32. Постой, а можно я с тобой?

Стой, можно я с тобой? С тобой, постой!

AP$ENT - Можно я с тобой?

На импровизированном военном совете, что состоялся тем же вечером, было принято коллективное решение отправиться в город для спасения матери Амиции и Гюго, а по возможности и уничтожения Великого инквизитора. Ведь просто освободить леди Беатрис де Рун было явно недостаточно, за ними вновь пустятся в погоню, которая прекратится только со смертью Виталиса. К тому же теперь их силы уравнялись, Гюго мог управлять крысами и направлять их по своему усмотрению в любое место, а еще был способен заставить их атаковать любой объект. Лучшего момента для нападения и правда было сложно придумать. Амиция хотела оставить Артура в замке до его полного выздоровления, однако тот наотрез отказался от такого предложения, пригрозив пойти за ними, но уже скрытно. После таких убедительных аргументов пришлось согласиться с его требованием. Оставалось только хорошо отдохнуть перед завтрашней вылазкой. Не обращая внимания на недовольный и осуждающий взгляд сестры, Артур все же переместил свою лежанку поближе к Амиции, чему последняя была только рада, хоть и пыталась это всячески скрыть от всех.

***

Добравшись до города, было решено разделиться на две части, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания стражников. Первую группу составили Амиция, Гюго и Артур, который вновь наотрез отказался покидать Амицию. Во вторую группу вошли Мели и Люка. Брать к себе Родрика девушка категорически не хотела, объясняя это тем, что вдвоем они смогут передвигаться быстро и незаметно: она хорошо знает город, а Люка маленький и ловкий, Родрик же будет их лишь задерживать и своей мощной фигурой обращать на себя ненужное им внимание. Гюго рассказал, что видел Виталиса и маму в главном соборе города, именно там и назначили общую точку сбора. Перед тем как окончательно разойтись в разные стороны, они все обнялись друг с другом на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Артур же, под шумок, решил не обниматься с Люкой, предпочтя ему объятия с Амицией, из-за чего снова удостоился неодобрительного взгляда со стороны сестры и быстро краснеющего лица от самой девушки. Обстановка в городе разительно отличалась от той, что Амиция помнила со своей последней вылазки за алхимическим фолиантом. Теперь большая часть улиц была забаррикадирована, городских жителей почти не осталось, неизменными остались лишь патрули солдат. Впрочем, сейчас они практически не замедляли их передвижения. Одиночно стоявших стражников Родрик попросту сшибал на землю с разбега, отчего те мгновенно теряли сознание. С другими помогал расправиться Гюго, натравливая на них волну крыс, как только Амиция разбивала их лампы и лишала источника света. Первым по-настоящему серьезным препятствием стала для них решетка ворот, что была опущена и перекрывала доступ к следующей части города. Можно было, конечно, найти и обходной путь, однако это заняло бы у них неприлично много времени. Родрик снова доказал свою пользу для их отряда, просто приподняв решетку над землей, используя одну лишь свою могучую силу, чем заслужил уважительный свист даже от Артура. Город погибал в пожарах: пытаясь избавиться от наводнивших его полчищ крыс, стражники старались разжигать огонь в любом мало-мальски пригодном для этого месте, что в итоге лишь ухудшило их положение. Пара домов загорелись, не выдержав такого близкого соседства с открытым огнем. Пламя быстро распространялось, перекидываясь по деревянным крышам и подгоняемое легкими порывами ветра. Именно в такой огненной ловушке, по итогу, и оказалась их группа. Пробравшись за решетку, которую Родрик любезно удерживал для них, они оказались на небольшой центральной площади. Дома вокруг находились в огне, а главную улицу, что вела к собору, преграждала огромная дыра в земле, которую оставили крысы, выбираясь наружу. Единственный выход лежал через уже