Распределение

Четверг, 1 сентября 1977 года Когда наступило первое сентября, Гермиона проснулась в пять утра, чувствуя напряжение; за ночь ей удалось поспать лишь два часа, несмотря на спокойствие, которое она ощущала накануне вечером. Она ворочалась всю ночь, обдумывая, как будет поддерживать свою легенду, чтобы никто не заподозрил в ней что-то неладное. Она была одновременно взволнованной и нервной из-за предстоящей встречи с родителями Гарри. Гермиона постоянно размышляла, похожи ли они на своего сына. Она почти не думала о них в течение последнего месяца, и только встреча с Ремусом заставила её задуматься о Лили и Джеймсе. Лежа в постели, её мысли снова вернулись к друзьям и к тому чувству, которое она испытала много лет назад, когда впервые попала в Хогвартс, никого не зная. Она думала о людях, которых могла бы потерять навсегда, если не найдет способ вернуться. Её мысли были о Джинни с её огненным характером, о Гарри – его ярких, изумрудных глазах, его смелости и самоотверженности. Она вспоминала Рона. О том, как у них не было возможности обсудить то, что начало зарождаться между ними. Она думала о своих родителях и о том, как сильно она по ним скучает. Она знала, что если бы у неё появился шанс вернуться, она бы его не упустила. Она задавалась вопросом, что произойдет, если ей не удастся найти способ вернуться. Если ей суждено остаться здесь навсегда. Она почувствовала комок в горле и сделала несколько глубоких вдохов. Несмотря на то, что она прочитала, возможно, все книги в библиотеке, посвященные магии времени, она была уверена, что ответ должен существовать. Если каким-то образом ей удалось попасть сюда, она в конечном итоге найдет способ вернуться обратно. Решив отложить эти мысли и сосредоточиться на сегодняшнем дне, Гермиона вздохнула, медленно выбралась из постели и направилась в ванную комнату для утренних процедур. Умывшись и вернувшись в свою комнату, она надела новую школьную мантию, купленную месяц назад, и спустилась вниз на завтрак.

***

Позже в тот день Гермиона отправилась в школу задолго до того, как туда должны были прибыть остальные ученики. Она хотела быть подготовленной и, честно говоря, не хотела привлекать к себе больше внимания, чем необходимо, так как её и так легко было узнать по простым чёрным школьным мантиям. Мантию должны были изменить на цвета её дома только после распределения. Через некоторое время после того, как она пришла в школу, Макгонагалл заметила её, бродящую по Входной зале. Её строгое выражение лица немного смягчилось, когда она увидела, как Гермиона нервно кусает губу и взволнованно меряет шагами зал. — Рада снова тебя видеть, Гермиона, — сказала Макгонагалл, приближаясь к ней. Её изумрудно-зелёные мантии беззвучно колыхались при каждом шаге. Гермиона вежливо улыбнулась. — Я тоже рада вас видеть, профессор, — ответила она, голос слегка дрожал от волнения. — Следуй за мной, — лишь сказала Макгонагалл, направляясь в Большой зал, а затем переходя через него. Гермиона последовала за ней, задаваясь вопросом, куда они направляются. Когда они подошли к учительскому столу, Макгонагалл повернула направо и привела её в небольшую комнату. — Ты можешь подождать здесь. Как мы уже обсуждали, тебя распределят вместе с первокурсниками, которые прибудут совсем скоро, — Макгонагалл объяснила и вышла из комнаты, после того как Гермиона кивнула ей в ответ. Она была слишком взволнована, чтобы говорить. Постепенно голоса и звуки из Большого зала становились всё громче, и через какое-то время Гермиона поняла, что остальные ученики уже прибыли. Гермиона села на стул у стены, когда двери с другой стороны комнаты открылись. Тридцать или около того маленьких детей медленно вошли в комнату. Сначала они все восхищённо рассматривали окружающую обстановку, но затем, один за другим, они заметили её. Гермиона была рада, что никто не