Отражение.

Проспали до полудня, и разбудил их только ненайстойчивый стук в дверь спальни. Людмила, проснувшись рано утром, уже успела провести небольшую гигиеническую уборку в комнатах и, наготовив помимо завтрака еще и обед, на всякий случай постучала: - Я прошу прощения, - шепотом произнесла помощница, приоткрыв дверь, - нормально у вас все? - нехотя Алла открыла глаза и, повернувшись с бока на спину, зевнула. Филипп все еще сладко спал, даже не обратив внимание на почти вошедшую в комнату Люсю. - Люсь, ты чего не спишь и нам не даешь? - все еще потягиваясь, пытаясь согнать остатки тягучего сна, тихо поинтересовалась Алла. Биологические часы примы из-за частых разъездов, гастролей и утомительных выступлений сбились, она искренне считала, что сейчас все еще раннее утро, - Зачем в такую рань нас будить? - Алл, так половина первого уже! - всплеснула руками Дороднова, все-таки зайдя в спальню своих хозяев, - Я все же переживаю - мало ли, что могло случиться! - но затем, молча наблюдая, как Пугачева, встав с постели, накидывает на себя шелковый халатик и поправляет пышную шевелюру, уточнила, - Кофе сварить? Будешь? - Кофе можно, - пробубнила прима, вертясь возле зеркала. Она посмотрела на свое отражение и, как-то нахмурившись произнесла, - Утром сама себя не узнаю в отражении... - а затем небрежно ухмыльнулась, - Богатой буду! - Да не выдумывай! - оборвала ее Людмила. Подойдя к женщине, Люся подняла с пола валявшийся пояс и протянула Пугачевой, - Всем бы так выглядеть в твои годы! - Ну-ну, - перехватив у нее из рук пояс, недоверчиво буркнула Пугачева, - В моем возрасте, чтобы самоутвердиться, либо пластику делают, - внезапно она посмотрела в сторону все еще мирно дремавшего Филиппа, который, укрывшись с головой в одеяло, тихонько посапывал, - либо мужика на помоложе меняют, - хихикнула женщина, на что Дороднова закатила глаза - смысла разубеждать Пугачеву в чем-либо просто не было, прима всегда настаивала на своем, даже если и знала, что ее страхи и домыслы относительно внешности мало имеют общего с действительностью, - Но оба варианта не для меня, - вдруг осекла себя же Алла, - Фильку я люблю. А на пластику мне кардиолог разрешение не даст - наркоз, блин. - Ну я даже это комментировать не хочу, пойду лучше кофе тебе сварю! - махнула рукой Дороднова. Чуть задержавшись на пороге комнаты, уточнила, - Филиппу тоже варить? - Ну свари... - пожала плечами Алла. Люся исчезла на кухню, оставив супругов наедине. Снова устроившись на кровати, Алла нырнула под одеяло и, приобняв мужа, нежно чмокнула его в обнаженное плечо, - Фи-ли-ус... - проводя пальцем по мужскому предплечью, тихо произнесла прима, - Фи-и-иля... Просыпайся... - Киркоров разлепил глаза и, сладко зевнув, повернулся на источник звука. Улыбнулся, увидев перед собой жену и, чуть приподнявшись, поцеловал в щеку: - Доброе утро, Аллусенька, - он говорил и буквально расплывался в какой-то нежной, скромной, но счастливой улыбке, глаза засияли теплотой, и Алла улыбнулась ему в ответ, - Встаем? - еще раз чмокнув жену в щеку, Фил встал с постели и, найдя на спинке стула небрежно повешенные вчера джинсы, надел их, - Голодная? - спросил Фил, застегивая пуговицу брюк, - Завтракать будем? Или по кофеечку? - молча наблюдая за каждым его неторопливым действием, Алла встала с постели и, еще раз подойдя к зеркалу, тяжело вздохнула: - Филь... - в отражение она заметила, как Филипп надел свежую футболку, пошарил по карманам в поисках мобильного телефона и сейчас, озираясь по сторонам, взглядом искал трубку, которой не оказалось в карманах, - Скажи, а я тебя еще привлекаю?.. - вопрос был столь неожиданным, что Киркоров не сдержал легкой, но доброй, ухмылки. Забросив затею поиска мобильного телефона, мужчина подошел к любимой женщине и, нежно обняв ее сзади, поцеловал в шею: - Что за вопросы такие? Ну конечно, - словно в подтверждение своих слов, чмокнул ее ласково в висок, пока руки обвивали женскую талию. - Может, мне