14. Украденный поцелуй

Компания продолжила свое путешествие: Артур с факелом впереди, сразу за ним, держа его за плечи, — Гюго и Амиция. Света от факела было немного, поэтому они были вынуждены жаться друг к другу как можно плотнее, чтобы не пересечь воображаемую линию, что отделяла их от тьмы и крыс. Артур был только рад такому положению вещей. Ощущать постоянное прикосновение Амиции на своем плече было очень приятно, а когда до его носа доносился ее аромат, он и вовсе считал себя самым счастливым парнем на свете. Они продолжили идти вдоль деревенской улицы. Зрелище вокруг было очень удручающим: покинутые дома, брошенные повозки, отсутствие людей и, как следствие, полная тишина, за исключением крысиного писка. Домашние животные, что не имели возможности убежать или вовсе были на привязи во время этого крысиного нашествия, теперь лежали полуобглоданными трупами то там, то здесь. Это было их царство. Царство мертвых и умирающих. Возможно, понимая это, что не они здесь гости, крысы не спешили разбегаться перед светом огня, выжидая до последнего, и лишь потом, недовольно пища и злобно глядя в сторону пришельцев, расступались перед полоской света. Впрочем, ненадолго. Как только тьма возвращалась, возвращались и крысы. Небольшой источник света замаячил впереди. Они уже вышли за пределы деревни и теперь двигались вдоль каменного забора с внешней стороны. Чем ближе был этот огонек, тем больше вопросов возникало: откуда ему здесь взяться? А вскоре послышались и человеческие стоны. Один из стражников Инквизиции полусидел, оперевшись на стену, и медленно истекал кровью. Вся его одежда была покрыта разводами крови, в боку отсутствовал кусок плоти, и, чтобы кишки не выпали наружу, стражник был вынужден придерживать их своей же рукой. Тусклый свет фонаря, который он держал в другой руке, был единственным, что отделяло его от плотоядных полчищ крыс. Удивительно, что он еще был в сознании. Люка тут же отвернулся, пытаясь сдержать позывы рвоты от такого зрелища. — Кто-нибудь... Помогите мне... Эти крысы... — стражник застонал с новой силой, пытаясь привлечь их внимание к себе. — Эй, ты! Скажи мне, сколько вас здесь? — Если он рассчитывал на жалость, то обратился не по адресу. Голос Амиции не выражал ни капли сострадания. Образы мертвых тел ее близких все еще стояли перед глазами. — Как больно! Не хочу умирать... вот так! — продолжал взывать к ним стражник. — «Вот так»? — голос девушки был полон гнева и злости. — Ты убил мою семью. Ты заслуживаешь и более мучительной смерти. — Та, «прошлая» Амиция, возможно, пожалела бы этого стражника, но не «нынешняя». Слишком много крови она видела и сама пролила. Той наивной и всепрощающей девочки, которая верила в добрые сказки, больше не существовало. — Будь милосердна! Убей меня! — продолжал умолять стражник. Артур молча наблюдал за этим разговором. У него никогда не было жалости к Инквизиции, и последний визит к ним, лишь укрепил его в своем мнении. Он бы оставил его на растерзание крысам не задумавшись. А еще лучше — отобрал бы его хилый фонарь, чтобы крысы начали его жрать, пока он жив и в сознании. Но решать его судьбу должна была Амиция. Он примет любой ее выбор. Он выжидательно посмотрел на девушку. Она колебалась. Злость и жалость боролись внутри нее. Оставить, чтобы мучился дальше? Но разве не хватит уже страданий в этом мире? Должна ли она лично их плодить? Или убить из сострадания? Она ведь уже убивала... Но убивала противников с оружием в руках, которые хотели убить ее. Убить беззащитного и беспомощного? Неужели она опустится до этого? Но ведь он сам просит... Да и какая судьба его ожидает? Умереть ему все равно предстоит, вопрос лишь в том, сколько ему предстоит мучиться перед смертью. Не убить его — значит обречь на эти мучения. Впрочем, он