Воссоединение

Вторник, 30 августа 1977 года Гермиона направлялась в больничное крыло из подземелий. Всё утро и время обеда она провела, практикуя свои навыки зельеварения в лаборатории, перекусив лишь несколькими сэндвичами, которые ей принесли заботливые домовые эльфы Хогвартса. Она приготовила несколько зелий для восполнения крови и лечения для мадам Помфри и теперь должна была передать их ей, а затем отправиться в кабинет директора, чтобы продолжить их обсуждение, начатое в начале месяца. Август прошёл быстро, и Гермиона постоянно находила себе занятие, не успевая особо волноваться о своём положении. Она изучила практически все книги по магии времени, которые были в библиотеке Хогвартса, и пыталась составить план, как вернуться туда, где она должна быть. Пока что её попытки были не слишком успешными. Её дни проходили между библиотекой Хогвартса, лабораторией зельеварения, где она практиковалась в приготовлении простых зелий, а также изучала яды, которые, возможно, использовал Волдеморт с медальоном, и «Кабаньей головой». В первые дни после её прибытия она занималась организацией вещей в пабе, но когда с этим было покончено, Абёрфорт попросил её помогать с обеденной суетой — когда паб открывался — чтобы он мог брать выходные по утрам и днём, работая только по ночам. Он настоял на том, чтобы она не работала вечером, когда обычно заходили более сомнительные посетители. Гермиона обычно проводила свои вечера в Хогвартсе. Она быстро заметила, что работа в тихой библиотеке или с мирно булькающими зельями успокаивала её, и она завела привычку готовить для мадам Помфри базовые зелья, которые были необходимы в её работе в больничном крыле. Помфри, конечно, была в восторге от помощи, и хотя её запасы быстро пополнялись, так как летом пациентов практически не было, она с радостью принимала всё, что приносила Гермиона. Хотя её исследования по магии времени не особо продвигались, Гермиона нашла несколько возможных ингредиентов, которые могли быть использованы в яде, защищавшем медальон в пещере. Она провела много времени за исследованием этого вопроса и начала составлять список возможных ядов. — Мадам Помфри, у меня как обычно, куда положить? — позвала она, входя в пустое, как ей показалось, крыло. Однако Гермиона застыла на месте, когда заметила, что последнюю кровать в палате занимал кто-то. Это был парень, и он был не только бодр, но и сидел на кровати, прислонившись к спинке, внимательно наблюдая за ней. — О, извините, я не знала… — начала она извиняться, но её голос оборвался, когда она поняла, кто именно перед ней, и уронила зелья на пол. Большие стеклянные бутылки с грохотом упали, жидкость разлилась по полу, и этот шум заставил мадам Помфри выйти, чтобы посмотреть, в чём дело. — Что за имя Мерлина… О, Гермиона, — позвала мадам Помфри. Когда её взгляд остановился на Гермионе, она натянуто улыбнулась и взмахом палочки очистила беспорядок, заставив стекло и зелья исчезнуть в воздухе. — Ничего страшного, дорогая. У меня уже достаточно запасов, — успокаивающе сказала она, очевидно, решив, что выражение шока на лице Гермионы было вызвано тем, что она устроила беспорядок и испортила необходимые зелья. Парень наблюдал за происходящим с любопытством. — Да, прошу прощения, — рассеянно ответила Гермиона, обращаясь к мадам Помфри, и повернулась к мальчику. — Извиняюсь, если я вас потревожила, — сказала она, с изумлением глядя на него. Он выглядел именно так, как она себе его представляла. Ремус. Возможно, часть её старой жизни всё же могла вернуться. Её губы тронула улыбка, и Ремус ответил ей неуверенной улыбкой, выглядя слегка смущённым под её пристальным взглядом. — Э-э… Ничего страшного. Ты здесь новенькая? — ответил он, настороженно наблюдая за ней. Когда мадам Помфри вернулась в свой кабинет с лёгкой улыбкой на губах, Гермиона подошла к кровати Ремуса. — Ну… можно и так сказать. Я вернулась в Британию около месяца назад, — объяснила она, стараясь незаметно рассмотреть его поближе. Он был очень красив, с тёмно-карими глазами и мягкими, растрёпанными каштановыми волосами. Но, несмотря на привлекательные черты, он выглядел ужасно: бледная кожа, тёмные круги под глазами. Гермиона заметила проблеск шрамов на его шее и плечах. Возможно, Ремус приехал в Хогвартс раньше для трансформации? Под её пристальным взглядом он неловко заёрзал на кровати. — Значит, ты жила здесь раньше? Ты из преподавательского состава? — спросил Ремус, и Гермионе показалось, что он пытался отвлечь её от осмотра и дать ей что-то другое для обсуждения. Её взгляд снова встретился