горящий дом, дверь которого была закрыта на амбарный замок. Артур был очень рад появившейся возможности доказать свою полезность, хоть и потратил на вскрытие замка в три раза больше времени, чем обычно. Виной всему была незажившая рана, которая нестерпимо болела при любом резком движении с его стороны, чем вызывала у него приступы злости на самого себя же. Впрочем, ему еще повезло, что удар пришелся именно на левое плечо, если бы пальцы на правой руке слушались его также плохо, как и на левой, он бы не справился с замком и за час. Пробираясь сквозь горящие комнаты и чуть не потеряв сознание от едкого дыма, что заполнил их легкие и не давал сделать ни одного свободного вдоха без надрывного кашля, они с огромным облегчением вывалились на соседнюю улицу, пройдя дом насквозь. Им потребовалось еще пара минут, чтобы откашлять всю гарь, что забилась в нос и рот, прежде чем они смогли глотнуть свежего, чистого воздуха. Им очень повезло, что у дома был небольшой фруктовый сад на заднем дворе, иначе их кашель тут же привлек бы внимание стражников, что стояли в карауле неподалеку. Аккуратно выглянув из-за забора, Артур оценил обстановку. Монастырь высился своими башнями вниз по улице, однако путь к нему преграждала еще одна решетка. Судя по всему, добраться до места встречи можно было, только пройдя через эти ворота. Вот только на улице уже стоял караул из трех солдат: они охраняли алхимическую подводу и подозрительно оглядывались по сторонам. Пройти тихо и незаметно мимо — точно не выйдет. Придется все же вступать в бой, что, скорее всего, привлечет внимание других стражников, которые должны находиться где-то поблизости. Скрывшись за небольшим забором, что окружал сад, они провели быстрое совещание. Увы, вариантов действий было не так уж и много: затаиться и ожидать, пока эту подводу с караулом уберут и откроют им проход по улице, или взять дело в свои руки и все же прорваться с боем. Время работало не на их стороне, где-то там, у собора, возможно, уже их ожидают Мели и Люка, и чем дольше они будут ждать, тем больше шанс, что их заметят и схватят. Оставалось лишь привести свой план в действие. Амиция при помощи пращи успешно убрала двух стражников, а третьего, уже по привычке, просто сшиб с ног Родрик, крепко приложив его при ударе головой о землю. Проход к решетке был свободен, оставалось лишь пройти пару десятков метров вниз по улице. — Смотрите в оба! К собору никого не подпускать! — послышалось с крепостной стены, что возвышалась по правую сторону от улицы, после чего вдоль нее выстроились лучники. — Проклятье! — ругнулся Родрик. — Если бы мы поторопились, могли бы успеть пройти по улице! А теперь мы прямо у них на виду! — он горестно кивнул головой в сторону лучников и с силой ударил кулаком по стене ближайшего дома. — Если мы будем толкать подводу вниз по улице, то Амиция и Гюго будут в безопасности, — после небольшого раздумья выдал Артур, продолжая оценивающе рассматривать предстоящую работу. Затем, подойдя к подводе, уперся в нее своей здоровой рукой и, навалившись плечом со всей силы, все же смог слегка сдвинуть тяжелые колеса с места. — Толкать буду я! — Родрик решительно оттолкнул Артура от подводы, чем вызвал у того возмущенные возгласы, после чего внимательно посмотрел в глаза парня и сказал полушепотом, слышным только им двоим: — Позаботься о ней! Растерянный Артур несмело отступил на пару шагов назад, не понимая до конца, как ему следует реагировать на такой поступок. Ведь тот, кто будет толкать подводу, окажется отличной мишенью для лучников, но и погибнуть, доказывая друг другу, кто из них более достоин, оставив при этом Амицию в одиночку разбираться со всеми проблемами, тоже не лучший вариант. Решив, что девушка и ее безопасность для него важнее, он с уважением и пониманием кивнул Родрику в ответ, видя в отражении его глаз то же беспокойство об Амиции, что испытывал сам. Да, его поступок определенно