Глава 6.2. Километры памяти (Хоумпати)

      Майкрофт Холмс выпивал нечасто, но иногда. Это «иногда» наступало под конец особо тяжёлого рабочего дня. Периодически. В его квартире находился «тревожный шкафчик» — личный мини-бар, и одним из домашних правил было, чтобы он никогда не пустовал. В то же время Майкрофт умел выпивать ровно столько, чтобы не забываться и грамотно лавировать между состояниями «ещё недостаточно» и «уже перебор». Он хорошо чувствовал грань и знал свою норму…       Майкрофт Холмс очнулся в комнате младшего брата с мучительной головной болью и противным ощущением, что в рот кто-то заполз и умер. Сушняк был страшный, а разум всё ещё туманный.        С лестницы раздался грохот. Шерлок громко выразился по матери.        Дверь открылась, в мокрых руках юноши были два стакана воды, в которых шипел аспирин. Он протянул один брату и уселся на пол, прислонившись к кровати. Майкрофт потёр лицо и вяло исторг: — Ты в норме? — Определи норму.  — Я тебя понял.        Шерлок запрокинул голову, и тёмные «змейки» хаотично улеглись на кровать. На часах было десять утра. Значит, родители уже на работе, подумал Майкрофт.        День начинался непросто, но из-за отсутствия родителей гораздо легче; немало успокаивало то, что нет необходимости вымученно притворяться, что всё хорошо. Было по-настоящему плохо.        К обеду голова начала потихоньку проясняться, словно расступались хмурые похмельные тучи, и Шерлок оторвался от бездумного лежания в постели. А во второй половине дня он совсем воспрял и потому решил занять себя чем-нибудь полезным.        Солнце пробивалось через летние занавески, приятно согревая теплом и зазывая понежиться, и, потянувшись, Майкрофт вышел на улицу. Во дворе он услышал шум, доносившийся из открытого гаража. Он заглянул внутрь и завидел брата, стоявшего напротив отцовского рабочего стола, инструменты были нагло сдвинуты в стороны. Шерлок химичил с колбонагревателем. Заходя в гараж, Майкрофт поинтересовался: — Чем занимаешься? — Провожу эксперимент. Иногда находит, это занятие меня успокаивает.        Шерлок с завидной уверенностью теоретика прибавлял температуру и следил за процессом в колбе. Оттого напрашивался вопрос: — Почему ты пошёл в физмат?  — Просто так, — бросил юноша.       Майкрофт хмыкнул и скрестил руки на груди. Он бы никогда не смог сделать что-то «просто так». Напротив, каждое его действие совершалось с долгосрочным планированием — таков был старший Холмс, и лишь отчасти его вынуждала работа. Он посмотрел на бурлящую жидкость и на брата, чей неподдельный интерес к химии буквально озарял это помещение, словно и сюда заглянуло солнце.  — Откуда взял данные?  — Из учебника. На столе лежит, — юноша махнул рукой назад.        Майкрофт взял в руки старую книгу с потёртой обложкой. — О-о, Чарльз Баскервиль. Американский химик. В детстве я тоже увлекался этим учебником, здесь много интересной информации для практического применения, — припомнил Майкрофт. — Ты ведь помнишь, что в Америке градусы до сих пор измеряются в Фаренгейтах, а не в Цельсиях? — Ну, да… — загадочно проговорил Шерлок, а сам тем временем сильно нахмурился.  — Если что, эти колбы не термостойкие.        Шерлок метнул испуганный взгляд на брата, а затем вернул обратно. Жидкость в колбе активно приобретала неестественный цвет.  — М-м, — только и успел протянуть он.        Раздался стеклянный хруст. Вслед за ним колба лопнула, стёкла посыпались вниз, и жидкость с ядовитым шипением полилась по столу. Юноша резво отскочил назад. Братья молча стояли и наблюдали, как жижа въедается в поверхности.  — Столу хана, — заключил Шерлок.  — Тебе тоже, — оценил ситуацию Майкрофт. — Теперь понятно, почему физмат.        Младший замычал и чертыхнулся, осознавая масштаб предстоящей уборки: — Что ж такое!.. Больше не притронусь к колбам с похмелья.        