В архив.

Курцер, чтобы не травмировать Аллу, не волновать ее излишне, соврал, что Филипп уехал, чтобы накупить детских вещей для новорожденного. Алла, хоть и почувствовала своим внутренним детектором лжи, который сейчас просто зашкаливал, что все-таки что-то случилось, решила сосредоточить внимание на кормлении сына. Облегченно вздохнув, думая, что Пугачева поверила во вполне правдоподобную версию отсутствия Киркорова в палате, Марк быстренько, во избежание лишних вопросов, на которые уже было бы трудно ответить, решил пошутить: - Как сыночка назовете? Уж не Емельяном ли? - хихикнул он, - Снова вся Россия от Емельяна Пугачева содрогнется, - продолжал по-доброму юморить он, наблюдая, с каким трепетом заботливая мать поглаживает и целует ребенка, - Точнее, от самой новости о его рождении. - Очень смешно, - кратко посмотрев на врача, отрезала прима, - Вообще-то фамилия у сына будет отцовская! Киркоров! - сказала это так твердо и уверенно, что Марк почувствовал себя неловко от собственной неудачной шутки. - Может, тогда в честь Вашего любимого доктора? А что, Марк Киркоров! Звучит же! - но Алла, сюсюкаясь с малышом, будто не слышала его искрометного юмора, не реагировала и, пока малыш сосал мамину грудь, кушая, целовала крохотные ладошки, - Ну ладно, Вы кормите, - все-таки прервался Марк, глубоко вздохнув, - Катя побудет с Вами в палате, а после я приду, чтобы посмотреть Ваш шов. - Хорошо, - тихо ответила Алла, одарив добрым взглядом врача. Курцер вышел из палаты и прошел в свой кабинет, где все еще под действием укола спал Киркоров. Он прощупал пациенту пульс, смерил давление и, убедившись в хороших показателях, присел за рабочий стол. Открыл папку своей самой именитой и неоднозначной пациентки, еще раз полистал ее эпикризы, историю болезни. А затем, улыбнувшись успеху в виде рожденного ребенка, позвонил со стационарного телефона в Швейцарию. Бруннер, у которого Марк в свое время проходил ординатуру и набирался опыта в сфере акушерства и гинекологии в области ЭКО, как будто ждал звонка и, выслушав новость о рождении сына Пугачевой, попросил передать роженице его поздравления. Однако, о том, что случилось в Цюрихе с остальными ооцитами примы, деликатно умолчал - то ли от страха, то ли от осознания, что необходим личный приватный разговор с Аллой, без участия в нем третьих лиц в лице Курцера. Повесив трубку, Марк захлопнул папку с файлами Пугачевой и, наклеив стикер, подписал его крупными печатными буквами "В АРХИВ". Филипп проснулся, на удивление врача, спустя буквально десять минут. Внутренняя тревога и беспокойство за жену просто не позволяли Филу расслабиться окончательно, провалиться в более глубокий сон, и его относительный медицинский релакс получился каким-то дерганым: Фил, открыв глаза, едва ли не вскочил. К тому времени прима покормила малыша и, глянув на наручные часы, Курцер хотел снова пойти навестить ее: во-первых, необходимо сменить повязку, во-вторых, посмотреть сам шов и убедиться, что все нормально. - Марк, - тихо окликнул врача Киркоров, когда тот, подойдя к окну своего кабинета, опустил жалюзи, - у Аллы все хорошо? Как мой ребенок? - во рту довольно сильно пересохло, Фил говорил с небольшими паузами, чуть приподнявшись в постели. - Я случайно соврал Вашей жене, - признался Курцер, подойдя к пациенту, - Когда она проснулась, первый вопрос был о Вас - где Вы. Я не мог сказать правду и выдумал, что Вы поехали покупать детские вещи. Если Вы сейчас придете к ней в таком состоянии: бледный, с губами, как щель почтового ящика - когда от криза даже контур губ не виден и они визуально становятся тонкими - уверяю, мне будет некомфортно. Мне бы не хотелось, чтобы меня ловили на лжи. Поэтому очень Вас прошу сперва позвонить Вашему водителю, закупить все необходимое для новорожденного - пусть привезет прямо сюда - и обязательно поужинать. Ужин придаст Вам сил. Ну и, конечно, капельница с