Тени прошлого

      Лиззис как всегда был залит неоновым светом, пульсирующим в такт громкой музыке. До закрытия осталась всего пара часов, публика редела: кто-то утаскивал друга домой, кто-то засыпал прямо в уголке дивана, а кто-то искал приключений на ночь.       Аллен же просто ждал, пока корпоратка закончит переговоры.       — Вив, ты идёшь?       — Подожди на улице, малыш. Я догоню.       Ничего иного не оставалось:       — Лады.       Он неспешно двинулся в сторону выхода.       Музыка играла настолько громко, что была хорошо слышна даже за пределами клуба. Сделав несколько шагов в сторону от двери, Аллен опёрся о стену и закурил. Прохладный воздух приятно смешивался с ментоловым дымом, заглушая городскую вонь.       Ночь тянулась утомительно долго. Эта ведьма не разрешила пропустить даже шот чего-нибудь горячительного, ведь: «Ты и так никогда не работаешь трезвым.»       «Да, Ведьма. Вот уж под стать прозвище.» — Подумал Аллен, с наслаждением выдыхая очередную порцию дыма.       «На кой чёрт она вообще меня с собой притащила?»       Мысли сбил чей-то голос:       — Эй, куколка! Кажется, мы знакомы?       Аллен на секунду замер.       «Куколка?» — Слово резануло слух, давно к нему так не обращались.       Он поднял глаза.       Перед ним стоял массивный мужик, почти на две головы выше. Короткие сальные волосы, куртка из дешёвого пластика, покрытый пятнами спортивный костюм, металлическая рука — сразу видно, что дешевле, чем стоила бы новая человеческая конечность.       — Не тебя ли я трахал в блядушнике мамаши Хейди?       Внутри всё похолодело. Но лицо не дрогнуло.       — Ты меня с кем-то перепутал. — Аллен спешно затушил сигарету и попытался сделать шаг в сторону двери.       Не успел.       Стальные пальцы сжали его плечо, с силой вдавливая в стену.       — Ну уж неееет! — ухмыльнулся тип, наклоняясь ближе. — Такое смазливое личико сложно с чем-то спутать. Может, мне освежить твою память?       Быстрое, резкое движение.       Аллен вскрикнул, когда его руку заломили за спину, впечатывая грудью в холодный бетон. Боль прострелила плечо.       — Ну как, помогает?       Аллен стиснул зубы. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Он и подумать не мог, что ненавистное прошлое может так легко настигнуть его.       — Ага. Вспомнил, — процедил он, пытаясь контролировать дыхание. — Ты же тот однорукий дрочила? Что, купил себе новую железку и решил похвастаться?       Юноша даже не успел насладиться своей колкостью — металлические пальцы с силой дёрнули его руку вверх, боль пронзила сустав с новой силой.       — Гхаах! Ладно! Хватит, я понял! — он выдохнул, глуша дрожь в голосе. — Должен расстроить. Свои услуги я больше не продаю.       — Ничего, — ухмыльнулся тип за спиной. — Уверен, ради меня и моих друзей ты сделаешь исключение.       Позади раздался щелчок открывающейся двери машины.       — Чт-?! Н-нет! — Аллен заёрзал в тщетной попытке освободиться. — Отпусти! ВИВЬЕ-       Ладонь грубо зажала ему рот, заглушая крик.       В секунду его худощавое тело втолкнули в темноту фургона. Дверь захлопнулась, и неон Лиззиса исчез.

***

      Аллен знал: кричать — это пустое. Сопротивляться — только хуже.       Он уже знал, что ничего не изменит. Оставалось лишь одно: терпеть.       Терпеть, как грубые руки впиваются в бёдра и шею, как дешёвая синтетическая ткань режет кожу, как усиливается спазм от нарастающих рвотных позывов.       Терпеть и надеяться, что этот кошмар скоро закончится.       Голова кружилась, её переполнял глухой, нечеловеческий гул — будто мир вокруг него вот-вот рухнет в пропасть. Беззвучные слёзы смешивались с тушью, слюной и спермой, капая на ржавый пол старого фургона.       Он хотел исчезнуть.       Хотел сгинуть, провалиться, раствориться, что угодно. Каждая клеточка его тела кричала от этой невыносимой жажды не быть.       Что угодно, лишь бы прекратилась эта боль, этот страх, этот стыд.       «Вивьен…»       «Чарли…»       «Эрл…»       «Кто-нибудь…»       «Умоляю…»       «Помогите!»       Но в моменты, когда его сознание готово было вот-вот покинуть тело, его дергали обратно. Резкий рывок, удар, и боль — пощёчина обжигала кожу, словно электрический ток, возвращая его в реальность.