вполне заслужил эти муки... И все же жалость и сочувствие победили в этой битве. На трясущихся от волнения ногах она подошла к стражнику и наклонилась за мечом, что лежал у его ног. Несмело подняв его дрожащими руками на уровень груди, она затряслась всем телом и закрыла глаза в попытке успокоиться. Она должна это сделать. Прекратить чужие мучения. Хватит страданий! Чужие ладони накрыли ее руки, даря тепло и спокойствие в точке их соприкосновения. Открыв глаза, Амиция встретилась с глазами Артура. Он лишь слегка покачал головой. — Отвернись. Я сделаю это сам, — он принимал ее выбор, но это не значит, что ей нужно проходить через это самостоятельно. У нее есть он, Артур. И он решительным движением забрал меч в свои руки. Убедившись, что Амиция и Люка не смотрят на солдата, Артур одним точным движением оборвал его жизнь и страдания. Затем брезгливо отбросил меч в сторону. — Идем! Не нужно туда смотреть. Амиция была благодарна Артуру за то, что он вмешался и не позволил ей завершить начатое. Она слегка сжала его плечо и, приблизившись к его лицу, шепнула в ухо: «Спасибо. Он получил по заслугам». Они продолжили свой путь в тишине. Люка старался меньше смотреть по сторонам, сосредоточив свой взгляд на спине Артура. В голове Амиции не осталось никаких мыслей, в ней царила пустота. Она все еще пыталась переосмыслить произошедшее. В голове же Артура, напротив, мысли клокотали, как в горшочке с кипящей водой. Он размышлял об Амиции. Теперь, когда он узнал ее лучше, она нравилась ему еще больше. Она так похожа на него и на Мели своим боевым характером, решительностью, и совершенно не похожа ни на одну из девушек, что он знал раньше. А это «спасибо», произнесенное так близко, что он почувствовал ее дыхание на своей шее... Мурашки вновь поползли по всему телу. Крепостная стена закончилась внезапно. В темноте они не сразу заметили, что уже какое-то время идут по дороге, и с двух сторон их обступают лишь голые силуэты деревьев. Артур остановился. Нужно было переосмыслить их текущее положение и сверить планы. Дальнейшая дорога находилась в полной темноте, никаких фонарей или ламп. — Отсюда еще долго до лаборатории? — решил он уточнить маршрут у Амиции. — Сейчас... — она внимательно огляделась по сторонам, пытаясь узнать знакомые места и ориентиры. — Еще километра два будет, минут тридцать пешком. — Тогда у нас проблема, — неуверенным голосом заявил Артур. — Факел погаснет, по ощущениям, минут через десять, если повезет — пятнадцать. Мы не успеем дойти. Нужно найти новый факел про запас, — немного подумав, он добавил: — Не так давно мы проходили рядом с фонарем у стены. Мы можем вернуться в это место. Вы с Люкой подождете меня там, а я за это время постараюсь найти для нас другой... — Нет! — мгновенно отреагировала Амиция, непроизвольно сжав ладонь на его плече. Она слишком хорошо помнила, чем чуть не закончилась последняя попытка добыть этот треклятый факел. И ей не хотелось повторений. А надеяться на рассудительность Артура в этом вопросе, похоже, не стоило. Они найдут другой способ. — Пожалуйста, давай придумаем что-то другое... — добавила она тихим голосом, в котором сквозило отчаяние и мольба. — Ладно... — Артур был удивлен такой яркой реакции на свое логичное, как ему казалось, предложение. — Значит, придумаем что-то другое, — он вновь принялся оглядываться по сторонам в поисках решения. Его внимательность и наблюдательность дали свои плоды. Он заметил небольшую колокольню на краю деревни. Они могли вернуться обратно в деревню и переждать ночь внутри нее. Крысы не смогут забраться так высоко, так что отсутствие света не сильно им навредит. А утром, при свете солнца, спокойно продолжат свой путь. Амиция одобрила такой план действий. Благо, они и правда не успели отойти далеко от деревни, буквально десять-двадцать метров. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, они двинулись обратно. Колокольня выгодно отличалась своими размерами и высотой от других зданий, пробраться к ней не составило особого труда. Отпугнув крыс с нижних этажей, они поднялись выше и, к своему большому удовольствию, заметили, что на верхние этажи колокольни ведет приставная, а не каменная лестница. Значит, по поводу крыс они действительно могут не переживать, достаточно будет втянуть лестницу наверх и этим лишить мерзкий тварей возможности забраться выше. Наверху их ждал еще один сюрприз. Небольшая чаша с углями и скромным запасом колотых бревен по соседству. Видимо, раньше здесь был чей-то наблюдательный пункт — место и вправду отлично подходило для этих целей. Выходило, что они не только в безопасности, но даже смогут переночевать в относительном комфорте, хоть и на каменном полу, зато в тепле. Можно было подняться еще выше, площадка была открытой, имела некое подобие перил, а на самом верху, по центру свода, свисал тяжелый колокол. Быстро перекусив, чтобы не ложиться спать на голодный желудок, они принялись готовиться ко сну. Амиция, несмотря на все протесты со стороны Люки, отдала ему свою небольшую меховую накидку, чтобы он мог подложить ее под голову в качестве подушки. Привычка заботиться и помогать никуда не делась, а так как Гюго не было рядом, все ее внимание автоматически переключилось на самого младшего участника их похода. Это сработало, и Люка заснул буквально сразу, как его голова коснулась импровизированной подушки. К Амиции же сон не шел, она никак не могла заснуть и бесконечно ворочалась с бока на бок. Очень скоро ей это надоело, и, подумав, что виной тому слишком замкнутое пространство, она решила подняться на верхний этаж. Амиция тихо поднималась по приставной лестнице, стараясь не издавать ни звука, чтобы ненароком не разбудить Артура, который ушел ночевать на верхний ярус после ужина. Как только она заглянула на верхний этаж, как она столкнулась с пронзительным взглядом голубых глаз. Артур не спал. Девушка тут же покрылась красными пятнами от смущения и замерла в нерешительности, обдумывая, как ей поступить. Подняться дальше несмотря ни на что? И как она объяснит, что она здесь делает? Спуститься вниз? Но Артур уже заметил ее, и это будет смотреться еще более глупо. Выбор был невелик, и Амиция решила закончить начатое, мысленно радуясь, что царящей темноты достаточно, чтобы скрыть ее покрасневшее лицо. Она не совсем понимала, как ей следует себя вести с Артуром. Он ей нравился, глупо это отрицать самой себе, но это знание никак не помогало. У нее не было никакого опыта общения с мальчиками, только книги про прекрасных принцесс, которые одаривали своих отважных спасителей поцелуем. Но книги врут, это она уже выяснила... К тому же Артур не был рыцарем, да и она мало походила на принцессу... — Тоже не спится? — Артур первым нарушил тишину, не дожидаясь, пока ей станет совсем неловко. Он хотел уединиться, чтобы в спокойной обстановке осмыслить события этого дня, а присутствие Амиции этому точно не способствовало. Рядом с ней способность мыслить логически у него отключалась, оставалось лишь желание быть к ней как можно ближе, чтобы иметь возможность дотронуться, посмотреть, а если повезет — еще раз вдохнуть ее аромат. И все же сейчас он был безумно рад видеть ее рядом с собой. — Ээээ... — неловко замялась Амиция, а затем легонько кивнула головой, пытаясь понять, куда себя деть. Смотреть прямо в глаза Артура было выше ее сил, поэтому она подошла к ограждению и принялась усердно рассматривать ночное небо. Это помогло вернуть ей смелость. — Извини, не хотела тебя разбудить. — Ты и не разбудила, — с улыбкой в голосе ответил Артур. И все же, как он ни