похудеть? - продолжала Пугачева. Игра вдруг переросла в какой-то подтекст, Алла сама на миг задумалась о целесообразности диеты, а потому взгляд ее стал чуть серьезным. - Смотри только на свое самочувствие. - честно ответил Филипп, пожав плечами, - Ты мне нравишься любой, я люблю тебя всякую: что полную, что худую - это не имеет значения. Мне гораздо важнее твое здоровье и самочувствие. - повисла неловкая пауза. Фил был более, чем искренен, у него не было какого-то подтекста, да и Алла осталась довольна ответом, хотя виду не подала, - Завтракать будем? - внезапно сменил тему Киркоров, и Алла восприняла это как попытку уйти от каверзного вопроса. - Люська пошла кофе варить нам. - сухо, немного опустив взгляд, ответила прима, - Пойду посмотрю, что там... - она сделала шаг назад, чтобы отойти от зеркала, но в тот же момент Филипп, осторожно взяв за руку, приблизил жену к себе и, повернув лицом, впился чувственным поцелуем в ее пухлые губы. Алла не ожидала, но именно эта внезапность была ее тайным желанием: ей в какой-то степени хотелось этих незапланированных жадных поцелуев, ощущения горячих рук на ее бедрах, которые уже умело пробрались под халат и, небрежно сжав ягодицу, заставили женщину дышать чаще. Чувствуя, что ее накрывает какая-то волна чего-то, что заставляет сердце биться чаще, а дышать глубже, прервала поцелуй, ставший интимным, глубоким, французским... - Филька, ты чего?.. - немного улыбаясь, но все также сохраняя во взгляде тень удивления, глухо произнесла женщина. На что Киркоров лишь улыбнулся и, кратко взглянув на жену, снова поцеловал - также страстно, как и в первый раз. Незаметно приблизил ее к стене, все еще целуя, незаметно распахнул халат и, пробравшись теплой ладонью к набухшей груди, задаривал нежную кожу шеи дразнящими чувственными поцелуями, что его дыхание обжигало, дразнило, вскоре раззадорив Аллу до крайней степени. Женщина, слегка - насколько позволяла стена, к которой ее почти прислонил муж - запрокинула голову назад и, прикрыв глаза, чуть постанывая, наслаждалась его внезапной настойчивой лаской, - Филя!.. - руки коснулись его торса, пробравшись под белую футболку, Алла провела тыльной стороной ладони по волосатой грудине, а затем опустилась к паху, пытаясь расправиться с пуговицей джинс, которые уже явно были лишними на нем. - Ты самая любимая, - все еще не прерывая ласку, а наоброт, сделав ее более интимной, коснувшись влажной промежности ребром ладони и надавив на определенный участок пальцем, отчего прима ахнула, а затем тут же прикусила нижнюю губу, Филипп перешел к более активным действиям, - самая желанная... - шептал он ей прямо на ухо, отчего Алла довольно, но кратко улыбнулась, - моя женщина... - распахнутый халат с развязанным поясом сползли с разгоряченного женского тела на пол от нескольких умелых движений Фила, оголяя привлекательные выпуклости, на которые мужчина реагировал стабильной эрекцией и немного сбитым от желания дыханием. Не мешкая, прижал к стене еще ближе и, резко приподняв женскую ногу, словно открывая себе доступ, немного приспустил левой рукой с себя расстегнутые джинсы с боксерами, - Алл!.. - он резко вошел и также глухо простонал, ощущая, как стенки разгоряченного, обильно увлажненного смазкой, влагалища приятно обволакивают член. - М-м-м! - от излишнего возбуждения стиснув зубы, Алла протяжно простонала и, найдя мужскую руку, ею сжала собственную оголенную грудь. Чувствуя, как его, пока еще, медленные толчки стимулируют зону глубоко внутри, дарят ей приятные ощущения, в порыве чувств приблизилась к Филиппу и вцепилась в плечо рьяным укусом, отчего он простонал, но фрикции не остановил, а наоборот, сделал их более глубокими, - Сними... - прошептала Алла словно в забытии, закрыв глаза от нарастающего наслаждения, - сними эту хуйню! - пальцы сжали белую ткань футболки и, резко оттянув горловину, Пугачева едва не порвала хлопок, что Филу пришлось опустить руку с ее груди и снять с себя раздражающий