Глава 1

Истребитель скользил над облаками беззвучной тенью, находясь вне поля зрения радаров. Далеко внизу то и дело искрилась под солнечными лучами поверхность океана. Тёплый прекрасный день, чтобы оказаться на пляже с прохладным коктейлем. В просвете облаков сверкнул купол первого истребителя звена. Они шли идеальным клином, легко покачиваясь и удерживая курс. С едва уловимым монотонным писком электроприводов изменилась форма крыла, и летящий над облаками корабль хищной птицей нырнул вниз, разбивая идеальный строй. Истребители с яркой жёлтой полосой вдоль бортов бросились врассыпную, совершенно не ожидая нападения: кто-то растерялся, теряя высоту и скорость, выбывая из гонки, а кто-то перестроился, чтобы преследовать врага. Крылья истребителя расправились, и он лёгким движением соскользнул вниз и вбок, уходя от первой ракеты. Воздушный бой чем-то похож на танец. Истребитель, не жалея себя, закладывал вираж за виражом. Он то взмывал ввысь «коброй», скидывая скорость и заставляя преследователей стремительно умчаться вперёд, то уходил вниз, а затем выписывая полупетлю, вгрызался лоб в лоб в строй жёлтобоких кораблей, заставляя те снова кинуться врассыпную. Истребитель снова сложил крылья, чтобы ястребом броситься на летящего эшелоном ниже противника. Добыча ушла, сделав крутой поворот, и синяя стрела пронеслась мимо, устремляясь к блестящей глади океана. Пара желтобоких некоторое время преследовала истребитель, пока не стало ясно – он не может выправиться и пикирует к воде. Механизм, который должен был расправить крылья, щёлкал и мерзко попискивал, датчики расстояния взревели предупреждающими сигналами, а рука инстинктивно потянулась к рычагу катапультирования. От нарастающей скорости и нагрузки из крыла выскочила какая-то железка, и синий истребитель, подняв столб водяной пыли, выровнял курс и заскользил над акваторией Гавайских островов. Жёлтобокие корабли кружили выше, а заметив, что опасность миновала, построились клином. Когда я спускалась по приставной лестнице на землю, руки всё ещё предательски подрагивали, а лицо, готова поспорить, было таким же белым, как и покрытие учебных истребителей с очаровательными жёлтыми полосочками. Оставалось загадкой, каким чудом меня не стошнило от перегрузки, от которой не спасал уже даже лётный костюм? Надеюсь, мой организм мне потом этого не припомнит. – Как вам новый тестовый образец? – Стоило мне ступить на асфальт посадочной полосы, как тут же рядом появилась женщина в синей форме Академии с инженерской инсигнией на левой стороне груди – стреловидным значком с вписанной внутрь шестернёй. – Убойный, – выдохнула я, наклоняя голову чуть вперёд, чтобы отстегнуть сзади шлем, снять его и наконец вдохнуть свежий воздух. Лоб всё ещё обхватывала диадема нейроконтактов, но её можно пока не трогать: всё равно контейнер для хранения оставила в раздевалке. – Я заполню отчёт, как только переоденусь, коммандер, но в целом довольно приятная машина. Только бы она не попыталась меня убить. Снова. Инженер недовольно поджала губы, на что мне пришлось приободряюще улыбнуться, прежде чем похлопать её по предплечью. – Ваш отдел проделал огромную работу. Корабль очень приятен в управлении, не было никакого дискомфорта при проведении прыжков, а с крылом явно произошла обычная техническая неполадка. Нам ведь всё-таки не пришлось тестировать систему катапультирования, – смогла я даже более-менее приятно улыбнуться женщине. Испытателям не стоит слишком много жаловаться, ведь мы сами знаем, на какой риск идём. Когда я тестировала предыдущую модель истребителя, пришлось двенадцать часов провисеть в межсистемном пространстве, дожидаясь, пока до меня доползёт ближайший корабль. А потом ещё целые сутки терпеть сальные шуточки местного пилота. Неотёсанный и необразованный малолетний придурок с Фобоса. Так что факт того, что в этот раз поломка произошла на Земле, так ещё и во время завершающих манёвров, действительно был предметом определённой гордости. Распрощавшись с инженерами и накинув на плечи куртку, что так любезно принесла мне девушка из наземной команды, я собиралась было направиться к раздевалкам, мечтая об обеде из настоящих продуктов, но ветер донёс до меня отрывок интересного разговора: – Это было нечестно! – сорвалась возмутившаяся девушка на фальцет. – Мия, иди в раздевалку, – второй голос оказался мужским: достаточно уверенным, но явно молодым. – Коммандер, это действительно было нарушением всех правил.   