Звонок.

Пугачева молча наблюдала, сидя за столом напротив, с каким аппетитом Филипп уплетал чиабатту с ростбифом - Люся нашла новый рецепт приготовления говядины и решила попробовать, приготовив для домашних необычный завтрак-обед с рукколой и нежнейшим авокадо, которое тонким слоем намазала на итальянский пшеничный хлеб. Киркоров, смачно пережевывая аппетитный "бутерброд", листал папку с файлами - среди эскизов, что прислал Валя Юдашкин к проекту нового шоу, был еще и предварительный сценарий, которого требовал утверждения и одобрения артиста. Пока Людмила суетилась в другой комнате, занятая домашними бытовыми делами, Алла успела выпить чуть остывший кофе и сполоснуть в раковине чашку. Затем она села обратно за стол и молча смотрела на мужа, немного сверля того взглядом - ей было интересно, как быстро он, почувствовав интерес, отвлечется от дел. Десять минут прошли в абсолютной тишине, лишь шорох листков формата А4, что переворачивал Фил в папке, рассматривая проект шоу, нарушал беззвучие. Алла почувствовала себя глубоко одинокой - и это несмотря на присутствие мужа рядом, несмотря на то, что он сидел напротив, ей вдруг показалось, что... даже несмотря на ту любовь к ней, Фил все равно, так или иначе, ее не понимал. Хотя, безусловно, это мнение было ошибочным. - Аллусь, - оторвавшись, наконец, от папки, Киркоров поднес чашку с холодным кофе ко рту и, сделав глоток, обратился к жене, - тебе как хочется - остаться в Москве или поехать на Истру? - В смысле? - нахмурилась Пугачева. Потянувшись рукой к краю стола, где лежала пачка сигарет, она распаковала ее и, достав одну, закурила, - Ты это о чем? - Извини, не так выразился, - Киркоров отложил папку на подоконник, к которому придвинут маленький обеденный стол и накрыл руку жены своей, - Просто у меня же отпуск... Тебе хочется здесь остаться или на Истре побыть? - Да какая разница, где ты будешь своей работой заниматься, - буркнула прима, стряхнув пепел в чашку с оставшейся гущей кофе на дне, - Здесь или на Истре. И мне какая разница, где кофе пить? Есть ли смысл дергаться? - заметив, что жена немного не в духе, Филипп встал со своего места и, подойдя к ней, нежно поцеловал в макушку: - Аллчонок... - тихо прошептал мужчина, поглаживая женские плечи, - хочешь, мы поедем куда-нибудь вместе... - Далеко и надолго? - небрежно хмыкнула Пугачева, потушив в пепельнице окурок, - Да зачем, Филь? В Москве итак хорошо. Побудем дома вдвоем. - Не сердись на меня, пожалуйста, - вдруг попросил Киркоров, чувствуя, что Аллу раздражает излишняя его занятость работой, - обещаю, что на время отпуска отложу дела в дальний ящик, - жестом он смахнул папку с эскизами с подоконника, что все листы, упав, разлетелись по кухне и, присев перед примой на корточки, посмотрел ей в глаза, - Обещаю. - в ответ Пугачева широко улыбнулась и, приблизившись, сладко поцеловала супруга. Его широкий жест понравился женщине, подкрепил самолюбие, и ложное ощущение одиночества приглушилось. Противный звонок стационарного телефона, доносящийся прямиком из кабинета, нарушил идиллию: - Филь, я отвечу, - пообещала Алла, - ты пока листы собери - пригодятся еще! - Пугачева направилась в кабинет и, быстро сняв телефонную трубку, ответила на звонок. Звонили из Цюриха - буквально пару недель назад прима пыталась дозвониться до одного известного врача-репродуктолога, ей очень хотелось попасть к нему на прием. Перспектива заморозить яйцеклетки, чтобы в будущем иметь детей, казалась Пугачевой единственным выходом из ее непростой ситуации с деторождением, когда несколько попыток естественной беременности не увенчались успехом. Киркоров быстро собрал разбросанные листы в папку и, зайдя в кабинет, тихонько стоял рядом с женой, которая активно что-то записывала на первый попавшийся листок бумаги беглым неровным почерком. Врач согласился принять пациентку и, назначив дату, велел своей ассистентке