***

Arthur : Merlin. Whatever happens... Merlin : Shh. Don't talk. Arthur : I'm the king, Merlin. You can't tell me what to do. Merlin : I always have. I'm not going to change now. Arthur : I don't want you to change. I want you... to always... be you. (The Diamond of the Day, season 5)

---

Спокойно. Мерлин подошёл к краю круга, остановился и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно попасть в замок. Поговорить с Гаюсом - магом Гаюсом. Найти Джина. Вернуться домой. Он не может провалиться, не имеет права. Это третье испытание, два уже позади. Ему лишь нужно сделать так, чтобы собственные страхи его не раскрыли. Да уж, легче некуда. Мерлин обернулся и встретился взглядом со своим не-отцом. Балинор стоял, скрестив руки за спиной, и терпеливо ждал, пока очередной кандидат в придворные ученики – Мерлин – вступит в круг. Было странно видеть эти одновременно знакомые и чуждые черты. Прямую осанку, вдумчивые карие глаза. Слегка вздернутую бровь, будто бы вопрошающую… «…Почему я всё ещё топчусь здесь и пялюсь на придворного волшебника». Мерлин нервно усмехнулся. Нужно собраться. «Давай же, самый могущественный волшебник, который когда-либо ступал на эту землю. Ты должен оправдать этот нелепый титул». Шаг, ещё один. Наконец Мерлин вступил в круг и руны, начерченные на земле, засветились. Испытание началось. Перед Мерлином возникло первое видение. Мерлин услышал вокруг себя удивленные возгласы, сменившиеся напряженным перешептыванием. Зверь Рыкающий. Мерлин выдохнул почти с облегчением. Не самый плохой вариант. Придется потом объяснять, конечно, где Мерлин умудрился его встретить, но это хотя бы не фоморра и не мантикора. Только обвинений в черной магии ему сейчас не хватало для полного счастья. Сам образ зверя Мерлина не пугал. Возможно, из-за его фантасмагоричности. Змеиная голова, тело леопарда – комбинация выглядела странно и неестественно. То ли дело гигантские скорпионы. Или грифон. Или, на крайний случай, аванк. Но со зверем, безусловно, были связаны не самые лучшие воспоминания Мерлина. Рыцари, несущие тело Артура в замок. Холодная улыбка Нимуэй, колдующей над Чашей Жизни. Бессонная ночь. Кроличья лапка «от злых духов», которую Мерлин сжимает в руках. Тихий стук в дверь. Неожиданный гость. Медленно угасающая жизнь человека, которым Мерлин дорожит больше всего на свете. Рассвет. Шум просыпающегося города, солнечные блики на стене. Наспех собранная дорожная сумка. Пустая комната. Письмо Гаюса на столе… Мерлин резко себя одернул. Нельзя позволять себе думать об этом. Судя по опыту предыдущих кандидатов, второе видение всегда принимает человеческий облик. Если в круге появится Артур – его Артур, Ланселот, Гаюс, Гвен или, того хуже, Балинор… Это, мягко говоря, вызовет вопросы. На которые Мерлин вряд ли сможет ответить, не вызвав ещё больших подозрений. Зверь ходил из стороны в сторону, шипя и оставляя на земле глубокие следы когтистых лап, но держался от Мерлина на расстоянии. Мерлин не сводил с него взгляда. Возможно, если он будет сосредоточен на внешнем облике видения, корень мандрагоры не пробудит его глубинные страхи. Отливающая сталью гладкая чешуя. Раздвоенный тонкий язык, с которого капает мутная, сероватого оттенка слюна. Длинные, неровные, желтые клыки. Густая, в бурых пятнах, шерсть. Подергивающийся от нетерпения хвост. Маленькие черные глаза, полные животной ярости. Мерлин всем существом впитывал отталкивающие черты, очищая голову от всех других мыслей и чувств. Разум сопротивлялся. Казалось, что кто-то пытается залезть в нему в душу и вывернуть ее наизнанку, но Мерлин не мог этого допустить. По лбу пробежала капелька пота. Мерлин сжал дрожащие руки в кулаки. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Хлоп! Зверь Рыкающий исчез. И возникло следующее видение. ---------------------------- Балинор вглядывался в круг и не мог понять, что не так. Руны нетронуты и горят мягким светом. Магическое поле на месте. Зверь Рыкающий исчез, как и положено, ровно через 20 отметок песочных часов, – но взамен него внутри круга ничего не появилось. Изменилась только обстановка. Мерлин теперь стоял на берегу озера, у его ног расстилалась нежно-зелёного цвета трава и луговые цветы. Хотя на площадку около замка, где проходил экзамен, уже спустился вечер, внутри круга светило солнце. Озеро было небольшим. Если приглядеться, можно было увидеть противоположный берег, скрывающийся под тенью гор, небольшую поляну и стадо коров. Более мирной картины не придумаешь. Балинор раздраженно вздохнул. С этим Мерлином одни проблемы. Мальчик колдует, нужно было останавливать испытание. Хотя бы для того, чтобы понять, как он это делает – ведь корень мандрагоры почти невозможно пересилить, и… Балинор начал спускаться с помоста, с которого придворные волшебники наблюдали за кандидатами, но затем бросил взгляд на Мерлина и внезапно остановился. Мерлин выглядел так, будто у него выбили из-под ног землю. Руки, сжатые до этого в кулаки, разжались и беспомощно повисли. Губы подрагивали. Глаза блуждали, ни на чем надолго не останавливаясь, словно искали что-то. Мальчик казался потерянным, уязвимым. Идиллический пейзаж, в центре которого он оказался, его определенно не умиротворял – скорее был действительно его страхом. Постепенно с краю озера появились очертания лодки. Она медленно двигалась к противоположной стороне круга. В ней никого не было – только множество мелких белых цветов вперемешку с круглыми зубчатыми листьями. Мерлин зацепился на нее взглядом и, казалось, это придало ему сил. Мальчик по-прежнему выглядел так, будто открывавшийся перед ним вид причинял боль, но его спина выпрямилась, а губы сжались в тонкую упрямую полоску. Что здесь произошло? Отчего это место наводит на мальчика такой ужас? Но больше всего Балинора интересовало, почему видение не приобрело человеческий или, по крайней мере, животный облик. Корень мандрагоры ведь действует по-другому. Живое существо – вот что становится центром кошмара. Не темные закоулки, не высокие мрачные башни, не черепа с пустыми глазницами. Всё это ничто по сравнению с трепетом, который человек испытывает при столкновении с себе подобным. Очевидно, что место, которое увидел Мерлин, связано с кем-то – возможно, с кем-то близким, с кем-то, к кому он привязан. Но неужели мальчик настолько может контролировать свое сознание, что не дает образу этого человека, существа появиться во плоти? А ведь этот образ мог бы стать хорошей подсказкой о том, кто такой Мерлин, откуда он и с какими намерениями прибыл в Камелот. Балинор посмотрел на песочные часы – до конца испытания оставалось ещё 30 отметок. Нельзя допустить, чтобы и третье видение оказалось таким же неинформативным. Он взмахнул рукой, и руны, формирующие круг, загорелись ярче. ---------------------------- Лодка была уже совсем недалеко от противоположного берега, когда Мерлин внезапно почувствовал чужие чары. В ушах загудело, перед глазами заплясали черные мошки. Мерлин резко обернулся. Его магия вышла из-под контроля? Он провалил испытание? Или кто-то напал на замок? В нескольких шагах от круга стоял Балинор. Он опустил руку, и в его глазах потухли последние огни заклинания. Песочные часы по-прежнему отсчитывали время. Сбоку стояли тесной кучкой кандидаты. Моргана, Мордред и Тео смотрели на Мерлина, не отрываясь. В их глазах не было насмешки или осуждения. Мордред попытался