Я обошла желтобокие учебные истребители, встретившись по пути с девушкой, что с крайним возмущением прошествовала мимо, даже не удостоив меня взглядом. Вот и славно. – На инструктаже я предупреждал, что во время полёта может произойти что угодно. Вам стоит поработать с разведчиками, кадет. Со стороны было интересно наблюдать за разговором инструктора и кадета. Как непредсказуема жизнь, ведь сами будучи кадетами, мы и представить не могли, через что нам предстоит пройти. Мой бывший напарник в форме Академии смотрелся так же хорошо, как и в кадетской, как потом и в форме Флота, и позже в свадебном костюме. И вообще, Тимоти Эвора обладал великолепным телосложением, красивыми и правильными чертами лица, а сейчас даже и бородой обзавёлся. Одним словом – идеальный. Только чувство юмора у него идиотское и тяга находить приключения на задницу такая что, что спокойно можно долететь до Плутона минут за двадцать. – Лейтенант-коммандер, – Тимоти заметил меня, притаившуюся в тени учебного корабля, и улыбнулся. – А мы как раз обсуждаем сегодняшний полёт. – Хороший полёт. – Я подошла и не смогла сдержать ответной улыбки, обмениваясь с другом рукопожатиями. – А вы командир звена? – Так точно. – Кадет подобрался, вытягиваясь по струнке смирно и поудобнее перехватывая рукой шлем. – Николас Спаркс, третий курс, командное отделение. – Пойдём, Ник. – Я не смогла удержаться от смешка. Иронично, что теперь Тимоти достаёт другой Ник. Это его расплата за все те неприятности и отработки, которые я получала из-за его выходок. – Обсудим твоё недовольство. Пока мы шли мимо ангаров к парку, в котором были скрыты корпуса Академии, кадет не проронил ни слова. Мне даже подумалось, что парень передумал высказывать свои возражения. Я села на скамейку, вытянула ноги и подставила лицо солнцу, наслаждаясь его мягким теплом. – Вы – нейропилот, – наконец выдавил Николас, всё ещё не зная, куда себя деть. То ли остаться стоять, то ли сесть рядом. – Да, высшей категории. – Я коснулась пальцами диадемы, а после и вовсе сняв её, мотнула головой от лёгкой дезориентации. – Вас – пилота высшей категории поставили против нас, кадетов. Из нашего звена всего двое имеют модификацию, – наконец решился высказаться Николас. – Это нечестно. – Война вообще не очень честная вещь. – Я жестом приказала парню сесть рядом, и сама приняла нормальное положение. – Но я хочу напомнить, что вас было восемь, а я одна. Твои нейропилоты разведчики? Тогда они явно филонят на своих тренировках, потому что меня они даже не почувствовали. А я наблюдала за вами достаточно долго. Парень распахнул синие глаза и приоткрыл рот, явно собираясь как-то защитить своих подчинённых, но вот побагровевшие уши сдали все его истинные эмоции. Наш командир тоже защищал нас от посторонних, но устраивал разнос за закрытыми дверьми такой, что даже пластиковые стёкла готовы были лопнуть. – Пойми, никогда не будет честно и правильно. Здесь, в стенах Академии, вас готовят к идеализированным ситуациям, но в реальности всё не так. Противник не следует тактике из учебников, при построении курса появляется слишком много ошибок, и приходится дежурить несколько смен подряд, чтобы корабль не утянуло в какую-нибудь гравитационную аномалию. Я могу продолжать ворох несправедливостей почти до бесконечности, но кое-что будет постоянным, – я