Мари.

Алла с Филиппом рассматривали несколько возможных вариантов: либо вернуться на Земляной и, пока там идет ремонт и переобустройка комнаты в детскую, продолжить жить на даче. Или же окончательно переоборудовать Истру, выделив для малыша отдельную комнату, которая иногда служила гостевой. После выписки прима была настроена на второй вариант, искренне полагая, что именно чистый загородный воздух пойдет на пользу маленькому Илюше, а не загазованный центр столицы. Впрочем, от идеи сделать небольшой косметический ремонт и перепланировку на Таганке она тоже не отказалась. В итоге, Киркоров нашел компромисс: пока Алла лежала на плановой госпитализации после родов, быстренько обустроил их спальню на Истре, добавив пеленальный столик, комод и детскую кроватку, поручил своим помощникам найти бригаду рабочих, которые за адекватные деньги и приемлемые сроки приятно освежили бы обстановочку на Земляном. Алла прекрасно помнила, что те апартаменты на Филипповском переулке, что ей подарил Руслан в качестве извинений за сломанный Кристинкин нос, тоже нуждались в ремонте, но пока не торопилась с окончательным решением. Однажды пошутила, что весь гардероб своего мужа перетащит на Филипповку, чтобы на Земляном дышать легче стало. Если с ремонтом и дальнейшим проживанием супругам было все более-менее понятно, то вот насчет няни, в помощи которой они однозначно нуждались, дело обстояло серьезнее: перебрав несколько вариантов анкет, Алла и Филипп пришли к выводу, что просто не могли доверить свое долгожданное горячо любимое дите хоть кому-то, кроме близких им людей. Слишком было тревожно доверять кроху малознакомому человеку, пусть и профессионалу. Тогда Киркоров предложил неплохую альтернативу - пригласить тетю Мари из Болгарии, которая с большой любовью и трепетом относилась к Филиппу. Хоть Алла и не сомневалась в правильности этого решения, оставлять грудничка у нее вовсе не было намерений - помощь тети Мари предполагалась как небольшая выручка, все же воспитывать и растить сына Пугачева хотела сама, а не вверять его в руки болгарской тети Филиппа, и ради этой, чисто женской цели, прима напрочь готова отказаться от сцены. Выписка звездных пациентов, вопреки любой логике и обычаю, состоялась глубоким вечером: водитель Анатолий припарковался у заднего двора клиники Курцера и, быстро, но щедро отблагодарив Марка, супруги нырнули в машину с ребенком на руках - все делалось с тотальной конспирацией во избежание всяких слухов и домыслов папарацци. Им удалось - никто в тот вечер так ничего и не узнал, однако, по Москве все же ползли слухи о деликатном положении Пугачевой, которые она никак не комментировала на протяжении нескольких месяцев. На самом деле, Алла собиралась созвать большую пресс-конференцию, на которой намеревалась поделиться своим счастьем - все равно вопросы задают, так пусть хоть у желтой прессы куска хлеба на ее радости не будет из-за ненужных сплетен. Пресс-конференция состоялась спустя месяц после выписки: тогда "молодая" - в определенном смысле - мама окрепла, как и ее малыш, и рассказывать о рождении Ильи Филипповича уже было не страшно. Первая, сделав вид, что ничего не знает, позвонила Кристина - конечно же, Киркоров сразу сообщил ей о рождении младшего брата, но Орбакайте, храня обет молчания, честно его соблюдала и, потому, когда мать позвонила, Кристина применила свой актерский талант, сыграв искреннее удивление вперемешку с радостью. Ее и двух внуков Алла пригласила в свой подмосковный особняк, и Филиппу пришлось звонить Руслану, чтобы тот позволил Дени отлучиться с матерью к ним с