старался, неловкая пауза повисла между ними. Никто из них не знал, что делать и говорить дальше. Амиция продолжала усердно вглядываться в ночное небо, боясь встретиться взглядом с Артуром. Теперь, когда они были лишь вдвоем, все о чем она могла думать, — как успокоить быстрое биение своего сердца и продолжить дышать спокойно. Пауза давно затянулась и наполнилась тягучей тишиной, но она была не в силах сделать или сказать хоть что-нибудь. Могла лишь радоваться, что холодный ветер охлаждает ее горящие от стеснения щеки. — Хочешь поговорить? — несмело спросил Артур. Этот вопрос ему также дался непросто. «А что, если не хочет? Или не хочет говорить именно с ним? А что, если она сейчас развернется и вовсе уйдет? А что, если...» Амиция неуверенно кивнула несколько раз и поежилась от нового порыва холодного ветра. Это маленькое, еле заметное движение, остановило поток вопросов в голове Артура и вернуло ему немного былой уверенности. — Тогда садись рядом, я не могу спокойно смотреть, как ты дрожишь от холода, — и он демонстративно отодвинулся слегка в сторону, уступая место у колонны, где не так задувало ветром. Амиция прошла к нему на ватных, не слушающихся ногах и присела рядом. К счастью, у нее по-прежнему была возможность смотреть вдаль, а не в его глаза. Почувствовав рядом жар его тела, она вновь застыла. А затем ощутила тяжесть его плаща, которая тут же разлилась приятным теплом по всему телу. Амиция и правда замерзла и даже не заметила этого. — Даже не вздумай, — Артур покачал головой в ответ на ее попытку отказаться от плаща и вернуть его обратно. — Хорошо, — согласилась Амиция, голос парня звучал слишком решительно, чтобы ему перечить. — Но тогда на двоих, если вместо меня замерзнешь ты, толку будет немного. — Тепло его плаща вернуло ей смелость и способность говорить. — И она придвинулась к нему еще ближе, делясь с ним теплом его же накидки. Теперь они сидели настолько близко, что тесно соприкасались плечами друг к другу. — Давно хотел узнать, где ты научилась так обращаться с пращой? — Артур был безмерно рад, что один из вопросов, которые его давно мучили, так кстати пришелся ему на ум. — Это все отец, — и она впервые легонько улыбнулась своим воспоминаниям. — Он часто брал меня на прогулки и на охоту. А когда мне было восемь лет, я очень хотела стать рыцарем, как он... — Не принцессой? — удивленно переспросил Артур. Решил, может, он ослышался, или она оговорилась. Ведь все знатные девушки мечтают быть принцессами, встретить благородного принца, выйти за него замуж и счастливо жить в собственном замке. Или что-то подобное. — Не-е-е-е-ет, — впервые Амиция рассмеялась в полный голос. — Принцессой я никогда не хотела быть, это слишком скучно. Все, чем они занимались в книгах, это сидели и ждали спасения. Быть рыцарем намного интереснее. Путешествия, поединки, сражения, защита слабых, помощь бедным. Папа поддержал мою идею. Но для этого нужно было пройти посвящение в рыцари. И он придумал для меня задание. В поле за домом росла одинокая яблоня. Отец сказал, что если я успею сбить шесть яблок, пока он считает до десяти, он посвятит меня в рыцари. И подарил мне эту пращу. — И ты справилась? — удивленно уточнил Артур. Он не ожидал услышать такой истории от знатной девушки. — Нет, конечно, — еще громче засмеялась Амиция, а затем, спохватившись, закрыла себе рот руками, чтобы не разбудить Люку. — Это заняло у меня два года. Я бегала тренироваться на это поле почти каждый день, а иногда и по несколько раз за день. Но стать «рыцарем» я смогла только в десять лет. Отец не давал мне никаких поблажек. — Похоже, он был хорошим человеком, — уважительно произнес Артур. Раньше он думал, что среди богатых не бывает хороших и честных людей. — Да... — мечтательным голосом ответила Амиция. — Он