заслуживал его уважения. Крепко схватив Амицию за руку, он отошел в безопасное место, спрятавшись от стрел лучников за массивными стенками подводы. Девушка вначале порывалась броситься на помощь к Родрику, но, натолкнувшись на его суровый взгляд и крепкую хватку Артура, смирилась с этим положением вещей. Прижав к себе свободной рукой Гюго, в попытке подарить ему чувство безопасности, она с благодарностью посмотрела на сосредоточенное лицо Артура, радуясь тому, что ей есть с кем разделить свою тревогу и страх. Подвода медленно покатилась вниз, уступая непоколебимой решительности Родрика обеспечить девушке безопасность во что бы то ни стало. Протестующий скрип колес мгновенно привлек внимание лучников, как они и боялись. Наверху началась активная перекличка, а затем мгновенная мобилизация стрелков: все они заняли боевые стойки, готовые поразить цель при первой же возможности. Артур же в это время внимательно следил за тем, чтобы силуэты Амиции и Гюго постоянно находились под защитой корпуса подводы, а заодно крутил своей головой на все триста шестьдесят градусов в попытке отследить и другие, непредвиденные опасности. Как оказалось, не зря. За их спиной бесшумно открылась железная калитка дома, из которой выбежали трое солдат, быстро устремившихся в их сторону, видимо, желая воспользоваться внезапностью своего появления. Бдительность Артура дала свои результаты: вовремя предупредив девушку о стражниках, она успела воспользоваться пращей и с дальнего расстояния разобраться с этой угрозой, не доводя дело до ближнего боя. Лучники, потеряв всякую надежду попасть в скрытые фигуры, принялись активно обстреливать Родрика. Открытая дверь подводы спасала от прямых попаданий в голову и корпус, однако оставляла ноги и руки доступными для выстрелов. Хоть лучники не блистали своей меткостью, всё же некоторые стрелы смогли достичь своей цели. Одна из них попала в плечо, отчего парень непроизвольно издал болезненный стон, который мгновенно подавил усилием воли. И всё же чуткий слух Амиции успел уловить этот звук, отчего она, округлив глаза от ужаса, хотела броситься к нему на помощь, наплевав на свою безопасность. Суровый взгляд Родрика, направленный на Артура, и его возмущенное: «Держи ее!» — не позволили ей воплотить задуманное в действительность. Впрочем, Артур и так крепко удерживал ее за руку и без напоминаний Родрика, всё еще тщательно контролируя ее перемещения внутри безопасной зоны от подводы. — Родрик, брось телегу! Пожалуйста! — Амиции оставалось лишь умолять, не имея возможности физически хоть как-то повлиять на решение парня. — НЕТ! Надо... — его голос предательски сбился, хоть он и дал себе обещание ничем не показать свою боль от ранения, — дотолкать ее до решетки! — он все же смог закончить свою мысль. Каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего, из его тела торчало уже три стрелы, и он продвигался вперед только благодаря своей непреклонной силе воли. — Не умирай, Родрик! Ты не можешь умереть! — из глаз Амиции побежали слезы от осознания того, что она ничем не может помочь и, более того, не имеет права рисковать жизнью Гюго, которая полностью зависит от ее решений. — Мне надо... просто отдохнуть... — голос Родрика становился всё тише, однако он продолжал упрямо толкать подводу вперед, не обращая внимания на парализующую боль, что растекалась по всему телу. — Всё, Родрик, бросай телегу. Давай в укрытие! — даже Артур не смог остаться равнодушным к поступку парня, тем более что до решетки оставались считанные метры. Да, это все еще было опасно, но не невозможно. К тому же, он мог бы подменить его на этих последних метрах. Родрик, призвав всё свое упрямство, дотолкал подводу, остановив ее почти вплотную к решетке и исключая любой шанс попадания лучников по ним в этом месте. Он слабо улыбнулся на беспокойные увещевания Амиции, ему было очень приятно чувствовать на себе ее заботу. Собрав последние