улыбнуться, Моргана и Тео подбадривающе кивнули. Всё в порядке. Никаких бандитов, экзамен идет своим чередом. На душе у Мерлина неожиданно потеплело. Какой несуразный мир. Кто бы мог подумать, что он будет рад поддержке Мордреда или Морганы. Поддержка была нужна Мерлину как никогда. - Мы уедем куда-то, где горы. - И луг. - Полевые цветы. - Пара коров. - И озеро. - Да, и озеро. Будущее, которого нет. Мечты – его и Фреи. Пускай наивные и глупые, но абсолютно искренние. Они сидели в подвале. Горели свечи, на полу лежала пара буханок хлеба и сворованные у Артура мясные колбаски. Мерлин попытался наколдовать клубнику – но вместо этого в его руках расцвел маленький розовый бутон. Фрея смеялась. Они смотрели друг другу в глаза – и всё казалось возможным. В эти моменты не было никаких пророчеств. Не было проклятий. Были только они вдвоем – и жизнь впереди. Огромная, прекрасная, радостная. В горле опять запершило, и Мерлин прервал свой ход мыслей. Сейчас было не время и не место, чтобы горевать. Ему нужно найти путь домой, а для этого понадобится продержаться внутри круга ещё какое-то время. Хлоп! Мерлин вернулся из своих раздумий в реальность. Кажется, ему не стоило отвлекаться. Как Мерлин ни боролся с собой, ему не удалось удержать видение обезличенным. Озеро, поляна и горы исчезли. Теперь в центре круга лежал человек. Земля под ним медленно пропитывалась кровью. Его лицо было повернуто от Мерлина и экзаменаторов, но Мерлин, безусловно, его сразу узнал. Длинные темные, с сединой, волосы. Широкие плечи. Потрепанная одежда. Кольцо на левой руке с печатью. Мерлин бросил взгляд на придворного волшебника. Было непонятно, узнал ли он себя в видении, – его лицо оставалось бесстрастным. Но Мерлин всё же надеялся, что разница во внешности его Балинора и Балинора местного не позволит раскрыть его тайну, тем более что лица человека, лежащего в круге, не было видно. Когда страх быть разоблаченным немного утих, Мерлин почувствовал, как внутри опять нарастает тупая боль. Не успел он запрятать подальше в сознании воспоминания о Фрее, как оно решило напомнить ему об отце. Они виделись всего день. «Я знаю достаточно, чтобы гордиться тобой». Но как же Мерлину было этого мало. Фигурка дракона, вырезанная Балинором из дерева. Разговор у костра. Неловкие, но теплые взгляды за спиной у Артура. Они не знали, как быть отцом и сыном - но очень хотели узнать. Мерлин множество раз проигрывал в голове события того дня. Все эти «если бы». Если бы он заметил патруль раньше. Если бы среагировал быстрее. Если бы перехватил меч в последний момент. Если бы… Мерлин представлял, как после долгих уговоров ему удается убедить Балинора съездить с ним с Эалдор. Мерлин понимает: прошло много лет, какие-то вещи уже не вернуть. Из-за этого страшно верить, что что-то может быть к лучшему - но сердце всё равно наивно твердит: попробовать стоит. Они видятся с мамой. Сбитые с толку неожиданной встречей, Балинор и Хуннит пытаются неуклюже начать разговор. В конце концов, бросив эту затею, мама смущенно смеется и приглашает их с Балинором сначала перекусить с дороги. Балинор и Хуннит заново узнают друг друга. Не сразу, непросто – они уже не те, что были прежде. Но постепенно напряженность спадает, в их глаза загорается давно забытый огонек – и от него дома становится тепло и уютно. Мерлин любит проводить время с Балинором. Они разговаривают о драконах, целебных травах, заклинаниях и о прежних временах – а иногда молча работают бок о бок в поле или помогают Хуннит по дому. Они бы были семьей. Порой нескладной, неидеальной – но безусловно счастливой. Но ничего этого нет. И не может быть. Балинор умер. И опять умирает у него на глазах. Образ, созданный