Бруннер.

Капельница с глюкозой помогла Киркорову прийти в норму, но врачи - то ли из-за желания содрать дополнительные деньги, то ли из искреннего беспокойства (Бог знает) - оставили Филиппа в стационаре на сутки и прокапали сосудистые препараты. В то время, как Алла, побыв немного с мужем, приходила в себя в отеле остаток ночи крепким сном, Фил все еще валялся на больничной, хоть и очень удобной, с ортопедическим матрасом, койке. Обоим отдых пошел на пользу, а к 11-ти часам утра два любящих человека снова увиделись возле кабинета. - Мальчик мой, - прошептала Алла, обнимая мужа, - как ты себя чувствуешь? Оклемался? - Пугачева любила и искренне переживала за него, в ее взгляде читалась отчетливая тревога. - Все хорошо, Аллусенька, не волнуйся, - поспешил успокоить ее Филипп, прижав к себе, - Ты отдохнула? Удалось поспать? - С трудом, если честно, - призналась женщина. Они уселись на комфортный диванчик возле кабинета приема специалиста и, обнявшись, продолжили делиться эмоциями, - заснула только под утро. Я страшно переживаю, Филь, - подняв на него свой взгляд, честно призналась Пугачева, - Что делать - как поступить - не знаю... - Я тут подумал, - замешкался Киркоров, от волнения глубоко вздохнув, - если ты готова, если твой организм готов... Может быть... - Сделаем одну подсадку? - догадавшись, завершила его фразу Алла, - А остальные два - заморозим, да? Ты это хочешь сказать? - Да, Аллусь. Ты мои мысли прочитала, - кивнул мужчина, - Как тебе такой вариант? - А если не получится? Но, знаешь, - вдруг повернувшись к нему лицом, нахмурилась женщина, - пусть лучше у меня не получится, чем у суррогатной матери. Понимаешь? Когда доверяешь самое ценное чужому человеку - спрос в случае неудачи брать не с кого, по сути. Я же ее не прибью за то, что не сохранила. Это трудно объяснить, но самое ценное проще терять самому, чем это сделает кто-то за тебя. - Я понимаю твою логику и согласен с ней. Буду беречь тебя, как хрустальную вазу. - пообещал Фил, ласково чмокнув жену в макушку, - Дай Бог, получится с первого раза, - на эту фразу Пугачева нежно улыбнулась и прижалась своей щекой к его груди, почти легла, устроившись удобно. Назначенное время приема приближалось, и с каждой минутой супруги нервничали сильнее. Вскоре дверь кабинета открыл знакомый уже переводчик-куратор и вежливо пригласил клиентов зайти. - Мадам, я жду Вашего решения, - сходу начал Бруннер, листая историю болезни, - уже сформированы два пронуклеуса, эмбрион можно считать зиготой. На вторые сутки начнется фаза дробления, аномалий пока не наблюдаю. Когда сформируются равномерные бластомеры и начнется процесс компактизации, можно будет думать о возможности имплантации и формировании плаценты. - Доктор, извините, - не понимая половину терминов, Алла осмелилась перебить врача, - Можно на простом языке? Сколько ждать имплантации и консервации? - Если вкратце, имплантация выполняется через 3–5 дней после оплодотворения посредством катетера через шеечный канал. - С анестезией? - уточнил Киркоров, внимательно слушавший все, что говорит врач. - Без. Не могу назвать процедуру приятной, но и боли она не вызовет. Мы сделаем подсадку. - А как? - не унимался Филипп. - Введем гибкий катетер в матку женщины. - Это точно не больно? - Катетер похож на шприц с тонкой трубкой на конце. Процедура длится 5-10 минут и проводится под контролем УЗИ. Как я понял, - обратился Бруннер к Пугачевой, - Вы все-таки надумали ЭКО, верно? Тогда мне нужно знать количество подсаживаемых эмбрионов - обычно оно не превышает двух за раз. - Мы хотим, - Алла почувствовала, как в этот момент Фил нежно сжал ее руку в знак поддержки, и слегка улыбнулась, - подсадить один эмбрион, а два заморозить. Так можно? - Можно, - кивнул врач, - Но для прояснения: сама подсадка не означает автоматическую беременность, Вы должны это понимать. Беременность определяется сдачей анализа крови через несколько дней на уровень гормона ХГЧ, который вырабатывается только клетками эмбриона. Кроме того, учитывая Ваш возраст, - врач старался быть корректным, - я рекомендую провести дни с момента подсадки до определения успеха или наоборот - его отсутствия - в