ткнула парня в грудь. – Командир звена. Ты тот, кто будет путеводной звездой в этом мире хаоса для своих людей. Будущий капитан. Будущий адмирал. Не чинуша с шевронами, а настоящий руководитель, дипломат и политик. И ты должен уметь играть не по правилам. Сами правила ты знаешь, как следует. Осталось только научиться их нарушать. ________________________ После беседы с кадетом я чувствовала себя по-хорошему уставшей. Парень не был дураком и действительно хотел только лучшего для своей команды. Его нужно было лишь немного вдохновить. А ещё было безумно мило, как он неуверенно помялся перед тем, как попросить автограф на обратной стороне карточки. Собственная фотография пятилетней давности на переливающемся пластике вызвала не самое приятное чувство в груди, но я постаралась не подать виду. Кто вообще придумал коллекционировать подобное? После такого мне точно нужно отвести душу и съесть хоть что-то. Желательно, чтобы оно было с мясом. Я устроилась в кафе на своём любимом месте в дальнем углу у панорамного окна, открывающего прекрасный вид на океан. Всё же, сколько бы себе ни врала, по Земле я действительно очень скучала, недалёк час - соглашусь на предложение Тимоти и осяду в Академии, лишь бы быть поближе к этим прекрасным гавайским пляжам. – Там вся Академия гудит. – Эвора плюхнулся напротив, расстёгивая китель. – Настоящая Николь Юрей оставила свой первый автограф за пять лет. И не кому-то, а самому большому зануде курса. Кстати, кто-то из местной газеты наделал твоих фото, очень очаровательно вышло. Не стоили бы они столько, приобрёл бы в коллекцию. – Придурок. Ты вообще-то счастливо женат. – Я фыркнула, открывая на планшете местный сайт. М-да, в обсуждениях участвовали даже преподаватели из числа наших ровесников. – А я не для себя. – Тимоти быстро сделал заказ. – Спасибо тебе огромное, что полетала с моими ребятами, они сейчас, конечно, злятся, что ты так легко с ними разделалась, но злость –  хороший стимул.  – В другой раз сам справляйся. – Не сдержавшись я снова фыркнула, кивая в знак благодарности официантке, которая принесла мой заказ, и открыла на планшете страницу со свободными контрактами. Я вернулась всего на несколько дней и собиралась наняться на новый корабль, прежде чем старик в очередной раз предложит мне что-то, по его мнению, "ценное". В прошлый раз они с Тимоти уговаривали меня занять место инструктора. Нет уж. По крайней мере пока. Круизный лайнер "Король Фердинанд" так и манил приятной зарплатой, ночным баром для экипажа и великолепным маршрутом. Корабль ходил на варпе, а экипаж нуждался в… Я расстроенно щёлкнула языком. Начальник навигационной службы довольно неплохая должность, но мне бы хотелось чего-то попроще. К тому же, я знала их старпома, а он свободы мне не даст. – Ты ведь придёшь в этот раз на празднование годовщины? – осторожно спросил Тимоти, решив никак не комментировать мои душевные муки на тему новой подработки. – Приду, иначе старик не отцепится, – я со вздохом сунула в рот порцию салата. Всё же настоящая приготовленная человеком еда была вкуснее, чем реплицированная. И прекрасна она была именно своей неидеальностью. – Он ведь беспокоится о нас, – произнёс Тимоти, но я прервала поток его мыслей, выставив между нами планшет и принявшись за еду, будто никого кроме меня здесь нет. Да, избегание – ужасный способ решения проблемы. Она никуда не исчезнет, и решать её всё равно придётся. Год назад я временно покинула флот, уйдя в отпуск, во время которого развлекала себя подработкой на гражданских кораблях: от курьерских судёнышек до круизных лайнеров. Возвращалась на Землю раз в несколько недель, чтобы наняться на новую работу или поучаствовать в очередных испытаниях. К сожалению, отпуск не может продолжаться вечно. Я и так исчерпала все накопленные дни, и не трогали меня лишь благодаря прошлым заслугам. Я ведь люблю свою работу. Ведя корабль