сознанием Мерлина под влиянием корня мандрагоры, был реалистичным. Человек в центре круга – его отец – был ещё жив, но сильно ранен. Его пальцы едва заметно дрожали. Тело вздымалось в судорожном дыхании. Казалось, он пытается повернуться лицом к Мерлину – но силы быстро покидают его. Мерлин вытер рукавом побежавшие по щекам слёзы, но не смог отвести взгляд. Черты Балинора с каждым днем меркли в его памяти, как он ни старался их удержать. Даже голос – тот, что помог найти ему общий язык с Килгаррой – постепенно растворялся в воспоминаниях. Видение причиняло Мерлину боль – и одновременно Мерлин ценил каждое его мгновение. Он ещё раз увидел отца. Балинор словно был здесь, рядом, среди всех этих незнакомых людей и чуждого Мерлину мира. Кусочек его реальности, человек, которого он так бы хотел узнать больше. Мерлин невольно сделал шаг вперёд. Он не мог стоять в стороне и безучастно смотреть на происходящее, даже если это иллюзия. Мерлин прошёл ещё немного и опустился на землю. Он знал, что стоит только протянуть руку – как видение рассеется. Но как же ему хотелось это сделать. Вновь почувствовать тепло под ладонями. Осторожно убрать с лица спутанные волосы. Посмотреть в карие глаза и улыбнуться несмотря ни на что – ради Балинора. Ради их встречи. Ради тех встреч, которых уже не будет. Плевать на экзамен. Что это за испытание, если он не может быть самим собой? Мерлин поднял взгляд. Из-за слез, застилавших глаза, всё вокруг казалось расплывчатым. Огни факелов, силуэты рыцарей и волшебников, замок вдалеке. Но одно Мерлин знал точно – его окружали такие же люди, как он. Они любили и боялись. Теряли и надеялись. Отчаивались и продолжали сражаться. Воздух вокруг Мерлина вибрировал. Начертанные на земле руны мигали, словно огни сторожевых башен в ночи, попеременно и с разной интенсивностью. Пускай ему не поверят. Пускай устроят допрос. Обвинят в измене. Но Мерлин останется верен себе. Он спасет мальчика-друида, просящего о помощи, даже если тому предсказано убить Артура. Он не отвернется от Морганы, пугающейся собственной силы, даже если это приведет к его разоблачению. Он использует магию на глазах у Артура, чтобы спасти свою деревню, даже если это будет стоить ему жизни. Он не оставит отца умирать одного, даже если это всего лишь образ, подпитываемый его воспоминаниями. Потому что он не может иначе. Он любит этот мир – и мир тянется к нему в ответ. Мерлин протянул руку к отцу – и закрыл глаза. ---------------------------- Когда Мерлин коснулся иллюзии и она не исчезла, по площадке пронесся гул голосов, от просто удивленных до полных ужаса. Леди Джейден спешно спустилась по лестнице и подняла руку, готовясь разрушить заклинание по первому знаку придворного волшебника. Балинор был готов в любой момент прервать испытание, но… вместо этого он наблюдал. Мальчик вытащил из кармана платок и бережно вытирал лицо умирающему человеку. Балинор не мог разглядеть его черт, но, судя по действиям Мерлина, этот человек был ему дорог. Внезапно рядом с ними появились ещё два образа. Принц Артур и один его рыцарей – Ланселот опустились рядом с Мерлином и подхватили лежащего человека на руки. На периферии магического круга возникли очертания комнаты и старого волшебника, который в спешке смахивал со стола книги, склянки и свитки пергамента. Когда волшебник приблизился к Мерлину, Балинор узнал в нем мага Гаюса. Гаюс положил руку Мерлину на плечо и что-то ему сказал. Затем все трое – Артур, Ланселот и Гаюс направились к столу и положили на него раненого незнакомца. С левой стороны в круге появились две девушки – леди в богатом тёмно-фиолетовом платье и, судя по всему, ее служанка. Моргана и, неожиданно, Гвиневра, местный