Аллой в гости. Байсаров вовсе не возражал, более - поздравил Филиппа с прибавлением. - Кристиш, что-то ты как будто похудела, - накладывая дочери салат, заметила прима, - щас я тебя оливьешкой быстро откормлю! Давай, накладывай себе курочку - вкуснятина, Люся готовила. - Мам, ну ты как всегда! И зачем оливье-то? Не Новый Год же! Кстати, а где мой брат? - полюбопытствовала Кристина. - Перед твоим приездом уложила его спать, Мари сейчас приглядывает за Илюшкой. Ну, - взяв бокал с гранатовым соком, которым Филипп по совету врача затарил чуть ли не весь дом, произнесла тост Алла, - давайте! За детей и счастье, что они приносят! - Мамуль, а тебе разве можно? - думая, что в ее бокале красное вино, уточнила Кристина, - Я думала, ты еще кормишь. - Так я и кормлю! Еще месяц надо покормить, потом на смесь потихоньку пересаживать, - ответила Алла, пригубив глоточек, - Это не вино, гранатовый сок. Филечка купил по совету Марка, - нежно улыбнувшись рядом сидящему мужу, произнесла женщина, - Заботливый у нас папочка, - не сдержалась и, приблизившись, ласково чмокнула Фила куда-то в районе уголка губ, - Ну давайте! - все четверо - включая Люсю за столом - чокнулись наполненными бокалами, в то время, как Никита и Дени опустошили свои стаканы с соком. - Алл, - вдруг подал голос робкий белобрысенький ангелочек Дени, - а у меня тоже есть братья и сестры! - вспомнил ребенок, - Папа сказал, что всех любит. - Конечно, он любит всех! - кивнула Пугачева, погладив ребенка по макушке, - Детей у него много, но никого не разделяет. - А еще папа говорит, что специально меня так назвал Дени - что это означает "принадлежащий отцу" и что я папе принадлежу. - Пугачева нахмурилась, не понимая, откуда такие недетские речи взялись в детской голове, но пока смолчала, - Алл, а ты когда к нам в гости приедешь? Я тебя со всеми братьями познакомлю, - продолжал наивный ребенок, даже не представляя, как невольно напряг свою знаменитую бабушку. - Скоро приеду, Денечка, - улыбнувшись, ответила Алла. Затем перевела взгляд на дочь - та, словно не слушая, о чем речь, отстраненно пережевывала салат, - Кристина? - окликнула Алла дочь, - Что такое? - В смысле? - пожала плечами Орбакайте, - Салат ем. - Еще положить? - вмешалась Люся, пододвигая поближе салатницу. - У тебя, что, в квартире часто гостят братья и сестры Дени? Руслан привозит их? Вы помирились? - продолжала настаивать Пугачева, пытаясь разобраться в сути. - Алл, так Дени у отца уже несколько месяцев живет! - сдал всех с потрохами рыжий Никита, - Ну, после побега в Америку. - поняв по реакции свой бабушки, что та не знает, пояснил мальчик. - Никита! - вмешалась Орбакайте, шлепнув сыну подзатыльник, - Что за манера в чужие разговоры встревать! Ну-ка быстро вышел из-за стола! - Мам, я... - чувствуя, что это закончится чем-то нехорошим, Людмила забрала сыновей Орбакайте, пока Алла буровила взглядом дочь, пытаясь понять, что происходит. - Кристина, о чем идет речь? Что значит "Дени живет у Руслана несколько месяцев"? - чем больше Пугачева спрашивала, тем сильнее повышался тон ее голоса, становясь нервным и весьма громким. Кристина словила себя на мысли, что в какой-то момент она стала бояться собственную мать, ее реакции, и замялась, словно маленькая нашкодившая девочка, потупив взор, - Кристина, я вопрос задала! - настаивала Алла, не получив ответ, - Что за побег в Америку? - несколько мучительных секунд прошли в тревожном молчании, Орбакайте едва ли не трясло - пожалуй, даже больше, чем от самих конфликтов с Байсаровым вместе взятых. Поднявшись со своего места, Алла подошла к девушке