» — ему был нужен слушатель. С слушателем интереснее, веселее, мир становится ярче. А тот, кто внутри, иногда советует ему полную хрень. Этот парень порой бывает опасен; зависит от его настроения, которое так непостоянно.        Он грезил о Лондоне. Он хотел начать новую жизнь, вдали от воспоминаний о старой. Может, там он найдёт себя или себе подобного.        Что до Вайолет — она была дурой. Чуть-чуть не дотянула. Шерлок фыркнул, терпеливо вздохнул и положил голову на колени. Чёрт бы с ней… Да? Да…        К чему заботиться о подобных пустяках, когда уже и жизнь начала налаживаться, и есть в ней не менее домороченный, но со своей изюминкой… — Майкрофт, — обратился юноша, хмурясь, — у нас точно в доме есть скрипка?       Шерлок разгребал кладовую с барахлом в конце коридора на втором этаже, сидя в окружении переполненных пыльных картонных коробок, от которых исходил запах забытого времени. Только что завершив утренний туалет, старший брат вышел из своей комнаты, заправляя выглаженную футболку.  — Вряд ли мама её выбросила, — ответил он. — Она стоила приличных денег в то время.  — Ты уже тогда смыслил в ценообразовании? — Не особо. Зато имею возможность влиять на него сейчас, — молодой человек окинул взглядом брата. — Ты неважно выглядишь, — отметил он.  — Не спал полночи. Ерунда. — Кошмары? — Что? Нет, — отмахнулся юноша, а затем озадаченно повернул голову: — Откуда ты знаешь? — Иногда слышу, как ты кричишь по ночам, — Майкрофт остановился рядом, заглядывая в коробки. — Мозгу требуется время, чтобы очиститься, — предположил Шерлок.        Наверное, это так. Иначе не объяснить всю ту вакханалию, что по ночам творится в его снах.        Юноша вытащил фотографию в деревянной рамке. На ней был изображён пухлый рыжий подросток в джемпере и шортах со стрелками, прямо как у Майкрофта сейчас. — Я запомнил тебя именно таким, — вглядываясь в недовольную физиономию брата, сказал Шерлок. — Ты вообще когда-нибудь улыбаешься?  — Разумеется. — Наверное, строго по расписанию. — Нет, я… — смутился Майкрофт. — Просто обычно мне не до ребячества.       Младший с иронией протянул: — Ты весь такой важный… — Прекрати.  — Очевидно, что мама забросила это фото в кладовку, — Шерлок отложил его в сторону и достал следующее. — О, я помню этот день!..       Майкрофт присел рядом и вгляделся в изображение, отдававшее коричневыми тонами в силу тогдашних возможностей фотоаппарата. На него смотрели молодые родители, стоящие в обнимку у озера. Он сам сделал это фото. — Мы ездили с друзьями родителей на пикник, — сообщил ложное воспоминание Шерлок и пригляделся. — А это кто?        В нижнем углу размыто засветилась чья-то тёмная макушка с прилизанными хвостами, детская, судя по росту. Сердце Майкрофта ушло в пятки. Это была Она. Надо срочно сообщить матери, чтобы завязывала со своей ностальгией по молодым временам, и сжечь эту фотографию от греха подальше. — Это дочка друзей, Мисти, — непринуждённо заверил он.        Младший всматривался в фото, и вдруг на его лице прорисовался сложный мыслительный процесс, будто он открыл в своей голове очень древнюю, запечатанную шкатулку с таинственным содержимым. Его губы проговорили:  — «Восточный ветер унесёт тебя, Шерлок…»       Он не понял, почему его брат напрягся и застыл. Казалось, тот даже дышит сейчас с осторожностью.  — Да, это сказка из детства, — кивнул Майкрофт. — Давай-ка это сюда, — он забрал рамку в свои руки. — Вечером покажу маме, она будет в восторге.        Шерлок продолжил рыться в столетнем хламе, чего здесь только не было: фарфоровые статуэтки, виниловые пластинки, трубка от проводного телефона (?), футболка отцовского университета, (мама хранит свадебные перчатки?), теннисные ракетки и даже клюшки для гольфа, и вскоре он нашёл… ту самую скрипку. Он улыбнулся, взяв её в руки. Прохладная, давно забытая, но внутри что-то откликнулось. Время пощадило корпус, а вот парочке струн уцелеть не удалось. К счастью, это не стало проблемой, потому что также обнаружились и запасные.  — Ну, наконец-то, — довольно промурлыкал Шерлок, прижимая скрипку к себе. — Что? — наивно спросил он.         Майкрофт всматривался в его выразительные голубые глаза, которые теперь, спустя время, обрели свой естественный блеск, даже несмотря на явный недосып. Это было маленькой победой в борьбе с ядовитой змеёй.  — Ничего, — ответил брат. Поднимаясь с пола, он усмехнулся: — Это значит, теперь мне снова убегать на улицу?  — Зависит от уровня твоего оптимизма.  — Наличие музыкального слуха в данном случае проклятье.  — И ты снова улыбнулся! — заметил Шерлок. — Бьёшь рекорды. — Запиши это в аванс на свой счёт, — любезно ответил брат.        Первые попытки реанимировать моторную память оказались слегка неуклюжими, а для кого-то даже жестокими. Майкрофт то и дело сновал мимо комнаты младшего брата, сдерживая себя от безудержной критики, спускаясь на первый этаж, делая глоток свежего воздуха и возвращаясь обратно. Он сам был инициатором, вот и пожинал свои плоды.        Майкрофт не был пессимистом, он предпочитал называть себя «прагматичным оптимистом». Он считал, что не стоит впадать в крайности, что ни безнадёжный, ни чересчур бодрый взгляд в будущее не является разумным. Но там, где для Майкрофта прагматичный оптимизм, для Шерлока — «слабоумие и отвага», в этом старший был убеждён. — Что скажешь? — юноша оттянул от щеки скрипку, заметив брата в дверном проёме.  — Похоже, будто ты проехал по струнам лицом. Попробуй ещё раз.  — Это не так-то просто, — Шерлок поудобнее разложил ноты на столе. — Не могу понять, почему, когда я делаю вот так… — он провёл смычком по струнам.        КРЯХЪ!       Майкрофта перекосило.  — …получается такой нечистый звук… Но если я возьму ре-фа…       АЙЪХ! — …вроде, даже неплохо. Ты в порядке?       Молодой человек потёр ухо, приводя мышцы лица в состояние покоя. Будто он тоже проехался по струнам.  — Я в магазин за сигаретами. Тебе взять? Не отвечай, я возьму. Хорошего тебе звучания.        Да, Майкрофт Холмс не был стопроцентным оптимистом… Но те пятьдесят процентов, что были при нём, побудили его свернуть с обратной дороги домой и перестроить маршрут.       Майкрофт постучал в дверь, которую вскоре открыла кареглазая девушка в пижаме, шёлковые штанины лёгкой волной накрывали пол. Её лицо было уставшим, слегка помятым, а причёска растрёпаной — не стоило мешать ром, вино и текилу, и ноющая головная боль это подтвердила, в то время как унитаз уже хотел пойти трещиной от столь активных рвотных приветствий.  — Чего тебе? — выдохнула Вайолет, облокачиваясь на дверной косяк.  — Я не в праве тебя судить, но в защиту своего брата… — Твой брат невыносимый эгоист.  — Да, в нём есть такая изюминка, — согласился Майкрофт. — Но я знаю тебя как рассудительного и добродушного человека, и это со слов Шерлока. Поверь, ты единственная, от кого он придержал пару ласковых слов.  — То, что он хорошо ко мне относится, ещё ничего не значит.  — Отнюдь. Ещё как значит. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Порой мне думается, что я сам не добился бы такого расположения, хотя меня он знает с рождения.  — Это не так, — девушка сложила руки на груди. — Вы знакомы с рождения, но Шерлок совсем тебя не знает. А то, что знает, я бы точно не вписала в своё досье.  — У нас были напряжённые отношения, это правда. Всё-таки, он мой брат, уверен, ты понимаешь, о чём я говорю. Шерлок непростой человек по своей природе, но все мы не без греха. — Значит, всё закономерно? Вы не поделили между собой мать, а мы с ним Барри. Который, я напомню, сейчас нюхает корни ромашек.  — Мне жаль это слышать, Вайолет. Эта утрата — большая трагедия для тебя, — с пониманием произнёс молодой человек. — Но не видь в этом злой умысел. Пагубные пристрастия Шерлока не должны причинять боль окружающим, вчера ты верно это подметила. Это признаёт и он сам, потому и бросил свою привычку.  — Ты в это веришь? — вскинула брови Вайолет.  — Разумеется, — уверенно ответил тот. — Он отлично держится.  — Думаешь, надолго его хватит? — Я предпочитаю держать это от него в секрете, но всё же он достаточно умён, чтобы расставить приоритеты правильно.  — Для кого правильно, Майкрофт? — девушка улыбнулась и покачала головой. — Кажется, ты тоже совсем его не знаешь.       Молодой человек чуть нахмурился, считывая её мимику.  — Могу предположить, что ты в него не веришь.  — После того, как на моих глазах умирали люди, я не доверяю не им. Я не доверяю их зависимостям. Тебе хватит и одного раза потерять, чтобы поставить под сомнение свою веру. Возможно, ты всегда был со стороны наблюдателя и никогда участником, оттого ты так слеп. Но героин умеет ждать. Это сказал мой покойный отец.        Майкрофт замолчал и отвёл задумчивый взгляд. Он обратил внимание на постер в рамке, висевший на стене коридора. Такие были развешаны по всему дому матушкой Вайолет, что пришла к вере в Бога десять лет назад, когда медленно умирал её муж. Чуть позже Майкрофт поймёт, что постер кричал ему, ну а пока только говорил следующее: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт. 1 Коринфянам 13:4-8».        Майкрофт расправил плечи и произнёс: — На твою долю выпала нелёгкая участь, и твой скептицизм в столь юном возрасте оправдан. Но почему ты была так благосклонна к Шерлоку всё это время, хотя знала о существующей проблеме? — Хм. Вероятно, с течением обстоятельств во мне развился синдром спасателя.  — Так дай ему возможность спастись.       Девушка протяжно вздохнула и теперь зависла сама. «Да уж… Они с Шерлоком похожи», — подумала она. — «Они оба всегда правы». — Может, зайдёшь? — жестом пригласила Вайолет. — Невежливо держать тебя на пороге.  — Благодарю. Но мне уже стоит идти. Шерлок взялся за скрипку, мне нужно проконтролировать, чтобы в доме не полопались стёкла.  — О… Сочувствую, — улыбнулась та и, заканчивая тему, добавила: — Я уловила твою мысль. Обдумаю её на досуге.  — Спасибо, что выслушала.  — Не стоит. Ты скоро уезжаешь? — Да, в субботу.  — Заглядывай, если что. Рада была познакомиться, Майкрофт.       Вайолет помнила о его «королевской неприкосновенности», поэтому воздержалась от прощальных объятий. Молодой человек кивнул и после небольшой рекомендации об аспирине и магнезии направился домой.        К его счастью, он пришёл вовремя — в доме стихло. — Тебя долго не было. Что делал? — спросил младший, встретив его на втором этаже. — Прогулялся. С расчётом, что к моему возвращению этот кошмар закончится.        Шерлок пристально осмотрел брата с ног до головы, как бы убеждаясь в правдивости его слов, понятливо хмыкнул и принялся складывать ноты. Майкрофт украдкой улыбнулся. Ищейка. Ему всегда было всё интересно, любопытный нос Шерлока начал сновать везде с момента, как он научился ходить. Оттого он, видимо, хорошо разбирался в механизме дверной ручки, но совсем не понимал, когда люди врут. Что касается Майкрофта, это можно было определить по его повышенному на тон голосу и отстранённому виду, будто он вообще не при делах, и данную картину всегда сопровождали изогнутые дугой брови. Майкрофт был хорошим переговорщиком, но скудным актёром. Шерлок был гегемоном драмтеатра, но совсем не следил за языком.        