В гостиной затрезвонил телефон. Это звонила Вайолет с приглашением на вечеринку. «Буду ждать вас завтра в три, — сообщила она Майкрофту, поднявшему трубку. — А, и ещё. Возьмите фотик, если у вас есть. Пофоткаемся на память».       Майкрофт вернулся в гараж через дверь дома: — Вайолет попросила взять с собой фотоаппарат.        Шерлок стоял запыхавшийся, в резиновых перчатках до локтей. Колбонагреватель был навсегда утилизирован, а вот стол пришлось несколько раз промывать содовым раствором. Замаскировать последствия не удалось, но зато от прикосновения к столу не будет химического ожога.  — Только не Полароид, — юноша кинул тряпку в ведро и протёр мокрый лоб предплечьем. — Мама его бережёт, как зеницу ока. Лучше взять плёночный, он старый, менее палевно. В офисном комоде в верхнем ящике. Подожди… фотоаппарат? Зачем он нужен? — По-моему, ответ очевиден.  — Опять эти её развлечения… Ты погоди, это ты ещё в «Твистер» с ней не играл. Особенно, когда шесть человек, и все кружков не видят.        Оставив горе-братца воевать с химикатами, Майкрофт прошёл в рабочий кабинет, что находился перед спальней родителей, и по указанию Шерлока открыл верхний ящик комода. Его взору открылись залежи всякой всячины в роде «важных», но не очень-то и нужных проводов, парочки старых фотоаппаратов и видеодисков, которые не поместились в специальную стойку рядом с телевизором. Одним из таких был нашумевший бестселлер, вышедший в прошлом году: «Гарри Поттер и философский камень». Сам Майкрофт был равнодушен к отечественному кинематографу, а вот его мама не пожалела ни одного потраченного пенса на этот фильм.        Мистер Холмс на протяжении долгих лет пять вечеров в неделю дожидался жену с работы, и вместе они ехали домой. Когда этим вечером родители вернулись, это было слышно издалека… — Уильям Шерлок Скотт Холмс! Отвечай, что ты снова устроил мне в гараже? — зашла в дом мать. — Почему на папином столе теперь шрифт Брайля?       «Сейчас достанется…» — сидя на диване, подумал Майкрофт, оторвав голову от книги. Можно доставать попкорн.        Дверь на втором этаже открылась, на лестницу выполз младший брат: — Я не специально. Просчитался с температурой, и колба лопнула.  — Шерлок, нужно быть осторожнее. Ты же знаешь, — строго сказала миссис Холмс.  — Знаю. Прости.  — Такими экспериментами лучше заниматься в специально оборудованных местах. В вашем университете, кажется, есть лаборатория? — Да, у нас есть химфак.  — В следующий раз иди в университет, — наставила мама. — И не терроризируй наш гараж.  — Да, ладно. — Умничка.        Миссис Холмс кивнула, услышав, что она хотела, оставила в прихожей сумку и ушла в родительскую комнату.  — Умничка?? — Майкрофт шокировано отбросил книгу в сторону. Шерлок пожал плечами. — Это вот так с тобой проводят профилактические беседы? — Лучше забей.  — Нет уж! Я помню, как воспитывали меня, и если я опаздывал домой хотя бы на пять минут, я оставался без сладкого. Так почему с тобой она так любезна? — изумился Майкрофт. — Что такого хорошего ты сделал, что тебе всё простительно? — Возможно, для неё ты был козлом отпущения, — предположил Шерлок. — А возможно, со временем она изменила свой педагогический подход. Знаешь, дети, как блинчики — первые всегда комом.  — Возмутительно! Я заслуживал куда большего снисхождения, чем получаешь его ты. Нет, ты буквально купаешься в её похвалах!  — А от меня ты что хочешь? Иди, выскажи это ей. Ты знаешь, куда она тебя пошлёт.  — Она идеализирует тебя, но требует идеала с меня. Это несправедливо.        Майкрофт с досадой откинулся на диван.  — Та-ак, хватит выяснять отношения! — послышался издалека голос матери, и вскоре она показалась в поле зрения, направляясь на кухню. — И так после первого рабочего дня голова болит. Майкрофт, помоги мне накрыть на стол, будем ужинать, — минуя Шерлока, попросила она.        Вот теперь старший был готов закипеть. Казалось, из него сейчас повалит пар, Шерлоку даже померещилось, что над его головой действительно что-то запыхтело.  — Мам! — рыкнул Майкрофт.         Миссис Холмс остановилась, развернулась и проникновенно посмотрела в глаза сыну.  — Что?       Тот замялся, потупил взор, но как по щелчку пальца успокоился.  — Ничего, — пробормотал Майкрофт и непринуждённо спросил: — Глубокие тарелки понадобятся? — Нет, сегодня без супа.       «Поверить не могу, что ты работаешь в Парламенте», — мысленно обратился к нему Шерлок. 