через звёзды, будучи одним целым, или прокладывая путь, по которому он будет нестись через галактику стрелой, укрытой пузырём варп-поля, можно было ощутить такую свободу, что начинала кружиться голова. Но возвращение на Флот вызывало в глубине души настоящий первобытный ужас, который я не могла ни понять, ни объяснить. – Я приду завтра. – С некоторым трудом мне удалось поднять глаза на друга. – А там посмотрим, что уготовила судьба. Раз уж я умудрилась вдохновить тут пару человек, то стоит попытаться подать им пример. ________________________ На подготовку к мероприятию у меня ушла добрая половина дня, и будь моя воля, я бы не пошла просто из-за банальной усталости. За год я совершенно позабыла обо всех заморочках с парадной формой, которую требовалось надевать на любое мало-мальски значимое мероприятие. Правильный порядок наград, начищенный до блеска значок пилота – стрела-инсигния, со звездой в центре увенчанная крошечными крыльями, шевроны на рукавах – одна тонкая и толстая серебряные полосы, обозначавшие моё звание. За всем этим нужно было следить самостоятельно, ведь парадная форма офицера – лицо Флота, а лицу Флота негоже быть напечатанным на репликаторе. Я не посетила ни одну годовщину битвы при Европе, которая ознаменовала победу в войне. Мне праздновать было нечего, а тех, кто остался меж звёзд, можно было вспомнить в тишине и одиночестве. Тела многих даже не были возвращены на Землю. – Прошло уже пять лет, Ник, нужно всё-таки двигаться дальше, – я подняла глаза на зеркало, чтобы заплести серебристые волосы в длинную свободную косу и закрепить на её конце бант из лазурных лент, украшенный алым камнем, – награду, полученную от наших внезапных союзников и первых инопланетных друзей. Топаз необычайно красного цвета символизировал кровь – цену, которую сражавшиеся заплатили за победу, а лазурные ленты – воды, куда вернутся души павших. Мне нравилось, что на Рахша́ссе в честь боевых заслуг женщины украшали волосы. Воинственные, но справедливые человекоподобные существа, похожие на земных лис, до сих пор вызывали у меня лёгкий трепет и уважение. Я закинула косу за спину и расправила плечи, отгоняя непрошеные размышления и осматривая себя в зеркале. Белый китель, хорошо сочетающийся с моей загорелой кожей, застёгнут на два ряда отполированных пуговиц (звёзды, в двадцать втором веке - и настоящие пуговицы!), наградные планки красовались на правой стороне груди, а брюки, которые я в срочном порядке вручную ушивала в талии, сели просто идеально. Но при всём своём педантичном подходе очень хотелось позволить себе маленькую неуставную вольность – заменить безвкусные форменные туфли, на что-то более элегантное и желательно на высоком каблуке. Мне настолько редко удавалось надеть красивую обувь, что не воспользоваться подвернувшимся шансом было самым настоящим кощунством. Когда изо дня в день приходится ходить в одной и той же одежде, начинаешь по-настоящему ценить даже редкие возможности проявления индивидуализма. Даже если это станет нарушением правил, то иногда можно позволить себе капельку свободы, особенно когда ни к какому наказанию это не приведёт. Официальная торжественная часть проходила в огромном зале, где собрались действующие и отставные офицеры, преподаватели и кадеты. Первая «круглая» дата встречалась с соответствующей случаю помпезностью. Первым тревожным знаком для меня стало то, что место с моим именем оказалось слишком близко к сцене, в отличие от Тимоти, который устроился несколькими рядами выше в компании жены и пары наших общих знакомых. Я медленно выдохнула, решив, что просто кто-то что-то напутал, а ругаться из-за такой мелочи мне не особо хотелось. Конечно же, мероприятие не обошлось без долгих речей и череды награждений, перебивающихся концертной программой, которую подготовили кадеты. Наблюдать за самодеятельностью ребят со стороны было забавно и вызывало