глюкозой, которую я Вам сейчас поставлю минут на двадцать. Надеюсь, когда водитель привезет то, за чем по официальной версии ездили Вы, Вам станет полегче, цвет Вашего лица с серого сменится на естественный, и только после этого я смогу разрешить Вам посещение жены. К слову, с ней и ребенком все хорошо, Вы можете не волноваться. - Я понимаю, - кивнул Киркоров, взяв из рук врача предложенную ему бутылку воды, - Конечно, я сейчас же позвоню Анатолию. Марк, спасибо, что выручили. - Помогать пациенту, - развел руками Курцер, - моя работа. Даже порой во вред себе. В то время, как Фил позвонил Анатолию и перечислил список необходимых вещей, что нужно срочно купить, Курцер поставил Киркорову обещанную капельницу с глюкозой и попросил дежурную медсестру принести из буфета ужин для пациента. Но девушка оказалась поклонницей творчества Киркорова и, не сдержавшись, робко попросила автограф, который Филипп оставил ручкой прямо на ее ладони - за неимением хоть какого-то листка бумаги. - Очень хорошо, Алла Борисовна, - осторожно сняв послеоперационную повязку в стерильных перчатках, Марк внимательно осмотрел шов, а затем обработал его хлоргексидином и, раскрыв новую повязку, аккуратно наклеил ее, - Шов ровный, не сочится, все нормально. Снимем швы, когда будем выписывать Вас. Старайтесь лежать на животе, - настойчиво рекомендовал доктор, - под естественным весом матка лучше будет сокращаться, и обязательно кормить грудью - организм должен понять, что Вы родили, чтобы матка начала хорошо сокращаться. Малыша мы можем Вам приносить по часам - графику кормления - а можем оставить здесь кроватку. Как хотите? - Можно по часам? - на удивление Курцера попросила Пугачева, - Просто... Дети же плачут все время, да? А мне хотя бы немного выспаться. - Без проблем. Первые два дня Вам поможет наша замечательная нянечка, она напомнит о правилах пеленания. А вставать Вы уже можете, на самом деле, препятствий нет. - Марк... Я извиняюсь... - слегка потупив взор от накатившего смущения, произнесла Алла, - А... когда мне можно будет поесть? Я просто как бы тоже голодная... - Через полчасика медсестра принесет Вам ужин, но, пожалуйста, не увлекайтесь - дело не в лишнем весе, а в питании: надо стараться питаться мало, но часто теми продуктами, которые не нарушают обмен веществ и способствуют выработке молока. Сейчас Вы кормите молозивом, молоко придет на следующий день, я полагаю. - А Филипп? - вдруг уточнила Алла, - Он не звонил Вам? Можно мне мой телефон, я сама ему позвоню?.. - Алла Борисовна, Филипп Бедросович звонил аккурат перед тем, как я к Вам направился. Сообщил, что примерно минут через сорок, максимум час, к Вам приедет. Не волнуйтесь. - Хорошо, но... Вы все-таки подайте мне мой телефон, - настояла Алла, потянувшись рукой к тумбочке, - я ему наберу. Вдруг он не знает, что покупать. - Марку было немного трудно скрывать и дальше произошедшее, но все же не дать телефон он просто не мог - это сразу бы вызвало подозрения - а потому, взяв с тумбочки трубку, он передал ее Алле. Та сразу же, найдя в контактах любимое "Филечка", нажала кнопку вызова, - Филя? Родной мой, а ты куда уехал? "Сбежал сразу, как возможность представилась, вот пожалуйста - инфантил!" (Алла). - Аллчонок, как ты себя чувствуешь? - Филипп, предупрежденный Марком, старался говорить тоном, не вызывающим подозрений - тихим, спокойным и даже немного радостным, - Прости, мышка, мне пришлось срочно уехать - надо накупить всякой всячины для нашего малыша, Марк ведь не может нас вечно спонсировать пустышками и подгузниками. - Ну-ну, - не скрывая легкой обиды, ответила Алла, - Ну ладно. Что покупать-то хоть знаешь? - Конечно, все по списку, Марк все расписал, - а вот это уже было правдой: Курцер, желая помочь, действительно расписал, что и для чего нужно купить на первое время, и Фил продиктовал Анатолию целый регламент, - Не волнуйся, Аллунь. Я скоро приеду. У тебя все хорошо? - Ну... - демонстративно замялась женщина, - если бы я, проснувшись, увидела тебя рядом, конечно, было бы лучше. Ну ладно. Давай, я тебя жду. - Хорошо, Аллунечка. Я скоро, - Пугачева скинула звонок и, вручив Марку свой телефон, вежливо попросила поставить мобильник на зарядку. Несмотря на то, что супругов разделяли всего два этажа, Филипп, словно опасаясь эха, старался говорить как можно тише, и это немного напрягло Аллу - она поняла, что предчувствие ее не обманывает. - Марк, - окликнув Курцера, когда тот уже стоял на пороге, Алла вдруг попросила, - Я передумала, принесите мне сына - хочу, чтобы он был под моим присмотром. Пусть даже спать не даст, я все равно не засну теперь, если не буду знать, что с ним все хорошо. - Ладно, но все же мы будем периодически его уносить на фототерапию для профилактики желтушки. - дождавшись согласия пациентки в виде краткого кивка, Марк поспешил выйти из палаты. Закрыв за собой дверь, облегченно вздохнул и снова направился к Филиппу - он уже поужинал, капельница закончилась и, сняв катетер, Марк перебинтовал место укола самоклеящимся бинтом, - Ваша жена Вас ждет. Анатолий скоро приедет? - Да, буквально с минуты на минуту. - понимая, что Марк, невольно втянутый в обман, нервничает, поспешил успокоить его Киркоров, - Не переживайте. - Пусть заезжает на территорию, я закажу на машину пропуск, - к счастью, Анатолий, быстро и четко справившись с поставленной задачей, приехал спустя пять минут. Едва ли не ввалился в кабинет Марка, держа в руках пакеты с покупками. - Толя, спасибо, ты меня очень выручил! - к тому времени одевшись и даже застелив за собой постель, Филипп поблагодарил водителя и пожал ему руку. - Я поздравляю Вас с прибавлением, Филипп Бедросович, - улыбнулся Толя, - И... там сдача, - покопавшись в задних карманах, Анатолий вытащил несколько крупных купюр, - Чек в одном из пакетов. - Толь, оставь себе, - деликатно отодвинув протянутую ему руку с крупной сдачей, ответил Фил, - Мороженое себе купишь. Ты меня очень выручил. - Ой, да тут на целый ларек хватит, - хихикнул Анатолий, - Ну спасибо Вам! Дай Бог всего! - Всего, Толя, не надо, - покопавшись в пакетах, словно сверяя список, произнес Фил, - только хорошего. - впопыхах Филипп забыл снять бинтик с тыльной стороны ладони, а потому, когда Киркоров, держа пакеты в руках, вошел в палату к жене, немного напоказ сияя, как новогодняя елка от счастья прибавления в семье, Алла сразу поняла, что интуиция ее не подвела, - Аллусенька, - поставив сумки, Фил наклонился и нежно поцеловал жену, которая, обвив его шею руками, затягивала в новые, более глубокие любовные поцелуи, - Извини, что я отошел. Надо было накупить всего. Как твое самочувствие? - пододвинув стульчик поближе к кровати, спросил Фил. Но Алла в ответ, оценив внешний вид мужа, скрестила руки на груди: - Филя, где ты был? "На Фонтанке попку мыл! Блять, она, что - чувствует, что ли? Так, надо продолжать улыбаться. И зарыться носом в пакете, так хоть не видно, что я покраснел." (Филипп). - Да я, - начав копаться в купленных вещах, перебирая то распашонки, то соски, то подгузники и пеленки, старался не выдать своего покрасневшего от смущения лица, на котором буквально отпечаталось вранье, - в магазин ездил, говорю же! - Да? - продолжала сыпать его Алла, - В какой? Тот, что на Арбате или тот, что на Якиманке? - В ближайший без разбора! - вполне логично воскликнул Фил. Еще чуть-чуть, и его расколют, и он от нервов начал слегка улыбаться, чем еще больше выдавал себя, - Но там нормальный ассортимент, честно! - переключив тему, попытался выплыть, все еще сохраняя уверенный тон. - Ладно-ладно, - внезапно отступила прима, - ты молодец. Просто я думала, что ты дождешься моего пробуждения, мы бы вместе все обсудили - что купить и где. - Извини, Аллусь, - пожал плечами Фил, - Марк сказал, срочно нужны какие-то средства для подмывания, и еще по