Земляной.

После успешного планового осмотра и матери, и ребенка, где подтвердилось, что со здоровьем у обоих все замечательно, супруги с сыном, возвращаясь домой, по пути решили заехать на Земляной Вал проинспектировать ход ремонта. К счастью, детская уже была полностью готова, следы ремонта убраны, квартира начисто вымыта, а потому запросто можно планировать переезд в город на зимний период, когда большой дом на Истре отапливался аж двумя котлами и кушал очень много и энергии, и денежек. Все-таки в городе жить практичнее, это отметил и Филипп - устав вскоре мотаться с бесконечных гастролей загород, сам уже подумывал предложить жене переехать обратно на Земляной. Маленький Илюша с интересом разглядывал комнату, куда его привели - Филиппу не терпелось показать сынишке маленькую кроватку и кучу игрушек, которые он с большой любовью накупил. Впрочем, в этот момент Киркоров сам был похож на ребенка, а маленький, которого заботливый отец держал на руках, просто не понимал, что к чему, лишь умными глазками рассматривал интерьер в комнате. Фил восторженно что-то рассказывал сыну, показывал небольшие плюшевые игрушки. Поразил Аллу детским электромобилем "Ауди", который, работая на аккумуляторе, полноценно мог ездить и даже сдавать задом - стоило только выжать педаль или включить реверс, сидя, как взрослый, за рулем малогабаритного авто. - Филь, ну машина-то ему куда! - улыбнувшись, Алла все же не смогла скрыть своего удивления и с неким энтузиазмом понажимала несколько кнопок, которые должны были завести игрушечный аккумуляторный моторчик, - Илюшка же еще очень маленький! - Дети растут! Оглянуться не поспеем, как настоящую дарить будем! - чмокнув сынишку в лобик, ответил Филипп жене, - И потом, Марк сказал, что дети начинают сидеть в 6-8 месяцев, так хоть пусть посидит, кнопочки понажимает. А подрастет - и по газам даст. Да, Илюхыч? - игриво, но аккуратно, слегка подбросив ребенка, Филипп прижал его к груди, но в этот момент маленький отчего-то заплакал, и его мать, оставив разбор купленных детских вещичек, осторожно перехватила кроху на руки: - Ну вот что ты наделал! Испугал! Смотри, как плачет! - пытаясь утешить сына, вслух негодовала Алла, - Кстати, который час? Может, уже кормить пора?.. - Без четверти два, - взглянув на подаренные ему любимой женой Rolex, ответил Киркоров, - Если что - тут все есть, можно покормить: и бутылочки, и соски, упаковки с пеленками и подгузниками. - ребенок упорно плакал даже когда его мать, присев на кровать в своей спальне, пыталась его успокоить, потянул ручки к глазам и, заливаясь плачем, не мог успокоиться. Алла нежно прижала малютку к себе и, почувствовав, как кроха, покрутив головой, зарылся в грудь, окончательно убедилась в своей версии. Филипп, стоя рядом, тоже понял, что к чему и, чтобы не мешать, деликатно сделал пару шагов в сторону, - Аллунь, как-то помочь? - Да нет, щас покормлю... Подержи, мне расчехлиться придется, - Фил взял сына на руки и, воспользовавшись моментом, Алла сняла с себя блузу и, устроившись на кровати поудобнее, потянула руки к Илюше, - Иди ко мне, мой маленький. - она с таким трепетом и легким волнением взяла его на руки, что Фил, присев рядом на краешек заправленной постели, нежно улыбнулся, глядя, как малыш припал к груди и сразу же успокоился, получая свою порцию обеда. Это было первое кормление на Земляном, которое не входило в планы супругов - они все же рассчитывали вернуться к двум часам на Истру, и никто не мог предположить, что задержка на Таганке приведет к внеплановой лактации. Малыш, левой ручкой вцепившись в большой палец своего отца, не отвлекаясь, кушал, пока его мама гадала, как поступить дальше, - Филь, - полушепотом окликнула она супруга, на что он сразу среагировал, подняв свой взор, - после кормления я ж спать укладываю... А щас как? - А как? - также шепотом уточнил Филипп, - Кроватка его готова, все чистое. Хочешь - уложим спать, пусть подремлет, нефиг