позвонить и сообщить о предстоящем приеме. Пообещав прийти, Алла поблагодарила за звонок и повесила трубку. Ее волнение заметно невооруженным глазом, но Филипп, не желая давить, не спросил о причине. Приобнял жену и, взглянув на неразборчивые каракули, уточнил: - Все хорошо? - но Алла не ответила. От излишнего волнения зажав зубами губу, думала, чем бы соврать: искренне считала, что эта тема с детьми в их браке себя изжила, считала, что Фил не так уж и горел этой затеей, однако, на самом деле даже не подозревала, что Киркорову эта тема важна не меньше Аллы, а может быть, даже чуть больше - он ведь единственный в своем роду ребенок... Долгожданный, кучерявый, а потому избалованный, мальчишка, который очень хотел детей от любимой женщины, но видя, как для нее остра и неприятна эта тема, не заводивший ни разу разговора об этом, - Аллусь? - не дождавшись ответа, переспросил Филипп. - Да нормально, да... - как будто нехотя ответила Алла и, скомкав листок с записанными данными, отошла от рабочего стола, - Звонили... Спрашивали насчет "Рождественских", новых артистов надо бы пропиарить. И... - на миг она запнулась, немного нервно теребя скомканный клочок в правой руке, - Филь, мне придется завтра уехать. - Куда?! - искренне удивился Филипп, - Что случилось? Надолго? - Да нет, дней на десять-двенадцать... - ответила Пугачева. По ее тону Фил понял, что случилось нечто важное, нечто серьезное и, как ему казалось, страшное. - Котенок... - Филипп подошел ближе и, присев на край письменного стола, взял жену за руки, посмотрел ей в лицо, - Ты можешь объяснить мне, пожалуйста, что случилось? Я же волнуюсь. Ты сама не своя, тебе будто обухом по голове дали, ты дрожишь... - Киркоров не мог не заметить ее состояние, это волнение, которое передалось и ему, и Алла поняла, что скрывать что-то просто бессмысленно, но все же так и не решилась сказать правду. - Ну мне надо, - витиевато ответила женщина, отведя взгляд, - не волнуйся, я... - она пыталась подобрать слова, но безуспешно, а тем временем сильное переживание отразилось на ее лице, она то бледнела, то краснела, и Фил серьезно напрягся, - я же вернусь, чего ты так волнуешься? - отчего-то ухмыльнувшись, все же ответила Алла, - Надо просто поехать к Кристине в Штаты, - соврала первое, что пришло в голову. Филипп нахмурился, анализируя услышанное: - У Кристины что-то случилось? - Да нет, ну она просто... В общем... - Пугачева, так и не сумев придумать что-то путное, озиралась по сторонам, пытаясь поймать хоть какую-то мысль, - Клип они с Авраамом будут снимать, совет мой нужен. Помнишь, как я тебе советовала "Пташечку"? - вдруг вспомнила прима. - Аллунь, ты меня пугаешь, - честно признался Киркоров, - Кристиша опытный боец, она не первый год на сцене. Да, в Штатах что-то отличается, безусловно, но "кухня" та же самая в общем и целом. Не понимаю, зачем тебе ехать в такую даль. Сама говорила - вместе побудем. Сама и сбегаешь. И что... - Фил коснулся ее сжатой в кулак ладони, - у тебя в руке? Что за тайна? - Филь, ну чего ты такой назойливый! - буркнула прима, все-таки спрятав руку за спину, словно маленькая девочка прячет от мамы конфету, - Нет никаких тайн, просто надо полететь к Кристине. Все! - поразмыслив немного, Филипп понял, что жена что-то скрывает. Это было также ясно, как и то, что Пугачева с диким рвением предпочитала не раскрывать истинного смысла своей поездки. - Раз надо... Езжай, конечно. - Филиппу ничего не оставалось - только уступить. Он пожал плечами и, ласково поцеловав любимую в щеку, вышел из кабинета. Алла облегченно вздохнула - нет, она вовсе не собиралась прятать от Фила свою идею с криоконсервацией. Но на данном этапе - когда еще ничего не было сделано - говорить о каком-то успехе значило для суеверной женщины его сглазить. Она бы сказала, но потом - как факт, что заморозила яйцеклетки и у них снова есть шанс стать родителями, но пока распространяться о такой вероятности, которая могла и не сбыться, ей не хотелось, а потому она облегченно вздохнула, когда Киркоров отстал от нее с вопросами. Чуть позже, когда прима попросила верную помощницу Люсю съездить купить ей билет на самолет, Фил вмешался: - Люсь, и на меня купи - я тоже с Аллой лечу. - Хорошо, - кивнула Дороднова, надевая пальто и осенние сапожки, - два билета в Цюрих, - с этими словами она исчезла из квартиры, оставив бледную от волнения, что ее раскусили, Пугачеву. Филипп был в шоке - как это Америка вдруг сменилась на Швейцарию - но пока молча стоял за спиной жены, буквально не зная, что спросить - слишком много вопросов вертелось на языке. Тем временем Алла, сглотнув подступивший к горлу ком, повернулась лицом к мужу и, подняв на него свой взгляд, произнесла: - Филь... Она вкратце объяснила свою затею, дрожа до такой степени, что Киркоров, взяв ее за руку, провел на кухню и заварил чай с мелиссой, а затем, усевшись рядом, крепко обнял, прижал к себе. Выслушав все доводы внимательно и главное - почему Пугачева соврала касаемо поездки - он глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, коснулся губами ее виска: - Я понял, Аллунь, понял. Сглазить боялась. - Не злись на меня, - сделав глоток горячего чая, попросила Алла, прижавшись ближе к Филиппу, - я просто... боюсь. Понимаешь? - Понимаю. - кивнул Фил, - Но я лечу с тобой. - заметив ее встревоженный взгляд, пояснил, - Эта тема болезненная не только для тебя. Я переживаю - особенно за твое здоровье. Даже читал, что в случае криоконсервации нужна стимуляция для забора клеток, это тяжело. Хочу быть твоей опорой, Аллчонок, - нежно улыбнулся Филипп, - Это нас двоих касается. - Как же я тебя люблю!.. - поставив чашку на стол, Алла притянула супруга к себе и жадно поцеловала, - Сладкий ты мой. На самом деле, благодаря опрометчивости Людмилы и дальнейшему раскрытию ситуации, страхи Пугачевой немного ослабли - она и без того сильно нервничала за предстоящее обследование и консультацию, а с поддержкой Филиппа все казалось не таким сложным, не таким страшным. Чуть позже супруги собрали чемодан - самое необходимое - и, пока ждали Люсю, плюхнулись на диван в гостиной, чтобы немного передохнуть от сборов. Алла заварила горячий чай, но, подходя к Филу с переполненной кружкой, случайно пролила на низ его живота немного кипятка, что мужчина аж вскочил с места и, припрыгивая словно козлик, держась за причинное место, не знал, что делать. - Филька, быстро брюки снимай! - крикнула Алла, осознав весь ужас произошедшего. Она помогла ему расправиться с ремнем и, расстегнув пуговицу, резко рванула брюки вниз, - Скорее, а то без хозяйства останешься, детей нечем делать будет! - чтобы облегчить болевые ощущения, принялась активно дуть на промокшее нижнее белье, пока Фил, получив незначительный, но все-таки болезненный, ожог, все еще морщился от боли, - Щас! Щас, мой хороший, - лепетала прима, - Потерпи! Щас! - но в этот момент в гостиную, тихонько вернувшись, вошла Людмила. Картина маслом: Пугачева стоит на карачках, спустив брюки Киркорова как можно ниже, и что-то там говорит, изредка то дует на боксеры в зону поражения, то поглаживает что-то... - Мать моя женщина! - воскликнула Дороднова, не поняв сути происходящего, - А че ж вы тут такое делаете-то? Если вам не терпится, я попозже зайду! - Люся, стоять! - рявкнула прима, - Срочно принеси что-то холодное! Пока у нас тут яйца вкрутую не сварились. - Скорее уж "пашот", - хихикнула Люся, все-таки догадавшись, в чем дело, - Пусть лучше душ прохладный примет, так проще. К счастью, ничего серьезного - травмированная кипятком кожа лишь слегка покраснела в зоне чуть ниже пупка и не причинила мужчине серьезного дискомфорта, который негативно мог сказаться на мужском здоровье. Чай все-таки выпили перед сном. А утром, как и собирались, супруги благополучно вылетели в Цюрих.