Мост.

Ранним утром следующего дня супруги вылетели обратно в Москву. К счастью, полет перенесли вполне нормально - Алла чувствовала себя хорошо, несмотря на вчерашнюю процедуру подсадки. Людмила, услышав какое-то копошение в замке входной двери, немного испугалась: она понятия не имела, когда вернутся супруги, они даже не сочли нужным позвонить предупредить Дороднову. Впрочем, просто не хотели беспокоить. Заметив на пороге квартиры Аллу и Филиппа, Люся облегченно вздохнула: - Ой, слава Богу! Это вы! - она бросилась помогать Алле, перехватив ее дамскую сумку и поставив на банкетке у входа, - Как долетели? Что ж не позвонили? Я бы хоть приготовила! - продолжала сыпать вопросами помощница, сильно обрадованная возвращением супругов. - Люсенька, я тоже рада тебя видеть, - немного вяло ответила Пугачева, расстегивая молнию кожаных сапожек, - но давай без вопросов, ладно? Все потом, я очень устала. - Конечно-конечно! - причитала Дороднова, - Но, может, все-таки что-нибудь вкусненькое приготовить? - Людочек, - вмешался Фил, - я тебя очень прошу - разбери чемодан, ладно? Все, что там найдешь, в стиралку закинь. А мы пойдем немного поспим - очень устали с дороги. - Ладно. - перехватив чемодан, Людмила откатила его подальше в сторону, - Все, я поняла - вас не трогать. Но, если что, зовите. - Угу... - тихо ответила Алла и, опираясь на перила, поплелась по лестнице в спальню наверх. Филипп, идя сзади, немного подстраховывал ее, а на последней ступеньке осторожно взял под локоть и провел в комнату. Людмила, словно предчувствуя возвращение хозяев, проветрила их спальню, и теперь освежающая прохлада ощущалась в комнате приятным остаточным шлейфом. Пугачева стянула с себя брюки, блузу, шлепнула все это на пол и, скинув покрывало, пробралась под прохладное двуспальное одеяло. Филипп последовал ее примеру, наскоро раздевшись и оставшись в одних боксерах. Женщина сразу легла на бок, повернулась к супругу лицом и обняла его, - Филь, - прошептала, не открывая глаз, прима, - помоги мне лифак расстегнуть. Я тебя прошу. - ловким движением, нащупав пальцами застежку на ее спине, Киркоров помог Алле, освободив грудь от бюстгальтера, на плечах от которого виднелись полоски стягивающих лямок, - Спасибо. - поблагодарила женщина, кратко улыбнувшись, - Так даже дышать легче. - Иди ко мне, мышонок, - прижав жену к себе, Фил уткнулся носом в ее макушку, в то время, как Алла нежно обняла супруга, прислонившись к его массивной грудине, - я тебя люблю, - ласково поцеловав ее, Фил закрыл глаза и почти сразу провалился в глубокий сон. Они спали так долго, что поздним вечером Людмила начала немного переживать за них. Наготовила всяких вкусностей, рассчитывая, что супруги проснутся к обеду - но увы. Тихонько постучавшись к ним в спальню, женщина приоткрыла дверь и, посмотрев в щелку, убедилась, что все хорошо - Алла и Филипп все также спали. Правда, одеяло немного сползло с Пугачевой и чуть оголяло ее грудь, на одну из которых Киркоров во сне положил руку. Улыбнувшись весьма умилительной картине, Людмила прикрыла дверь и ушла восвояси, так и не решившись их потревожить предложением поесть. Сон был необходим и Алле, и Филиппу: в первую очередь для восстановления не только физических сил, но и снижения психо-эмоциональной нагрузки. Изначально уезжали на 10 дней, которые растянулись почти на полтора месяца - пусть и весьма плодотворные. И, хотя Фил прилетал в Россию для того, чтобы отработать контракт, а после вечерним рейсом возвращался в Цюрих, его краткие возвращения нельзя было назвать отдыхом. Проснувшись