его сонного дорогой мучить. Потом поедем домой. - Да, - кивнула прима, - наверное, так будет лучше всего. Ты это, - словно что-то ища, Алла окинула комнату взглядом, - проверь, закрыта ли форточка в его комнатке? Не дай Бог, продует. - Закрыта, Аллунь, - сразу ответил Филипп, заметив, что младенец уже отпустил мамину грудь и сейчас, пообедав, закрывал глазки, все больше поддаваясь тягучей пелене сна. Почувствовав, что ребенок поел, Алла сняла защитный колпачок с соски и дала ее Илюше, стараясь не потревожить детский сладкий сон. Затем вернула ребенка отцу и, надев бюстгальтер, кое-как сползла с кровати, чтобы пройти вслед за мужем, который уже укладывал маленького в кроватку, - Маленький ты мой... - прошептал Фил, положив ребенка в постель. Он аккуратно погладил кроху по сжатому кулачку, укрыл одеялком, - Как же я о тебе мечтал... - это тихое, но искреннее признание буквально вырвалось из уст Киркорова, он, будучи занятый ребенком, совершенно позабыл о том, что жена стоит позади и все слышит. Словно вспомнив этот факт, Филипп поднялся с корточек и посмотрел на широко улыбающуюся Аллу - женщина стояла на пороге и, скрестив руки, молча наблюдала за тем, как любимый супруг укладывает сыночка спать. - Спит? - до такой степени тихо, что Фил буквально прочел по губам ее вопрос, спросила Алла, на что Киркоров кивнул. Они вышли из комнаты и, неплотно прикрыв за собой дверь, чтобы все-таки услышать, когда малыш проснется, вышли из детской, - Пойдем, хоть чай попьем, - Алла, еще раз поправив перекрученную лямку бюстгальтера, предложила как-то скоротать время дневного сна сынишки, а по факту - не мешать и не разбудить его даже малейшим неосторожным шорохом. - Аллунь, - одним движением притянув любимую женщину к себе, Филипп, словно ослепленный этим житейским счастьем, страстно поцеловал Пугачеву, даже не заметив, как женщина, отвечая на его поцелуи, задышала глубже, как ее истосковавшееся по выражению глубокой любви тело приятно заныло в ожидании чего-то большего. Фил, каким-то бешеным инстинктом почувствовав скрытый подтекст, переместил свои поцелуи на ее шею, обхватывая влажными пухлыми губами участки нежной, уже разгоряченной желанием, кожи. Пугачева едва ли не дрожала под таким натиском его любви, ноги, вдруг перестав слушаться, стали ватными от предвкушения чего-то сладкого и долгожданного, сердце забилось чаще и, когда Филипп, правой рукой сжав женскую ягодицу сквозь мохеровую юбку, слегка прикусил мочку, горячим дыханием проникая чуть ли не в самое ушко, Алла томно простонала, прикрыв глаза. Он возбуждал ее каждым ловким умелым действием, знал, на каких нотах ее чувственного тела надо играть, чтобы удовольствие было ярким даже на самом начальном этапе прелюдии, от которой между ног женщины стало влажно. Лишь на секунду прервав ласку, которая заставила приму покраснеть и даже слегка взмокнуть, Филипп посмотрел в эти любимые голубые глаза и, буквально прочитав в них желание вперемешку с любовью, взял жену на руки и понес в спальню. Охотно поддаваясь его ласкам, Алла страшилась только одного - своего периода лактации. Она прекрасно помнила, что даже от легкого нажатия на грудь молоко могло политься рекой и, когда Фил расстегнул ее бюстгальтер, освобождая пышные налившиеся груди, прервала его, чтобы предупредить: - Филя... - сбивчивым от желания полушепотом, подняв на мужа затуманенный взор, произнесла прима, - прошу - не трогай сиськи. Молоко фонтаном льется, мало ли. - Аллунь... - немного испугавшись, Филипп убрал руку с ее бюста и, нависнув над женщиной, нахмурился, - если тебе некомфортно - может, потерпим с занятием любовью? - Не-не! Ты что! - сделав глубокий вдох, Алла попыталась объяснить, - Мне не больно, не волнуйся. Просто с грудью очень осторожно, ладно? - кивнув в ответ, Филипп загадочно улыбнулся и, все-таки освободив жену от бюстгальтера окончательно, впился в ее губы глубоким поцелуем, раздразнив до такой