стал задавать ей вопросы или разговаривать с ней. Она устало подумала, что скоро они всё равно обо всём узнают. Дверь со стороны Большого зала открылась, и Макгонагалл вошла внутрь. Она осмотрела первокурсников на мгновение, словно проверяя, все ли на месте, прежде чем заговорить. – Добро пожаловать в Хогвартс. Пир по случаю начала учебного года начнётся совсем скоро, но прежде чем вы присоединитесь к остальным ученикам, вас распределят по факультетам, – объяснила Макгонагалл. – Распределение – это важная традиция, потому что после того, как вас распределят на факультет, вы будете жить вместе с учениками вашего факультета, посещать с ними занятия и спать в общежитии своего факультета. Существует четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый факультет имеет свою благородную историю, и каждый дал миру выдающихся волшебников и волшебниц… Гермиона слегка отвлеклась, так как её старая заведующая факультетом произносила ту же самую речь, что она уже однажды слышала. Она позволила себе немного задуматься, оглядывая толпу новеньких учеников, которые внимательно и несколько нервно слушали слова профессора. – Я вернусь через минуту. Ждите здесь спокойно, – быстро закончила Макгонагалл и вышла из комнаты. Пока Гермиона и будущие первокурсники ждали возвращения Макгонагалл, она вспомнила своё собственное распределение. Тогда она была напугана, хотя и прочитала о распределении в книге «Хогвартс: История», стараясь подготовиться как можно лучше. Она вспомнила, как Гарри и Рон размышляли, что именно происходит на распределении. Она, конечно, тогда только закатила глаза, зная, что они не подготовились. Через некоторое время Макгонагалл вернулась и снова заговорила строгим голосом: – Постройтесь в линию. И следуйте за мной. Гермиона глубоко вдохнула и пошла за Макгонагалл и первокурсниками из комнаты в Большой зал. Она огляделась, наблюдая, как тысячи свечей плавали в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели ученики. Столы были уставлены золотыми тарелками и кубками, и каждый ученик наблюдал за прибывшими с явным интересом. А потом с любопытством их взгляды обратились к самой Гермионе. Она знала, что в школе не было учеников по обмену уже десятки лет, так что, конечно, их заинтересовал её появление. Гермиона смотрела в сторону стола учителей, стараясь не прислушиваться к шёпоту, явно обращённому в её сторону. Шляпа начала свою песню, и вскоре она закончилась – Гермиона даже не заметила, как именно, так как была слишком напряжена, чтобы слушать. Когда началась церемония распределения, Гермиона бросила взгляд на стол Гриффиндора и заметила Ремуса, сидящего впереди. Он разговаривал с кем-то, наклонив голову к собеседнику, пока не поднял взгляд и не увидел, что Гермиона смотрит на них. Ремус улыбнулся ей, и Гермиона постаралась улыбнуться в ответ, надеясь, что её улыбка не больше похожа на гримасу, ведь она всё сильнее нервничала. Мальчик, сидевший рядом с Ремусом, тоже смотрел на неё, но с любопытным и несколько надменным выражением. Это был Сириус Блэк. Он окинул её взглядом с головы до ног, оценивающе осматривая, и Гермиона почувствовала, как её лицо заливается краской от такой внимательной проверки. Сириус самодовольно усмехнулся и снова повернулся к столу, чтобы продолжить разговор с друзьями. Гермиона тяжело выдохнула, раздражённая своей реакцией. Она отвернулась и снова сосредоточилась на линии первокурсников. Когда “Армстронг, Марта” была распределена в Пуффендуй, Гермиона начала размышлять о возможных факультетах для себя. Что если её распределят в другой дом в этот раз? Будет ли это так плохо, если она попадёт в Пуффендуй или Когтевран? Да, будет. Она напомнила себе, что не может позволить себе оказаться в другом месте. Ей нужно быть там, где находятся родители Гарри. Где Сириус и Ремус. И Питер… Мерлин… Но она не могла думать об этом