I. Соль и пена морская.

      Солнце медленно подымалось над морской гладью, освещая острова архипелага, в частности маленький портовый городок. Шарнхорст был построен из руин бывшего города Камакура, который стоял тут до войны. Усилия тысячи реплик и гештальтов вдохнули в него жизнь. Теперь этот город служит одним из стражей мира в Тихом океане. Окружающие нас лесистые горы обзавелись множеством бункеров, откуда можно было увидеть крупные береговые орудия. Я каждый день просыпаюсь до рассвета, чтобы воочию наблюдать, как расцветает утренняя Винета. Этот раз не был исключением. Стараясь не разбудить своих сестёр, я медленно спускаюсь с верхнего яруса скрипучей кровати и подхожу к окну, присаживаясь на табуретку.       Наше общежитие находилось на небольшой возвышенности, тогда как остальной Шарнхорст был в низине. Я с интересом смотрела, как волна утреннего света захлёстывала сначала берег города, подымаясь всё выше. Яркая вспышка ударила в мои окуляры, заставив меня прищурить глаза. Вы спросите, что мотивирует меня вставать в такую рань и пялиться в окно? Начнём с того, что я – реплика ARAR V1809. И меня очень завораживает вид дальнего океана. Лазурная вода образует сильные волны, которые бьются о скалы, омывают горячий песок. Мне нравится шум моря, который сопровождается гудками проходящих судов. Оно и немудрено, мы же в портовом городе. Наш порт зовётся "Галле". С самого первого дня своей эксплуатации, я хотела туда попасть, работать с кораблями, увидеть моряков и познать морской быт. Но фатум мой был иной – работать в захудалом сервисном центре, который имел малый спрос.       Вдоволь насмотревшись на водные просторы и утолив свой внутренний "голод" в голове, я задумалась о том, чтобы утолить реальный голод. Но сначала нужно было заняться гигиеной. Я тихонько выхожу из комнаты, замечая вдали коридора Шторх, которая шагала в моём направлении, сжимая в руке планшет. Это О́дин, одна из двух комендантов, что дежурили в нашем общежитии. На войне потеряла правый глаз, теперь решила уйти в более спокойное русло. Реплика, честно сказать, не самая разговорчивая, но если вечером к ней зайти с чайником, да под какие-нибудь вкусности, то тут можно было из неё вытянуть пару тем для разговора.       Как только наши взгляды пересекаются, я приветствую её, взмахнув рукой. Аист ускоряет шаг и оказывается рядом со мной в одно мгновение. — Здравствуй, О́дин. — И тебе доброго утра. Что же ты опять в такую рань тут делаешь? — Что же, что и всегда. Пора бы привыкнуть к моему распорядку. Сейчас пойду сполоснусь, тут гляди, общий подъём начнётся. Аист сравнила время на хронометре, после чего тихонько похлопала в ладоши. — А ты молодец, с определением времени у тебя порядок. — Стараюсь. Ой, кстати, что там с твоим переводом на Ротфронт? Как дела двигаются? — Потихоньку, я отправила письменную форму в штаб. Посмотрим, что получится. Если не будет никаких задержек, то через пару циклов я отправлюсь в столицу на корабле, а оттуда уже и на снежную планету. — Везёт тебе... Токио-2 увидишь, ещё и на корабле... – в моём голосе промелькнули ноты зависти. — Да не горюй ты так, когда-нибудь и на твоей улице будет праздник. — Все вы так говорите. Полсезона назад мне Камилла такие же слова преподносила. Сейчас тоже на Ротфронте сидит, цветочки продаёт.       Наши модели подразумевались как тихие "трудовые пчёлки" Нации, которые могли иногда сдружиться с Совами и не более. Но на удивление, я выбрала путь потяжелее. Общение с О́дин было очень лёгким и приятным, как с истинной подругой. Бывали недопонимания и стычки, в виду разных взглядов на жизнь, но не более. Да и то осталось на начале наших дружеских отношений. — Ладно, задержались мы, – краткую тишину решилась прервать О́дин, делая шаг в сторону, чтобы продолжить свой путь. — Действительно. Ну, удачного дня тебе, вечером увидимся.       