с его, и она несколько раз моргнула, обдумывая, что можно рассказать ему о своём приезде. — Эм… Моя мама жила в Австралии, а папа — здесь, в Хогсмиде. Мне пришлось вернуться, когда обстоятельства изменились, — ответила она неловко. — И нет… я не из преподавателей, — добавила она с ещё одной маленькой улыбкой. Ремус явно чувствовал себя неуютно из-за её изучающего взгляда и дружелюбного поведения, но вежливо ответил на её улыбку. — Понятно. Кстати, меня зовут Ремус. Ремус Люпин. — Гермиона Гр… Дамблдор. Рада познакомиться, — быстро произнесла она, внутренне содрогнувшись от того, как чуть не выдала себя, надеясь, что он этого не заметил. Она подошла к его кровати и протянула руку для рукопожатия. Он, похоже, не заметил её оговорку, так как уставился на неё, его глаза расширились от шока. Ремус несколько секунд смотрел на её протянутую руку, прежде чем закрыть рот, прочистил горло и коротко пожал ей руку. — Ого… э… да. Приятно познакомиться, — пробормотал он. — Дамблдор? — с удивлением переспросил Ремус, нервно проведя рукой по растрёпанным волосам. Гермиона прочистила горло. — Да, я. Мой отец — это Абёрфорт, не директор, если ты вдруг подумал… — пояснила она. Ремус нервно засмеялся и с осторожностью посмотрел на неё. — Так ты будешь учиться в Хогвартсе или просто в гостях? — спросил он, оглядывая её с головы до ног. Гермиона постаралась не выдать своего дискомфорта под его пристальным взглядом. — Да, буду. В сентябре я начинаю седьмой курс, — ответила она, облокотившись на край его кровати. Гермиона заметила короткую вспышку паники в его глазах, как будто её близость была для него слишком неожиданной. Она хотела дать понять, что чувствует себя совершенно спокойно рядом с ним, и, судя по всему, это его немного нервировало. — Ты тоже учишься здесь? — невинно спросила Гермиона, стараясь сохранить свою легенду. — Но почему ты уже здесь? Разве занятия не начинаются через пару дней? — продолжила она, притворившись озадаченной. Ремус нахмурился, задумчивость появилась в его глазах, прежде чем он ответил: — Э… да, я ученик. Начинаю седьмой год… Мои родители привезли меня сюда на пути в поездку на прошлой неделе, но потом я заболел гриппом, так что оказался в больничном крыле. Вроде уже поправился, — неубедительно объяснил он. Гермиона подняла бровь, и Ремус слегка покраснел. Зная истинную причину его визита в больничное крыло, она больше не стала его расспрашивать и просто кивнула. В его глазах мелькнуло облегчение. — Так… ты знаешь, на каком факультете будешь? — осторожно спросил он, всё ещё немного настороженно. Гермиона была лишь немного удивлена его осторожностью по отношению к новым людям и решила, что дело скорее в обстоятельствах. Ремус, которого она помнила, всегда был наблюдательным и умным, и хотя она не знала всех деталей о текущей ситуации в надвигающейся магической войне, того, что рассказал Абёрфорт, ей было достаточно. — На самом деле, не знаю. Директор — мой дядя — настаивал на том, чтобы меня распределили вместе с первокурсниками. Таким образом, я уж точно “впишусь”, верно? — с усмешкой сказала она. Ремус засмеялся и кивнул, соглашаясь. — Но мне пора, — продолжила Гермиона, немного замявшись и внимательно посмотрев на Ремуса. — Я как раз встречаюсь с ним через минуту, — сказала она, а затем, немного поколебавшись, добавила: — Может быть, мы могли бы встретиться до начала учебного года? Если ты, конечно, не слишком занят? — спросила она, отступив на шаг назад и пытаясь улыбнуться ободряюще. — Мы могли бы провести время на улице или где тебе будет удобно. Ты мог бы рассказать мне последние слухи или что-то в этом роде, — продолжила она с лёгкой неуверенностью. Он внимательно посмотрел на неё несколько секунд, а затем одарил её искренней улыбкой, которая напомнила ей старшего Ремуса, которого она знала. — Да, конечно. Но мне придётся оставаться здесь до завтра… Может, встретимся утром здесь? — спросил он, приподняв брови. Мысли Гермионы ещё витали в будущем — или в её прошлом, особенно в одном вечере, который они провели в Гриммо в компании Ремуса, Сириуса, Гарри и семьи Уизли. Тогда все были счастливы и расслаблены, несмотря на надвигающуюся войну. Всё было лучше тогда. Она почувствовала лёгкий укол грусти, который не остался незамеченным. Ремус нахмурился, но ничего не сказал. Гермиона прогнала эти мысли и прочистила горло. — Хорошо… Увидимся завтра, — ответила она, подарив ему напоследок ещё одну улыбку, хоть и немного натянутую из-за нахлынувших эмоций, прежде чем покинула больничное крыло и направилась в кабинет директора.