спокойствии. Постарайтесь не нервничать. Одна мудрая врач говорила, что женщине показан голод, холод и покой - в меру, конечно, - ухмыльнулся Бруннер, - и часто - при заболеваниях поджелудочной железы, панкреатите, но доля истины в этом наставлении есть: в таких условиях вероятность успеха возрастает. Это не значит, что Вам надо голодать - нет. Но будьте добры соблюдать определенную диету. Также, как и не значит, что надо себя морозить - нет. Но, пожалуйста, позаботьтесь о комфортной температуре пребывания, старайтесь избегать горячего душа или ванны. Ну а про покой сами догадываетесь. - Да, - тяжело вздохнула Алла, - что не надо ложиться в гроб, а просто жить без эмоций... Верно? - Почти. Старайтесь излишне не стрессовать, особенно, когда нет повода. А у Вас, мадам - на данный момент - повода нет. - Хорошо, - вмешался Филипп, - а когда можно сделать подсадку? - от волнения он забыл, что подобный вопрос уже был задан, но врач отреагировал спокойно: - Через 3-5 дней. Давайте возьмем среднестатистическое значение и договоримся о четвертом дне? Думаю, как раз и оставшиеся два эмбриона заморозим на том же сроке. Вам нужно будет подписать документы, - открыв папку, врач вытащил два листка и протянул Пугачевой, - на согласие вмешательства и обязательство не подавать в суд на клинику в случае неудачи. - А что, - нахмурилась Алла, в руках теребя шариковую ручку, - бывают такие случаи? Когда подают в суд из-за неудачи? - Бывают, да. Всем людям не объяснишь, что врачи не всесильны и, даже если и сделано все возможное, отсутствие успеха не всегда зависит от специалиста. Кроме того, к примеру, был случай, когда мы подсадили женщине эмбрион - он успешно прикрепился к стенке матки, наступила беременность, ей были даны рекомендации - а она, будучи цирковой артисткой, отправилась на гастроли, хотя мы предупреждали о последствиях. У нее случился выкидыш от чрезмерной нагрузки, которую требовало исполнение трюка. Первым делом, она обратилась в суд: обвинила врачей в непрофессионализме, хотя те сделали свою работу на высочайшем уровне, требовала лишения их врачебной лицензии и установлении запрета на занятие врачебной деятельностью. - А чем закончилось?.. - полюбопытствовал Филипп. - Суд отказал в удовлетворении исковых требований, проведя тщательную проверку. Но компенсацию в размере оплаченного лечения обязал нас выплатить - в качестве морального ущерба. Сами понимаете, мы не можем контролировать пациентов за пределами клиники, а потому не можем взять на себя все риски. Это даже глупо в какой-то степени. Но после того случая вынуждены перестраховаться. Потому прошу Вас подписать эту бумагу о том, что за пределами больницы все основные риски ложатся на Вас. - Окей, а... - замялась Пугачева, сняв с ручки колпачок, - если все-таки будет неудача? Что Вы подразумеваете под этим словом? - Юридически - все, что привело к выкидышу. Если по вине пациента - с нас спроса не будет. Если по нашей вине... что вряд ли, - ухмыльнулся Бруннер, - то, безусловно, мы компенсируем стоимость процедуры ЭКО. Там написано, Вы можете ознакомиться. - Аллунь, разреши, - Фил взял документ и, внимательно прочитав текст на криво-переведенном русском дубликате, нахмурился, - А можно оригинал взглянуть? - Оригинал на английском, Вам будет удобно? - уточнил врач. И Филипп кивнул. Тогда доктор позвонил на стойку ресепшена и попросил принести экземпляр. Вежливая ассистентка буквально через минуту принесла готовый оригинал и протянула Киркорову. Тот, изучив текст, вернул врачу и оригинал, и перевод: - Что значит фраза: "обязуюсь воздерживаться от проведения стоматологических процедур в какой-бы то ни было клинике"? Это как? - Очень просто - на время беременности не рекомендуется лечить зубы, потому что почти все манипуляции выполняются под местной анестезией, а она сильно вредит плоду. Даже банальная чистка полости рта может привести к отслоению плаценты и последующему выкидышу. - Но... при чистке ведь не делается местная анестезия? - Во-первых, кому как - зависит от глубины чистки и чувствительности. А, во-вторых, и без нее выкидыши бывают - это статистика, увы. - Что же... - Алла как-то съежилась, - зубы лечить