целому списку. Ну и я, чтобы не терять время... - Филь, ты можешь мне помочь? - оборвала его Алла, закрыв для себя тему, - Мне, - убедившись, что Марка нет в палате, шепотом произнесла, - очень в туалет надо. А я как бы стесняюсь просить... Отведешь меня? Марк сказал, вставать мне уже можно, но я боюсь. - Конечно, - улыбнулся Филипп, отложив пакет подальше, - Я тебя хоть на руках отнесу. - На руках не надо, мне бы расхаживаться потихоньку... - пошевелившись, Алла присела на постели, - Помоги?.. - Филипп встал со стула и, аккуратно подхватив жену подмышки, дал ей опору. Алле было немного боязно опираться на собственные ноги, ей казалось, они как-то ослабли - на самом деле, это некая иллюзия после долгого онемения и эпидуральной анестезии. Почувствовав опору, Алла более уверенно ступила на ноги и, все еще держась за Филиппа, сделала несколько мелких шагов вперед. Больно не было, лишь неприятная ломота отдавала в пояснице в месте прокола, но все же вполне терпимо, - Филь... прикрой мне жопу, пожалуйста, - шепотом попросила женщина, понимая, что больничная рубашка немного расстегнулась. Филипп завязал шнурки сорочки на спине, прикрыв таким образом то, что просила жена и, все еще давая ей опору, осторожно и не спеша провел в санузел, который находился прямо в палате. - Давай я тебя придержу, - заметив, что Алла немного замешкалась, в буквальном смысле не зная, как ей сесть, предложил Фил. Встав напротив нее, снова дал опору, чуть наклонившись и, придерживая подмышки, помог Алле облегчиться, почти полусидя - садиться в привычном положении отчего-то было больно. - Блять, - прошептала прима, когда простояла больше минуты, - я, наверное, литров пять щас вылью, - хихикнула она, посмотрев на Филиппа, который сосредоточенно держал ее, - Че она не останавливается-то? - немного напряглась женщина, когда прошла еще минута, - Может, сломалось че? Эй! - решила пошутить Алла, - Горшочек, не вари! - вспомнив слова из детской сказки, негромко захохотала она, но от смеха начал поднывать живот в месте операции, - Ай-ай! Филя! - Киркоров и подумать не мог, что банальная процедура похода в туалет спровоцирует целую гамму эмоций - от легкого, вполне понятного, страха до смеха и поднывания в животе. - Держу тебя, не бойся! - заверил ее Филипп, все также придерживая, несмотря на то, что его руки уже буквально болели от такой нагрузки и веса жены, - Не бойся, все хорошо. Писаешь много, потому что в тебя влили дофига - капельницы там, уколы... - Блять... - шепотом процедила Алла, опустив голову, - Я ж всю рубашку зассала! Вся жопа мокрая! Блять! Надо ж было придерживать! - Ну, извините, мадам, - театрально ответил ей Фил, - Придерживать Вашу сорочку я не догадался. Да не ссы, - пошутил Филипп, - Марк новую даст. - Жену или рубашку? - поймав волну юмора, продолжала лавировать на ней Пугачева, - Можешь называть меня старушка-ссыкушка, я разрешаю, - засмеялась она, и только краткий неприятный спазм прервал ее юмор, - Ой... Все... кажется, я выписала... И подписала еще... - Аллунь, ты как? Стоишь? - подхватив ее понадежнее, спросил Фил. - Главное, чтоб у тебя после всего этого зрелища на меня стоял! А то, знаете ли, батенька, причина импотенции... Ой, - не договорила она, резко согнувшись в приступе рваной боли. По тому, как Алла зажмурила глаза, Филипп понял, что ей больно. Взглянув вниз, убедился, что основной процесс закончен и, подхватив ее прямо так на руки, отнес обратно в палату, - Филь, подожди, рубашку ссаную сними, а то постель запачкаю! - все же попросила Алла, почувствовав, как он несет ее обратно. Киркоров донес жену до кровати и, буквально на секунду поставив на ноги, умело снял испачканную сорочку и только после этого помог Алле лечь в кровать, укрыл одеялом и нажал кнопку вызова медсестры. Вкратце объяснив девушке ситуацию, попросил принести новую сорочку, что работница и сделала в течение быстрых пяти