и буквально встала над душой, все еще требуя хоть что-то ответить. - Мам... - Ты что, тайком Деньку в Штаты пыталась вывезти? - догадалась прима, - И это, когда знаешь, кто такой Руслан? Что он чеченец! Что он, - Алла почти кричала, изрядно разозлившись, - на голову отмороженный! - Денька должен был быть со мной! - резко подняв взор, ответила Кристина, чем еще больше выбесила свою разбушевавшуюся мать, - Если я работаю в Штатах, то и он рядом! Мы жили почти месяц так, все было нормально! Руслан случайно узнал и нашел! Я вывезла Дени, подделав подпись о согласии на вывоз зарубеж! - откровенничала Кристина, совершенно не заметив, что Алла уже побледнела от гнева. Не сдержавшись, Пугачева влепила дочери хлесткую пощечину: - Ты что наделала, дура? - не стесняясь в выражениях, прокричала прима, - Почему я ничего не знаю?! Это же скандал на всю страну! - Алл, успокойся, - решив вступиться за Кристину, подошел к жене Филипп и взял ее за руку, - Успокойся, конфликт исчерпан, все закончилось. - Ты вообще не лезь! - рявкнула Алла, бросив в сторону мужа рассерженный взгляд, - Мог разразиться такой скандал, такие последствия! Да ты бы Дени в жизни никогда не увидела! - Аллунь, - все еще пытаясь утешить жену, слегка приобнял ее Киркоров, пока Кристина всхлипывала носом от обиды на мать, - тебе нельзя нервничать. Кристиша просто ошиблась. - Че ты ее защищаешь? - теперь поток гнева обрушился на Фила, - Ты не понимаешь, что это поступок идиотский? Она чудом избежала тех последствий, что заслужила! И как? - Филипп мне помог! - пытаясь выставить ситуацию в ином ракурсе, прокричала Кристина, - Он поговорил с Русланом и тот разрешил мне видеть Дени! - ей хотелось показать, что случившееся не настолько страшно, раз Киркоров смог договориться с чеченцем, но Алла, услышав такую правду, была просто в шоке. - Что? - она мгновенно повернулась в сторону покрасневшего мужа, который просто не знал, зачем Кристина его сдала, - Это правда? Ты помог? - Правда, Алл. Тебе нельзя было нервничать, я старался уладить ситуацию тихо-мирно и поговорил. - мужественно приняв на себя удар, сознался Фил, хоть и понимал, что жене это очень не понравится. - Спелись за моей спиной, - ухмыльнувшись, произнесла прима, - Скрыли! Одна косячит, второй ее поддерживает! Что еще я не знаю, а? Что еще вы скрыли? - Мама, не надо! - осознав вдруг, что невольно подставила Фила, вступилась Орбакайте, - Филипп помог мне! Он меня вообще отговаривал сперва! - Хоть на это мозгов хватило. Кристина, ты меня очень удивила. Я подумать не могла, что ты дойдешь до такого маразма. А ты, - глубоко вздохнув, Пугачева посмотрела на Фила, - как ты мог от меня такое скрыть, Филя? - с нотами огромного разочарования произнесла, горько улыбаясь, Алла, - От кого угодно ожидала. Но... от тебя... - Аллунь, не драматизируй излишне, - попросил Филипп, пытаясь смягчить ситуацию, - Ты была беременна, тебе нервничать категорически нельзя было. А что-то предпринять, как-то помочь... Пойми, я не мог оставаться безучастным. - Фил ласково взял любимую женщину за руку, но Алла, сильно обидевшись, видела ситуацию со своего ракурса, приравняв эту ложь во благо в банальное и ужасно горькое предательство. Она вытащила свою ладонь из его теплой ненастойчивой хватки и, не сказав ни слова, молча ушла из гостиной, где был накрыт стол... Проведав маленького сынишку - что ненароком не разбудила своими полукриками - Пугачева после прошла в ванную комнату и умыла лицо. Видеть дочь, внуков и даже родного мужа после такой правды совсем не хотелось. Она могла по-женски понять, а потому оправдать