нельзя? - Еще раз: за пределами клиники Вы вольны делать, что угодно. Но так вышло, что и в нашем центре есть стоматологическое отделение, а потому мы перестраховываемся и вносим пункт в Ваш договор. - Понятно... А если... сильно болит? - не сдавалась Пугачева. - Я не говорю, что категорично нельзя - нет, - пояснил Бруннер, - но только, когда сформированы конечности плода, примерно с 13 до 30 недели и, пожалуйста, - широко улыбнулся врач, - не в нашей клинике. Я лично добиваюсь, чтобы это отделение стоматологии сделали по дополнительной страховке только для наших работающих специалистов, а не пациентов. Так будет меньше путаницы. Изначально ведь наша клиника специализировалась на общей практике, это сейчас мы уходим только в сферу акушерства, гинекологии и репродукции, получив соответствующие лицензии. А до этого: что пульпит, что перелом - все лечили. - Понятно, - кивнул Киркоров, - у меня вопросов нет, в целом все ясно. Аллунь, у тебя? - Только один, - нервно хихинула прима, - как перестать нервничать перед подсадкой? Я сильно переживаю. - Вот я врач, а Вам сейчас ничего не назначу. - заявил Бруннер, - Потому что всякое лекарство оставляет в организме след, имеет свой побочный или, как минимум, вторичный, эффект. А потому настойчиво рекомендую просто взять себя в руки и успокоиться. Как максимум - выпить чашечку успокоительного чая. - Угу, - буркнула прима, скрестив руки, - Иван-чая, блин, - дотянувшись до документа, Пугачева быстро подписала его и вернула на письменный стол врача. - А вот Вы зря, между прочим, недооцениваете этот напиток, - ухмыльнулся швейцарец, - Иван-чай обладает антитоксичным, антиоксидантным, очищающим и успокоительным эффектом. Изучено стресс-протекторное действие ферментированных листьев иван-чая или, как его научно называют, кипрея. - Серьезно? - искренне удивился Филипп. - Да. Вы же - русские - еще во времена Российской Империи этот чай в Китай поставляли как средство почти от всех болезней. Вы, что, не знали? - заметив искреннее удивление на их лицах, врач небрежно хмыкнул, - Русские - а собственной истории не знают. Удивительно. Так вот, в иван-чае содержится в шесть с половиной раз больше витамина С, чем в любом лимоне, он превосходно чистит почки, печень. Но обладает ярко-выраженным мочегонным эффектом, потому больше четырех кружек в день его лучше не пить. - Да где ж я иван-чай найду? Неужели он у вас в аптеке продается? - Когда выйдите из клиники, идите по Лангштрассе - там на углу увидите "русский магазинчик". Помимо иван-чая там даже соленые огурчики есть, - засмеялся врач, чем заставил супругов синхронно улыбнуться, - Так что, пожалуйста. Хотя, конечно, лучше собирать, ферментировать самому, так как в помеси бывают и добавки. Уникальный напиток: одновременно и бодрит, и успокаивает. От некрепкого иван-чая чувствуется прилив сил, а от концентрированного тянет в сон. Содержит около 70% полезных микроэлементов, что составляет 2/3 таблицы Менделеева. Не зря ваш царь Петр I запретил экспортировать в Европу - такая корова самому нужна. - А я смотрю... Вы прямо хорошо разбираетесь в кипрее. И в истории нашей... - Как врач - обязан. А, как врач русского происхождения - моя мама была русской - просто обязан знать историю страны, где родился и вырос. - Хорошо, - встав со стула, Алла поблагодарила Бруннера, - спасибо за совет, доктор. Когда мне прийти на подсадку? - Сегодня у нас 11-ое, - взглянув на календарь, ответил врач, - приходите 14-ого, сегодняшний день считать не будем. Кстати, мою маму тоже звали Алла. - Надо же, как бывает, - ухмыльнулся Киркоров, пожав врачу руку, - До встречи. - До свидания. - улыбнулся врач. Он не посчитал нужным сказать, что его мама Алла фактически чудом спасла своего сына. Так получилось, что во времена Великой Отечественной, когда гитлеровцы оккупировали Смоленск вплоть до 1943 года, один немец влюбился в красивую русскую девушку. Настолько, что объяснил ей - он не фашист, идеологии не разделяет, а на фронт его просто призвали. Он спрятал девушку Аллу в землянке, носил ей конфеты и тушенку, а потом, как это часто бывает, между молодыми людьми завязались чувства. На свет появился "немчик" - так называли