минут, - Филя... - взяв любимого мужчину за руку, тихо обратилась к нему Алла, - Поспишь сегодня со мной? Не побрезгуешь? Я подвинусь, мы поместимся. - Конечно, если тебе удобно, - кивнул Киркоров, - Давай над именем подумаем, - предложил он, когда медсестра, забрав с пола грязную одежду, вышла, оставив супругов наедине, - Какое тебе нравится? Может, Борис? У тебя отец Борис, у меня в болгарской версии. - Ага, чтоб потом про него пели: "Наш Борька - бабник"! - возмущенно воскликнула Пугачева, - Нет, спасибо. Давай лучше что-то нейтральное. Может, по Святцам, как в старину? - Да ну ее, эту старину, - фыркнул Филипп, - Выпадет какой-нибудь Акакий, и что тогда? Надо, чтобы сочеталось с отчеством и фамилией. - Да под твою фамилию хрен, что подберешь, - по-доброму подколола его Алла, - Ну ладно. Давай так - на кормление принесут, я ему озвучу несколько вариантов - на какие он отреагирует, из тех и будем выбирать. - А варианты какие? - Стандартная троица: Илья – сила Божья, Даниил – суд Божий, Михаил – равный Богу. Как тебе? - Ну-у... Даниил Филиппович мне не нравится. Михаил тоже как-то... А вот Илья! Очень даже! - Илья Филиппович Киркоров? - задумчиво произнесла прима, - А что! Звучит! Мне нравится, Филь! Когда ребенка спустя два часа, подготавливая ко сну, принесли на плановое кормление, Алла тихим речитативом произнесла несколько имен, наклонившись над сыном и, если на другие имена малыш недовольно плакал, то на имя Илья, на удивление своих родителей, замолчал и, взяв мамину грудь, стал спокойно тихо кушать. Алла с Филиппом удивленно переглянулись: - Офигеть... На все имена орал. А на это... - заметил Киркоров, осторожно поглаживая сына по голове, - Офигеть... - Ну вот, значит, наш выбор он одобрил! - отчего-то у Аллы потекли слезы, и она сквозь легкую улыбку поцеловала кроху, - Мой маленький... Илья Филиппович, расти сильным и здоровым, как твой папа. - шепотом, словно давая ребенку наставление, произнесла женщина, не мешая сыну ужинать. - Таким же добрым и талантливым, как мама, - добавил Киркоров. Сразу после кормления Филипп осторожно взял малыша на руки и, немного покачав, положив в кроватку рядом с их постелью. Время близилось к полуночи, все порядком устали, и Фил, стянув с себя брюки, прошел в душ. Вернулся спустя десять минут, сразу залез под одеяло к жене - она специально пододвинулась, уступая ему местечко рядом с собой. - Да, ты тоже добрый, - вдруг прервала тишину прима, устроившись на плече любимого мужчины, - Но еще: ты врун, болтун и хохотун! - заметив его удивленный взгляд, пояснила, - Я тебе сколько раз говорила не врать мне? - А в чем это я соврал? - Я догадываюсь, что тебе стало плохо. - открыла все карты Алла, - И что ты, возможно, никуда не ездил. Честно скажи - Толя ведь все купил, да? - Алл... - Потому что только он может оставить чек в пакете, как отчет о тратах. Потому что ты забыл снять повязку после капельницы. И потому что, - затянув мужа, на его же удивление в поцелуй, добила Алла, - от тебя такими лекарствами пахнет - вкус ощущаю во рту при поцелуе - какие мне капали, чтобы инфаркт не хватанул. Признавайся - что с тобой было? И где ты был? - Алл... - понимая, что бесполезно отрицать, Фил замялся - ему банально было страшно нервировать жену, но увидев, как она на него смотрит, сдался, - Ладно. Ты права. Немного нехорошо стало. Прокапался в кабинете у Марка, полегчало. Купил все Толя. - Больше мне не ври, Филипп. Я не люблю, когда из меня делают дуру. Понимаю, ты не хотел нервировать меня. Спасибо за заботу. Но, пожалуйста, - притянув Филиппа к себе, Алла подарила ему долгий, нежный, успокаивающий поцелуй, - больше не ври. Хорошо? - Киркоров, чуть растерянно улыбнувшись, кратко кивнул. На этом тема закрылась, Алле просто не хотелось знать, что конкретно произошло с Филом - себя она тоже берегла и не хотела нервничать излишне, особенно, когда уже все благополучно разрешилось.