остатки сил, он демонстративно обломал древки стрел, постаравшись лицо, выражение которого выдавало полное отсутствие сил. — Мне уже получше... Я догоню вас... — он пытался бравировать своей неуязвимостью, не показать перед девушкой свое истинное состояние — ему хотелось закрыть глаза и заснуть, было уже плевать, что после он может и не проснуться. Блаженный сон казался спасением и подарком богов свыше, от такого не отказываются. И все же, превозмогая себя, он смог дойти до решетки и одним сильным рывком приподнять ее, давая возможность пролезть под ней. Родрик уже не пытался скрыть свои хрипы и стоны боли, сосредоточившись лишь на одной цели — удержать решетку до тех пор, пока все трое не переберутся на другую сторону. Убедившись, что все участники их трио находятся в безопасности, он обессиленно выдохнул, а руки непроизвольно разжались, позволяя решетке с грохотом опуститься вниз. Тревожный взгляд Амиции тут же метнулся в его сторону, однако у Родрика попросту не осталось сил сопротивляться своему желанию лечь и немного отдохнуть. Он прислонился к решетке и блаженно закрыл глаза. Почувствовав на своем лице прохладную руку девушки, он вновь слегка улыбнулся, это ощущение он заберет с собой в свой сны и будет им наслаждаться там хоть целую вечность. Последним, что он запомнил, было приятное чувство от поглаживаний его скул и щеки, после чего для него наступила полная темнота. Артур и хотел бы дать Амиции чуть больше времени для прощания, Родрик точно этого заслужил, однако он обещал ему оберегать ее и так же, как и он, был готов выполнить свою часть обязательств. Увы, но оставаться на открытой местности, хоть и по другую сторону решетки, было по-прежнему небезопасно. Собор находился в прямой видимости и усиленно патрулировался стражниками. Огорченный тем, что именно он становится тем самым вестником, что приносит плохие новости, он все же подошел к Амиции и легонько тронул ее за плечо, мягко напоминая о том, что им следует двигаться дальше. Девушка, заливаясь слезами, все же прижалась к его груди, ища утешения в объятиях. Через пару судорожных вздохов она смогла взять себя в руки и, вытерев рукавом дорожки от слез, молча кивнула Артуру, выражая согласие продолжить путь. Мели и Люка, как и ожидалось, уже были на месте и лишь дожидались их прихода. На вопрос «Где Родрик?» Амиция обреченно опустила глаза в пол, и по воздуху разлилась мрачная и тяжелая атмосфера грусти. Их вылазка никогда не представлялась им увеселительной и легкой прогулкой, но это живое напоминание о том, что все они смертны и могут не увидеть завтрашнего дня, отрезвило их. Артур, не выдержав этого напряжения и осознания того, что, возможно, проводит с Амицией последние минуты своей жизни, потянулся к девушке, желая получить от нее еще один поцелуй. Болезненное напоминание о том, что они все еще здесь, все еще живы, но это везение может закончиться в любой момент. Амиция, пребывающая в таком же подавленном настроении, разделила с ним этот страх возможного расставания и, не обращая внимания на три пары уставившихся на них глаз, ответила на поцелуй. Мели закатила глаза и отвернулась от целующейся парочки, заодно прижав к себе и Гюго, не позволяя ему быть наблюдателем этой картины, а затем несильно ударила в плечо и Люку, который, наоборот, был не в силах оторвать своего взгляда от этих двоих. Площадь перед собором была заполнена солдатами, что без конца сновали туда и обратно. Пробраться мимо них незаметно не представлялось возможным. Слишком большое количество стражи. Собор находился так близко и при этом был так далек одновременно. Вся площадь была ярко освещена, им чудом удавалось оставаться незамеченными, спрятавшись за брошенными бочками неподалеку. — Я отвлеку их и уведу в сторону, а вы в это время проберетесь внутрь! — голос Артура был наполнен решимостью, что очень испугало Амицию. Последний раз такие интонации исходили от Родрика, когда