степени, что менее, чем через минуту Алла слепо, но настойчиво провела рукой по его затвердевшему паху, а затем, нащупав пуговицу джинс, расстегнула застежку и опустила руку в его белье, - О, Господи... - прошептала она, почувствовав, насколько твердо и сильно мужское желание, - какой ты у меня... Мальчик мой... - сама затянула его в долгий поцелуй, параллельно пытаясь добраться до самого пикантного, стянув его белье вместе с джинсами как можно ниже. Филипп излишне не возился - четким движением снял с нее юбку, оставил тонкие чулки до бедра, в каких она была, несмотря на довольно прохладную погоду, и кожаные сапоги на шпильке - с молнией Киркоров предпочел не заморачиваться, прекрасно помня, какая она порой капризная. Стянул нижнее белье, да так аккуратно, что женские трусики отлетели на противоположный край кровати. Алла, оставшись в чулках и ботфортах, чуть привстав, зацепила ворот мужа и, расстегнув первые две пуговицы рубашки, каким-то чудом сняла ее через голову, не желая церемониться, а затем припала к его возбуждающему массивному торсу, проводя по нему языком. - С-с-с! - прошипел Киркоров, зажмурив глаза, едва почувствовал легкий укус в области соска, но Алла, словно извиняясь, слегка лизнула укушенное место и провела свою влажную дорожку дальше к самому его пупку, уложив таким нечаянными образом Фила на спину. Филипп, поддаваясь женской игре, приподнял пятую точку, едва почувствовал теплые женские ладони на своих бедрах и позволил спустить его боксеры, с чем прима справилась буквально за секунду. Все еще лаская языком низ его живота, женщина вырисовывала какие-то узоры чуть ниже пупка, что Филипп глухо стонал и сам не заметил, как запустил пальцы в ее рыжую копну волос, поглаживая иногда кожу головы, - Ам... - мужчина так сладко стонал, что своими звуками невольно раззадорил жену до предела, самые пошлые мысли одолели женскую фантазию и, поддавшись одной из, Алла, опустившись ниже, смачно поцеловала ствол эрегированного пениса. Фил, открыв глаза и увидев, что она делает, чуть с ума не сошел от захлестнувшего его возбуждения, чувствовалось, что женщина заметно изголодалась по любимому мужу, особенно - по его ласке. Прервав ее действие, с каждой секундой становившееся все более развратным и откровенным, Филипп привстал и сменил позу на классическую, повалив Аллу на спину. Впрочем, изрядно возбужденная женщина совсем не возражала - зачем-то затаив дыхание, словно выжидала самого волнительного момента, и сердце ее стучало так громко, что его глухой звук вырывался из груди. Филипп, подарив несколько любовных поцелуев, был столь деликатен, что прима не почувствовала какого-либо дискомфорта, лишь ахнула, ощутив в себе его горячие размеры, от которых немного отвыкла. - Боже мой... - зарываясь ногтями в его спину, процедила она, - Господи, Филипп! - Киркоров, начав медленные фрикции, слегка притормозил, как только почувствовал ее реакцию. - Я осторожно, - прошептал мужчина, целуя жену в висок, - Любовь моя, я не спеша... - но в Алле словно что-то пробудилось и, довольно быстро привыкнув к нему, сама запрокинула ноги на его бедра, прижала к себе так близко, что Фил вошел до самого основания, сильнее вцепилась в его кожу спины, которая от царапок уже стала красной в некоторых местах, а затем прильнула поцелуем к губам. Немного удивившись и одновременно обрадовавшись такой реакции, Фил сделал еще несколько пробных толчков и, едва убедился, что все хорошо, следя за мимикой жены, возобновил движение более глубоким, резким, рваным. - А! - прикусывая губы, чтобы ненароком не разбудить ребенка звуками, процедила прима, - А! Ам! Да! - она сильнее дырявила его спину, пока толчки не стали нужного ей темпа и глубины, - Боже, еще! Да! - выгнулась под ним, словно мартовская пьяная кошка, которая от сумасшедшего удовольствия закатывает глаза и глухо протяжно стонет, подначивая ногами, обутыми в кожаные ботфорты на шпильке, двигаться жестче и