***

      Вивьен распахнула двери клуба в приподнятом настроении. Сделка с Шельмами прошла идеально — без нервотрёпки, без сюрпризов. Всё под контролем. Всё, как ей нужно.       — Прости, малыш, чуть задержалась. — Она огляделась, ожидая увидеть Аллена где-то рядом. Но его нигде не было.       Хорошее настроение моментально улетучилось:       — Ну и где этот придурок?

***

      Громкий визг тормозов распугал копошащихся в мусоре тараканов. Фургон встал у заднего двора закусочной, в нескольких кварталах от Лиззис. Задние двери распахнулись, и обессиленное тело Аллена пыльным мешком рухнуло на тротуар.       Словно насмешка, вслед за ним на землю полетели несколько смятых купюр. Двадцать эдди. Жалкие гроши.       — Пока, куколка! Отлично провели время! Может, ещё свидимся!       Громкий смех, звук хлопнувших дверей, визг шин.       Лёжа на холодном асфальте, Аллен с трудом подтянул колени ближе к груди. Дрожащие пальцы сжались в кулаки. Всё тело отзывалось тупой, ноющей болью.       «Мерзко. Мерзко. Мерзко. Как же мерзко.»       Где-то в глубине сознания, будто с затертой видеозаписи, всплыли обрывки воспоминаний.       Кажется, это был его третий или... четвёртый клиент? Бордель имел правила, но эти правила никогда не стоили больше, чем несколько сотен евро-баксов. И те, у кого были деньги, покупали право делать всё, что пожелают.       В ту ночь Аллен охрип от криков.       Он не помнил, когда эта агония кончилась. Помнил, что очнулся лишь на следующее утро.       Аллен зажмурился, пытаясь унять слёзы.       Прошлое осталось в прошлом. Это не имеет значения.       Но почему же тогда он лежит здесь, на грязном тротуаре, не в силах даже подняться?       Такой сломанный и жалкий. Отвратительный.

***

      Агент настойчиво завибрировал в кармане Вивьен.             Сообщение от ####:             «Вив, дорогуша, это разве не твой питомец?»             *Фото*             *Геолокация*       — Проклятье… — Она раздражённо закатила глаза. —Этот мелкий говнюк!       Она резко выдохнула, прогоняя раздражение. После чего быстро набрала знакомый номер.       — Эрл, — её голос был ровным, но в нём проскальзывали стальные нотки, — забери нашего проблемного мальчика с помойки. Да, координаты вышлю.       Она сделала паузу, слушая ответ, затем добавила:       — И передай Чарли, что у него появились внеплановые дела на утро.