***

Когда Гермиона открыла дверь кабинета директора, после стука и тихого “войдите”, она увидела, что профессор Макгонагалл уже сидела в одном из плюшевых кресел перед столом Дамблдора. — Добрый день, Гермиона. Как ты сегодня себя чувствуешь? — приветствовал её Дамблдор, сияя из своего кресла. Но его выражение быстро сменилось на озабоченное, когда он заметил лёгкое волнение, которое она пыталась подавить по дороге сюда. — Добрый день, сэр. Профессор Макгонагалл, — поздоровалась Гермиона с директором и Макгонагалл, которая улыбнулась и кивнула ей в ответ. — Всё в порядке, спасибо. Я просто… встретила кого-то в больничном крыле… кого-то, кого знала раньше, — сказала она, всё ещё чувствуя смешанные эмоции — волнение и грусть одновременно. Дамблдор понимающе кивнул. — Ремус Люпин, я полагаю? Ты знаешь о его состоянии? — спросила Макгонагалл, наблюдая за Гермионой внимательным взглядом. — Да, конечно, знаю, — ответила Гермиона, чувствуя лёгкое недовольство от её вопроса. — Мы договорились провести вместе некоторое время завтра, после того как его выпишут, — продолжила она, стараясь не выдать своего замешательства. Дамблдор и Макгонагалл одобрительно кивнули. — Думаю, тебе действительно будет полезно провести время с кем-то твоего возраста. Насколько я понимаю, большую часть месяца ты провела в одиночестве? — сказал директор, внимательно посмотрев на неё. — Ну, я говорила с людьми в пабе, так что не была совсем изолирована, если вы об этом беспокоитесь… — пробормотала Гермиона, слегка защищаясь. Дамблдор хмыкнул в ответ, его голубые глаза весело блестели. — И удалось ли узнать что-то интересное, работая в пабе? — Ну, не совсем… Я работаю в первую смену, так что предполагаю, что вечером могут появляться более интересные посетители и слухи, — ответила она, и Дамблдор кивнул. — Тогда, может, продолжим с того места, на котором остановились? — сказал Дамблдор, сложив пальцы на столе, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мы обсуждали крестражи в прошлый раз, так что сейчас было бы разумно подумать о том, что с ними делать. Гермиона и Макгонагалл кивнули в знак согласия. — Я предлагаю пока оставить медальон, чашу и дневник, пока мы не добьёмся успеха в привлечении младшего Блэка на нашу сторону. Если не удастся, тогда подумаем о других способах. Думаю, нам стоит сосредоточиться на кольце, так как его местоположение известно, и заняться поиском неизвестного крестража. Предлагаю взять на себя исследование крестражей и добычу кольца, так как я уже занимался этим вопросом в течение последнего месяца, — сказал он, и обе, Макгонагалл и Гермиона, посмотрели на него с любопытством. — Но прежде чем я возьму кольцо, я бы хотел, чтобы вы обе научились способу его уничтожения. Проклятием Адского пламени. Мы могли бы начать обучение не раньше следующей недели, так как я полагаю, что профессора будут достаточно заняты в первые дни учебного года, — добавил он, взглянув на Макгонагалл, которая кивнула в знак согласия. — Это также даст тебе время, чтобы обустроиться в новой комнате и привыкнуть к распорядку дня, а также к своим одноклассникам, — обратился он к Гермионе. Гермиона нервно улыбнулась, прежде чем ответить: — Да, сэр, это будет нормально. — Что насчёт Пожирателей смерти, кроме Регулуса Блэка, которые учатся в этой школе? Бартемиус Крауч-младший, Рабастан Лестрейндж, Северус Снегг и Питер Петтигрю? — мрачно спросила Макгонагалл. Дамблдор задумался на мгновение, прежде чем ответить: — Думаю, если Гермиона не против, она могла бы присмотреть за Петтигрю. Лично я не верю, что Петтигрю уже стал Пожирателем смерти. По крайней мере, пока что. Но, как я уже говорил, даже я иногда ошибаюсь, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Да, я не против. Я буду следить за ним, — сказала Гермиона, хотя внутренне содрогнулась, ведь ей совсем не хотелось иметь дело с предателем. Но она понимала, что