Тем не менее, обоих объединял незаурядный интеллект, который Майкрофт, по словам Шерлока, чересчур выпячивал, а Шерлок, по словам Майкрофта, умел хорошо скрывать, а также скверный нрав, но его братья списывали на плохую генетику. Разница в их характерах была колоссальной, и со стороны может показаться, что эти два гения идеально дополняют друг друга. К этому размышлению они постепенно приходили и сами, хотя и считали события последней недели нонсенсом. Всё было настолько правильным, что даже казалось неестественным, но, как говорится, это уже дело привычки. Каждое действие, каждый выбор привели их сюда, в август 2002-ого года, в уютную светлую гостиную на первом этаже, где сейчас они обменивались искренними фразами, яркими эмоциями и, активно жестикулируя, беседовали откровенно и чувственно, как два настоящих брата… — Ты переведёшься в Лондон и снова будешь прогуливать пары? — Нафиг они нужны? Сессии я ведь сдам! — А вот я не мог себе такого позволить. Я всегда был прилежным учеником. — Ха-ха! В школе у тебя была плохая успеваемость по физкультуре! — Я её исправил и закончил школу с отличием. А ты подделывал оценки! — Зато я тоже закончил школу с отличием! — Я никогда её не прогуливал! — А я никогда в неё не ходил! — На меня не жаловались учителя! — Зато меня до сих пор помнят! — Ты предлагаешь мне за тебя договориться, но я бы за тебя не поручился. Ты же бестолочь, только испортишь мне репутацию.  — Иди ты в зад, — огрызнулся младший. — Майкрофт, ради Бога, вытащи меня из этой дыры. — Без меня не справишься? — С тобой надёжнее.        Молодой человек потёр лицо ладонью.  — Боже правый… — выдохнул он. Затем немного поразмыслил и в завершение произнёс: — Ладно. От тебя мне требуется выбранный институт. Матери пока ни слова. Если нам не удастся перевести тебя, только зря суету наведём. И собери документы.        Шерлок почувствовал, как в груди что-то защекотало. Это чувство радости от столь долгожданного согласия, которое пришло на смену затаённому волнению. Он сжал губы в нить, скрывая ликующую улыбку.        К дому подъехала машина. Родители вернулись с пакетами, полными продуктов. Шерлок тут же подскочил на кухню и выудил коробку с ярко-красной клубникой. Мама рассказывала о суматошном рабочем дне, сопровождая монолог фразами «нет, вы представляете!», «трудовой кодекс», «рабочее время», в то время как Шерлок быстро помыл ягоды и, вернувшись к брату, который невозмутимо сидел на диване в гостиной, встал напротив и протянул тарелку.  — Нет, спасибо, — в ответ на предложение Майкрофт покачал головой.        Шерлок непонятливо нахмурился.  — Что не так?  — У меня аллергия на клубнику. — Да? Давно? — удивился младший. — Всю жизнь.       Откусывая крупную ягоду, юноша завис в раздумьях. Алый сок стёк по подбородку. Шерлок хмуро вытер его тыльной стороной ладони и вновь посмотрел на брата: — Ты серьёзно? — Да, — повёл плечом тот. — Я никогда её не ем. — Почему я этого не знал? — Вероятно, ты забыл.  — Забыл? Я слышу это в первый раз. — В детстве ты удивился точно так же, как и сейчас, — отметил брат его выражение лица.  — Ты сам знаешь, я плохо помню детство, — проговорил Шерлок и присел рядом. — Всё очень размыто. Это так паршиво. У тебя не так же? — Нет, — ответил брат.        Майкрофт перевёл взгляд на маму, которая настороженно прислушалась к их разговору. Она была слегка взволнована.  — Не помнить детство это нормально, — уверил молодой человек. — С возрастом это проявляется больше. Да, мам? — Да, Майки, — миссис Холмс оживилась и улыбнулась. — Не волнуйся, Шерлок, с тобой всё в порядке. Ну, что, кто будет свиную печень? — перевела она тему и достала сковороду.       Братья покосились друг на друга. Шерлок вскинул брови, задавая вопрос. Майкрофт ответно поморщился и так же безмолвно спросил. Младший вяло повёл плечом.  — Не хотите что ли? — раздался удивлённый голос.   — Мам, не то что бы… — деликатно протянул старший. — Совсем нет желания, — ответил Шерлок.    — Вы зря отказываетесь. В печени много полезных веществ: железо, цинк, витамин А. Она полезна для сосудов.  — Именно поэтому в ней куча холестерина? — хмыкнул юноша.  — Шерлок, не хочешь — не ешь. Майк, ты будешь?       