кузнец. Мерлин на мгновение застыл, но, когда девушки подошли ближе, заметно расслабился и даже слабо улыбнулся. Гвиневра понесла ведро воды вглубь комнаты, а Моргана осталась стоять рядом с Мерлином. Она невесомо коснулась руки Мерлина и, кажется, говорила ему какие-то ободряющие слова. Мальчик закрыл рукой глаза. По его щекам текли слезы. Через какое-то время он взял себя в руки и окинул взглядом происходящее. Гаюс возился около раненого и проводил над ним какие-то немагические манипуляции. Гвиневра смачивала в воде чистые тряпки и подавала их Гаюсу. Моргана раскладывала на боковом столике инструменты и бутылочки с лекарствами. Артур и Ланселот стояли рядом с Мерлином и, как и он, не отрываясь следили за действиями остальных. Лицо Мерлина излучало невообразимую боль и внезапно – надежду. Доверие. Любовь. Они исходили волнами от волшебника и буквально затапливали всё вокруг. - Лорд Балинор. Балинор! Леди Джейден кивнула на песочные часы. Время истекло, но образы не исчезали. Нужно было действовать. Балинор поднял руки и вместе с леди Джейден произнес заклинание. Руны погасли. Окружающее круг защитное поле рассеялось. ---------------------------- Мерлин стоял неподвижно и смотрел вперед – в пустоту. Казалось, он всё ещё видел перед собой людей, которых нарисовало его сознание. Тех, кого он безгранично любил. Тех, за которых был готов отдать свою жизнь. Тех, которые ему отвечали в этом взаимностью. ---------------------------- Наконец мальчик обернулся. Балинор встретился с ним взглядом. Как и всегда, когда Мерлин смотрел на Балинора – или на Артура, Мерлин словно что-то искал в нем – и не находил. В глазах мальчика на мгновение промелькнуло нечто похожее на разочарование, но почти сразу исчезло. Несмотря на раскрасневшееся от слез лицо и запачканные землей и кровью руки, Мерлин стоял прямо и уверенно. Можно было считать то, что только что происходило в круге, его слабостью, но мальчик явно думал иначе. Да, он не мог стоять в стороне, пока на его глазах умирал дорогой ему человек. Кандидаты не должны были прикасаться к иллюзии – это было одно из условий испытания. Но Мерлин не готов был оставаться равнодушным – и для него было неважно, что это только видение, что всё это не по-настоящему. Балинор вздрогнул. Лишь однажды в своей жизни он встречал подобного человека. Которому никогда не было всё равно. Который верил даже в самых худших людей и готов был помочь несмотря на последствия. Его сердце забилось чаще, и он невольно провел рукой по оторочке рукава, на котором был вышит символ триединой луны. Нет, не сейчас. Силой воли Балинор прогнал из мыслей образ женщины, которую он когда-то – и по-прежнему – любил, и сосредоточился на насущном. Те люди, которых видел Мерлин - Артур, Ланселот, Гаюс, Моргана и Гвиневра. Почему он увидел именно их? И, собственно, они ли это были? Артур Мерлина не хромал. У Ланселота не было шрама на лице. Гаюс был одет не как придворный маг, а скорее как сельский знахарь, и помогал раненому, не используя магию. Моргана также вместо использования простого заклинания предпочла расставлять снадобья руками. Гвиневра оказалась хрупкого телосложения служанкой, а не мускулистым кузнецом. Возможно, сознание Мерлина замаскировало кого-то другого под знакомые всем присутствующим лица? Поэтому совпадение было неполным. Или Мерлин увидел лишь то, что хотел увидеть? Исцеленного от хромоты Артура, не травмированного в детстве Ланселота… Может быть, немного того и другого. Балинору предстояло это выяснить. Но сначала, по-видимому, целителям придется заняться мальчиком. Потому что, несмотря на свою браваду, спустя несколько мгновений Мерлин качнулся и потерял сознание.