глупую выходку дочери, но почему любимый муж скрыл от нее произошедшее, да еще за спиной попытался выровнять ситуацию и помочь Орбакайте, понять не могла. Вечером в гостевой комнате, когда гости уехали, продолжилась их бурная дискуссия, перетекшая в ругань: - Ты был просто обязан мне доложить о ее намерениях, если знал! Я бы придумала, как ее отговорить, как предотвратить этот позор! - кричала Алла, совершенно не обращая внимания на попытки Киркорова извиниться или успокоить ее: Фил знал, что ей нервничать вовсе ни к чему. - Аллочка, ну хватит! Это в прошлом, все в прошлом! - Нихера се! Да Руслан не выпускает Дени из своего дома, за каждым шагом моей дочери следит! Это тоже в прошлом?! Как он вообще с такой подозрительностью отпустил ребенка ко мне в гости? - Я договорился, - честно ответил Филипп, - позвонил - и договорился. - Крикорян, - вспомнив зачем-то фамилию отца Фила до ее изменения на привычную, ехидно процедила прима, - договорился! Закажи себе фамильный герб с этой надписью! - Филипп замер - ему вдруг стало обидно и даже больно, и более - искренне непонятно было, чего добивалась Алла такой насмешкой. Ничего не ответил ей, хотя лицо мужчины покраснело, глаза непрерывно смотрели на нее, пытаясь понять, за что она с ним так. Филипп осознавал, что был не прав, но все же, по его мнению, не заслуживал таких насмешек, - Че ты вылупился на меня?! - продолжила женщина, заметив его взгляд. Она, хоть и почувствовала, что где-то перегнула, все же продолжала гнуть свою линию, считая себя абсолютно правой, - Мне Руслан комнаты подарил, мы с ним только отношения наладили, а теперь, - в этот момент Филипп, не желая продолжать разговор в таком тоне, вышел из гостевой, но Алла крикнула ему вслед, - из-за тебя заново с этим утырком разговаривать придется! Из-за тебя, блять! Мари и Люся переглянулись, стоя за дверью гостевой комнаты, откуда доносились крики, которые запросто могли разбудить ребенка, но вмешиваться не посмели. Пройдя в детскую, Филипп осторожно погладил сына по пухленькой щеке и поправил чуть сползшее одеяло. Присел на корточки и молча наблюдал за тем, как младенец сладко спит. - Че, - подойдя к нему, шепотом спросила Люся, - пиздюлей получил, да? Ничего, - ухмыльнулась она, - Аллка успокоится. Ты главное не конфликтуй. - Памперс меняли? - также шепотом, чтобы не разбудить сына, уточнил Фил, - Все хорошо? - И купали, и меняли, пока вы там в гостиной срались, что чуть зеркала не потрескались. Успокойся. Алла отойдет, вот увидишь. - Дороднова, в глубине души сочувствуя Киркорову, попыталась подбодрить его, но, как-то обреченно посмотрев на Людмилу, Филипп ничего не ответил и ушел восвояси. Чтобы немного отвлечься от печальных мыслей, помог Мари вымыть посуду на кухне после ухода гостей, после зажег камин и немного посидел на диванчике, наблюдая за игрой пламени. Когда время перевалило за полночь, и маленького Илюшу принесли на плановое кормление, принял душ. Еще раз перед сном заглянув к сыну, тихонько поцеловал его и, осторожно взяв с рук Люси, положил в кроватку. Пожелал ему доброй ночи и, погасив свет в комнате, вышел, оставив дверь незапертой. Он нашел Аллу в ванной комнате - устроившись поудобнее, Пугачева занималась привычным уже делом - сцеживала недоеденное сыном молоко. - Тебе помочь? - тихо спросил Филипп, подав ей маленькое полотенце, каким жена обычно пользовалась. - Илюша сегодня мало поел, молока много осталось, - словно забыв про прошлую ссору, спокойно, но все еще не взглянув на мужа, ответила женщина, - Руки болят, пиздец просто. - Руки? - удивился Фил. - Ну а чем я по