тёплые воспоминания о том, как мы с Вик сами прыгали по сцене, поспорив с инструктором по физподготовке, что сумеем подготовить несколько вокальных номеров с хореографией. Это было весьма весело, хоть мы и прокляли всё и всех, пока пытались научить парней правильным движениям. Тогда я ещё мечтала о том, как буду танцевать вальс с дорогим мне человеком на нашем первом балу лейтенантов. Из воспоминаний меня выдернуло собственное имя, произнесённое со сцены. Стоило мне подняться со своего места и взойти на сцену, как зал дежурно зааплодировал Я уже готова была получить очередную праздничную медаль, сказать слова напутствия – у меня даже была простенькая заготовка – и уйти с чистой совестью досиживать до банкета, но всё пошло совершенно не по плану. Мало того, что на сцене был человек, с которым я пока не очень хотела встречаться, так ещё и кадет поднёс ему не простую коробочку с ничего не значащей праздничной медалькой, а чёрную небольшую подушку, на которой лежали две серебряные ленты. Нет. Нет-нет-нет. – Рад, что именно мне выпала честь сообщить тебе о повышении. – Контр-адмирал Таубер чинно закрепил ленты на моих рукавах, а с его губ не сходила легкая тёплая улыбка. – Поздравляю, коммандер Юрей. Я была поражена тем, что мне всё-таки хватило выдержки пожать руку бывшему наставнику и командиру, даже произнести коротенькую благодарственную речь и спуститься со сцены, будто ничего такого и не произошло. К моему счастью, концерт кончился довольно быстро. От поздравлений знакомых офицеров я вежливо увернулась, пообещав вернутся чуть позже и «обмыть» повышение. Нужно было найти Таубера. Окинув взглядом зал, я не сразу заметила темноволосую макушку ловко маневрирующего между людьми Артура. Широкоплечий мужчина, ловко пробирался к одному ему известной цели, приветливо улыбаясь знакомым, отвлекаясь на короткие рукопожатия и обмены тостами, под звон бокалов с шампанским. – А мне вы пить запрещаете. Двойные стандарты, контр-адмирал? – Мне довольно быстро удалось добраться до бывшего наставника, который был уже у столов с выпивкой и закусками. – Всё лучшее – Флоту, – мужчина хмыкнул, чуть сощурив светло-льдистые глаза переводя на меня лисий взгляд. – Отлично выглядишь, отпуск пошёл тебе на пользу.  – Вы мне зубы не заговаривайте. – Я подняла руку, показывая рукав. – Я на это не соглашалась! Знаю, как это работает! – Твоего желания загубить собственную карьеру из чувства вины недостаточно, чтобы остановить неизбежное. – Контр-адмирал сделал глоток шампанского из бокала и поморщился, после чего подхватил меня под локоть. – Место самого молодого капитана в истории Звёздного Флота ты уже потеряла, так что беспокоиться больше не о чем. – Дело не в этом! – я зашипела, позволяя увести себя подальше от выпивки. – Если меня повысили, то значит выделена должность, которую я должна занять. А это минимум начальник службы. Я… вам нужно было хотя бы посоветоваться со мной. – Я прислал тебе несколько писем месяца три назад, а твоё молчание расценил как согласие. Тут мне пришлось прервать свои возмущения о несправедливостях этого мира, ведь письма действительно приходили, но из собственной глупой гордости часть из них я удалила, даже не открыв. – У нас много хороших офицеров, которым можно доверить серьёзные должности. Кому нужен «психически нестабильный нейропилот со склонностью к зависимостям»? – Мы отошли от основной массы людей, поэтому можно было говорить без опаски. – Хороших достаточно, но лучших – единицы. – Таубер будто и не слышал половины моих слов, выбирая только то, что было важно исключительно для него. – Николь, мне больно смотреть, как ты наказываешь саму себя за то, что предотвратить было невозможно. – Я приняла много неверных решений в те дни, – глухо отозвалась я, отвернувшись, чтобы не смотреть наставнику в глаза. – А позже и подавно. – Вся наша жизнь — это череда неверных решений, которая иногда приводит нас к счастливому финалу. – Слишком много философии на трезвую голову, – я не удержалась от смешка, а затем увидела перед собой открытую флягу, из которой тянуло явно чем-то гораздо более крепким, чем всё, что было в этом зале. – А потом мне градус понижать? – Мы оба знаем, что тебя таким не напугать. – Контр-адмирал фыркнул, наблюдая за тем, как я сделала глоток и поморщилась от обжигающей нутро жидкости. Это явно был не земной напиток. Такое пойло могло прилететь как минимум с Марса.   – Мне вообще-то почти тридцать, – проворчала я, возвращая фляжку. – Двадцать семь — это ещё далеко не тридцать, уж поверь, – наставник хмыкнул и, отсалютовав фляжкой, тоже сделал глоток, а затем спрятал её во внутренний карман кителя, тут же застёгиваясь обратно, будто ничего и не было. – Готова выслушать моё предложение? – я коротко кивнула, принимая свою участь. – Старший помощник капитана на одном из новейших флагманских кораблей. К сожалению, придётся совмещать с начальником навигационного отдела, и было бы неплохо пройти авторизацию, как нейропилоту… Таубер объяснял ещё какие-то тонкости, но я откровенно забуксовала ещё в самом начале. Старший помощник? Нет, это прекрасный карьерный рост и должность под стать званию, и вообще, другой на моём месте скакал бы от счастья, ведь это самая главная ступень на пути к капитанскому креслу, но у меня даже волосы зашевелились на голове. Мысли тем временем понеслись дальше, анализируя информацию. Если я не ошибаюсь, то новый класс кораблей получил название «Дискавери» и в среднем имел три сотни членов экипажа, мощнейшие сканеры дальнего обнаружения, неплохое вооружение, мог нести несколько кораблей сопровождения и, Звёзды знают, что ещё! – Я не потяну. – Сама не ожидала, что произнесу последнюю мысль вслух, и вздрогнула от звука собственного голоса. – Потянешь. – Таубер хлопнул меня по плечу. – А чтобы у тебя было чуть больше интереса и ты не сбежала, как Золушка с бала, обронив свою прекрасную туфельку, – укол насчёт неформенной обуви я поняла, но пропустила мимо ушей, – предлагаю тебе сделку. Ты проведёшь корабль до звёздной базы «Прайм» на край изученного сектора. И если ты окончательно и бесповоротно решишь покинуть Флот, то я устрою тебя туда, куда ты пожелаешь, или лично подпишу отставку. – А что получу я, если решу остаться? – Слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать. Что было в этой фляжке?! – О, мне нравится, что твои мысли перешли именно в это русло. – Он прижал меня к своему боку, как всегда это делал в запале чувств. – Тогда ты получишь незабываемое приключение на просторах неизведанной части сектора и одно желание, которое я готов буду исполнить в любой момент.  Иметь в должниках контр-адмирала было весьма выгодно, в конце концов, никогда не знаешь, что тебе может понадобиться. Да и звёздная база «Прайм» находится не так уж далеко. Я прикрыла глаза, прикидывая примерное время пути по памяти. Если мы пойдём на максимальном варпе, то это займёт около месяца, а если использовать привод, то мне понадобится всего три затяжных прыжка, а это неделя, плюс-минус день на погрешность… В любом случае, выходит, что я совершенно ничего не теряю, соглашаясь на эту сделку. Сквозь плотную ткань кителя я чувствовала тепло большой ладони наставника, а чуть подняв голову, столкнулась взглядом со светлыми живыми глазами, со смеющимися морщинками в уголках. Он переживал за каждого из нас, кто вышел живым из мясорубки стремительной войны с Тусхаром, по-отечески помогая найти своё место в жизни. И мне просто совесть не позволяла снова оттолкнуть руку помощи. – Хорошо, сделка так сделка, – я сдержанно кивнула. – Это может быть даже весело. – Я ни секунды в тебе не сомневался! – Таубер быстро сжал меня в медвежьих объятиях, через мгновение галантно подставляя руку. – Что ж, коммандер Юрей, думаю, теперь я могу представить вас капитану.