резче в ней. В один момент, подарив Филиппу яркий поцелуй, она находит его руку и кладет на свою грудь, заставляя слегка сжать до жути чувствительный бюст, что Фил с большой опаской все-таки делает. Мужчина максимально сосредоточен на ее ощущениях, ее реакция доставляет какое-то эстетическое, психологическое удовольствие, когда любимой женщине хорошо, и он почти забывает о своих чувствах, подстроив частоту толчков только под Аллу. - Алл... - видя, что разрядка уже близка, Филипп осмелился прильнуть к соску робким поцелуем, а затем провести по нему языком и, более уверенно обхватив губами, смачно поцеловать. - А-а-а-а! А-а-а! - он не ожидал, что это простое осторожное действие приблизит жену к яркой кульминации, да такой, что она прижала его голову к своей груди и задрожала под ним в легкой судороге, ловя волны дерганого наслаждения, - А-а!.. - еще несколько кратких глухих полувыкриков сорвались с зацелованных губ примадонны, прежде, чем она отпустила голову мужа и, сделав глубокий вдох, устало прикрыла глаза. Вернув фрикции под нужный мужчине темп, сделав его каким-то поистине диким, немного животным, Фил привстал в более удобную позу, согнул ее расслабленную ногу в колено и, чувствуя, что вот-вот кончит, резко вышел и помог себе, залив в итоге ее низ живота обильной теплой спермой. Коснувшись члена рукой, Алла удивилась, что даже после оргазма твердость не ушла и слегка погладила все еще пульсирующий орган. Она сделала несколько возвратно-поступательных движений, окончательно избавив мужчину от остатков вязких полупрозрачных соков и, придвинувшись к нему поближе, все еще поглаживая дергающийся эякулирующий пенис, нежно поцеловала Филиппа в губы, провела по нижней языком, словно выражая свое глубокое чувство. - Филечка... - Алла сама не заметила, как ее легкие поглаживания внезапно возымели для мужчины второй подтекст, и Филипп, осторожно наминая ее груди, тихо стонал прямо ей в рот, снова готовый кончить, - Мой мальчик еще хочет?.. - догадалась женщина, на что Фил кивнул, - Только в меня, - словно потребовала Алла, немного разочарованная его первым решением разрядиться не внутрь нее. Хитро улыбнувшись, Филипп уложил приму на спину и, устроившись между ее ног, все-таки обратил внимание на сапоги - сейчас этот элемент гардероба казался чересчур лишним. Повозившись немного с молнией, снял их, стянул тонкие чулки и провел теплой рукой от стоп до внутренней части бедра, чем заново возбудил женщину, которая, распластавшись на кровати, получала и моральное, и физическое наслаждение от каждого его действия. Стоило Киркорову только коснуться нежной кожи бедра легким поцелуем, Аллу словно прошиб разряд тока - кратко передернуло от возбуждения и вновь разыгравшейся фантазии - она уже представляла, прикрыв глаза, что будет делать дальше Фил, и от одной только мысли внизу живота стало жарко, будто закрутилась жгучая спираль. Он осторожно раздвинул ей ноги шире, словно получив доступ к разгоряченному лону, нежно, но немного давяще коснулся языком возбужденного клитора и, прежде чем ласкать его, смачно поцеловал. Алла прикрыла глаза и, нащупав руками покрывало, сжала сатиновую ткань, выражая свою эмоцию глубокого возбуждения и получаемого удовольствия от умелой игры мужа. Совершая круговые движения языком вокруг клитора, Фил прислушивался к сигналам, что посылало ее откликающееся, вновь возбужденное тело, к ее стонам, и нашел такую тактику, от которой у Пугачевой лицо невольно скривилось в гримасе предвкушения скорого оргазма: - Умоляю! - почти выкрикнула женщина, положив на собственное лицо всю измятую подушку в надежде хоть как-то приглушить собственные звуки приближающегося пика, - М-м-м! - два раза лизнув самую эрегированную точку, Фил чуть отстранился, а затем повторил алгоритм, что Алла, отбросив подушку куда-то в угол комнаты, вцепилась пальцами в отросшие волосы, ногтями царапая ему голову, - Да! Да! Филя! Да! - двигая тазом