утром от ощущения жара, Алла приспустила одеяло с себя до самого пояса - из-за гормональной терапии приливы жара в первую неделю были весьма уместны, и доктор Бруннер об этом предупреждал, а потому женщина не испугалась. Фил все еще спал. Пугачева улыбнулась и едва касаемо провела по заросшей щетиной щеке любимого мужа теплой ладонью. В голове сложился какой-то пазл, мозаика событий выстроилась в конкретную цепочку, Алла заново вспомнила, переосмыслила и переоценила все то, что произошло в Цюрихе. Разные выводы - один противоречивее другого - напрашивались. Сперва казалось, что все получится в этот раз. Затем - что все манипуляции не имели смысла. От этой мысли из глаз потекли слезы, Алле вдруг стало чрезмерно горько, и она зажмурилась, словно пытаясь прогнать настойчивый противный вывод. - Аллочка, - тихо прошептал Филипп, все-таки проснувшись. Он словно почувствовал ее напряжение, и остатки сна мгновенно куда-то исчезли, - почему ты плачешь? - наклонившись, Фил заботливо укрыл жену одеялом и трепетно поцеловал в обе щеки. - Не получится, - шепотом ответила прима, все-таки стараясь сдержать эмоцию, - Филь, у нас ничего не получится - вся эта затея с ЭКО просто не имела смысла. - Да ну что ты!.. - едва ли не простонал Киркоров. Ее слова как-то больно резанули не только слух, но и надежды, что теплились в душе, - Все будет хорошо, Аллочка, - осторожно прижал ее к себе, обнял, и Алла немного притихла в его утешающих объятиях, - Не надо так нервничать, тебе вредно, - попросил Филипп, - все будет хорошо. Я с тобой. - Филь, - подняв на него заплаканный взор, Алла посмотрела ему прямо в глаза, - обещай, что ты меня не бросишь, даже если у нас не будет детей. Обещай? - Маленькая ты моя, - улыбнулся Киркоров, осторожно поцеловав Аллу в губы, - Даже не думай - я тебя никогда не брошу. Никогда, - твердо повторил мужчина, прижимая ее к себе еще ближе, - Ты мне очень нужна, я без тебя жить не могу. Люблю. А дети... Если получится - хорошо. Нет - значит нет. - Но мы ведь испробуем все варианты, да? - Конечно. Но ты сейчас не думай об этом - тебе нужно беречь себя. - Фил аккуратным движением стер слезы с ее глаз, - Сдадим анализы, пройдем консультацию. Я буду рядом. Только не нервничай, хорошо? - Пугачева кратко кивнула, а затем прислонилась влажной щекой к его груди и прикрыла глаза. Алла старалась абстрагироваться, не думать о произошедшем, вернуться в привычное русло жизни, но только без сцены. Она забросила курение, спрятала подальше любимое Киндзмараули, отключила свой мобильный телефон, чтобы никто даже не знал, где она и не думал беспокоить. Филипп дни напролет был с ней, совершенно наплевав на ранее подписанные контракты - несмотря на то, что прима ругала мужа за сорванные выступления, нарочито бубнила, в глубине души радовалась его соучастию и искренне благодарила. А Фил иначе просто не мог - стоило ему всего раз отъехать к своему директору, чтобы отменить выступления, на пару часов, так он весь издергался за состояние жены и на полпути развернул автомобиль в сторону дома. С Непомнящим он в итоге созвонился по телефону, однако, истинную причину отмены выступлений так и не раскрыл. - Филь, - Алла зашла в его кабинет и, как-то горько ухмыльнувшись, протянула что-то белое и пластмассовое, издалека похожее на компактный термометр, - можешь не звонить своей Ольге Наумовне, - так в шоу-бизнесе за глаза называли Олега Непомнящего за его нестандартную ориентацию, хотя он и сам не был против, - я сделала тест. Он отрицательный. - Филипп осторожно взял тест на беременность из