это неизбежно, ведь она будет учиться в том же году, что и Мародёры. Она даже не удивилась, что директор не попросил её следить за Снеггом, и была только рада этому факту. — Хорошо. Что касается остальных, — продолжил Дамблдор, обращаясь к Макгонагалл, — пока не предпринимаем ничего. Макгонагалл выглядела слегка недовольной, но промолчала, не сказав больше ничего на эту тему. Они продолжили обсуждать исследования Дамблдора о ранних годах Волдеморта и открытия Гермионы о возможных ядах, которые могли быть использованы с медальоном. Договорились, что Гермиона сможет продолжить изучение ядов и тестирование противоядий после начала учебного года, но заниматься этим ей придётся вне уроков. Макгонагалл пообещала обратиться к своему надёжному знакомому за информацией о ядах, чтобы у Гермионы было время сосредоточиться на своих занятиях. Перед тем как отправиться в Хогсмид, Гермиона спросила у Дамблдора, удалось ли ему выяснить что-либо о её ситуации — есть ли какие-либо продвижения по сравнению с прошлым месяцем. Но новостей не было, и Гермиона покинула школу с чувством опустошённости, грустью и тоской, которые сопровождали её на пути в деревню.

***

Среда, 31 августа 1977 года На следующее утро Гермиона, как и обещала, встретила Ремуса в больничном крыле. — Доброе утро, — радостно поприветствовала она его, хотя на самом деле совсем не чувствовала себя радостно. Прошлая ночь была тяжёлой. После разочаровывающих новостей от Дамблдора, которые она получила накануне вечером, Гермиона провела ночь в размышлениях о том, сможет ли она когда-нибудь вернуться туда, откуда пришла, и что, если не сможет. Она вспоминала прошлый август, когда началось их путешествие с Гарри и Роном, как они скрывались несколько месяцев, преодолевали множество препятствий и в конце концов были пойманы Ловцами. Она беспокоилась за своих друзей, моля Мерлина, чтобы они были живы. Она так сильно скучала по ним, так сильно тосковала по своей прежней жизни, что это причиняло боль. Прошлой ночью она даже разрыдалась, прежде чем заснуть, хотя раньше ей удавалось этого избежать благодаря загруженному графику, который выматывал её до такой степени, что на раздумья не оставалось сил. Утром она решила сосредоточиться на настоящем, хотя бы на сегодня, и постаралась настроиться на радостную встречу с Ремусом. — Доброе утро, Гермиона, — ответил Ремус, наблюдая за ней с интересом. Они оба стояли в неловком молчании, не зная, что сказать друг другу. — Могу предложить вам прогуляться в деревню и пообедать там? — произнесла мадам Помфри, проходя мимо них в свой кабинет с лёгкой усмешкой на губах. — О, конечно… Ты хочешь пойти? — с неуверенностью спросила Гермиона, посмотрев на Ремуса. Ремус радостно улыбнулся, прежде чем ответить: — Да, с удовольствием. Они шли в молчании по пустым коридорам, через главные двери и по тропинке, ведущей в деревню. Той самой тропинке, по которой Гермиона ходила уже несколько раз за последний месяц, так как почти каждый день проводила в замке. Небо было немного облачным, но всё ещё достаточно тёплым, чтобы одеться легко. Оба были в маггловской одежде: Ремус был в поношенных джинсах и синей футболке, а Гермиона трансфигурировала свою одежду, укоротив джинсы до длины шорт до колен и уменьшив с помощью заклинания старую футболку Гарри, чтобы она лучше сидела. — Значит, твой отец — это Абёрфорт? Брат директора? Почему я никогда о нём не слышал? — поинтересовался Ремус, бросив на неё взгляд из-под ресниц, пока они шли по тропинке, идя бок о бок. Гермиона глубоко вздохнула, готовясь испытать свою легенду на первом человеке. — Да. Мой отец владеет “Кабаньей головой” в деревне. Они с Альбусом не лучшие друзья, но полагаю, что ладят. И думаю, что оба предпочитают держать свою личную жизнь в стороне, поэтому ты мог о нём и не слышать. Ремус кивнул. — Да, это вполне понятно, — сказал он, помолчав немного, прежде чем