***

— У тебя оба родителя верующие?       Клэр с любопытством и даже настороженностью разглядывала полуметровый деревянный крест с распятым Христом.  — Мама католичка, а отчим баптист, — ответила Вайолет, аккуратно, практически не дыша, укладывая в морозилку лёдницу со свежей водой.  — Ого. И они не конфликтуют по этому поводу? — Они верят в одного Бога, о чём им спорить? — улыбнулась девушка.  — А как они ходят на воскресные службы? — Дэвид не ходит, он к этому относится поверхностно. У баптистов человек получает спасение по вере, а не за добрые дела, вот он и верит… Где-то глубоко внутри. Очень глубоко. О, вот и печенье приготовилось!        Вайолет открыла духовку и, вооружившись прихватками, вытащила раскалённый противень. — Как ты находишь желание готовить? — Клэр утащила одну печеньку и положила её на столешницу, давая остыть. — Я прямо-таки не могу заставить себя подступить к плите. Как будто не моё это. — Для меня это, скорее, творческий процесс. Я либо делаю с энтузиазмом, либо не делаю вообще. Что тоже не очень круто.  — Ну, хоть так. А я постоянно выслушиваю от Остина, что я неумёха и хозяйка из меня никакая. И всё больше руки опускаются.  — Да этот Остин твой… — Что? — Я лучше промолчу.  — Нет, говори. — Ты сама всё знаешь. Я тебе Америку не открою.        Блондинка замялась и откусила хрустящее печенье, но совершенно не заметила его вкус, так как была поглощена своими мыслями. — Да, Остин причинял мне боль… — начала она. — Но я знаю, что смогу всё исправить. Я верю в себя. Это наши первые отношения, и ни у кого нет опыта, мы не знаем, как правильно. Нам просто нужно научиться взаимодействовать и слышать друг друга. — Иногда проще поменять человека, чем поменять человека, — ответила Вайолет. — Ладно, — она сменила тему, зная, что Клэр неприятен этот разговор, — отнеси наверх стаканчики, а я пока что выложу печенье на тарелку.       В этот день девушки решили встретиться пораньше, чтобы подготовить дом к вечеринке, и теперь оставалось совсем немного времени до того, как стены второго этажа наполнятся хаосом.       Вайолет заметила из окна двух приближающихся молодых людей: рыжего чуть повыше и кудрявого чуть небрежного. Оставив свои дела, девушка тут же направилась на улицу встречать гостей.  — Привет! Рада вас видеть, — помахала она и остановилась напротив. — Пунктуальности вам не занимать. Остальные скоро подтянутся.        То, что братья пришли вовремя, было отнюдь не заслугой их обоих, а только лишь Майкрофта, без устали поторапливающего младшего брата. По этой причине Шерлок стоял сейчас без настроения.  — Пунктуальность — это когда приходишь на десять минут раньше, и у тебя появляется ещё сорок минут свободного времени, — сказал он. — Не переживай, время пролетит незаметно, — заверила Вайолет. — Можете проходить, располагайтесь. Вечеринка будет весёлой, здесь много алкоголя и тёплая компания. Только, Шерлок, — произнесла девушка, — пожалуйста, давай, чтобы не как в прошлый раз.  — Ты о чём?  — О твоём выпендрёже.        Тот выпрямился и возмущённо скрестил руки: — Я не выпендриваюсь! — Нет, ты именно это и делаешь, — Вайолет начала загибать пальцы на руке, перечисляя: — Задираешься, умничаешь, грубишь, важничаешь… — она загнула последний: — Выпендриваешься. — Это его сильная сторона с самого детства, — прокомментировал Майкрофт.  — Постоянно выставляет всех идиотами… — Болтает без умолку… — И думает, что это круто.       