ее рук и внимательно рассмотрел проявившуюся одну полоску, - Я подумала, - пытаясь сдержать себя в руках, чтобы не заплакать, - что... - пришлось сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного приглушить начинавшуюся истерику, - ХГЧ - он же не только в крови, да? Но еще и в моче. Вот я и прошла тест. Решила не ждать анализа крови. Видишь, он отрицательный, - слезы покатились по ее щекам, и Фил, отложив тест на рабочий стол, крепко обнял женщину, пытаясь утешить, - не получилось... - выдохнула Алла, дырявя ногтями футболку мужа на спине. - Так, Аллусь, - чуть отстранившись, Филипп взял ее заплаканное лицо в руки и фактически заставил посмотреть ему в глаза, - у нас завтра визит в клинику к Марку. Мы договорились, прием назначен. У тебя возьмут кровь и уже все будет стопроцентно точно. Вдруг тест бракованный, а ты так расстраиваешься? - Нет! - возразила Алла, - Вдруг тест нормальный, а ты меня обнадеживаешь! - она не смогла сдержать эмоций, слезы бурным ручьем полились из ее глаз. Филипп просто не мог смотреть на ее мучения, ему, в конце концов, тоже было нелегко. Сделав глубокий вдох, Фил произнес: - Предлагаю до завтра не ждать. Поехали к Марку прямо сейчас. - фраза звучала так твердо, что вовсе не выглядела вопросом. Алла, переварив услышанное, мгновенно успокоилась и, хлюпая от рыдания носом, уточнила: - Серьезно? - Да. Я сейчас позвоню Курцеру, объясню ситуацию. Ты так нервничаешь, что ребенку на пользу это не пойдет. А я тоже, вообще-то, нервничаю! - негромко воскликнул мужчина, - И за тебя, и за малыша! - на это Алла широко улыбнулась сквозь слезы и прильнула к Филиппу объятиями. Немного успокоив ее, Киркоров, наплевав на вечернее время, набрал акушеру-гинекологу, с которым они договорились о встрече, - Марк Аркадьевич, вечер добрый! Вы простите, что тревожу в поздний час. - Да, Филипп, здравствуйте, - поприветствовал собеседника Курцер, - Чем могу помочь? - Марк Аркадьевич, Алла вся изнервничалась, можно мы прямо сейчас к Вам в клинику подъедем и сдадим анализы? У нас ведь на утро прием назначен, а мы к Вам немного раньше - ничего? - Ну... - замялся Курцер, - Вы, конечно, можете приехать, если Вас что-то беспокоит. Но анализ крови на ХГЧ сдается утром натощак, а сейчас вечер. Да и кроме того, интервал приема пищи должен составлять минимум четыре часа. А почему Алла Борисовна нервничает? Чего ей до утра не терпится? - Она прошла тест на беременность, он оказался отрицательным. - пояснил Киркоров, - И без того мы с ума сходим, а тут еще эта одна полоска... - Понятно. Как я понял, ситуация не ахти, - глубоко вздохнул врач, - Хорошо, приезжайте. Попробуем сдать анализ вечером, раз уж вы так с ума сходите оба. - Кстати, Марк Аркадьевич, - взглянув на настенные часы, Фил отсчитал интервал, - сейчас 18 часов, а Аллочка ела только в 13. То есть, часов пять в интервале есть. - А что она так плохо питается? В ее случае надо кушать часто, но мало! Так, ладно, я понял - приезжайте. Только осторожнее. Постарайтесь ее успокоить, скажите, что тесты бывают бракованные и что часто неинформативные. Сделайте все, чтобы она перестала нервничать, хорошо? - Постараюсь. Спасибо, мы собираемся - и к Вам выезжаем. - Хорошо. Я в клинике, жду вас. Пока позвоню в лабораторию, попрошу людей задержаться. Филипп почти дословно передал слова врача о том, что тест может быть бракованным и главное подтвердил визит к Марку, тем самым немного успокоив жену. Киркоров помог ей быстро собраться, взял папку с документами из Цюриха и, вызвав водителя Анатолия, сопроводил жену в клинику. Изначально