навстречу, Пугачева помогала себе достичь наивысшего удовольствия и, когда Филипп, осмелившись, зашел языком в ее глубину на пару сантиметров, бурно кончила, прижав его голову как можно ближе, - А-а-а! А-а-да-а-а! - едва ли не кричала она, совершенно позабыв о громкости. Это был фейерверк в ее глазах, а затем словно краткое помутнение. Звуки, в один момент обострившись донельзя, куда-то пропали, а в чувства ее приводили нежные легкие поцелуи Филиппа: - Аллусенька, ты как? - тихо шепчет он, целуя жену в щеки и скулы, - Маленькая моя?.. - впервые в жизни, пожалуй, от оргазма, от испытанного удовольствия Алле хотелось... плакать... Крупные слезы длинной дорожкой вытекли из уголков ее глаз, что Фил сперва испугался, - Аллуня? Что-то не так? - Господи... - на выдохе произнесла женщина, прижимая мужчину к себе, - Продли это счастье... - она прикрыла глаза и чувствовала, как сердце Филиппа бьется часто-часто, а сам он, лишь догадываясь об истинных мотивах ее слез, слегка улыбается, - Филя... - все-таки отпустив, окликнула его Алла. Киркоров немного отстранился и, подарив долгий чувственный поцелуй, посмотрел на жену - она уже не плакала, но лицо скрашено доброй светлой улыбкой, - Филечка, - рука снова потянулась к его паху и, буквально подстроившись под него, Алла сама запустила пенис в свое лоно. Филипп устроился чуть удобнее, чтобы весом случайно не придавить и задал чрезмерно медленный, чувственный темп, намереваясь подарить жене еще раз удовольствие, - Филь, - почувствовав его намерение, она объяснила, - я очень устала, на сегодня я все. Пожалуйста, сделай себе хорошо, но во мне. Ладно? - жирно намекнула женщина, витиевато пояснив, - Я хочу тебя чувствовать, я так тосковала по моему мальчику! - в ее тоне - и любовь, и легкая усталость. Не желая мучить, Филипп сосредоточился на собственных ощущениях и спустя несколько минут достиг наслаждения, выплеснув все соки внутрь нее. Чувствуя, как сокращается его член, выстреливая семя, как Фил часто дышит и приглушенно стонет, Алла напрягла внутренние мышцы, усиливая ему ощущения и, сжав предплечье, заставила лечь прямо на нее. - Аллунь, тяжело... - сбивчиво произнес мужчина, пытаясь подняться на руки. - Нет... - Алла уложила его обратно и более - зафиксировала ногами, что он не мог встать, - я хочу тебя чувствовать на себе, мою любимую тяжесть. Моего мальчика... Понимаешь? - Киркоров улыбнулся, но все же постарался переместить вес на кровать, а не на Аллу, опасаясь, что ей будет тяжело. Все-таки устроившись удобнее на боку, супруги крепко обнялись и заснули, прижавшись друг к другу... Проспали они недолго: во-первых, Люся, переживая за пропавших хозяев, начала трезвонить на два мобильника - и Филиппу, и Алле, волнуясь, где они. Благо, телефоны стояли на вибро-режиме и не побеспокоили маленького Илюшу, который все еще спал в своей обустроенной комнатке. Пугачева все-таки ответила Люсей смс, кратко написав, что "все ок". Во-вторых, Алла, услышав какой-то тихий то ли плач, то ли скулеж на чисто материнском инстинкте проснулась, сперва подумав, что малыш капризничает, однако, оказалось все гораздо проще: - Филечка... - она осторожно потормошила Киркорова, который дергался и почему-то поскуливал во сне, - Филя... - разбуженный, Фил вяло повернулся в сторону жены, - Что с тобой? Ты чего во сне плачешь? - Кошмар приснился, - честно ответил Фил, потирая слипшиеся глаза, - Просто ужас. Будто ты меня разлюбила и ушла к другому. - но это откровение, на удивление Киркорова, вызвало у примы нескрываемую улыбку и даже смех. Она негромко рассмеялась и, потрепав мужа по взъерошенной макушке, широко улыбнулась: - Это невозможно, Филя, - словно утешая, нежно чмокнула в губы и прижала к себе, - Я ведь очень люблю тебя. - Аллунь, - ласково поцеловав ее руку, Фил как-то нахмурился, - Пожалуйста, обещай, что... - он вдруг запнулся. Что она могла ему обещать, да еще когда он сам все знал - знал и Пугачевский