твоему сцеживаю? - как-то раздраженно ответила Алла, - Нажимать надо, а у меня уже пальцы устали. Молока много. Хочешь - помоги! - Филипп присел перед ней на корточки и, буквально не зная, что делать, робко протянул руку к груди, - Смотри, ты кладешь большой палец на ореолу над соском, - Алла, взяв его ладонь, приложила к правой груди, - а указательный и средний - под соском. Можешь немного помассировать, - Филипп старался быть деликатным, орудуя двумя руками, как показывала Алла, - Да, вот, - кивнула она, - правильно. Надавливаешь на околососковую область. - заметив, что он все делает верно, немного расслабилась, встряхнув свои уставшие руки. Филипп с неким волнением и интересом делал то, что ему велела жена, и таким образом помог ей избавиться от излишек, от которых запросто могла болеть грудь. - Тебе не больно? - на всякий случай уточнил мужчина. - Нет, ты все правильно делаешь, молодец. - когда процедура закончилась, Алла осторожно обтерла грудь чистым полотенцем и вышла из ванной комнаты, а за ней в спальню последовал и Фил. Она все еще, без лишнего повода, даже несмотря на недавнюю ей помощь, не хотела разговаривать с Филиппом, и он это так сильно чувствовал, что на всякий случай уточнил, можно ли ему лечь рядом на их супружескую постель. На что Алла сухо ответила, - Можно. Но разговаривать я с тобой не хочу, Филипп. Ты меня очень обидел. - Алла понимала, что сама его задела одной колкой фразой, но извиняться вовсе не собиралась. Укутавшись одеялом, женщина погасила ночник и отвернулась от Фила на другой бок, всем своим видом демонстрируя обиду. Нырнув под одеяло, Филипп тяжело вздохнул и, не найдя, что ответить, спустя несколько минут тихо попытался еще раз извиниться: - Аллусь... - но Алла, сделав вид, что спит, не отреагировала, - Аллочка, прости меня... На самом деле я так поступил из страха - мне было очень боязно за тебя. Чуть что, ты так нервничаешь, - прижавшись к ней поближе, произнес Фил, - а я очень люблю тебя, мне дорого твое здоровье и здоровье нашего сына. - последовала пауза, Филипп, излив ей всю душу, рассчитывал на какую-то реакцию, но безуспешно. Он и подумать не мог, что Алла, выслушав его внимательно, кратко незаметно улыбнулась, когда Фил сказал, что очень ее любит и переживает за здоровье. Совсем отчаявшись получить прощение, Киркоров прекратил попытку и, повернувшись на другой бок, укрылся одеялом. Пугачева заснула быстро, все-таки проглотив обиду, а вот Киркоров все еще не спал. Но сильно обрадовался, когда любимая женщина во сне прижалась к нему и, нащупав его руку, положила себе на талию - хоть какая-то отдушина, заставившая Филиппа улыбнуться и заснуть. Впервые за несколько месяцев, сидя за завтраком, Алла искренне пожалела о том, что бросила курить. Старая привычка нет-нет, но дарила какой-то смысл ее переживаниям - помимо никотина, разумеется - и, сидя за столом, Пугачева грызла зубочистку, прекрасно помня, что из-за периода грудного вскармливания курить ей категорически нельзя. Киркоров, все еще будучи под впечатлением от вчерашнего казуса, считая, что жена на него по-прежнему, несмотря на ночную ласку, дуется, просто не мог есть - кусок в горло не лез, и мужчина ограничился крепко сваренным кофе и сильно удивился, когда Алла, сломав в руке всю изгрызанную зубочистку, обратилась к нему со странной, как ему казалось, идеей: - Филька, хватит дома сидеть, штаны просиживать. Хватит нянькаться со мной - иди на сцену. Возвращайся. - не сказав ни слова более, Пугачева допила из кружки остывший черный чай и, оставив мужа в полном ошеломлении, ушла проведать сына.