Марк не хотел браться за историю болезни Аллы Пугачевой: во врачебной практике не принято что-то доделывать за другим врачом. Если собран анамнез, поставлен диагноз, назначено лечение одним специалистом, то его не следует менять на другого - только по жестким показаниям, когда диагноз вообще поставлен под сомнение. Но в России тогда не было технологии криоконсервации, за которой Алла обратилась в Цюрих изначально - ведь именно это было целью поездки. А уж то, что в итоге поездка обернется самим ЭКО ни Алла, ни даже Бруннер изначально предположить не могли. Именно по этой причине Марк все-таки согласился наблюдать пациентку и вести, в случае успеха, ее беременность. Но было одно жирное НО - чистая формальность, которая могла сильно и крайне негативно повлиять на карьеру Курцера - о том, что Пугачева забеременела в Швейцарии в результате ЭКО знать никому не стоило. Марк сам только-только перенимал опыт зарубежных коллег, ЭКО считалось в России тогда чем-то ненадежным и опасным (хотя это абсолютно не так), малоизученным, а потому в карточке истории болезни пациентки Аллы Пугачевой значилось всего-навсего лечение бесплодия с последующим наблюдением. Алла, за неимением альтернативы в виде хорошего специалиста, согласилась. Вечернее время предполагало наличие повышенного скопления машин в столице, а местами - и пробок. Удивительное время начало нулевых - ни у кого нет денег, людям порой продукты не на что купить, однако, в каждой семье уж наверняка есть автомобиль. Пусть даже дедушкина "копейка" - неважно. До Центра планирования семьи и репродукции (ЦПСиР), который тогда возглавлял Курцер, решено было ехать фактически по прямой дороге - по Садовому кольцу. Однако, выехав с Земляного Вала, чуть-чуть проехав по "Садовке", автомобиль встал в крепкую глухую пробку. Алла, и без того сильно нервничая, почувствовала внезапный приступ тяжелой мучительной тревоги, да такой сильной, что, сидя на заднем сидении, прижалась к Филиппу. Он подумал, что жена просто волнуется перед предстоящим анализом, и крепко обнял ее. Однако, расшатанная нервами вегетатика разыгралась за какие-то несколько секунд до такой степени, что у женщины заледенели и вспотели ладони, сильно закружилась голова до ощущения проваливания. Алла испугалась, что сейчас - в глухой пробке в машине посреди центра Москвы - потеряет сознание, и вцепилась ногтями в ладонь Киркорова, который напрягся, не понимая, что происходит. Дышать стало как-то тяжело, появилась одышка. Пытаясь немного прийти в себя, Алла открыла окошко и вдохнула свежего воздуха, однако, тут же отпрянула, едва заметив длиннющую пробку во все четыре ряда и... мост, на котором они стояли в крайней правой полосе, что и вода, и высота видны были во всей пугающей красе. - Твою же мать... - прошептала Алла. Никогда бы женщина не подумала, что к старой боязни высоты прибавится еще и страх воды. Внезапно возникший, почти животный, страх, который вынуждал часто дышать, ее руки задрожали, - Ебучий случай... - Аллунь, что с тобой? - Киркоров уже конкретно испугался за нее и, усевшись поближе, обнял. - Филя, мне страшно... - прошептала Алла, - Филечка, там пробка... И высоко... - Ну... мы же на мосту стоим... - не зная, что ответить, произнес Фил. - Филя! - Пугачева, словив весьма сильный приступ панической атаки, прижалась к Киркорову и обняла его так крепко, словно прячась куда-то, что он почувствовал в ребрах резь, - Держи меня, ради Бога! Держи! Я щас упаду! - Куда, Алл? Ты в машине... - он не понимал, что происходит, а потому сам начал нервничать, - все