Пролог

Приборная панель переливалась всеми оттенками красного, пальцы на штурвале покалывало, а виски то и дело взрывались болью от очередного всполоха щита, который продолжал держаться лишь на честном слове. В запасе было всего три прыжка, прежде чем искин окончательно выйдет из строя из–за перегрузки. Оставаться один на один с космосом не хотелось, особенно сейчас, когда решалась не только судьба Солнечной системы, но и нескольких соседних обитаемых миров. Они должны загнать врага обратно. Туда, где им самое место: в умирающий мир на задворках галактики. Она шумно втянула носом воздух, наполненный едким запахом оплавившейся проводки и собственного пота. Система жизнеобеспечения уже не просто барахлила, а всеми силами пыталась оповестить пилота, что больше она не выдержит. Повинуясь мысленному приказу, истребитель поднырнул под обломок флагманского звездолёта, скользнул между осколков астероида и вырвался в свободное пространство. Рой беспилотных истребителей тусхар потерял лишь несколько единиц, не сумев втиснуться в узкое пространство между остовом корабля, который ещё недавно был прекрасным флагманом их армады, и осколками, и исчез в коротких вспышках. Несколько жирно лоснящихся каплеобразных машин продолжали следовать за маленьким истребителем, как приклеенные, не прекращая огонь из лазеров и всё больше истощая щиты. Ей не нужно было смотреть на радар, чтобы заметить приближение второго истребителя. Он как будто… чувствовался. Командование запретило погружение глубже первого уровня, чтобы пилоты не погибли от нейронной перегрузки во время боя. А приказа она не нарушала, поэтому и чувствовать то, что «ощущали» датчики, не могла. Но задумываться об этом было совершенно некогда. Истребитель заложил новый вираж, подставляя корабли противника под огонь напарника. Рой бросился врассыпную, но несколько самонаводящихся ракет настигли свои цели, разрывая блестящие оболочки на мелкие фрагменты. Буэр появился крайне вовремя, и она уже хотела было поблагодарить напарника, но эфир взорвался встревоженным голосом Ситри: – Эли подбит! Повторяю, Эли подбит! Внутри всё похолодело. Этого просто не могло быть, только не он. Кто угодно, но не он! – Буэр, оставайся с Ситри, я окажу помощь Элигосу и вернусь., – Оона не узнала свой собственный голос. Спокойный, уверенный, будто только что корабль их командира не разбился о льды Европы. Высоко над головой то и дело можно было заметить вспышки боя. Солвиане пытались сократить численность роя тусхар, чтобы добраться до корабля-матки и подарить Солнечной системе хотя бы несколько месяцев передышки. Ноги заскользили по крылу истребителя, и она едва не рухнула на обледеневшую поверхность спутника Юпитера. Истребитель с гордыми цифрами «01» ушёл в лёд по самую кабину, левое крыло было отломано, хвостовая часть обуглилась, а сквозь огромную пробоину в корпусе было видно, что находится по ту сторону. – Ну же, давай без шуток, Эли. – Она старалась сохранить надежду, что их командир не выбирается сам просто потому, что внутренний механизм заклинило. «Такое же запросто может случиться, правда же?» – она потянула рычаг дрожащими пальцами, с трепетом наблюдая, как отходит назад купол кабины пилота. – Нет. – Она перевалилась через борт, накладывая руки поверх огромной кровоточащей раны на животе пилота. – Сейчас я тебя перевяжу и чуть позже за тобой прилетят медики. Просто держись, ладно? – Возвращайся в бой, – в динамике раздался хриплый голос Элигоса. – Ты нужнее сейчас звену, а не мне. – Не говори ерунды. – Она повернулась, сталкиваясь стёклами шлемов и встречая взгляд тёмных глаз. Изо рта парня текла кровь. – Ты не можешь нас оставить. Элигос поднял руку, больше не зажимая ею рану, и положил на её шлем, будто пытаясь коснуться щеки. – Теперь ты командир звена, – его голос стал тише, а дыхание всё тяжелело, наполняясь влажными хрипами. Как она могла их не заметить раньше? – За… щити… Договорить он уже не смог, рука безвольно скользнула вниз, а голова откинулась на подголовник. – Нет! – Она впилась пальцами в плечи парня, отчаянно встряхивая его. – Эли! Элигос! Ну же! Леон! Последний вскрик смешался с всхлипом, и она рухнула на грудь Элигоса, будучи не в силах сдержать рыдания, которые перешли в животный крик, обращённый к несправедливым небесам планетарного спутника.  Она замерла, пустыми глазами глядя в так редко бывающее ясным небо Европы, на орбите которой развернулось сражение. У неё есть три прыжка. И она точно знает, куда им нужно лететь.