детей, рожденных от гитлеровских солдат - которого назвали Петром (на немецком Петер). Из-за одержимости превосходства арийской расы, офицера, который дослужился до унтера и носил звание "хер обер-фельдфебель" сразу же расстреляли гитлеровцы - русские, как и евреи, презирались фашистами и такое "отклонение гитлеровца" не могло остаться безнаказанным стороной Вермахта. В Советском Союзе над "немчиками" и их матерями никогда не глумились, но девушке Алле пришлось до конца оккупации прятать малыша от гитлеровских солдат. Таким образом, она спасла мальчику жизнь до прихода советских войск. А уже после мальчик Петр вырос, успешно закончил медицинский, женился. Стал доктором медицинских наук, да таким, что его охотно выпускали в ГДР для чтения лекций, где он, в итоге, и остался. Правда после Петер Бруннер уехал по зову сердца в Швейцарию и увлекся репродукцией, где добился определенных высот. Да, он понимал и даже говорил по-русски, но с пациентами все же предпочитал общаться через переводчика - для стопроцентной точности. Сделав звонок своему бухгалтеру Ольге Джавахадзе, Алла попросила перевести определенную денежную сумму со счета мужа в качестве оплаты за ЭКО и последующую крионконсервацию эмбрионов на расчетный счет клиники, а затем, послушавшись наставления врача, они с Филиппом направились в "русский магазинчик". Утром четырнадцатого числа, как и договаривались, Алла с Филиппом вновь пришли на предварительную консультацию - перед ЭКО полагалась сдача анализов, в том числе, на прогестерон, мазков и беседа с репродуктологом. К счастью, анализы оказались хорошие, и Аллу проводили в отделение, куда пока что было позволено заходить и Филу. Комфортная палата с ванной комнатой, телевизором и удобной кроватью оправдывала высокую стоимость, как дневного стационара, так и планируемой процедуры подсадки. Пугачевой выдали спецодежду - просторную рубашку (с короткими рукавами) голубоватого цвета, которая застегивалась сзади на завязки - и настойчиво рекомендовали выпить не менее трех стаканов воды - наполненный мочевой пузырь позволял лучше визуализировать матку на УЗИ - и она последовала совету. Сама по себе манипуляция проводилась в условиях стерильности в операционной, в полость матки под контролем ультразвука ввели тонкий катетер - к нему подсоединяется шприц с эмбрионом в питательном растворе. Содержимое шприца впрыснули в полость матки максимально осторожно и медленно. Алла ничего не чувствовала - видя, как сильно она переживает, до такой степени, что колени тряслись, ей все-таки сделали седацию. Она была в сознании, но очень сильно расслаблена. Филиппа не пустили, и он так и остался в палате, ожидая новостей. К счастью, спустя недолгие, но мучительные для Киркорова, пятнадцать минут, его жену вернули в палату. Воткнули капельницу с физраствором, сняли стерильную шапочку, надели на предплечье автоматический тонометр и пульсоксиметр - это было необходимо после седации. Алла очень сильно хотела спать, глаза закрывались, и Филипп, немного напуганный такой сонливостью, обратился к врачу. - Не переживайте, - поспешил успокоить его Петер, - процедура прошла успешно, но Ваша жена перенервничала и мы провели седацию. Она поспит часик, мы смерим показатели и отпустим вас домой. - Хорошо, а... Когда можно будет вернуться в Россию? - Постарайтесь поскорее - пока беременность не наступила, это важно, иначе создается большой риск для плода. Либо же придется ждать, пока она родит, - пожал плечами Бруннер, - О беременности или ее отсутствии вы узнаете, сдав анализ крови на ХГЧ. Исходя из результата, будем думать, что делать дальше, но предварительный план беременности я детально распишу, не волнуйтесь. - Спасибо, доктор, - кивнул Фил. Врач заполнил бланк и, пока Фил подошел к Алле, которая зачем-то боролась с активным желанием провалиться в сон, поставил печать, - Маленькая моя, - сев рядом с кроватью, Филипп нежно поцеловал руку женщины, от которой уже отсоединили капельницу, - как ты себя чувствуешь? - Филя... - Алле очень хотелось спать, но еще больше - по нужде, - скажи им, что я щас описаюсь... Спроси, можно ли мне... Пусть "утку" дадут. - Филипп сразу подошел к