характер, и на ком женится - а потому вмиг передумал о чем-то просить. - Что я тебя не брошу? - догадалась женщина, все также улыбаясь, - Я тебя люблю. И даже очень, но обещать ничего не буду: так жизнь устроена, что как только ты даешь обещание или зарок, все складывается так, чтобы тебя подначить это слово нарушить. Я счастлива с тобой и сыном. И даже очень, - еще раз повторила прима, чем действительно смогла утешить взволнованного тревожным сновидением мужчину, - Филь, я все же предлагаю сегодня на Истру вернуться, - вспомнила она об смс Дородновой, которая с перепугу уже не знала, что думать и где искать целое семейство, что обещало приехать к обеду и не приехало, - Люська с ума сходит, еще обидится, что мы ее борщ не попробовали. Нафиг надо. Лучше тихо-спокойно соберем вещи и переедем. У тебя когда следующее выступление? - Послезавтра, Аллочка, - сцена радовала Киркорова, но в такой период, когда рос маленький сын и хотелось быть свидетелем каждого его вдоха, стала тяготить, Фил заметил, что пел уже без особого энтузиазма, желая побыстрее вернуться домой, - Но я могу отменить. - Да ты что! - возразила прима, - Наоборот - ты просто обязан петь! И за себя, и за меня! А то еще забудут и мои, и твои песни, а я допустить этого никак не могу! А переезд - ничего, посмотрим по дате, когда у тебя будет окошко и переедем. Делов-то! Кстати, раз ты завтра выходной, давай, может, друзей позовем? Валя Юдашкин с Мариночкой хотели приехать, Сашка Левшин с друганами. Илюша Резник - вот-то он обрадуется, узнав, что мы сынишку в честь него назвали! - хихикнула прима. - Разве? - удивился Фил, - В честь Резника? - Да я пошутила! Но ему можно так сказать - он же поэт, творческий! А творческие любят, когда им лебезят. - Хорошо, конечно, - улыбнулся Фил, чуть привстав на кровати, - давай позовем твоих старых друзей. - Знаешь, Филь... больше всего меня пугают мои ровесники... хрен ли они такие старые-то, а? - захохотала Пугачева, пошутив, но сразу вспомнив о маленьком ребенке, замолчала, буквально заглушив в себе порыв смеха, - Пока Илюшка спит, - уже шепотом произнесла женщина, - пойду в душ схожу. Ты пригляди за ним, ладно? - Конечно, - кивнул Киркоров и сразу же, встав с постели, надел рубашку и джинсы, - Я посижу с ним рядышком. - чмокнув Филиппа, Алла, так и оставшись полностью обнаженной, прошла в душ. Филипп, открыв дверку детской, зашел в комнату и, не включая свет, прошел к тумбе. Включил неяркий ночничок и присел на корточки рядом с кроваткой. Малыш крепко спал на спинке, посасывая во сне пустышку, и Фил, осторожно проведя рукой по поднимающемуся от дыхания животику, наклонился и поцеловал сжатый кулачок. Алла плескалась в душе, приводя себя в порядок: несмотря на ласки, молоко, как она боялась, фонтаном не полилось и, намыливая себя гелем для душа, женщина, встав под струю воды, прикрыла глаза, наслаждаясь теплым тропическим ливнем. - Илюша... - Филипп, внимательно наблюдавший за сыном, вдруг обратил внимание на то, что ребенок, как ему показалось, сделал вдох и не выдохнул. То есть, не дышит. От этой мысли стало настолько не по себе, что голова сидя закружилась, а в середине груди едва ли не буквально что-то разорвалось внутри и раскаленной лавой стекало в район солнечного сплетения, - Илюш... - Фил, напуганный до смерти, осторожно сжал кулачок малыша, но тот никак не среагировал. Киркоров сам не заметил, как его собственное дыхание стало частым и поверхностным, отражая глубокую панику, - Илюша! - в голове сразу всплыли рассказы Курцера о странном синдроме внезапной смерти младенцев в первый год жизни, когда без видимых причин и всякой объективности ребенок умирал во сне, - Маленький мой! - Фил, уже не боясь разбудить, взял ребенка на руки и слегка потормошил, но опять же - реакции ноль. По щекам Филиппа диким неконтролируемым потоком побежал ручей холодных слез, он просто не верил, что это происходит в действительности и, тем более, с