Часть 1

Кушида не могла уснуть — те слова, несколько дней назад сказанные Аянокоджи, словно сломали её внутренний стержень, её личность, сломали её саму. Они не выходили из головы, повторяясь из раза в раз. «Мне, если честно, такая ты больше приходишься по душе» — именно такими они были. Кушида всегда ненавидела парней, вроде Аянокоджи, мрачных и тихих одиночек. До недавнего времени она так считала, однако ей пришлось поменять своё мнение на этот счёт. Вынудили обстоятельства. Слова Киётаки, образ парня застыли в душе Кушиды, медленно сводя её саму с ума. — Почему? — прошептала искренне она. Находясь совершенно одна в пустой комнате, Кушида могла не беспокоиться, что кто-то её услышит или увидит, поэтому она дала волю своим чувствам. Девушка не могла понять, как и почему она влюбилась в этого парня. В того, кого ещё вчера она всем сердцем презирала. Эта перемена её раздражала. «Мне, если честно, такая ты больше приходишься по душе». И вновь заветные слова всплыли в памяти Кушиды, подняв ворох чувств и эмоций. — Почему… Она не могла определиться с тем, что конкретно сейчас испытывала. Грусть? Радость? Злость? Или же что-то другое? Не сумев ответить ни на один из вопросов, она повернулась набок и сжала одеяло, затем обняла его, обхватив руками и ногами. Меж тем стояла гробовая тишина, девушка слышала, как бьётся её сердце. Всего на миг ей показалось, что за ней наблюдают. И в тот же самый миг это ощущение пропало, сменившись привычным одиночеством. — П-почему? Кушида чувствовала себя разбитой, сломанной и брошенной. Хрупкой, настолько хрупкой, что мимолётного касания хватило бы, чтобы её, как стеклянный графин, расколоть. Она уже давно заметила глаза, отдававшие влагой, слегка подрагивающие губы, но ничего не могла поделать с этим. В тот момент, когда первая слеза скатилась к виску, девушка лишь еще сильнее вцепилась в одеяло, будто бы оно могло утешить её в эту непростую секунду слабости. — Почему… — очередной глухой вопрос, ушедший в никуда, остался без ответа. Всхлипывания девушки то и дело прерывали тишину. «Бзз… Бзз…» Телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, завибрировал пару раз, отвлекая Кушиду от бесперспективного занятия. Узнав, какая девушка на самом деле, с ней уже давно прекратили общаться. И всё же сообщение пришло, а значит… Всё равно. Девушке не было дела до этого странного адресата — ей бы побыть одной, оказаться как можно дальше от всех этих проблем, забыться и исчезнуть. Так она считала, но гаджет через несколько секунд оказался у неё в руках. Она увидела в возможности надежду. «Не спишь? Есть разговор» — так выразился тот, чьё мнение она желала услышать меньше всего. Киётака Аянокоджи. — Алло… Не понимая, что на неё нашло, Кушида всё же позвонила парню. — Извини за столь поздний звонок. Из телефона раздался голос, ровный и монотонный, выражавший неизвестность. Ровно такой же, как и всегда. — И о чём ты хотел поговорить? — не церемонясь, поинтересовалась Кушида. Сегодня ей было не до хождений вокруг да около. — Что ты чувствуешь к Хориките? — Что? — переспросила девушка, застанная врасплох. Уж этого вопрос она не ожидала. — Ты всё ещё ненавидишь Хорикиту? — А зачем тебе? — Просто любопытно стало. — Любопытно? Слова по какой-то причине задели Кушиду, ей захотелось съязвить. — Если ты против, я не стану настаивать. Однако слова, которые она напридумывала на скорую руку, так и не вырвались наружу. Высказаться не получилось. — Ненавижу ли я нашу пай-девочку? Да! Терпеть её не могу, насколько, что мне становится тошно только от одного её присутствия. Кушида планировала ответить насмешкой, но получилось немного иначе, серьёзнее. — Вот как, значит, и меня ты тоже до сих пор ненавидишь? «Да!» — захотелось ей едва ли не выкрикнуть. —…Да… — почти шёпотом сказала Кушида после небольшой заминки. — Понятно. И вновь она столкнулась с прежним чувством. Слёзы были тут как тут. — Почему… — вздохнула она. Девушке казалось, что одиночество её погубит, а, чтобы этого не произошло, телефонный разговор должен был продолжаться. — Ты что-то сказала? — Н-нет, ничего. — Тогда спокойной ночи, Кушида. — А-ага. — пролепетала она бессильно. На этом Аянокоджи повесил трубку, явно не разделяя желания девушки. Кушида ещё немного посидела в прежней позе, словно разговор не закончился. Спустя время она откинулась на кровать и, зарывшись в одеяло, продолжила плакать.