он взялся толкать подводу в одиночку. — Нет! Ты ранен! Ты забыл? Тебя вообще не должно быть здесь! — Амиция тут же налетела на него, не в силах справиться со своей тревогой за его жизнь. — Я же в руку ранен, а не в ноги! Быстро бегать я по-прежнему могу, — парень постарался унять беспокойство девушки, хоть и понимал, что вряд ли ему это удастся. — НЕТ! Ты слышишь? Мы придумаем... что-нибудь другое, — она совершенно не представляла, что можно еще предпринять в данной ситуации, но точно не хотела оплакивать еще одно бездыханное тело. — Правда, Мели? — она повернулась к подруге в надежде заручиться ее поддержкой. Артур, воспользовавшись тем, что девушка не смотрит в его сторону, тихо отстранился от нее и, не скрывая своего присутствия, направился прямо к центру собора. Он знал, что Амиция страшно разозлится на него за эту выходку, как и Мели, впрочем, но отступать было уже поздно — стражники заметили его присутствие и пристально следили за его передвижением. Те, что находились ближе всех к нему, уже направились в его сторону. Желая спровоцировать их еще больше, Артур запустил камнем в стражника, что стоял на крыльце собора. Он не мог всерьез навредить ему, однако камень, попавший точно в глаз, наверняка оставит огромный фиолетовый синяк у того на лице и заодно разозлит. Чего и добивался парень. Пораженные такой наглой выходкой с его стороны, стражники, не только ближайшие, но и дальние, что стояли у дверей собора, позабыв о своих прямых обязанностях, кинулись ему вдогонку. Каждый из них, в пылу погони, рассчитывал, что его напарник займет его пост и продолжит нести караул, однако по итогу почти все они одной огромной толпой бросились догонять одного единственного человека, что осмелился бросить им вызов. Артур бегал по площади, постепенно уводя стражников от главных ворот собора, не забывая при этом уворачиваться и пригибаться от летевших в его сторону стрел. Умудрившись при этом еще пару раз бросить в них камнем, правда, лишь один из его бросков смог достичь цели, звонко ударив по шлему стражника, нанеся ему больше морального ущерба, чем физического. Зато это отлично сработало, приведя последнего в состояние неконтролируемой ярости, отчего он с громким криком побежал прямо на него, подначивая остальных поступить так же. Основная задача Артура была выполнена, он отвлек все внимание караула на себя, и теперь ему оставалось лишь мелочь — ВЫЖИТЬ! Увидев, как четыре пригнувшиеся фигуры незаметно бегут к дверям уже никем не охраняемого собора, он сосредоточился на своем дыхании, чтобы оно не подвело его в самый ответственный момент. Он, конечно, хорошо знал эту часть города, все его тайные закоулки и быстрые пути отхода, но поврежденная левая рука, которая лишала его возможности использовать всю свою ловкость на максимум, серьезно затрудняла это дело. Приходилось рассчитывать лишь на силу своих ног, а еще зоркое зрение, чтобы вовремя уворачиваться от новых столкновений со стражниками, увлекая всю эту громыхающую толпу за собой, подальше от собора. Проплутав таким образом около тридцати минут, попутно чуть не выплюнув свои легкие от безудержного кашля, что настиг его в попытке отдышаться, когда он понял, что смог оторваться от погони, Артур задумался о возвращении. Вполне возможно, что Виталис уже был мертв к этому часу... «Или они все мертвы...» — мрачно напомнил ему внутренний голос о том, что существуют и другие варианты развития этого события. Парень тут же прогнал эту мысль подальше от себя, отказываясь даже думать в этом направлении. Амиция могла постоять за себя, Мели ее не бросит в беде, в своей сестре он был уверен как в себе, а Гюго, судя по тому, что ему рассказали, и вовсе был самым грозным участником этой компании. Про Люку он ничего не мог сказать, видя парня лишь за его пробирками и ретортами, однако был уверен, что и он не подведет. Приблизившись к собору, он воспользовался кутерьмой, что еще царила