ним, - Мышонок мой!.. - чисто интуитивно Филипп, готовый отдать Богу душу за спасение ребенка, энергично помассировал ему кисти рук, ступни, мочки ушей, спинку вдоль позвоночника - делал все наугад, лишь бы потормошить кроху, - Илья! - не выдержав, дал сыну легкий шлепок по попе, в отчаянии не зная, что еще можно предпринять. Эти недолгие десять секунд, за которые были предприняты первые и весьма правильные действия, казались Киркорову нескончаемым адом, он был готов отдать все на свете, лишь бы произошло чудо. К счастью, грудничок среагировал, начав дышать. Он проснулся и, недовольный тем, что его потревожили, громко заплакал. Держа ребенка на руках, Фил чувствовал, как трясутся плечи от бурного плача и совершенно дикого пережитого стресса вкупе со страхом потери. Облегченно вздохнув, Филипп вытер крупные капли слез и, шатаясь, все-таки поднялся на ноги. Прошел с крохой на руках в спальню, нашел мобильный и сразу позвонил Курцеру, объяснил ситуацию. Сильно удивился, когда Марк, выслушав Фила, всего лишь сказал, что такое бывает и что Киркоров все сделал правильно - не этого Филипп хотел, а приехать и заново показаться врачу. Однако, тот лишь дал определенные рекомендации и положил трубку. Киркоров очень удивился такой реакции, он никак не ожидал некоего равнодушия близкого их семье врача, но советы все же запомнил. К счастью, Илюша чувствовал себя хорошо, от пережитого странного синдрома ни следа, и только Киркоров теперь боялся отходить от сына хоть на шаг, считая, что в следующий раз просто-напросто может не успеть ему помочь. Слезы уже не текли, но последствия сильнейшего стресса были видны на лице мужчины невооруженным глазом, его буквально трясло. Когда Алла вернулась из душа и увидела, как муж, держа на руках сына, горько плачет над ним, удивилась настолько, что буквально остолбенела. - Филь... - она подошла к мужу, который просто не мог остановить прорвавшуюся плотину переживания, вылитую через слезы, - Филя, что случилось? - ребенок не кричал, он спокойно лежал на руках своего отца и внимательно смотрел на подошедшую маму в халате и чалме на голове. Сделав глубокий вдох, Филипп попытался взять себя в руки и, передав младенца матери, протер лицо трясущимися ладонями, - С Илюшкой что-то случилось? - то, что Фил ничего не отвечал, настолько пугало Аллу, что она, не зная, что думать, еще раз посмотрела на совершенно здорового розовощекого сынишку, - Ой, а кто это у нас покакал! - заметила женщина заполненный памперс, - Филь, так ты из-за этого, что ли? Ладно, так и быть - сегодня я меняю подгузник! Не плачь! - пошутила она, и Фил нервно захохотал, посчитав шутку очень смешной, - Подумаешь - сын покакал! Че плакать-то! - Алла унесла ребенка в детскую и быстро поменяла памперс, а затем чмокнула в пухленькую щеку Илюшу, даже не подозревая об истинной причине переживания супруга. Киркоров умылся ледяной водой в ванной комнате и, зажмурив глаза, попытался прогнать ужасное воспоминание, когда обнаружил, что сын не дышит и ни на что не реагирует. Сказать об этом Алле надо, и он понимал это, но, прекрасно зная ее реакцию - что ей может плохо стать - колебался. Раздумья прервал входящий звонок и, вытащив вибрирующий телефон из кармана джинс, почему-то думая, что звонит Курцер, сразу ответил на вызов: - Да, але? - чуть прокашлявшись, Фил попытался восстановить твердость в голосе, убрав сиплость от пережитого волнения, - Папа? - Филипп, здравствуй, - звонил Бедрос Киркоров и по тому, что его голос дрожал, Фил сразу догадался, что что-то случилось. - Папа, что такое? - одного переживания за день Киркорову-младшему вполне хватило, до сих пор трясло, и он очень не хотел нервничать еще за отца. - Сын, ты меня послушай... Не перебивай... - Филипп нахмурился, но, как просил отец, ничего не ответил. Лишь прошел в детскую и, убедившись, что Алла занимается ребенком, что с Илюшей все хорошо, вернулся в спальню, - В общем... У нас с Людой