элемент одежды, - Иди ко мне! - Пугачева, часто дыша, приблизила мужа и провела языком по его шее, опустилась к ключице и, лишь на секунду подняв взор, нежно поцеловала самый центр грудины. Филипп обнял женщину и, впившись пальцами в ее бедро, задал какой-то дикий темп, Алла буквально кричала спустя несколько секунд, чувствуя, как глубокие рваные фрикции раз за разом дарят ни с чем не сравнимые ощущения абсолютного удовольствия. Филипп прикусил чуть вспотевшую кожу шеи, поднялся к подбородку и, найдя губы, облизнул нижнюю, а затем подарил несколько долгих, чрезмерно интимных, поцелуев, играясь языком в женском рту. Руки массировали упругие возбужденные груди, Алла вскоре едва ли не задыхалась, пытаясь устоять на ватных ногах, ей мучительно хотелось разрядки, и она стала помогать, насаживаясь на горячий большой член. Чувствуя ее рвение, Фил запустил левую руку во взлохмаченную шевелюру, что от легкой щекотки побежали мурашки по всему женскому телу, наклонил чуть-чуть голову и, прошептал в ухо три заветных слова: - Я тебя люблю... - немного сбавил темп, пытаясь отдышаться, но затем, заметив затуманенный взгляд любимой жены, понял, что она буквально на грани и всякое промедление просто преступно, а потому сделал фрикции такими быстрыми, немного рьяными, что меньше, чем через несколько минут Алла вцепилась в его предплечья, царапая ногтями кожу и, громко простонав, затаила дыхание, чувствуя, как крупная дрожь бьет слегка измученное лаской тело, как внутри ритмично и очень приятно дергает, как волна, достигнув своей кульминации, едва не сносит с ног. - Ах!.. А-а-м-м!.. - Алла протяжно глухо стонет, зачем-то пытаясь приглушить собственные звуки, которые, несмотря на старания, все равно бурной рекой льются из ее уст, - Филипп... - имя мужа выплескивается с какой-то теплой благодарностью, любовью, и женщина, все еще пытаясь устоять, крепче цепляется за надежные мужские руки, которые ее держат и не дают упасть. - Алл... - получив свою порцию наслаждения, дождавшись, пока член окончательно выстрелит все соки и обильно заполнит ее глубину, кое-как отдышавшись, Филипп аккуратно выходит и, подхватив жену на руки, чувствуя, что она вот-вот упадет от чрезмерных ощущений, берет на руки и несет на постель. Бережно кладет на сбитую, так и не заправленную, кровать и нежными поцелуями помогает прийти в себя после яркого оргазма, - Маленькая моя... - Фил, окончательно избавившись от приспущенных джинс, ложится обнаженный рядом и ласково чувственно целует Аллу, поглаживая все еще возбужденные груди. Такая нежность сильно трогает Пугачеву - больше всего ей нравилась именно эта чувственность, именно эта ласка. Именно эта способность Филиппа любить и так умело выражать свою любовь, что после не оставалось вообще никаких сомнений. - Люблю тебя... - прошептала Алла, поглаживая любимого мужа по спине, - Очень люблю... - она прижала его к себе и, запрокинув слегка дрожащие ноги на бедра, прикрыла глаза, - Филька... - вдруг произнесла женщина, слегка нахмурившись. Фил, почувствовав в голосе какое-то напряжение, поднял взгляд и посмотрел на нее: - Что такое?.. - Странное чувство... Дежавю какое-то... - Да? - улыбнулся Киркоров, нежно поглаживая щеку любимой, - У нас стоя - возле стены еще не было. - пошутил он, на что Алла, отведя взгляд в сторону, кратко осмотрела комнату - все, как прежде, но ощущение того, что "это уже было" не покидало разум, - Котенок... - заметив в женских глазах небольшую тень замешательства и беспокойства, уточнил Фил, - все хорошо?.. - С голодухи, наверное, - глубоко вздохнула Алла, - надо было позавтракать. - Сейчас я приготовлю и принесу тебе завтрак. Начну с кофе. Будешь? - он уже собирался отстраниться, чтобы реализовать свою затею, как Пугачева не дала ему уйти, взяв за руку: - Позже. Иди ко мне... - она буквально уложила мужчину на себя и, глубоко поцеловав, чувственно обняла, поглаживая его расцарапанную в порыве страсти спину... - мой мальчик...