сейчас. Гермиона снова оглядела Большой зал и услышала, как “Болдуин, Мэтью” был распределён в Слизерин. Она знала, что её очередь скоро подойдёт. Гермиона попыталась успокоить свои нервы и приготовиться. — Дамблдор, Гермиона! — позвала профессор Макгонагалл, и Гермиона с трудом сглотнула. Шёпот тут же эхом разнёсся по всему залу. — …Дамблдор, она сказала? — …Как Альбус Дамблдор? Гермиона шла к табурету, стараясь не споткнуться. Она заметила, как Макгонагалл подарила ей сдержанную улыбку. Шёпот и тихий смех усиливали её нервозность, и на мгновение ей вспомнилось, как Гарри, должно быть, чувствовал себя во время распределения. Она села на табурет, надела на голову Распределяющую шляпу, закрыла глаза и стала ждать. Звуки вокруг стали приглушёнными, и единственное, что она теперь видела, были внутренности шляпы. — Ну, ну, ну, мисс Дамблдор… Или всё-таки мисс Грейнджер? — прозвучал в её ухе озорной голос Шляпы. Гермиона дёрнулась. — Я вижу твоё сознание, и это не первый раз, когда мы встречаемся. По крайней мере, для тебя. Трудно. Очень трудно… Гермиона сжала губы и мысленно подумала: «Гриффиндор. Я принадлежу туда. Мне нужно быть там». — Ты так думаешь? Я знаю, что это был твой дом раньше, но куда тебя определить сейчас… — пробормотала Шляпа. Гермиона почувствовала раздражение, когда Шляпа начала рассуждать. — Ты обладаешь большим умом, и Когтевран подошёл бы тебе. Ты ценишь верность, и Пуффендуй тоже мог бы быть твоим домом. А вот Слизерин… — Нет. Только не Слизерин, — мысленно повторила она, стиснув зубы. — Не Слизерин? Ты и там могла бы многого достичь… — задумчиво сказал голос. — Хорошо. Тогда пусть будет… ГРИФФИНДОР! — последнее слово Шляпа выкрикнула на весь зал. Гриффиндорцы тут же начали громко аплодировать и приветствовать её. С облегчением, что всё закончилось, Гермиона вернула шляпу на табурет и быстро направилась к своему новому, но такому знакомому столу. Её взгляд остановился на Ремусе, который улыбался и подзывал её к себе. Когда она подошла, заметила, что Сириус, сидевший рядом с Ремусом, освободил для неё место между ними. — Ты знаешь, я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так уверенно на распределении. Должно быть, это приходит с возрастом. Кстати, отличный наряд. Ты прекрасно впишешься, — с подмигиванием сказал Сириус, когда Гермиона села рядом с ним. Гермиона моргнула и автоматически посмотрела на свои мантии, пока не поняла, что часть его комментария была шуткой — ведь они все были в одинаковых школьных мантиях. Она промолчала и постаралась не покраснеть, когда Сириус и Ремус тихо рассмеялись над его шуткой. Распределение продолжалось ещё какое-то время, и, когда оно наконец закончилось, профессор Макгонагалл убрала шляпу и быстро ушла. Дамблдор поднялся, оглядел учеников поверх своих полулунных очков и тепло улыбнулся: — Итак… новым ученикам — добро пожаловать, старым — с возвращением! Ещё один год, полный волшебного образования, ждёт вас; он будет во многом таким же, но немного отличаться от прежних. Но я не стану задерживать вас дольше, чем необходимо, поэтому… С хлопком его рук еда появилась на пустых блюдах на каждом столе. — Приятного аппетита! — сказал он, его голубые глаза сверкали, когда он сел обратно за стол преподавателей. Живот Гермионы заурчал, когда её глаза пробежались по столу. Жареная говядина, курица, обжаренные колбаски, рагу, запеканка, жареная картошка, картофель в мундире, варёный картофель, картофельное пюре, йоркширский пудинг, горох, брюссельская капуста, морковь и подливка. Она загрузила свою тарелку всем понемногу, в итоге получив кучу, которая могла бы поразить даже Рона Уизли. Она скучала по этому — по пышным пиршествам и трапезам в Большом зале. За последний месяц Гермиона в основном питалась в «Кабаньей голове» до и после посещений школы. Она несколько раз заглядывала на кухню Хогвартса, но