***

      Чарли всей душой ненавидел запахи Найт-Сити. Они были везде, проникали под кожу, застревали в носу, впитывались в одежду, в мысли. Вонь дешёвого синтетического алкоголя, горячего асфальта, ржавчины, крови, пота и старого масла. Она делала ещё более невыносимой потерю любимой маски — последнего хрупкого барьера между ним и этим насквозь прогнившим городом.       Покой давно покинул Чарли. Кажется, со дня, когда он оставил родную Францию? Или, может, ещё раньше? В Найт-Сити покой можно найти только вечный. А долг Чарли как врача — максимально его отсрочить.       Но осознание долга не делало ранний подъем менее отвратительным. Он неохотно перевернулся на спину, глядя в потрескавшийся потолок, и устало выдохнул:       — Вивьен, ты… кхм… потрясающая женщина. Но могла бы хотя бы раз не поднимать меня посреди заслуженного отдыха, а просто—       Грохот гаражной двери на первом этаже оборвал его недовольства. Следом послышался скрипучий голос Эрла.       Чарли закрыл глаза и потер лицо ладонью.       — Когда уже ты найдёшь себе какого-нибудь измученного саба, который будет течь, вылизывая острые носки твоих туфель?       Он лениво натянул риперский плащ, аккуратно развешенный на спинке стула, и направился вниз.       Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, мысли плавно уводили его в сторону:       "Интересно, дрожат ли у Вивьен пальцы от возбуждения, когда она сжимает рукоять ножа? Греет ли её кровь, когда она наблюдает, как сталь входит в плоть, как тело подаётся вперёд, будто само идёт навстречу лезвию…?"       Чарли осёкся.       — Стоп! — Он почувствовал, как губы тронула незваная улыбка, и, не раздумывая, отвесил себе пощёчину.       — Чёрт... Ещё немного, и я точно сорвусь.       Он спустился ещё на пару ступеней ниже и остановился, наблюдая за пришедшими.       — Видок у тебя конечно, парень... — пробормотал Эрл. —Ладно, давай, пойдем. Пивка хочешь?       Аллен даже не шелохнулся.       — Я тоже...       Эрл стал шариться среди пустых бутылок на столе:       — Во, тут ещё что-то осталось. — Он недоверчиво понюхал содержимое, — А, нет, это лучше не пить.       Бутылка вернулась на своё законное место. Чарли брезгливо поморщился, когда ржавая рука Эрла дрогнула, едва не расплескав застарелую урину.       — Ах, ты ж, блядь! Стоять, я сказал!       Убедившись, что стеклянный сосуд пришёл в состояние равновесия, мужчина поднял глаза на Чарли.       — А, явился не запылился. На вот тебе заботу, тихий правда сегодня какой-то, как рыба. — Эрл кивнул в сторону Аллена.       — Ладно, дальше сам разберешься? Нет? Тогда я поехал.       Чарли молча проводил его взглядом. Чудаковатый и простодушный кочевник ему нравился, но вот его отношение к гигиене и технике...       Доктор выпрямился, наконец обратив внимание на Аллена.       Да, вид у него был так себе. Впрочем, Чарли видал его в состояниях и похуже. После недельной пьянки с Эрлом. Или после стычки с мальстрёмовским боргом в Тотентаце. Но сегодня что-то не давало покоя.       Чарли шумно втянул воздух.       От Аллена всегда пахло специфически, но по-своему приятно: ментоловые сигареты, энергетики, нейростимуляторы. Запах не самой здоровой, но привычной химии. Чарли уже устал читать ему лекции о пагубном влиянии веществ на растущий организм — Аллен каждый раз лишь хмыкал, мол, до зрелого возраста он всё равно не доживёт.       Сегодня этот запах был другим.       Запахи всегда оставляли след. И этот был чертовски знаком. Тонкая плёнка отчаяния, безысходности, кислая смесь беспомощности и чего-то ещё...       Жирный, тошнотворный запах мужского семени.       Чарли даже не сразу понял, что пробормотал сквозь стиснутые зубы:       — La Vache!..       Он приблизился.       Парень стоял, словно вбитый в пол. Не шевелился. Не говорил. Только смотрел в одну точку перед собой.       Глаза воспалённые, красные, губы потрескались, а потёкшая тушь на скулах оставила грязные разводы.       Сколько раз Чарли видел этот взгляд? Сотни? Тысячи? Те, кто приходил к нему после перестрелок, пыток, неудачных сделок, выглядели так же.       — Слушай… — Чарли говорил мягко, осторожно. — Я не буду делать ничего, чего ты не захочешь. Но мне нужно тебя осмотреть.       Никакой реакции.       — Ты весь в крови. Мне надо понять, твоя ли она. Если есть раны, их нужно обработать. Не заставляй меня вылавливать тебя с того света, ладно?       Аллен не шевельнулся.       Чарли медленно протянул руку, но едва пальцы коснулись края его топа, как тот дёрнулся назад.       — Не. Трогай.       Голос сорвался на последнем слове.       Чарли тут же убрал руку, показывая, что не собирается давить.       Аллен стиснул кулаки так сильно, что побелели костяшки.       — Я сказал, не трогай меня.       — Я не трогаю. Я просто хочу помочь.       — «Помочь», да?       Аллен усмехнулся. Горько. Безрадостно. В глазах мелькнуло что-то злое, острое, почти безумное. — Тебе надо меня осмотреть, да? — его голос дрожал, но он говорил отчётливо. — Потому что ты врач. Потому что тебе надо проверить, как сильно меня выебали.       Чарли застыл.       — Аллен...       — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ!       Дыхание Аллена сбилось, стало тяжёлым и прерывистым.       — Тебе тоже этого надо? — Он вцепился в край топа, задрал его вверх, потом резко сорвал через голову. — Давай, смотри!       Чарли не шевелился.       — Вот он я! Всё, что от меня осталось!       На бледной коже отчётливо виднелись шрамы, свежие синяки, красные следы ногтей и чужих рук.       — Это же всё, что имеет значение, да?! — Он глядел прямо в глаза Чарли, зрачки расширены. — Моё грёбаное тело! Это всё, что кому-то нужно!       Голос сорвался окончательно.       — Ты тоже видишь во мне только это, да?!       Чарли молчал.       — ОТВЕЧАЙ, БЛЯДЬ! — Аллен подался вперёд, почти кидаясь на него, но Чарли не сдвинулся с места.             — Нет.       — ВРЁШЬ!       — Нет.       Терпение доктора дало трещину и он сделал шаг назад.       — Я врач, — в голосе послышалось раздражение. — Моё дело — убедиться, что ты не сдохнешь. Всё остальное — твои тараканы, не мои!       В комнате повисла тишина.       — Послушай, Аллен... — Чарли первым нарушил молчание. —Если ты скажешь, что я не должен тебя осматривать, я этого не сделаю. Но если тебе больно… если ты доверяешь мне хоть немного… просто дай мне помочь.       Чарли смотрел, как судорожно подрагивают пальцы Аллена. Как он стиснул зубы, пытаясь решить, что делать.       Наконец, Аллен отвернулся. Последняя слеза скатилась по щеке.       — …Закрой глаза, — хрипло выдавил он.       Чарли ничего не спросил. Просто послушался.              Прошло около минуты, прежде чем послышался тихий шорох ткани.