дочка родилась, твоя сестра... - Бедрос, повествуя, делал небольшие перерывы, пытаясь скрыть дрожь в голосе, даже не догадываясь, насколько шокировал Фила - тот буквально замер с трубкой в правой руке, - Мы очень хотели, четыре года... трудились. Поехали к мощам святой Ксении просить малыша. Людмила пообещала на могилке блаженной: «Если забеременею и родится девочка, назовем ее в честь святой - Ксюшей». Девочка родилась недошенной, у нее... - Пап?.. - Филипп чувствовал, что еще чуть-чуть, и его взрослый, но такой же ранимый, отец расплачется. - Легкое не раскрылось, Ксюша сегодня умерла... - договорил все-таки Бедрос и, скрывая эмоцию дикого плача, прикрыл трубку стационарного телефона ладонью, - Просто знай, что... - все-таки договорил болгарин-старший, - у тебя была сестра. - Почему вы с Людой ничего не сказали? - все еще переваривая информацию, когда глубокий шок сменился на не менее глубокое горе, зажав губу, спросил Фил, - Почему, блять, вы молчали?! - сам не заметил, как в каком-то белом гневе перешел на крик, который доносился до первого этажа квартиры. - Очень сглазить боялись, Люда родила, все было нормально, но... - старший Киркоров буквально сглатывал свои переживания, не позволяя эмоциям завладеть рассудком, чего нельзя было сказать о Филиппе - тот, получив шикарный подарок в виде сестры и сразу же потеряв его по глупости отца, буквально кипел: - Папа, блять! Это ты виноват! Ты! - орал в трубку Фил, - Да если бы мы с Аллой все знали, девочка была бы жива! Мы подняли бы всех, но малышку выходили бы, и легкое раскрылось! - Филипп, пожалуйста, не надо... - пытался вразумить его Бедрос, но бестолку. Киркоров орал так, что Алла подошла к нему, оставив сына в кроватке: - Ты че орешь, как потерпевший?! - тоже прокричала прима, недовольная этим фонтаном мата и крика, - Илюшу напугал! - не желая продолжать с отцом разговор, Фил повесил трубку и продолжил орать: - Это из-за них! Они скрыли, понимаешь?! - Пугачева, стоя рядом, просто не знала, как реагировать - она впервые видела, чтобы Филиппа трясло и при этом он весь бледный, словно мел, - Моя сестра умерла из-за них! - Какая сестра? - Алла просто в шоке и, немного притихнув, подошла к мужу, - Филя, что случилось? - спрашивала она, - У Бедроса дочь родилась? - Киркоров не ответил, два события, которые он пережил за день, просто выбили всю почву из под ног, он не мог контролировать себя и, вспомнив то, что едва не случилось с сыном, ринулся к нему. Но с Илюшей все было хорошо, он улыбался, слушая приятную классическую негромкую музыку из карусельки, которая крепилась к детской кровати, и протягивал к ней крохотные ручки, пытаясь зацепить или поймать игрушку. Не трогая ребенка, Фил присел на пол и, обняв колени, горько зарыдал, да так, что Алле больно смотреть на происходящее. Она подумала, что первый раз, когда вышла из душа, Филипп плакал по этому поводу - трагедии с дочерью Бедроса - и, желая утешить, присела рядом, - Филечка, - прижала его к себе и, зарывшись в макушку, глубоко вздохнула, даже не подозревая, что под одной официальной причиной Филипп прятал эмоции от сразу двух событий слезами и криком, вылившимися на его отца. - В пизду эти концерты, - кое-как успокоившись, плакал Филипп, обняв Аллу, - нахуй все. Я буду безвылазно сидеть с вами. - страх, что произошедшее с сыном может повториться, туманил рассудок до такой степени, что мужчина действительно готов отказаться от всего. - Успокойся, - твердо произнесла Алла, поглаживая его по голове, - все хорошо. Я тебя очень понимаю - когда Женя умер, - вспомнила прима о своем брате, - мне тоже было горько. Филечка, я с тобой... - Киркоров немного пришел в себя и, все еще всхлипывая, крепче обнял любимую женщину. - Алл... - вдруг произнес он, чувствуя, что ноша недосказанности и страха произошедшего слишком велика, - мы с тобой договаривались все друг другу говорить. Я должен... - Филь, успокойся, - настаивала прима, - