Вив, а где моя одежда?

      Аллен всегда знал, как устроить шоу. Вопрос был лишь в том, помнит ли он, как его устроил.       Смэш ударил в голову бескомпромиссно, как грузовик. Музыка в Лиззис превратилась в живой организм, и Аллен чувствовал себя его сердцебиением. Мир преобразился неоновыми всполохами, люди двигались рывками, оставляя за собой цветной шлейф. Всё было размыто, хаотично… и идеально.       Он не помнил, как оказался на сцене. Не помнил, как ухмыльнулся, глядя на стриптизёршу, что исполняла пластичный танец у шеста. Не помнил, как взял её за руку и, смеясь, резко дёрнул вперёд.       Но вот зрелище, как она слетает со сцены и падает в толпу он запомнил. И рев толпы тоже.       Зал будто замер на мгновение, а потом взорвался восторгом.       Тогда Аллен ухватился за шест, чувствуя в крови безрассудный азарт. Он шагнул ближе, развернулся, обхватил хромированную поверхность рукой… и толпа заворожённо затихла.       А затем он начал танцевать.       И это было невероятно.       Его тело двигалось с грацией, которой он сам не ожидал. Так гибко, опасно, игриво. Его движения то были рваными и резкими — точно удары хакерского кода по корпоративным файрволам. То становились плавными, текучими, гипнотическими. Он взлетал вверх, словно гравитация потеряла над ним власть, и резко опускался вниз, изгибаясь в кошачьей пластике.       Он взобрался выше, закинул одну ногу на шест, провернул тело через него в стремительном вращении и, откинув голову назад, обворожительно улыбнулся толпе.       Она взревела.       В этот момент он чувствовал себя богом.       Он был музыкой. Он был светом. Он был центром Вселенной.       Внизу чьи-то руки тянулись к нему, крики восторга сливались в единый гул. Барышни в первых рядах едва не падали от нетерпения, а парни в зале переглядывались с видом: «чёрт, даже я бы дал ему эдди за этот номер».       Смэш стирал ощущение границ, превращал мир в игру.       Аллен ухмыльнулся, схватил край своего топа, потянул вверх…

***

      Вивьен сидела на переговорах, всё шло по плану. Ровно до тех пор, пока из зала не донёсся оглушительный свист и визг толпы.       Её собеседники переглянулись, а один из них вдруг прищурился, вглядываясь в экран внутреннего наблюдения.       — Это ведь… ваш мальчик?       Вивьен медленно повернулась к монитору.       И увидела его.       Аллена.       Полуголого, сверкающего потом, грациозно закручивающегося на шесте и испепеляюще глядящего в зал, как настоящий король сцены.       У неё дёрнулся глаз.       Она без лишних слов взяла бокал с виски и осушила его до дна.       — Извините, я на минуту, — её голос был таким же гладким, как лезвие.       — Да бросьте, — ухмыльнулся один из переговорщиков. — Выглядит довольно весело.       Кто бы мог подумать, что именно этот цирк сломает лёд на переговорах и в итоге приведёт к сделке?

***

      Аллен проснулся с ощущением, будто ночью его переехал кибертрак, а потом сдал назад, чтобы убедиться, что он точно не выжил.       Голова гудела, в горле пересохло, и тело ощущалось как чужое. Он медленно открыл глаза и понял три вещи.       Во-первых, он был не в своей конуре. Просторная спальня, панорамные окна, стильный минималистичный интерьер — слишком дорого, слишком чисто, слишком Вивьен.       Во-вторых, на нём не было одежды. Совсем.       В-третьих, Вивьен находилась в этой же комнате.       Она сидела у зеркала, медленно расчёсывая свои платиновые волосы. На плечи была наброшена тонкая шёлковая рубашка, застёгнутая на одну-единственную пуговицу. С каждым движением ткань едва заметно раздвигалась, открывая достаточно, чтобы Аллен задумался, не лучше ли снова закрыть глаза и притвориться мёртвым.       Он судорожно втянул воздух, нервно огляделся и натянул на себя одеяло.       — Вив… — сипло начал он.       Она холодно взглянула на него в отражении.       — Жив?       — Кажется… да?       — Плохо.       Он сжал одеяло покрепче.       — Эм… А где моя одежда?       Вивьен хищно улыбнулась.       — У того, кому ты её вчера подарил.       Аллен заморгал.       — …Я что?       — Ты что-то напевал про «отдаю последнюю рубашку» и скинул всё прямо посреди клуба. Думаю, счастливый обладатель твоих штанов теперь носит их с гордостью.       — Охренеть… — он застонал, зажимая лицо руками. — Я хотя бы в нижнем белье был?       — О, малыш, ты был… очень щедр.       Аллен рухнул обратно на подушку.       — Убей меня. Просто убей.       Вивьен усмехнулась и, не торопясь, подошла к кровати.       — Ну, это всегда можно устроить… но сначала давай тебя ополоснём.       Аллен не обратил внимания на интонацию в её голосе. А зря.       Через несколько минут он, всё ещё закутанный в одеяло, добрался до ванной. Включил воду, зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо.       В этот момент чья-то рука вцепилась в его затылок и безжалостно вдавила лицо в поток ледяной воды.       — ВИВ! ВИВ, БЛЯДЬ, ПОДОЖДИ! Я МОГУ ОБЪЯСНИТЬ!       — Да ну? — её голос был сладким, как яд. — Объясни.       Она чуть ослабила хватку, давая ему вдохнуть.       — Я был под смэшем! Это не считается!       — О, малыш, ещё как считается.       — Но ведь сделка прошла! Всё получилось! Ты сама говорила, что этот цирк всех развеселил!       — Ага. Но ты всё равно меня бесишь.       — Ну, в этом я, конечно, хорош… НО ДАВАЙ НЕ УБИВАТЬ МЕНЯ, ОКЕЙ?       Она немного подумала, потом резко отпустила его.       Аллен тяжело задышал, стряхивая капли воды с лица.       — Ты мне кофе принесёшь. И будешь паинькой весь день.       — Окей! Сделаю! Лучший кофе в твоей жизни, обещаю!       Она кивнула.       — Ах да, и одежда твоя в гардеробной. Я её даже постирала. Но было забавно смотреть, как ты это перевариваешь.       Аллен обернулся, чтобы взглянуть ей прямо в глаза.       — Ты сущий демон, Вив.       — Знаю, малыш. — Вивьен хищно улыбнулась и вышла, оставив его приходить в себя.