медицинскому посту и, увидев Бруннера, объяснил ситуацию. Врач направил медсестру помочь пациентке и уже спустя несколько минут Алле принесли судно, - Холодная, блин... - выругалась женщина, подкладывая под себя белый пластик, - Филь, а точно можно? Я там ничего не выписаю, что в меня заложили? - Нет, не бойся. Давай помогу, - Филипп слегка приподнял ее пятую точку, но Алла немного не дождалась и блаженно расслабилась, едва почувствовав край, но... немного мимо, тем самым испачкав постель. - Блять, я всю кровать зассала, - сморщилась женщина, - спать хочу - не могу. - Щас, котенок! Щас, - Фил снова отлучился на пост, но в этот раз медсестра, забрав утку, прикатила совсем уж неудобную кровать-каталку, какую используют при транспортировке пациента. Филипп осторожно взял жену на руки и переложил. Вручив ему влажные салфетки, медсестра принялась менять постель, а Фил, немного растерявшись, сперва даже не понял, для чего ему вручили салфетки, - Аллусь, можно я тебя на бок положу? - тихо спросил он, заметив, что жена все глубже проваливается в сон. - Делай, че хочешь, только дай поспать, - пробубнила сквозь накатившую пелену сна женщина. Филипп, осторожно отодвинув край больничной рубашки, что застегивалась сзади, протер испачканную кожу несколько раз и, как только была готова постель, бережно переложил Аллу обратно, а затем укрыл одеялом. Медсестра забрала салфетки, антисептиком пшикнула на руки Фила и ушла, закрыв за собой дверь. Пугачева проспала вместо часа полноценных три, полностью восстановив свои силы. Она проснулась бодрой, свежей, отдохнувшей и немного голодной. Но пока не беременной - все еще требовалось время для такого важного процесса, как прикрепление плода к стенке матки. - Аллусь, - заметив, что она проснулась, Филипп забросил изучаемую от скуки брошюру клиники и присел на корточки возле кровати, - Как ты? Все хорошо? Голова кружится? - Нет, я выспалась наконец-то, - улыбнулась прима, и Филипп ласково поцеловал ее чуть прохладную руку, - Меня сегодня отпустят? - Да, моя маленькая, - кивнул Фил, - Бруннер велел скорее возвращаться - после наступления беременности полет тебе противопоказан. - Тогда надо срочно покупать билеты, - задумалась Алла, - На завтра? Ты сам устал? - вдруг посмотрела она на немного изнеможденное излишним переживанием лицо Киркорова, - Нормально себя чувствуешь? - Ну конечно, - улыбнулся мужчина, - не переживай. Я сегодня же займусь покупкой билетов. - Филь... - вдруг Алла, сжав его руку, как-то потупила взор, - как думаешь... Получится? - Я в это верю, Аллчонок, - честно ответил Филипп, - все будет хорошо, ты только не нервничай. Ладно? - Я постараюсь, - ухмыльнулась прима. Снятые чуть позже врачом показатели оказались в норме, и пациентку отпустили домой - в отель. Врач пожал руку Киркорову и вручил Алле листок рекомендаций, где большими буквами на ломаном русском было написано: - "НЕ НЕРВНИЧАЧАТЬ, НЕ БОЯЦА, НЕ ПЕРЕЖОВЫВАТЬ" Но, прочитав послание, Алла не смогла сдержать хохота - уж слишком смешными были ошибки русско-немецкого врача Петера-Петра. И тогда Бруннер добавил: - "МНОГО НЕ ГОГОТАТЬ - ОПАСНО." А вот эта рекомендация действительно напугала Аллу. Тогда переводчик, стоявший рядом, пояснил: - При сильном смехе, ржаче - пардон - напрягаются мышцы таза, это создает гипертонус и опасно для плода. Смейтесь, но не до упаду. - Вот щас - вообще не смешно! - воскликнула прима, - Ладно, я поняла. Не нервничать, не бояться, не переживать, не гоготать. - повторила она рекомендации врача, - Хорошо. - тогда Бруннер, улыбнувшись, написал еще одно послание (на удивление, без ошибок): - "С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ, РУССКИЙ ВРАЧ НЕМЕЦКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ "ХЕР" ПЕТР БРУНОВ. СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ - ПОКЛОН". - Обязательно! - ухмыльнулась Пугачева, - Спасибо за рекомендации, "хер" Брунов. Я Вам обязательно отзвонюсь по результатам ХГЧ. - Да-да, я знать, что значит "хер" - ухмыльнулся Петер, - Йа-йа! Ждать звонка! - Ну что, пойдем? - улыбнулся Киркоров, взяв жену за руку, - Майне кляйне пупхен*? - и Алла негромко захохотала, прижавшись к любимому мужу.