был хорошим отцом. Самым лучшим. — И первые непрошенные слезы покатились по щеке. — А потом пришла Инквизиция и убила его прямо на моих глазах... — слезы неконтролируемым потоком хлынули из ее глаз. У нее ведь даже не было времени оплакать его. Сразу после этого она была занята выживанием, своим и Гюго. Время шло, и ничего не менялось: все время в бегах, в попытке скрыться и выжить. И вот сейчас, когда Амиция была в относительной безопасности, никуда не бежала и ни от кого не пряталась, чувства прорвались наружу. Она задыхалась от горьких рыданий, что сотрясали все ее тело. Артур ошарашенно глядел на Амицию, не понимая, как так могло произойти. Вот еще минуту назад она была веселой и смеялась, а теперь безутешно плакала навзрыд. «Молодец, поддержал разговор», — ругнулся он сам на себя в мыслях. «И что теперь мне делать?» Затем он вспомнил, как поступил Люка в подобной ситуации, и, набравшись смелости, приобнял Амицию за плечи и потянул на себя, позволяя ей уткнуться носом в его грудь. И замер, ожидая ее реакции. Когда Амиция оказалась в теплом коконе из рук Артура, она уже плохо соображала от слез. Она продолжала рыдать, дрожа и сотрясаясь всем телом. Но уткнуться в чье-то живое плечо, ощутить себя в безопасности, под надежной защитой — это было так соблазнительно. И она отдалась этому чувству, лишь крепче прижимаясь к нему. А когда почувствовала на своей спине и волосах аккуратные, несмелые поглаживания — расслабилась окончательно и позволила себе плакать в попытке облегчить свое горе. Она уже и забыла, когда ей в последний раз было так хорошо и спокойно. Будто отец вернулся к ней и вновь готов оберегать ее от любых неприятностей и невзгод. Сейчас ей не нужно быть сильной, она может позволить себе вновь быть слабой, маленькой девочкой. Есть тот, кто позаботится о ней. Сейчас ей не нужно об этом думать. И это чувство, такое долгожданное и почти забытое, убаюкивало ее. Артур нежно прижимал к себе Амицию, слегка покачивая, с удовольствием отмечая, что она все меньше и меньше дрожит в его руках, успокаиваясь с каждой секундой. Ее дыхание почти выровнялось, слезы больше не текли по щекам. Он был этому рад и одновременно опечален. Ведь сейчас она отстранится от него и не позволит ему больше гладить и утешать себя. А он был готов делать это вечность. Если надо — посвятить этому всю свою жизнь. Только бы она была рядом. Минуты, казалось, тянулись бесконечно. Он больше не мог терпеть этой неопределенности, ему хотелось увидеть ее глаза, прочитать в них, что она чувствует то же самое к нему. И он посмотрел на нее.. Глаза Амиции были закрыты, дыхание ровным, а лицо расслабленным и умиротворенным. Лишь через пару секунд до Артура дошло, что она заснула у него на руках. И теперь он может бессовестно ей любоваться. Он обнял ее, прижав к себе еще крепче. «Никому тебя не отдам», — успел он подумать перед тем, как в его голову залетела еще одна безумная мысль. Он не был уверен, что Амиция чувствует к нему то же, что и он к ней. Наверное, не стоит рассчитывать на такое везение. Она слишком хороша для него. Он это понимал. И все же она будет его. Хоть бы и ее маленькая частичка. Затем он наклонился и аккуратно поцеловал ее в полуприкрытые губы. Лицо Амиции дрогнуло, а рот растянулся в еле заметной улыбке, как будто она увидела что-то хорошее в своем сне. Она не проснулась и лишь покрутилась, пытаясь устроиться в его руках удобнее. Артур, довольный своим поступком, откинул голову назад и мечтательно прикрыл глаза. Все пытки Инквизиции, что он прошел, стоили этого момента тотального счастья. Он очень не хотел засыпать, собираясь всю ночь любоваться спящей девушкой в его руках, но у его тела были другие планы на этот счет. И, незаметно для самого себя, он заснул с блуждающей улыбкой на лице.