хорошо, ты со мной. Я тебя держу. - Алле стало страшно стоять на высоте, казалось сердце выпрыгнет из груди, а душа, отделившись от тела, вознесется куда-нибудь ввысь... - Смотри, как красиво! - попытался отвлечь ее Филипп, - Отсюда даже Высотка на Котельнической видна. - Да срать мне, что красиво! - рявкнула прима, - Снимите меня отсюда, Бога ради!.. Появилось чувство, что она в ловушке: а что можно сделать в пробке? Только стоять. А что делать, если страшно до такой степени, что хочется поскорее покинуть это место, а нельзя? Ну, не выходить же из авто и не идти пешком просто потому, что страшно - так и это нельзя сделать! Голова ведь кружится, пройти, в лучшем случае, удастся метров 50, а потом есть вполне реальный риск упасть на ту же проезжую часть в приступе сильного головокружения. Три страха: высоты, обморока и воды под влиянием гормонов и расшатанных нервов так неудачно соединились в один, что Алла вскоре готова была кричать и плакать, лишь бы эта пытка скорее прекратилась. Однако, трезвость рассудка даже при страхе все же сохранялась, Пугачева понимала, что выглядит со стороны, мягко говоря, необычно. И ей стало немного смешно. Все еще зарываясь лицом в грудину Фила, куда-то под куртку и часто дыша, она стала отпето материться: - Бля-я-ять... Ой, бля-я-ять... Филька... Бля-я-ять... - Алла, зарывшись в его свитер, жмурила глаза и сжимала пальцы на мужской спине. - Алл, ты как? - Ни живая-ни мертвая, руки оканемели, - запнулась Алла, выговаривая слово, - какого хуя мы поперлись на этот мост ебучий, чтоб он провалился! Сука... - она сделала глубокий вдох, пытаясь сбавить ощущение кома в горле, покрылась липким холодным потом до такой степени, что вся блуза была мокрая на ней, - Ой, Господи! Помилуй меня, дуру грешную! Я больше никогда здесь не поеду! Здесь недалеко Новоспасский монастырь - вот, ежели выберусь, в него и поеду... - Так, успокойся, - Филипп понял, что ей было страшно и буквально уложил ее голову на колени, чтобы она максимально не видела того, что происходит за бортом и немного пришла в себя, - Все хорошо, я рядом. Я тебя держу, - постепенно он почувствовал, как Алла перестала трястись от страха - приступ, достигнув пика, пошел на спад. Впервые в жизни Пугачева так радовалась, что Филипп был ростом гораздо выше нее - в женском подсознании всплыла ассоциация, что на высокого и сильного можно опереться и положиться, что он защитит - чистый инстинкт. Но последствия в виде вегетативных проявлений сохранялись до самого конца поездки, все оставшиеся двадцать минут. Этот страх изрядно измучил женщину, вымотал так, что голова сильно кружилась, и Филипп, видя, что ее шатает, просто взял на руки и занес в здание клиники - это проще, чем заставлять жену идти и подниматься по лестнице на второй этаж в кабинет врача. Курцер был сильно удивлен - он не ожидал, что Пугачеву буквально занесут на руках. Сразу же позвал ассистента, и пациентку определили в палату. - Что случилось? Обморок? - допытывался доктор, надевая манжету для измерения давления. Филипп кое-как снял с жены осеннее пальто, помог ей устроиться на кровати и вкратце объяснил ситуацию. - Мне было очень плохо и очень страшно, - добавила Алла к рассказу мужа, - боялась, что рухну без сознания. - Нет, с таким давлением в обморок не падают. - ответил Марк, смерив артериальное и пульс. - Повышенное? - Немного. Но для вегетативного криза это нормально. - Какого криза? - уточнил Фил. - Иначе - паническая атака. Сильный внезапный страх, приправленный вегетативными проявлениями. Нервная система у Вас расшатана, сейчас Вам витамины группы Б и прокапаем. Еще бы - столько переживать! Вот переживалка и сломалась! - А это опасно? - допытывался Киркоров. - Самое удивительное - нет. Вы знаете, это замечательная кардио-тренировка: по статистике люди, которые страдают паническими атаками, в дальнейшем редко приобретают заболевания сердца. Так что это некая, своего рода, профилактика того же кардиосклероза. Но Вам сейчас и такие нагрузки не нужны. Ладно, - глубоко вздохнув, Марк продолжил, - сперва возьмем анализ на ХГЧ. Затем поколем витаминки. И потом - питание внутривенно. - А питание зачем? - искренне удивилась Алла, чуть приподнявшись с постели. - Так Вы ж не едите ни хрена на нервной почве! - воскликнул Марк, - На фоне голода, гормонов и стресса как раз появляются подобные кризы. Вам надо поскорее прийти в норму. Но, чтобы Вас немного успокоить, скажу, что... гормональные всплески зачастую характерны либо после гормональной терапии, либо на фоне повышенного ХГЧ, что проходит автоматически после 11-ой недели беременности. - Вы думаете, что... - Алла расплылась в широкой улыбке, но врач сразу ее осек: - Я ничего не думаю. Медсестра взяла у Вас анализ, через два часа будет известен результат. А пока - Вас прокапают и покормят, Алла Борисовна. И на заметку - этим экспресс-тестам я бы не доверял. Они только появились, а потому недостаточно точны - определяют уровень ХГЧ в моче с опозданием. В крови он может быть, а в тесте - не определится. И расстраиваться точно не надо. - Вы меня сейчас успокоили, даже дышать легче стало, - честно призналась прима, на что Марк небрежно ухмыльнулся, засунув руки в карманы врачебного халата. - Постарайтесь немного подремать - мужа я Вам оставляю, он будет рядом, не волнуйтесь. Только, Филипп, - обратился врач к Киркорову, - бахилы наденьте, пожалуйста. Медсестры выдадут халат и руки - обязательно пшикните антисептиком. Лады? - Хорошо, - кивнул Филипп. - Пойдемте, я покажу, где медицинский пост, - взяв его за локоть, врач вывел Фила из палаты, - Алла Борисовна, Вы отдыхайте, - закрыв дверь палаты, Марк оставил приму с подошедшей к ней медсестрой, которая быстро поставила пациентке капельницу, - Филипп, Вы мне объясните - что конкретно в машине случилось? Она пила какие-то таблетки? - Да нет. После созвона с Вами мы собрались и поехали в клинику. На мосту это случилось - в пробке. Но Алла ничего не пила. - Такие кризы довольно нередкое явление во время беременности, - заметив, как радостно улыбнулся Фил, врач сразу продолжил, - я не утверждаю, что Ваша жена беременна - надо дождаться результатов. Врач верит только фактам. Но, хоть криз сам по себе не опасен, все-таки лучше, чтобы его не было. А для этого надо следить за ее питанием, настроением, за пребыванием на свежем воздухе. А если уж произошел - знать, как минимизировать и помочь поскорее прийти в себя. Я чуть позже Вас обучу алгоритму - что нужно делать и как ей помочь. - Хорошо, спасибо, доктор. - Пока не за что. Наденьте бахилы, халат и возвращайтесь в палату - жена у Вас больно мнительная. Минута Вашего промедления катастрофой станет. - улыбнувшись, иронизировал врач, - На самом деле, это даже хорошо - любовь помогает преодолевать трудности. - А что за витамины Вы ей колете? - Группы Б - выравниваем нервную систему, снимаем тревожность. Пока без результата ХГЧ не могу назначить иное, позже терапию подкорректирую. - Хорошо. Филипп сидел рядом с Аллой возле кровати на белом пластмассовом стульчике и, пока ей прокапывали препараты - в том числе, обещанное питание - держал ее за руку. Алле удалось немного подремать, и Фил на короткие полчаса ее сна смог удобно расположиться на диване в палате. Ближе к 22 часам в палату вошел врач. Увидел, что пациентка и ее муж сладко дремлют, проверил капельницу, постарался аккуратно снять катетер и перебинтовать место укола, но в эту секунду Алла проснулась: - Марк? - еле открыв слипающиеся глаза, тихо произнесла она. Услышав шевеление, звуки, проснулся и Филипп. Вернулся на свое место на стульчик и почувствовал, как сердце бьется дерганным ритмом в горле от накатившего чрезмерного волнения. - Алла Борисовна, Вы как себя чувствуете? - врач смерил пульс и сатурацию, - Что-то беспокоит? - Анализы уже готовы? - Пугачевой до такой степени не терпелось узнать результат, что она присела на кровати и проигнорировала вопросы доктора. - Да, - кивнул Марк, - хоть он берется рано утром, но все же думаю, что результат достоверен. - Ма-а-арк, - в нетерпении, сжав руку жены, произнес Фил, - Меня щас инфаркт хватит - можно не томить? - В общем... Показатели превышают 25 единиц, что говорит о том, что... Беременность наступила. Я Вас поздравляю. - в эту секунду у Аллы слезы брызнули из глаз сквозь широкую счастливую улыбку, она, все еще осмысливая радостную новость, посмотрела на Фила - Киркоров тоже улыбнулся и, наклонившись, принялся зацеловывать лицо любимой женщины, да так, что врач немного засмущался, - Вы тут только секасом на радостях не займитесь! - хихикнул он, в знак поздравления похлопав Филиппа по плечу, - Анализы более, чем нормальные, я бы даже сказал - хорошие. Но за питанием надо следить. За образом жизни, а в Вашем случае - еще и за образом мыслей. Никаких стрессов! Никаких тревог! Живите хоть в пещере, но изолируйте себя от всего негативного! - В пещере, - захохотала Алла, все еще глотая слезы радости, - твоего аппарата УЗИ не будет, а так бы с радостью! - По поводу обследования, - сменив тон на серьезный, продолжил Курцер, - можно, конечно, сделать трансвагинальное УЗИ - на сроке 10 дней с момента трансплантации эмбриона оно покажет беременность. Но я бы повременил и дождался классической восьмой недели - там уже виден и плод поверхностным ультразвуком, и прочее, что мне полезно, как врачу. Но если хотите... - Не-не... - запротестовала вдруг Алла, - трансвагинальное - это же когда туда засовывается, да? Я боюсь - мало ли, там эмбрион открепится. Нафиг надо. - Алла Борисовна, это невозможно. - Не-не! Не! Я не хочу. Лучше спокойно подожду восьмой недели, а сейчас мне анализа крови вполне достаточно. - Ну, хорошо. Время позднее, палата у Вас оплачена на сутки. Отдыхайте. Филипп, - улыбнувшись, продолжил врач, - в Вашем распоряжении шикарный нераскладывающийся кожаный диванчик. Увы, больше ничего предложить не могу. - Спасибо, - ухмыльнулся Киркоров. Медсестры принесли ему плед и подушку, но он и не думал ложиться спать - на фоне новости об успешном ЭКО весь сон куда-то испарился. Они заснули только через два часа, когда время перевалило за полночь, а до этого обсуждали возможные варианты, где и как им жить, - Я от тебя теперь точно ни на шаг не отойду, - со всей серьезностью, взяв Аллу за руку, заявил Филипп, - Все концерты, шоу, программы - нафиг. - Что же, мы все девять месяцев дома будем торчать? - Давай чуть позже это обсудим, - улыбнулся Фил, - У нас с тобой сейчас радостный момент, - он осторожно наклонился и поцеловал сквозь одеяло область женского живота, - самый радостный в моей жизни. - Мальчик ты мой, - Алла погладила Филиппа по растрепанной шевелюре и, притянув к себе, продолжительно поцеловала в губы.