Они переглянулись. И нашли взаимопонимание в глазах друг друга. Очевидно, собеседник знал, о чём идёт речь.  — Ещё злится, когда указываешь ему на ошибки, — продолжил Майкрофт.  — И может что-нибудь разбить в порыве гнева, — поддержала Вайолет. — Советую запастись пластиковой посудой.  — Учту. А ещё, он совсем не понимает сарказм.  — Это у него от матери.  — Эй! — встрял Шерлок. — На себя посмоторите, два умника!       Те затихли, обратив на него внимание. Вайолет опустила голову и вполголоса добавила: — Обижается… — Любимое дело, — кивнул Майкрофт.        На лице Шерлока было перечислено всё то, что сказали брат и одногруппница.  — Вы достали, — твёрдо сказал юноша.       Вайолет улыбнулась.  — Шерлок, это шутка, — хихикнула она. — Конечно же, мы ценим твою компанию. Без тебя нам всем было бы скучно. — Вот именно, — согласился тот, не уловив сарказм, и направился в дом.        Оставшиеся двое вновь посмотрели друг на друга. «Это было круто», — подумали оба, но никто не осмелился произнести вслух.  — Ну что, идём?       Вайолет гостеприимно взяла Майкрофта под руку и повела за собой. Молодой человек опустил взгляд и увидел тонкие пальцы, обхватывающие его предплечье. Он поморщился, поджал губы и ненавязчиво высвободил руку.  — Не люблю, когда меня трогают, — пояснил он в ответ на молчаливый вопрос.  — Извини, — девушка отошла на шаг. — Шерлок говорил мне, что ты чудной.  — Неужели? — с иронией отозвался Майкрофт, а затем монотонно повторил: — Я просто не люблю, когда меня трогают.       Дом Вайолет был светлым и более просторным, чем стандартные домишки в ближайших кварталах. Он находился в районе жителей выше среднего класса, поэтому неудивительно было обнаружить на участках у местных фонтан или бассейн. На втором этаже располагалась гостиная с панорамным окном, в которой можно было разместить огромную компанию. Именно поэтому Вайолет всегда пользовалась случаем и устраивала вечеринки.  — Что? Что ты сказал?! — раздавался голос Клэр на весь зал. — Ах ты, козёл! Ненавижу тебя, Остин! Что-о?! — в стену полетел пульт от телевизора. Клэр схватила свой стакан: — А ну, повтори! Повтори, я сказала! Что, боишься?       С этого момента Майкрофт ещё несколько раз задавался вопросом, что за класс коррекции его окружает, но каждый раз он напоминал себе, что он здесь по своей воле. Стараясь не обращать внимания на эмоциональные возгласы, ребята остановились у роскошной барной стойки, которую раньше семья Вайолет не смогла бы себе позволить, но появление отчима многое изменило. И все гости были в восторге от этой сияющей диковинки.  — Что будете пить? — зайдя за неё, Вайолет указала на стоявшие в кучке бутылки. — Есть ром, вино, текила… А это что? — она взяла в руки одну и вчиталась в название. — Это бурбон. И, судя по всему, неплохой, — сказал Майкрофт, глядя на этикетку. — Главное отличие бурбона от виски заключается в том, что сырьём для производства бурбона служит кукуруза, а не ячмень.  — А ты неплохо разбираешься, — оценила Вайолет. — Удивлена, что он у нас вообще есть. Походу, Клэр стащила у родителей.       Майкрофт обвёл взглядом остальные бутылки. — Судя по этому набору, у вас грандиозные планы на утро.  — В каком смысле? — Если смешивать напитки из разных категорий, велика вероятность провести остаток вечера в обнимку с унитазом. Вижу здесь зерновые и виноградные, а текила — из сока агавы. Но вы ведь уже запаслись медикаментами на утро, не так ли?  — Слушай, тебе не всё равно? — Извини, но я не привык засыпать на полу.  — Знаешь, что говорят здесь на этот счёт? — Шерлок облокотился на барную стойку. — Нас невозможно сбить с пути — нам пофигу, куда идти.       Вайолет повернулась к нему: — Я так понимаю, Майкрофт будет бурбон?  — В точку.  — Отлично.        Тренькнул телефон: Клэр злостно положила трубку, осушила до дна свой чудом уцелевший стакан, а затем подошла к компании.  — Что там опять? — спросила Вайолет, раскладывая лёд по новым красным стаканчикам.  — Какой же он козёл! — чуть ли не плакала Клэр. — Он запретил мне быть на вечеринке, а сам тем временем поехал к своей новой потаскухе по имени Сьюзен! Чёртов бабник! Будет он мне ещё указывать, что делать! Налей текилы. Я сегодня напьюсь.        Вайолет мгновенно протянула готовую порцию.  — Прошу прощения, что лезу не в своё дело, — тактично начал Майкрофт, — но со стороны выглядит так, будто ты усложняешь себе жизнь этими отношениями.       Клэр подняла на него взгляд.  — А ты вообще кто? — Это мой брат, — присоединился Шерлок. — И кстати, он прав. Твоё нытьё уже порядком достало. Почему ты попросту не расстанешься? — Потому что я люблю его! Мы встречаемся три года! Тебе этого не понять.       Девушка залпом выпила текилу и, забирая с собой ауру разочарования, удалилась на гостиничный диван. Да, Шерлоку действительно её не понять.        Майкрофт подошёл к брату чуть ближе, наклонился и вполголоса произнёс: — Никому не говори, где я работаю. Ты понял? — Да, — безучастно ответил младший. — Что ты понял? — Никому ни хрена не говорить.        Майкрофт одобрительно кивнул. В зал поднялись трое парней. Один из них приветственно воскликнул: — О-о, Шерлок! Здорова! — он посмотрел на рыжего молодого человека и удивлённо провозгласил: — Неужели, это твой старший брат, который работает в Парламенте?  — Шерлок! — прошипел тот.        Юноша развёл руками: — Я ни слова не сказал!       Парень спортивного телосложения в обтягивающей майке подошёл и протянул ладонь, Шерлок ответно пожал её.  — Чё, как жизнь молодая? — Пойдёт. Как твоя подработка в автомастерской? — Вайолет тебе сказала?       Разбавляя коктейли спрайтом — главным напитком сегодня был мохито, — девушка повернулась и помотала головой.  — Если хочешь знать, как я догадался… — улыбнулся Шерлок.  — Поверь, я не хочу знать. — Это просто. Зачастую, летом студенты ищут работу с неофициальным трудоустройством, поблизости от дома. Крепкие молодые люди, вроде тебя, выбирают занятие с применением физической силы, а не мозга, и в нашем городе это либо погрузчики на складах, либо работники автомастерской.  — Как здорово, что ты упомянул мои умственные способности. — Судя по следам мазута у тебя на руках… — Всё, иди на хрен, — бросил парень и обратился к хозяйке дома: — Вай, мы принесли ящик пива.  — Спасибо, Сэм.        Сэм холодно покосился на одногруппника и направился к своим приятелям.  — Дебил, — буркнул Шерлок.  — Во всём мире найдётся очень мало людей, кто в такие моменты готов тебя дослушать, — сказал старший брат, то ли констатируя факт, то ли успокаивая. — Да, и, как правило, с этими людьми что-то не так, — Вайолет придвинула к братьям их напитки и присела на столешницу бармена. — Мой психотерапевт диагностировал у меня депрессивное расстройство на почве смерти отца.  — Из-за чего он умер? — поинтересовался Майкрофт, отпивая бурбон.  — Передозировка метадоном… Возможно, он бы не умер, если бы перед этим не вколол себе «винт», — девушка натянуто улыбнулась, забывая страшные картинки. — Ну, а с тобой какая проблема? — Не смеши, Вай, — сказал Шерлок. — От него за километр разит манией величия и обсессивно-компульсивным расстройством. — Манией величия? — посмеялся Майкрофт. — Постой, какое ещё обсессивно-компульсивное расстройство? У меня-то? — Разумеется. Я не знаю ни одного столь въедливого человека, как ты. Ты ведь буквально червь порядка.  — Да, я порядочный человек.  — Отдельные стаканы для ручек и для карандашей тоже часть твоего порядка? — Почему бы и нет? — А одежда в шкафу по цветам? — Мне так удобнее.  — Не рассказывай сказки, — поморщился младший.  — Шерлок, то, что ты называешь болезнью, в простонародье зовут аккуратностью. В ней нет ничего постыдного, не глупи.  — Поговорим о чём-то другом? — ненавязчиво предложила Вайолет.         Её глаза были аккуратно подведены коричневым карандашом, стрелки делали взгляд открытым и слегка наивным. Семейная черта.  — А где Анна? — спросил юноша, вспоминая о наличии младшей сестры.  — У бабушки за городом, — ответила девушка. — Родители отправляют её туда на лето, и я им за это благодарна. Два месяца спокойной жизни, вы только представьте.  — Представляю, — в унисон ответили братья.        Они посмотрели друг на друга: Майкрофт фальшиво улыбнулся, изображая любезность, а Шерлок состроил кислую мину, не скрывая эмоций.        Вайолет подняла стакан:  — Спасибо, что пришли. За встречу!       Ребята чокнулись, и девушка заметила подоспевшего Джорджа. Она вышла из-за барной стойки и резво направилась к невысокому комоду, на котором стоял виниловый проигрыватель, подключённый к двум колонкам. Вайолет достала из коробки квадратный конверт, на котором был изображён мальчик в красной флисовой кофте, и вытащила пластинку — дебютный альбом группы «Плацебо». Тонарм встал на первую песню, и из колонок раздалось бойкое звучание электрогитары.  — Дорогие гости! — обернувшись, привлекла внимание Вайолет. — Все в сборе. Пора веселиться! Пусть этот вечер нам запомнится! «Настроение: алкогольное. Теряю свои шмотки, теряю свой лубрикант. Шатаясь в поисках веселья, высматриваю своего «номер один». — Я сейчас тебя научу! — перекрикивая окружающий шум, произнесла Клэр, после чего взяла солонку и насыпала соль на тыльную сторону ладони между большим и указательным пальцем. В другую руку она взяла рюмку с текилой. — Сначала слизываешь соль, потом сразу пьёшь! — девушка сделала всё в точности и закусила текилу лаймом. — Теперь попробуй ты! — обратилась она к Майкрофту. «Каждую ночь — новый партнёр.  Я такой обдолбанный, когда никто не видит». — Ты всё ещё торчишь? — Нет, я завязал, — ответил Шерлок.  — Ого! Красава, — оценил Сэм. — Как тебе удалось? — Обычное желание жить, как люди. У тебя разве нет такого желания? «Какое бахвальство! Какая сочная задница!» — Забей на этого придурка! — уверенно сказал Джордж. — Кто вообще эта Сьюзен? — Сучка американская! Переехала сюда недавно.  «И всё это рассыпается при обмене ролями, У меня в голове Муза — она универсальна.  Закружив меня, она овладевает мной».  — Давайте-ка кучнее! — сдвинула всех ближе Вайолет. Ребята послушно прижались друг к другу на узеньком балконе с витыми перилами.        Майкрофт, как самый высокий, был водружён камерой, он поднял вверх руку и пьяно посмотрел в объектив, щурясь от солнечного света. Щёлкнула автоматическая вспышка.  — Класс! — улыбнулась Вайолет. — Потом всё проявим в фотосалоне. Давайте посмотрим, что на плёнке.       Майкрофт, сторонясь толпы, пытался открыть защёлкнувшийся отсек, измученный временем, который никак не желал ему не поддаваться. Внезапно камера выскочила из рук, поплясала в удерживающих её пальцах и всё же упала за перила.  — Братец, какого чёрта? — усмехнулся младший. — Ну, как так?       Майкрофт, Шерлок и Вайолет перегнулись вниз и отыскали взглядом фотоаппарат. Тот упал за забор на территорию соседа.  — Всегда этого боялась, — откомментировала девушка. — Наш дом очень близко к их участку. Надеюсь, фотик жив.  — Может, всё не так уж плохо, — сказал Майкрофт.        Из-за соседского дома с лаем выбежал разъярённый питбуль и вцепился зубами в валявшуюся мыльницу.  — Или нет… — протянул молодой человек.  «Проходит весь такой застенчивый и скромный — Просто очередной женоподобный парень…»       Устав от суеты, вся компания разместилась за стеклянным кофейным столиком, разложив на нём «Монополию». Майкрофт и Джордж воздержались от игры, предпочитая наблюдать за процессом, Фрэд, лучший друг Сэма и не менее накачанный парень, безудержно проигрывал, а Вайолет жевала приготовленное ею печенье с шоколадной крошкой.  — Чёрт возьми! — всплеснул руками Фрэд. — В следующий раз играем без Шерлока. Он постоянно выигрывает! — В этом и суть игры, — ответил юноша. — Чтобы кто-то выиграл.  — Ты мухлюешь! Ты разорил все мои дома! — Я не виноват в том, что ты не напряжён интеллектом и с самого начала строил их на последней улице. — Приятель, ты нарываешься. — Я тебе не приятель, Фрэд.       Тот насупился и сжал кулаки. — Ты мне с первых секунд не понравился, — процедил он. — Предлагаю ему врезать. Кто «за»?        Сэм поддержал: — Я. — Предлагаю не начинать конфликт, — выпрямился Майкрофт. — А может, уже пора? — Предлагаю покурить травы, — раздался голос.  — Предлагаю врезать Остину. — Предлагаю не предлагать, — добавил Шерлок.  — Эй, вы что устроили?? — встряла хозяйка дома, и наступила тишина. — Сменили тему, сделали добрые лица и попробуйте, наконец, моё печенье! Специально на всех готовила, а никто даже не притронулся.        Вайолет обвела взглядом каждого, не оставляя право выбора. Несколько рук потянулись к тарелке, Джордж прокомментировал печенье фразой «очень вкусно!», на что встретил одобрительную улыбку.  — И всё-таки, шмаль была бы кстати, — воодушевлённо повторил Гас, школьный друг Сэма — щуплый пацан в невзрачных очках и безразмерной футболке, типичный гик.  — Гас, лучше заткнись, — отрезал Джордж.  — Почему это? Нормальный движ. Не то что ваше пойло.  — Если тебе так хочется, тогда проваливай отсюда. — Чё вы озлобились?.. — тихо проворчал парень.  — Бро, расслабься, — обратился к нему Сэм и пояснил: — В прошлом году мы потеряли одногруппника из-за наркоты. Он был близким другом этих ребят. Теперь эта тема в компании табу.        Вайолет сжалась, пронеся перед глазами мрачное воспоминание, и невольно обхватила себя за плечи. Ногти, покрытые вишнёвым лаком, впились в кожу, оставляя ямочки. Желая отвлечься от навязчивых мыслей, девушка встала с дивана и направилась к барной стойке за льдом, который, в принципе, был не нужен.  — Блин, я не знал. Соболезную. А что случилось?  — Джанк с алкоголем, — басом ответил Джордж.  — Бедный Барри… — с досадой протянула Клэр. — Это был ужасный день.  — Барри? — переспросил Гас. — Кажется, я его знаю.  — Блондин такой, — описала девушка. — Голубоглазый.  — Да-да! Он ведь жил на моей улице. Ну, и жесть…       Майкрофт напряжённо, с небольшим прищуром перевёл взгляд на младшего брата. Тот теребил в пальцах уголок красной клетчатой рубашки и тряс ногой. Он нервничал. Вайолет вернулась с лёдницей, бросила пару кубиков в свой стакан и, отвернувшись к панорамному окну, сделала несколько глотков.  — Как такое возможно? — не унимался Сэм. — Он был позитивным парнем, учился хорошо, а потом раз, и наркота пошла. Так и не угадаешь, кто сгорит следующим. Кто вообще толкнул ему джанк?       Язык не держался за зубами… — Формально, это был я.        Все взгляды тут же устремились на Шерлока. Ему стало не по себе от цепких глаз, и он выбрался из-за стола, не подавая виду, что взволнован.   — В первый раз мы пробовали вместе, — признался он, потупив взор.       Вайолет шокировано раскрыла рот. Зал поразила тишина. Все, и даже Майкрофт — особенно Майкрофт, были в замешательстве. Если остальные не могли догадываться о таких подробностях, то старший брат до сегодняшнего дня и вовсе не знал, что этот парень умер от передозировки.       Шерлок сделал глубокий вдох и смело выдал: — Да, это так. Мне было скучно, ему — страшно. Мы вместе решились на это. Я сожалею.        И это правда… Он много раз размышлял о том, что это эффект бабочки: хвойный лес, они вдвоём, луч солнца, опиумное небо, бабочка взмахнула крыльями, и Барри скончался в канун Рождества. Но в текущей ситуации всем были безразличны его сожаления. — Что? Как ты мог? — опешила Вайолет.  — Это была спонтанная идея. Я не знал, что вы встречались.  — Вы встречались? — удивился кто-то.  — Шерлок, не могу поверить… — с глубочайшим разочарованием произнесла девушка. На мгновение внутри всё утихло, а потом разгорелось в стократ больше, заиграло пёстрыми, ядовитыми красками: — Из-за твоей прихоти погиб ни в чём неповинный человек!  — И я сожалею об этом! — отчётливо крикнул юноша. — Что мне теперь сделать?!  — Держать свои хотелки при себе! Героин — эпидемия для нашего народа! Кругом гибнут люди, сгорают в зависимости и пачками ложатся в гроб, ты это знаешь, и что ты натворил?! — Вайолет бросила на пол стакан, коктейль растёкся по ковру. — Ты самовлюблённый эгоист, живущий импульсами, и тянешь других за собой! — Он хотел, и он попробовал, я не мог этому воспрепятствовать! Не со мной, так с кем-то другим, потому что человек либо склонен к зависимости, либо нет, и не надо перекладывать на меня эту ответственность! — Если бы не ты, одним зависимым было бы меньше! Я долго закрывала глаза на то, что тебе плевать на окружающих. Но это последняя капля, так не может больше продолжаться. Ты бездушный человек! — Вайолет, угомонись, — подошла Клэр и приобняла девушку за трясущиеся плечи. — Успокойся. Как бы то ни было, это уже в прошлом. — Ты не была на его похоронах. Ты не видела его мать, обливающуюся слезами. Ты не хоронила своих близких, которых убили опиаты! — Ты имеешь полное право на свои чувства, — согласилась Клэр. — Но постарайся сейчас прийти в себя. Здесь твои гости.        Вайолет свесила голову, закрыла лицо ладонями, длинные волосы укрыли её за «шторкой». Подруга прижала её к себе, уберегая в крепких объятиях от жестокой реальности. Клэр подняла голову и посмотрела на кудрявого юношу. Она-то не стала церемониться и высказала всё, что думает: — Шерлок, ты действительно козёл, каких поискать. Вай всё правильно сказала. Твои хотелки, как зараза, с тобой опасно общаться. Наверное, мне повезло, что я всё ещё стою здесь, ты мог затолкать любого вслед за Барри. Значит, слушай внимательно: проваливай на хрен из этого дома. Тебе здесь не рады.        Шерлок впал в ступор, в груди громким ударом отозвалось что-то болезненное, неприятное. Он почувствовал себя униженным за свою правду и с отчаянием уставился на уверенную в своих словах одногруппницу.  — Пошла ты, — проговорил он не столь же уверенно. — Пошёл ты! — Слышь, чувак! — вскочил Фрэд. — Держи язык за зубами! — Не то что?  — Не то выведу тебя силой, скажи ещё слово! И брата своего забирай! — Фрэд сверху вниз посмотрел на Майкрофта: — Ты всё ещё здесь?       Майкрофт сощурил глаза. Молодое поколение было жестоким, несправедливым, думал он. Ещё никто так грубо не выпроваживал его. Он молча поднялся с места. В зале слышались сдавленные всхлипы. Шерлок растерянно обвёл взглядом всех присутствующих и перед своим уходом обратился к Вайолет: — Твои обвинения в мой адрес иррациональны. Надеюсь, ты когда-нибудь это поймёшь. — Надеюсь, ты поймёшь, что ты — клеймо в жизни человека.       Майкрофт опустил взгляд.        На испачканном ковре был узнаваемый растительный орнамент. Тёмные узоры контрастировали с тёплыми тонами… Персидский, очевидно… — Пойдём, — едва слышно произнёс он и дёрнул младшего за рукав рубашки.        Направившись к лестнице, Шерлок вдруг остановился, перемялся с ноги на ногу, не оборачиваясь на компанию. Она была там, и она просила о помощи, кричала, болела, завывала ночами в подушку, но тихо, чтобы сестра не слышала… Как же она могла быть такой дурой?       Юноша спустился вслед за братом и покинул её дом.        Они какое-то время шли по безлюдной улице, освещаемой высокими фонарями, не проронив ни слова. Началась вечерняя морось. Мир вокруг стал серым.  — Вот так… — протяжно выдохнул Шерлок, сунув руки в карманы и наблюдая, как намокают его кеды. — Остались только мы с тобой.       Чиркнула зажигалка. Влажный воздух наполнился запахом сигаретного дыма.  — Почему ты не сказал мне сразу?       Шерлок остановился. В свинцовом небе по нарастающей прогремел гром. Звук был слишком глухим, суховатым и не предвещал грозу. Юноша отрешённо заглянул в голубые глаза брата: — Ты бы не понял.