это было в основном ради перекуса и беседы с домовыми эльфами. Когда все начали накладывать еду на свои тарелки и погружаться в трапезу, Гермиона окинула взглядом стол, и её взгляд наконец остановился на тех, кто, по её мнению, был семикурсниками Гриффиндора. Её глаза задержались на мальчике, сидевшем напротив неё. Он выглядел так похоже на Гарри, что не оставалось сомнений, кто перед ней. Гермиона невольно уставилась на него, вспоминая последний раз, когда сидела за этим самым столом вместе с Гарри. Но что-то было не так. Она начала внимательнее изучать его черты. Глаза. Они были карими, а не изумрудно-зелёными, как у Гарри. Джеймс был крепко сложен, тогда как Гарри был более худощавым. Но эта растрёпанная копна чёрных волос была точно такой же, и Джеймс тоже носил очки. Однако в выражениях их лиц были различия. У Джеймса присутствовала лёгкая надменность, а Гарри всегда был ссутулен, как будто старался не привлекать к себе лишнего внимания. Джеймс казался немного довольным и даже немного забавлялся тем, как она на него смотрит. — Привет, новенькая, — сказал Джеймс с лёгким смешком, когда Гермиона отвела взгляд, слегка смущённая. Она заметила, как несколько девочек рядом с ними закатили глаза с раздражением. Гермиона прочистила горло и натянула на лицо вежливую улыбку. — Эм… Привет. — Так ты Дамблдор, да? Джеймс Поттер, — представился он, протянув руку. Гермиона пожала его руку. — Гермиона Дамблдор, — ответила она, с интересом оглядывая его и остальных вокруг. Пока Джеймс лишь улыбался ей, с другой стороны от Ремуса раздалось резкое прочищение горла. — Придётся извинить Поттера за его недостаток манер. Привет. Я Лили Эванс, — сказала рыжеволосая девушка, сидевшая рядом с Ремусом, наклоняясь вперёд, чтобы Гермиона могла её видеть. Её длинные, волнистые каштановые волосы ниспадали на плечи и спину. Она была прекрасна, а её длинные ресницы подчёркивали ярко-зелёные глаза. Глаза Гарри. — Гермиона Дамблдор, — ответила она, пожимая руку Лили. — Так ты тоже на седьмом курсе? — спросила Лили с доброжелательной улыбкой. Гермиона кивнула. — Да, так и есть. — Отлично! Мы все на седьмом, — Лили улыбнулась ещё теплее, махнув рукой на ребят вокруг. — Это Алиса Браун, — она указала на девушку, сидевшую рядом с ней, которая слегка наклонилась вперёд и помахала Гермионе. Это была миниатюрная девушка с короткой чёрной стрижкой, которая ей очень шла. Её лицо было сердцевидной формы, а глаза — добрыми и голубыми. Гермиона улыбнулась ей в ответ, осознав, что перед ней мать Невилла Долгопупса. — Марлин МакКиннон, — Лили кивнула в сторону девушки, сидевшей напротив Алисы. Та некоторое время изучала Гермиону, прежде чем улыбнуться ей яркой улыбкой и небрежно провести рукой по своим золотистым волосам. Её голубые глаза оценивающе осматривали Гермиону, и её голос прозвучал сладко, когда она её поприветствовала. — Привет. Зови меня Марли, хорошо? Гермиона кивнула ей с улыбкой. — И Мэри Макдональд, — Лили указала на девушку, сидевшую напротив неё. У Мэри были длинные тёмно-каштановые волосы, струившиеся по плечам, её фигура была изящной, а улыбка озарила её лицо. Она весело поприветствовала Гермиону, и та ответила ей тем же. Лили бросила взгляд на парней, прежде чем снова обратиться к Гермионе. — Этот самовлюблённый болван рядом с тобой — Сириус Блэк, и мой совет — держись от него подальше, — добавила она с нежной улыбкой, направленной в сторону Сириуса, который прищурился в ответ, когда Гермиона повернулась к нему. — Благодарю за чудное представление, Эванс, — с язвительным блеском в глазах ответил Сириус, прежде чем перевести взгляд на Гермиону. — Но должен заметить, оно не отражает всей правды. На самом деле, я просто великолепен. — Он подмигнул ей, и Джеймс тихо захихикал на другом конце стола. — Сириус Блэк, — протянул Сириус, протягивая ей руку и сверкая обворожительной улыбкой. Гермиона внимательно посмотрела на Сириуса. Он был очень красив, даже можно сказать, прекрасен. Его небрежно уложенные, но удивительно шелковистые волосы, высокие скулы и мягкие, полные губы создавали образ, который привлекал внимание. А его ослепительная улыбка, без сомнения, была его оружием. Но взгляд Гермионы задержался на его серых глазах, которые сейчас пристально смотрели на неё. Эти самые серые глаза, которые она помнила по своему времени. — Приятно познакомиться, — просто ответила Гермиона, быстро пожав его руку. — Ремус сказал, что вы уже познакомились? — спросил Сириус, и Гермиона кивнула, мельком глянув на Ремуса. — Отлично. А это, напоследок, Питер, — добавил Сириус, указав на парня, сидящего рядом с Джеймсом. Гермиона повернулась к Питеру и слегка удивилась. Он совсем не был похож на полного, неприятного мужчину, которого она встретила в Визжащей хижине много лет назад. Молодой Питер Петтигрю оказался довольно симпатичным по-своему. Он был чуть ниже своих друзей, с круглым лицом и добрым выражением в зелёных глазах. Прошлым вечером Гермиона размышляла о том, как встретится с Питером и как будет себя вести. Её волновал вопрос, сможет ли она относиться к нему как к обычному школьнику, ведь, скорее всего, он ещё не стал Пожирателем смерти. Она думала, сможет ли общаться с ним, зная его будущее. Но теперь, глядя на него и видя, как он невинно ей улыбается, она почувствовала некоторое сожаление. Вероятно, он ещё ничего не совершил. Всё ещё есть шанс, что он сможет изменить свою судьбу. Гермиона улыбнулась в ответ и протянула руку: — Приятно познакомиться, Питер. Питер слегка улыбнулся и пожал её руку: — Взаимно, Гермиона. Они продолжили трапезу, когда Лили упомянула Джеймсу о собрании старост, которое должно было состояться на следующий день после занятий. Гермиона украдкой бросила взгляд на значок старосты на груди Джеймса и не могла не удивиться, почему Дамблдор дал ему должность старосты. Она считала, что Джеймс и Сириус — самые безрассудные и нарушающие правила ученики во всей школе. В её глазах, вероятно, отразилось какое-то замешательство, потому что Сириус расплылся в широкой улыбке. — Да, поверь, мы все были не меньше удивлены, — пробормотал он. — О, нет, я не это имела в виду… — попыталась быстро объяснить Гермиона, переводя взгляд между Джеймсом и Сириусом. Сириус лишь рассмеялся, а Джеймс сузил глаза, посмотрев на друга. — Так, Дамблдор… Ты ведь родственница нашего директора, верно? — спросил Джеймс. — Почему ты только сейчас пришла в Хогвартс? У нас ведь не так уж много переводных учеников, — добавил он, отпивая тыквенного сока. — Эм, да, директор — мой дядя. Аберфорт, брат директора, — мой отец. А причина, по которой я только сейчас поступила в Хогвартс, заключается в том, что до июля этого года я жила в Австралии, — объяснила Гермиона, стараясь не звучать слишком монотонно. Джеймс смотрел на неё с интересом. Все седьмокурсники из Гриффиндора тоже удивлённо уставились на неё, поражённые её историей. Первой отреагировала Мэри. — Да чтоб меня… Племянница Дамблдора… — сказала она, покачав головой от изумления. Лили бросила на свою подругу строгий взгляд. Сириус расхохотался. — Вот именно, как сказала Макдональд, — заявил он, с легкой усмешкой поглядывая на Гермиону. — Хотя, не могу не думать, что у Дамблдора есть какой-то скрытый мотив за всем этим… — продолжил он с хитрой ухмылкой. Гермиона негромко засмеялась. — Ну, кто-то же должен следить за вами, если хотя бы половина того, что Ремус рассказал мне о вас, правда. — Чувак?! — в один голос воскликнули Джеймс, Сириус и Питер, одновременно сузив глаза на Ремуса. Но прежде чем Ремус успел что-то сказать в свою защиту, Дамблдор встал и поднял руки, снова улыбаясь студентам перед ним. Все замолкли, как только директор начал оглашать важные объявления в честь начала учебного года.

***

Когда пир закончился, Лили и Джеймс остались позади, так как они были старостами. Гермиона последовала за остальными седьмокурсниками из Гриффиндора в сторону башни Гриффиндора. Элис шла рядом с Гермионой, и они обсуждали замок и постоянно меняющиеся лестницы на пути вверх. — Ты раньше бывала в Хогвартсе? — спросила Элис. — Ну, да, на самом деле. Я жила с мамой в Австралии до этого лета, а потом переехала к отцу в Хогсмид. Последний месяц я практически провела в библиотеке, — сказала Гермиона с лёгким смехом. — Так что немного знаю о Хогвартсе благодаря этому. Элис кивнула, внимательно изучая черты лица Гермионы. — Значит, ты училась магии в Австралии? — с энтузиазмом спросила она. — Мне было бы интересно услышать о твоей школе как-нибудь, если тебе не трудно поделиться, — продолжила она весело. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Конечно, без проблем. На их пути наверх Гермиона обернулась и увидела, как Сириус и Ремус идут на небольшом расстоянии позади них. Как только она собиралась отвлечься, Сириус поднял взгляд и широко улыбнулся ей, прежде чем снова повернуться к Ремусу, который, судя по жестикуляции и быстрой речи, рассказывал какую-то историю. Гермиона ощутила смесь недоумения и волнения, гадая, о чем была речь. Прежде чем они добрались до портрета, Лили и Джеймс догнали их, и, пока Джеймс остался позади с друзьями, Лили присоединилась к Элис и Гермионе. Лили повернулась к Гермионе: — Не знаю, знала ли ты уже, где находится башня Гриффиндора, но в любом случае, это портрет, ведущий в нашу гостиную, — сказала она, указывая на портрет Полной дамы впереди. — Чтобы войти, нужно произнести пароль, — продолжила Лили и обратилась к портрету: — Игристое вино. Когда они вошли, Гермиона приподняла брови, в то время как Элис и Лили тихо хихикнули. — Похоже, Полная дама и её подруга Виолетта на протяжении всего лета кутят в разных портретах, отсюда и такой пароль, — объяснила Лили, пока Гермиона и Элис смеялись, следуя за ней к лестнице в спальни девочек, куда уже поднялись Марлин и Мэри. Алиса пошла наверх, как вдруг раздался голос Джеймса у портретной дыры: — Леди, если позволите, на минутку. Гермиона и Лили остановились, с любопытством глядя на Джеймса. Он подошел к ним с широкой улыбкой на лице, взял руку Гермионы и быстро коснулся её губами. — Спокойной ночи, Гермиона, и добро пожаловать в наш дом. Если девчонки будут тебе досаждать, не стесняйся приходить ко мне, — сказал он, подмигнув. Гермиона почувствовала, как её щеки начинают теплеть. Лили, прищурив глаза, наблюдала за происходящим и громко фыркнула. Джеймс ухмыльнулся и направился в спальню мальчиков, за ним последовал Сириус с раздраженным видом. Когда девушки дошли до седьмого этажа, Лили обратилась к Гермионе перед тем, как войти в дверь, ведущую в спальню. — У него есть девушка, знаешь ли, — произнесла она. Гермиона посмотрела на неё с недоумением, не сразу поняв, о ком речь. Лили продолжила: — Джеймс, то есть. Они вместе с прошлого года, — добавила она с натянутой улыбкой. — Ох… Ну, что ж, это, наверное, хорошо для него… — неуверенно ответила Гермиона. Тут же её мозг начал анализировать полученную информацию. Что это значит? Был ли Джеймс с кем-то в её прошлом или что-то изменилось? Лили собиралась что-то сказать, но передумала, закрыла рот и просто открыла дверь. Они вошли в спальню, и Гермиона увидела знакомую обстановку. Спальня была похожа на ту, в которой она жила на шестом курсе, только эта находилась на этаж выше, и вместо её прежних соседок, теперь в комнате были новые лица. Мэри уже раскладывала свои книги, пергаменты и перья на маленькой полке рядом с кроватью, а Марлен листала журнал, лежа на своей кровати, ближайшей к ванной. Элис рылась в своем сундуке на противоположной стороне комнаты. Гермиона оглядела спальню и увидела свой сундук у подножия первой кровати рядом с кроватью Мэри. Она подошла к своей кровати, сняла мантию, оставив под ней свои маггловские вещи, и аккуратно сложила её на кровать. Затем она достала из сундука пижаму и зубную щетку. Лили села на свою кровать напротив кровати Гермионы и начала раскладывать учебники, готовясь к завтрашнему дню, прежде чем тоже начать готовиться ко сну. Девушки начали обсуждать предстоящий учебный год, уроки, которые им предстоит посещать, а также последние новости и сплетни, которые они узнали в поезде. В какой-то момент Гермиона перестала слушать, так как её мало интересовала драма в отношениях с учениками, о которой Марлен и Мэри оживленно говорили. Быстро переодевшись в пижаму за закрытыми шторами своей кровати, она раздвинула их с помощью палочки и увидела, как Марлен показала Мэри неприличный жест, после чего обе начали смеяться над чем-то. — …Так что же вы наденете на вечеринку? — вдруг спросила Мэри, когда Гермиона стала собирать вещи на следующий день. Гермиона подняла взгляд на Мэри. — Какая вечеринка? Мэри усмехнулась Гермионе: — Ну, каждый год в общей гостиной Гриффиндора устраивают вечеринку по случаю начала учебного года. Начиная с четвёртого или пятого курса, мальчики из нашего курса стали организовывать её. Вечеринка завтра вечером, и она будет эпичной! — взволнованно сказала Мэри. — Правда? Так ты наконец-то идёшь с Римусом? — Лили улыбнулась и бросила на Мэри многозначительный взгляд. Мэри тяжело вздохнула: — Хотела бы я… Не знаю, чего он хочет — быть просто другом или чего-то большего. Может, завтра всё станет понятно… Но вообще-то я имела в виду, что это наш последний год и последняя вечеринка по случаю начала учебного года, — сказала она с задумчивым выражением лица. — Точно! Я так буду скучать по этому. По вечеринкам, по шалостям Лили и Мэри, — добавила Марлен, задумчиво глядя вдаль, прежде чем ухмыльнуться подругам. Лили и Мэри сузили глаза, посмотрев на Марлен. — Говори за себя, Марли… — проворчала Лили. Гермиона приподняла бровь: — О? Что я пропустила? Мэри пожала плечами: — Мы с Лилс немного разбушевались на вечеринке в конце прошлого года, — просто сказала она, в то время как Лили с трудом сдерживала улыбку. Марлен и Элис захихикали. — Это даже не так уж смешно… — пробормотала Лили, но всё-таки улыбнулась. — В конце вечеринки мы как-то… сбежали из школы и пошли в “Три метлы”, немного изменив внешность с помощью трансфигурации, чтобы Розмерта нас не узнала, — объяснила Лили, качая головой, развеселившись. Гермиона улыбнулась: — Могу я предположить, что это не сработало? Все девушки покачали головами, хихикая. — Но, хей, мы не получили выговора, — с хитрой улыбкой сказала Мэри. Марлен фыркнула: — Наверное, потому что вы трансфигурировались в Поттера и Блэка, и именно они получили наказание, — сказала она, разразившись смехом. Мэри, Элис, Лили и Гермиона присоединились к ней. Гермиона вытерла слёзы смеха из уголков глаз, когда Марлен снова заговорила: — Кстати о Поттере… Лили, ты наконец-то сделаешь его день и пойдёшь с ним на свидание? — с поддразнивающей улыбкой спросила Марлен. Лили фыркнула с раздражением. — Даже если бы я согласилась… ну, знаешь, сделать это, я бы не стала. Потому что у него есть девушка, — резко ответила она. Марлен прикусила внутреннюю сторону щеки. — Я не хотела ничего говорить, потому что, думаю, даже Поттер об этом ещё не знает, но… кажется, он скоро снова будет свободен… Все повернулись к Марлен в недоумении. — Что ты имеешь в виду, Марли? — спросила Лили, нахмурившись. — Я имею в виду, что эта шлюшка из Пуффендуя, Мэдисон, с которой он встречается с прошлого года, изменила ему с каким-то парнем… Я слышала, как она обсуждала это с подругой в поезде, — сухо произнесла Марлен. Лили и остальные ахнули от новости. — Вот стерва!… Нам стоит рассказать ему? Бедный Джеймс! — вспылила Лили, с надеждой глядя на остальных. — Ох, так ты всё-таки симпатизируешь ему, да? — с ухмылкой заметила Элис. Все, кроме Лили, тихо засмеялись. — Вы все просто бредите, — фыркнула Лили. Мэри, Алисаи Марлен обменялись многозначительными взглядами, но больше ничего не сказали. Девушки вскоре приготовились ко сну, пожелав друг другу спокойной ночи и выключив свет. Гермиона договорилась пойти на завтрак с Лили, когда узнала, что остальные любят поспать подольше. Она хотела встать пораньше, чтобы подготовиться к первым занятиям. С множеством мыслей, вихрем проносящихся в её голове, Гермиона долго лежала на спине, уставившись в балдахин своей кровати, прежде чем наконец-то заснула.

***

В спальне мальчиков свет все еще горел, и Сириус что-то быстро писал на пергаменте, который висел на стене рядом с дверью в их ванную. Питер был единственным, кто уже переоделся в пижаму и собирался спать. Джеймс рылся в своем сундуке в поисках «Карты Мародеров», или по крайней мере так он сказал Сириусу некоторое время назад. Вскоре Ремус вернулся из душа, одетый в футболку и боксерки, и остановился рядом с Сириусом. — Что ты там делаешь, Падс? — спросил Ремус, нахмурившись, когда прочитал то, что Сириус писал на одном из пергаментов. У них на стене было несколько пергаментов, и Сириус всегда был тем, кто развешивал их снова, каждый раз, когда они переезжали в другую спальню. Теперь пергаменты были зачарованы так, что только четверо Мародеров могли их читать. Это было всего лишь мерой предосторожности, так как однажды Сириус привел девушку в их спальню, и, когда она зашла в ванную, то увидела некоторые записи. Сказать, что она была в ярости, — ничего не сказать. Она дала Сириусу пощечину, наслала на него заклинание и ушла, прежде чем он успел что-либо сказать. Позже она рассказала своим подругам, что видела, и Сириус впал в депрессию, касаемо своих любовных дел на ту весну. Один из пергаментов представлял собой зачарованный список всех одиноких девушек Хогвартса, который постоянно обновлялся, когда девушка начинала встречаться с кем-то. Другой пергамент — это список самых привлекательных девушек в школе, независимо от их семейного положения. Список был разделен на четыре колонки, где каждый из Мародеров ранжировал своих фавориток. Разумеется, Лили занимала первое место в списке Джеймса, хотя он уже целый год встречался с другой девушкой. Третий пергамент был списком с «правом первого», где каждый из Мародеров мог «забить» одну девушку для каждого курса, и остальные не могли преследовать ту же девушку в это время. Если имя не было вычеркнуто, значит, интерес сохранялся, независимо от успехов. Конечно, это правило появилось после того, как Джеймс годами пытался добиться внимания Лили, не получив результата. Сириус, как правило, оставлял свое место пустым, так как у него не было необходимости охотиться за конкретной девушкой — вокруг него всегда были те, кто сам искал его внимания. Но сейчас он действительно записывал имя на пергаменте, что, похоже, удивило его друзей. Джеймс тоже заинтересовался действиями Сириуса, подошел к нему поближе и заглянул через плечо. — Так это новенькая, да? — усмехнулся Джеймс, увидев имя, и Сириус ответил ему невинной улыбкой. Ремус покачал головой, ухмыльнувшись. — Падс, мне кажется, она не из тех, за кем ты обычно охотишься… Ее так просто твоими чарами не взять. Сириус повернулся к Ремусу, одарив его самодовольной улыбкой. — Подожди, Мунни. К концу месяца она будет в моей постели, брат, — сказал он и подмигнул. Ремус посмотрел на него с сомнением. — Хотите поспорить, братья? — Джеймс посмотрел на них с хитрой улыбкой. — Конечно, — спокойно ответил Ремус, улыбнувшись уверенно. — Давай, — дерзко произнес Сириус. — Чтобы уточнить, — произнес Ремус недоверчиво. — Ты говоришь, что Гермиона переспит с тобой до конца месяца? — Да, именно это я и говорю, Мунни, — смело ответил Сириус. — Как будто бы я когда-нибудь просто спал с девушкой в своей постели, — добавил он с видом, полным сомнения, глядя на друга.