продолжить. — И… э… ты из Австралии? Почему у тебя нет акцента? Ты там училась в школе для волшебников? — вдруг спросил он с явным интересом, и это заставило Гермиону слегка улыбнуться. — Ну, моя мама была австралийской магглой английского происхождения, и она, как и некоторые её родственники, сохраняла свои корни. Она встретила моего отца, когда он был в отпуске в Сиднее. Однажды он сказал мне, что это был его последний отпуск, — с трудом выдавила из себя маленький смешок Гермиона. — Но он клянётся, что это не из-за последствий. Ремус улыбнулся, но в его глазах мелькнуло беспокойство, вероятно, из-за того, что Гермиона говорила о матери в прошедшем времени. — Когда я родилась, мы с мамой несколько лет жили в Лондоне, а потом вернулись на её родину. Здесь она никого не знала, кроме моего отца, но они не были вместе… — Гермиона пожала плечами, надеясь, что её объяснение звучит правдоподобно. — Конечно, моя мама знала, что мой отец — волшебник. Когда я начала проявлять магические способности, они решили, что я буду учиться в австралийской школе магии, чтобы оставаться ближе к маме и её родственникам. Учёба там начинается гораздо раньше, чем в Хогвартсе, с семи лет, и заканчивается на год позже, последний год начинается, когда тебе исполняется восемнадцать. Я была на середине своего последнего года, когда мне… пришлось вернуться в Британию, — голос её затих, и она напряглась. Ремус внимательно наблюдал за ней, и некоторое время они шли в молчании. Гермиона только надеялась, что он не станет слишком подозрительным, а просто будет пытаться разобраться в том, что она намеренно не сказала. Вскоре на его лице появилась лёгкая улыбка. — Значит, ты старше нас на год? — спросил он шутливо, взглянув на неё. — О… да, наверное, — задумалась Гермиона, раньше не придавая этому значения. Когда они дошли до Хогсмида, они решили сначала зайти в книжный магазин, так как до обеда было ещё далеко. Оказалось, что Ремус тоже был книжным червём, и Гермиона с удовольствием узнала, что у них много общего, по крайней мере, в их любви к литературе. Когда настало время обеда, они направились в «Кабанью голову», чтобы встретиться с «отцом» Гермионы, который теперь снова работал с обеда до закрытия. Они договорились, что Гермиона сосредоточится на учёбе, а если у неё будет время, то по выходным сможет помогать в пабе. Когда они вошли внутрь, паб оказался пустым, и Гермиона направилась к стойке, а Ремус последовал за ней. Они сели на барные стулья, и Абёрфорт появился из подсобки как раз в этот момент. — Привет, Мион, — пробурчал он в приветствии, хотя на его губах появилась слабая улыбка. — Разве ты не должна быть сегодня в замке? — поинтересовался он, доставая пару бутылок сливочного пива из-под стойки и передавая их Гермионе и Ремусу. — Ну, мы решили прогуляться по деревне, ведь я бродила по школе весь последний месяц. А завтра уже начало занятий, так что, думаю, в Хогсмид можно будет выбраться только на следующей неделе, — сказала Гермиона с улыбкой, а затем вспомнила о манерах. — О, пап, хочу познакомить тебя с Ремусом Люпином. Он тоже на седьмом курсе, — весело представила она Ремуса. — Это мой отец, Абёрфорт, — добавила она, взглянув на «отца». Они пожали друг другу руки. — Приятно познакомиться, парень. На каком факультете? — спросил он подозрительно, что заставило Гермиону едва сдержать смешок, заметив, как глаза Ремуса слегка расширились. Ремус выглядел очень неловко, прежде чем прокашлялся и ответил Абёрфорту: — Я из Гриффиндора, сэр. И мне тоже приятно познакомиться. Гермиона старалась подавить улыбку, но не смогла. Абёрфорт расхохотался, и она присоединилась к нему. Ремус выглядел всё более озадаченным. — Прости, парень, — сказал Абёрфорт, всё ещё посмеиваясь. — Меня не называли «сэром», даже не помню, когда в последний раз, — сказал он, вытирая глаза. Гермиона взглянула на него с приподнятой бровью, явно вспоминая тот день, когда она назвала его «сэром» при их первой встрече. Абёрфорт подмигнул ей и взмахом палочки призвал поднос из воздуха, который он левитировал к ним. На подносе стояли две тарелки с рыбой и картошкой фри. — Приятного аппетита, — сказал он и ушёл в подсобку. — Он… — начал Ремус, пытаясь подобрать слова, чтобы описать Абёрфорта. — Он всегда такой? — осторожно спросил он. Гермиона рассмеялась. — Да, всегда, — ответила она и принялась за еду. Когда они закончили обед, они поблагодарили Абёрфорта и покинули паб. Было ещё раннее послеобеденное время, и они решили прогуляться по магазинам на главной улице. После этого они отправились провести время в заднем саду «Кабаньей головы». Они лежали на траве и болтали о прошедшем месяце Гермионы и лете Ремуса. Затем Ремус поднял тему предстоящего учебного года, что сразу вызвало у Гермионы интерес. — Так, эм… ты хотела узнать последние… сплетни, да? — спросил он с небольшой гримасой. Гермиона усмехнулась. — Обычно я не любительница сплетен, если честно. Но… я обожаю знания и хочу быть готовой ко всему, думаю… — сказала она, слегка смутившись. Ремус усмехнулся. — Что ж, справедливо. Хотя должен признаться, я тоже не любитель сплетен. Но, может, я могу рассказать тебе немного о наших учениках? — предложил он, внимательно глядя на неё. Гермиона засияла и кивнула. — Давай начнём с твоего факультета. Я знаю, что в школе четыре факультета, и немного истории этих факультетов, так как прочитала «Хогвартс: Историю» больше пары раз. Должна сказать, это одна из моих любимых книг, — сказала она, улыбнувшись, когда увидела, как Ремус слегка удивлённо раскрыл рот. — Ого. Это тоже одна из моих любимых книг, — сказал он, покачав головой и улыбнувшись ей. — Ну, как я уже говорил, я в Гриффиндоре. И, эм… я живу в одной спальне с моими лучшими друзьями: Джеймсом, Сириусом и Питером. На седьмом курсе Гриффиндора также учатся четыре девушки: Лили, Алиса, Марлен и Мэри, — добавил он, слегка нахмурившись при упоминании последнего имени. Гермиона это заметила, но не перебила его. — Джеймс и Лили будут старостами в этом году, такую должность ты, вероятно, тоже встречала в «Хогвартс: Истории»? — продолжил Ремус, приподняв брови в вопросе. Гермиона кивнула, чувствуя лёгкое удивление. Она задумалась, почему Гарри никогда не упоминал, что его родители были старостами. — А я — префект, — добавил Ремус, и Гермиона улыбнулась, уже зная это, так как старший Ремус однажды говорил ей, что подозревает, что Дамблдор сделал его префектом, чтобы тот мог немного сдерживать Джеймса и Сириуса. Ремус продолжал перечислять учеников седьмого курса с других факультетов и из младших курсов, и Гермиона была поражена тем, что он помнил их имена. Но это было логично, ведь он был префектом и учился с ними на уровнях СОВ и ЖАБА. Он также рассказал о профессорах, большинство из которых оставались прежними, за исключением, конечно, преподавателя по защите от тёмных искусств, а также нескольких других. Ремус поделился с ней лучшими розыгрышами, которые он и его друзья устраивали за годы учёбы. Они от души посмеялись, и Гермиона не могла не восхищаться тем, насколько гениальными были некоторые из их шуток. Они разговаривали до самого вечера, когда Ремусу пришлось уходить в замок. Перед уходом он шутливо пообещал, что будет с ней общаться, даже если её распределят не в Гриффиндор, на что она ответила с усмешкой и закатила глаза. Смеясь, он пошёл своей дорогой, а Гермиона отправилась в гостиную их квартиры, чтобы поужинать. Она обычно не ела внизу по вечерам, так как в пабе время от времени появлялись довольно сомнительные личности. В тот вечер она рано легла спать, пытаясь успокоить нервы чашкой чая и немного Успокаивающего зелья. Она сильно нервничала перед тем, что мог принести следующий день. Но одно её утешало — у неё был человек, с которым можно поговорить. С улыбкой на лице она погрузилась в сон.