Я зашла в комнату гигиены. Скрипучий паркет под ногами заменила холодная плитка. Такая же находилась на стенах. Комната была достаточно просторной. Слева, у широкого зеркала, разместилось пять раковин. Справа находилось две душевых кабинки, как для Ар, так и для коменданта в лице О́дина. Некоторые смесители на раковинах были замотаны в пару слоёв синей изоленты. На самом деле, Ары хорошо делают только вещи, связанные с их рабочими местами. В общежитии же всё чинится на спущенных рукавах. Второй комендант, которым был старенький гештальт по имени Эмиль, охарактеризовал это принципом "Где справляется скотч, сваркой делать нехуй!". Хотя он тогда и ругался, большинство услышавших это реплик приняли данное умозаключение как комплимент. А ведь изолента действительно работала...       Набрав в ладони холодной воды, я быстро умылась, заодно окончательно пробудившись и развеяв всю муть в голове. Однако что-то осталось забытым. Точно! Надо по пути зайти в комнату отдыха. Я вчера там забыла свой ключ от шкафчика со снаряжением.       Спокойные часы закончились. Прозвенел звонок, а за ним и послышался громкий крик О́дина. Реплика ходила и постукивала кулаком по дверям, дополняя это всё мотивирующим "Так, лоботрясы и лентяи! Поднимаемся! Новый цикл, новая работа!". Как хорошо вставать пораньше. Так хотя бы не обидно, что твои сны, полные мечтаний, прерывает крик коменданта и бьющий по ушам звонок.       Я быстро зашла в комнату отдыха, выискивая своим взглядом ключик. Мои догадки оказались верны. Он лежал рядом со старым проектором на столике в конце комнаты. Настолько засмотрелись с этим фильмом, что и про свой ключ я благополучно забыла. На работе бы получила парочку оплеух. Потому что лишний раз отвлекать начальницу было сравнимо публичной казни, где в качестве местных зевак выступали твои сёстры.       Ключ повис на поясе, а я быстро спустилась вниз. На первом этаже общежития уже можно было уловить приятные запахи еды. Зайдя в буфет, я замечаю Эмиля Кромера. За безупречную работу в общежитии, ему разрешали бесплатно завтракать у нас, чем он отлично пользуется ежедневно. Да и живёт недалеко отсюда, поэтому мотив вполне оправдан. Зачем тратить своё и чужое время, когда бесплатное тут, в паре минут пешего хода.       Я беру классический для себя заказ: два сухпайка и крепкий кофе без сахара. Один рацион улетает за столом, а второй я несу с собой на работу. Кофе очень хорошо пробирает каждую микросхему в голове, стимулируя рабочие силы. Есть в одиночку не хотелось, а большинство Ар ещё только умываться пошли. Поэтому я решила, что будет хорошей идеей подсесть к Кромеру. — Гутен Морген, уважаемый комендант. — Мгм. Я чувствовала, насколько тяжело и сухо он выдавил из себя даже такой звук. Что ж, диалог не сильно задался, будем есть молча. Эмиль уже довольно старый гештальт, который прошёл окопы, грязь и кровь. Каждого затронула гражданская резня, которая началась под флагом Революции. Кромер даже рассказывал подробности, он их частично помнил. Говорил, что Революционерка лично стала причиной раскола Империи. Когда кортеж Императрицы проезжал по улицам Кроны, в один момент на дорогу вышла девушка в чёрном дождевике, которая совершила два выстрела из револьвера по машине Правительницы. Вот только убила она самого первого мужа Императрицы. Женщина в дождевике успела скрыться, а Правительница, сжираемая горем, начала проводить ужесточённые рейды для выявления подпольной деятельности Революционеров. Это и стало отправной точкой для Великой Войны. А девушкой в дождевике и была Революционка.       Но о чём это я? Ах да, Эмиль Кромер. Он был военным в прошлом. Поэтому его чёрствый характер можно сравнить с просроченным пайком. Но при этом, бывали моменты, когда и в его дождливом настроении наступало чистое небо. Однако если он не был настроен на диалог, то и пытаться его самостоятельно настраивать не стоит.       Сейчас старичок хлебал какой-то суп, каждый раз прерываясь на чтение газеты. Я же продолжала грызть свой рацион, запивая это всё кофейком. На обратной стороне газеты мне пригляделась отдельная статья, которая очень сильно выделялась среди других. На ней был изображён корабль, а заголовок гласил следующее:

———

Реплики и гештальты!

      Фрегат "Пекод" ждёт именно вас на своей палубе для отправки в плавание! Требования: • Отсутсвие морской болезни. • Желание работы в команде.       Символическая оплата ждёт каждого после окончания рейса. Мы ждём вас в порту "Галле" до сегодняшнего вечера. Помните, что ваша добровольческая деятельность – ключ к победе над Империей!

———

      Я не могла поверить своим глазам. Неужто мои мечты и желания были услышаны? Попасть на море, увидеть Винету за пределами Шарнхорста. В голове уже выстраивались картины. Я настолько провалилась в пучину грёз, что не заметила, как буфет заполонили другие Ары. Из ярких облаков, в которых я летала, меня вытащила сестра, что подошла к столику. — Я присяду тут? Не помешаю? — А?! – с перепугу я крикнула настолько сильно, что большая часть помещения обратила свой обеспокоенный взор на мою личность. Да и вопрошающую меня сестру я знатно напугала. — Ох, прости, конечно присаживайся. Я, конечно, не кусаюсь, но как видишь, кричу громко. – вытянув из себя неловкий смешок, я лишь ещё больше выставила себя дурочкой с бедами в голове. Ара косо на меня посмотрела, но всё же присела рядом.       Только тут я приметила, что Эмиль уже ушёл, оставив газету на подносе и сверху поставив пустую тарелку. Я должна была попробовать попасть на этот "Пекод", поэтому мне нужно было приберечь газету. В голову пришла идея, чтобы завернуть туда свой второй рацион. Так и получилось. Но теперь мне пригодится сумка. Если я хочу оказаться в экипаже корабля, нужно взять с собой всё самое ценное.       Я вернулась в комнату, широко раскрывая сумку и скидывая туда необходимые вещи. Карта медицинского техосмотра, карта идентификации, сухпаёк с газетой и ключ от шкафчика в комнате снаряжения, горстка рацион-марок. Ну, вроде всё важное взяла. Пора отправляться на работу. Попрошу у начальницы смену поменьше, чтобы успеть попасть в "Галле".       Как только я оказалась на улице, то тут же почувствовала прохладный бриз, что аккуратно обдувал моё лицо. Сопровождался ветер тихим шелестом деревьев, словно множество голосов перешёптываются меж собой. Погода стояла замечательная. Ни единого облачка на небе. Это открывало замечательный вид я ярчайшую звезду и разрушенный спутник, что разбросал свои осколки близ Винеты.       Путь до работы занимал у меня но более десяти минут. Я всегда проходила по улочкам и местным базарам. Самые узкие мостовые, что укрывались от солнца под тенью двухэтажных жилых домиков, чаще всего превращались в базары. Вдоль длинного переулка по двум сторонам сидело множество гештальтов, что использовали старые деревянные ящики как свои прилавки и продавали свои пожитки. Выставляли многое: медали, керамическую посуду, старую одежду. Кто-то продавал выловленную рыбу и морепродукты. Мелкая морская фауна осталась единственной из живых после ядерных ударов на Винете. При этом она оставалось очень опасной к употреблению из-за накопительного эффекта радиации. Но блокада продовольственных конвоев на орбите даёт о себе знать. Тут любой гештальт начнёт цепляться за любой кусок еды. Хоть кожу с ремня жрать.       Сегодня на базаре было поменьше людей, но и товары оказались интересными. За одним из импровизированных прилавков сидел маленький мальчик, который выставил на продажу горшки с растениями. Мои окуляры не могли пройти мимо этого. Большое внимание привлёк маленький горшочек. В нём рос один и единственный цветок ликориса. Яркая лилия, которая была похоже на горящий огонь. Я не могла пройти мимо этого чуда, которое завлекало меня. Цветок будто разговаривал со мной, подстрекал, чтобы я купила его.       Мой внутренний садовод не выдержал соблазна. Ценник в десятку марок стал ключевым фактором этой покупки. Я достала из сумки тройку монет номиналом в десятку и оставила их на ветхой коробке, забирая с собой горшок. — Извините, но я не найду сдачи... – парнишка посмотрел в мои глаза и начал нервно тянуть рукав своей мятой рубашки. — Сдачи не надо. За такую красоту не жалко.       Я развернулась, чтобы продолжить свой путь. Тут же в спину мне прилетел вопрос, который очень сильно удивил. "А как вас зовут?". Зачем ему это знать? От неожиданности, немного постояла на месте, пытаясь вспомнить собственное имя. Из головы вылетели все мысли, благо я быстро отошла от кратковременной потери памяти. Вполоборота, поворачиваюсь к мальчику и с лёгкой улыбкой на лице отвечаю ему:

"Зовите меня Измаил."