Тот уловил на себя испытующий взгляд брата и произнёс: — Если честно, я бы воздержался. — Ну, знаете!.. — запричитала миссис Холмс. — Гурманы какие. Вам не угодишь, — её осенила идея: — Мальчики, может, тогда вы сами приготовите на всех ужин? А мы с папой отдохнём после работы, — она встретила ожидаемую недовольную реакцию и бодро продолжила: — Давайте-давайте. Вся кухня в вашем распоряжении. Взрослые парни, уже пора самим готовить.  — Ма-ам, ты серьёзно что ли? — усмехнулся Шерлок, наблюдавший, как миссис Холмс складывает хозяйственные принадлежности на свои места.  — Вполне. Приготовите то, что захотите, — ответила та и, как ни в чём не бывало, направилась восвояси. — Если понадоблюсь, я в спальне. И кухню не спалите.        Братья провожали её взглядом, до последнего пытаясь понять, не розыгрыш ли это. Но когда мать миновала рабочий кабинет и скрылась из виду, они осознали: они по уши влипли.        Шерлок развернулся к старшему.  — Я могу сбегать в супермаркет и купить сэндвичей, — вполголоса произнёс он.  — Зачем? — Она сказала организовать ужин. Чем не еда? — Я в этом не участвую, — тихонько запротестовал Майкрофт. — Знаю её реакцию.  — Мы должны подать ужин или подать шикарный ужин?  — Тогда лучше пожарить омлет. — Какой омлет? Не смеши.        Братья задумались. Шерлок притянул к себе колено, Майкрофт нахмурил лоб.  — Для начала нам стоит осмотреть содержимое холодильника, — заключил старший. — Не могу поверить, что она всерьёз. — Пасуешь? — Ещё чего!       Шерлок отставил тарелку с клубникой и резво подскочил с дивана. Он направился к холодильнику и, не медля, потянул за ручку. Холодный свет лампочки озарил любопытствующее лицо. К нему сразу присоединилось внемлющее второе… — Что за хрень? — скривился Шерлок.  — А где продукты? — поддержал Майкрофт, оглядывая полки. — Она же была в магазине. Что она купила? Целое ничего?       Младший выдвинул нижний ящик и оценил его содержимое. — Огурцы, помидоры… лук… Салат? — робко суммировал он три слагаемых.        Старший достал с полки брынзу и дополнил формулу: — Греческий салат.        Шерлок заметил жестяную банку и нерешительно озвучил: — Маслины? — К чёрту маслины.  — Согласен… Что ты сказал? — переспросил юноша.  — Я их терпеть не могу, — признался Майкрофт и обратил внимание на стеклянную бутылку. — Хм. Вино? — Для мяса, разве что… — предположил младший. — А ну, отойди, — сказал он и, присев, открыл морозилку.        Шерлоку улыбнулась удача — в одном из ящиков он обнаружил пакет с кусочками мяса и по их розоватому цвету сделал вывод, что это либо курица, либо индейка. Радостный юноша живо приподнялся с корточек и ударился головой об дверцу холодильника. Несколько бутылок внутри заплясали.  — А-ай!! — выкрикнул Шерлок и схватился за макушку.        Майкрофт закатил глаза.  — Отойди, — отпихнул он младшего.        Молодой человек сграбастал необходимые ингредиенты и сложил их на обеденный стол.        Единогласно было принято решение готовить курицу-или-индейку на сковороде, а в качестве гарнира подать длиннозёрный рис жасмин. Ни один, ни второй не были привередами в отношении риса, просто эта упаковка попалась Майкрофту первой, и добрая половина её содержимого была отправлена в кастрюлю с кипятком.        Шерлок налил масло на раскалённую сковородку и распаковал испуганные стейки.  — Чтоб разморозились, — пояснил он, после чего вывалил заледеневшую от ужаса птицу и сверху накрыл крышкой. — Ну вот, полдела сделано! — он оценил бодрым взглядом пыхтящую плиту, которая трудилась на благо семьи Холмсов. — Ты готовишь салат.  — Я готовлю рис, — возразил Майкрофт.  — А на мне мясо. — А на мне будущее страны.  — Только не начинай!..  — Давай решать вопросы по-взрослому.  — Как в старые добрые времена? — с хитринкой улыбнулся Шерлок.  — Именно, — кивнул Майкрофт.        Оба вытянули вперёд кулачки.  — На счёт три, — скомандовал юноша. — Раз, два, три!       Старший выкинул «ножницы», а младший — «бумагу». Шерлок осознал свою проигрышную позицию и с зыбкой надеждой поднял глаза. — Мы же до трёх? — жалобно выдавил он. — Давай, не дрейфь! — победно воссиял Майкрофт и уступил место у столешницы.  — Ла-адно. Но салат с маслинами. Потому что я их — люблю!       Десять минут массивный несоразмерный нож пытался справиться с овощами, но то и дело что-то отпрыгивало в сторону с деревянной доски, и эти дезертиры сразу же отправлялись в рот. Шерлок принялся нарезать брынзу.  — Эй! Кубиками, — поправил Майкрофт.  — Нет, прямоугольниками, — возразил тот.  — Ты никогда не ел греческий салат? — К тебе такой же вопрос. Я правильно нарезаю. — Шерлок, не неси чушь. — Кто с ножом, тот и прав.  — Не порти блюдо.  — Не гунди.  — Это просто нелепо.       Со сковородки раздалось злостное шипение, и крышка начала возмущённо подпрыгивать. Майкрофт тут же снял её, что было ошибкой — агрессивные масляные брызги пошли в атаку.   — Господи! — вскричал он, отбросив горячую крышку. — Ты что натворил?! — отпрыгнул Шерлок, которому также досталось.  — Это твоё блюдо! — Убавь огонь! — Сам убавь!       С кухни раздавались крики.        Мистер Холмс оторвал свой взгляд от свежей газеты и, повернув голову к жене, что мирно лежала рядом в кровати, спросил: — Дорогая, ты же понимаешь, что мы попросту переводим продукты? — Понимаю, дорогой. Но мальчикам на пользу. И если для этого мне надо пожертвовать крольчатиной, то так тому и быть.        Одна сторона мяса неисправимо подгорела. Шерлок взял бутылку красного вина и с уверенностью добавил его в остывающую сковородку.  — И зачем?  — В смысле? — как на глупого посмотрел юноша. — Мясо готовится в вине. Пусть томится, — использовал он умный термин. — Ладно, — пожал плечами брат и в это время вспомнил о своей кастрюле.        Майкрофт поднял крышку, и его приветливо встретила огромная гора разбухшего риса. Лицо молодого человека исказилось в непонимании. Шерлок заржал. — Куда тебе столько? — Понятия не имею. И что с ним делать? — Будешь доедать ночью. Ты добавил соль? — Нет, рис солят в конце.  — Майкрофт, ты дурак? Воду солят в начале.        Старший смерил его взглядом. Не усомнившись в своей правоте, он взял солонку и, перемешивая рис, принялся понемногу добавлять соль. Когда из кастрюли в очередной раз просыпалась горка, он решил оставить свою затею, мол, лучше больше ничего не портить.        Шерлок подступил к плите.  — А вот к мясу соль добавляют в конце, — провозгласил он и сдобрил своё румяное жарево.        Ему не терпелось продегустировать своё творение, бултыхающееся в красном вине, что хоть и не выглядело аппетитно, но юноша безоговорочно верил в свои таланты. Шерлок выложил один ломтик мяса на фарфоровую тарелку, в то время как Майкрофт стоял рядом и с неподдельным интересом наблюдал. Младший с усердием отчекрыжил ножом кусочек, поднёс к лицу, понюхал. В голову закрались сомнения, которые тут же были отброшены в сторону. Шерлок с азартом положил вилку в рот… Его лицо стало серьёзным. Он молча, с усилием жевал, глядя на брата.  — Ну, как? — поинтересовался Майкрофт.        В ответ юноша протянул ему столовые приборы. Старший заинтригованно отрезал второй кусочек. А вдруг в Шерлоке скрывается кулинарный талант? Мясные жилки коснулись языка…       Лицо Майкрофта медленно скривилось. Мясо было кислым, жёстким и пересоленым. Он выплюнул его в раковину и прополоскал рот водой. Шерлок с досадой глядел на его реакцию, но свой кусок всё же проглотил.       Вытирая губы полотенцем, Майкрофт обернулся. Готовить вкусно не так уж просто, и сегодня оба это выяснили. Он оглядел кавардак, который они устроили на кухне: по плите был разбросан пресный рис, издыхающий кролик доживал свои последние минуты, на столешнице валялись ошмётки овощей, купавшиеся в томатном соке.  — Братец, это было неплохо… — ободряюще произнёс Майкрофт. — Но может, всё-таки сэндвичи?..