в рядах стражников вокруг его стен, и проник внутрь через запасную дверь, располагавшуюся с обратной стороны здания. Картина, которая развернулась перед ним, повергла его в ужас. Все стены были затянуты какой-то непонятной черной слизью, а под ногами лежали сотни, даже тысячи трупов белых крыс. Их было так много, что они были навалены целыми кучами в человеческий рост. Рядом с одной из таких горок лежало распростертое тело уже бывшего Великого инквизитора. Его блеклые глаза неподвижно уставились в потолок, никак не реагируя на то, что по его телу и лицу продолжали сновать черные крысы. Артура даже передернуло от такого омерзительного зрелища. А затем на его грудь обрушились удары кулаков, отчего он на мгновение замер, пытаясь сообразить, что здесь вообще происходит. И лишь когда до его слуха донеслись такие знакомые рыдания, а до мозга дошло то, что эти удары не приносят с собой никакой боли, он понял, что это Амиция, которая продолжала плакать и бить его своими кулачками, пытаясь выместить на нем всю свою тревогу за его жизнь, когда он так внезапно убежал от них на площади. Улыбка вернулась на лицо парня, и, не обращая внимания на протесты и ругательства, которыми сыпала девушка в его сторону, он притянул ее к себе, крепко обняв. Он уже подумывал потянуться к ней за новым поцелуем, когда до его слуха донеслось громкое покашливание. Повернув голову в сторону звука, он заметил сестру, которая активно делала вид, что чем-то поперхнулась, а сама в это время отчаянно косила глазами в сторону, указывая на молодую женщину, что обнимала Гюго и подозрительно смотрела на него. Точно! Они же шли спасать леди Беатрис де Рун, по совместительству — мать Амиции и Гюго. Остановив свой порыв, он склонился над Амицией и невинно поцеловал ее в макушку. — Куда направитесь теперь? — дождавшись полного успокоения девушки, он решился озвучить вопрос, что так давно волновал его и лишал нормального сна. — Мама говорила что-то насчет юга Франции... — не заметив волнения в голосе парня, она ответила как-то чересчур небрежно. — Отправимся в путь на рассвете, так она сказала. Люка обещал помочь в дороге и сварить укрепляющее зелье для ее здоровья. Да и мама будет рада такому ученику, у которого глаза также светятся от одного лишь упоминания слова «алхимия», — и она беззаботно рассмеялась. — Понятно... — с грустью в голосе протянул Артур, не услышав в этом рассказе никакого упоминания о своей судьбе. Затем, пересилив себя, буквально наступая на горло своей гордости, он всё же осмелился задать вопрос, что волновал его последнее время: — Можно мы с Мели отправимся с вами? — и замер в ожидании ее реакции на его просьбу. — В смысле? — Амиция отстранилась от его объятий и с тревогой посмотрела прямо в его глаза. — Ты собирался оставить меня? — она уставилась на него немигающим взглядом, чем привела парня в полное замешательство. — Ну неееет... — он неуверенно опустил свой взгляд. — Теперь твоя мама на свободе, и я не знаю, как она отреагирует на такой выбор пары... — он не смог договорить от накатившего стеснения. Все его опасения насчет разницы в сословиях и положении в обществе вновь накатили на него с новой силой, заставляя сомневаться в том, на что он может рассчитывать. — Мы же уже выяснили, что являемся подходящей парой, — разобравшись в том, что терзало парня на самом деле, Амиция вновь повеселела, — и я без тебя никуда не поеду, слышишь? Это мой выбор! — ее голос вновь стал серьезным. В доказательство своих слов она сама потянулась к Артуру за поцелуем, не обращая внимания на то, что все глаза в соборе устремлены на них. С мамой она обязательно поговорит позже, но она не собирается отказываться от Артура. За время этого путешествия и того, что ей пришлось пережить, она поняла, что больше не является ребенком и готова нести ответственность за свои решения. А в своем выборе она уверена и готова отстаивать его до конца.

ХЭПИ ЭНД

***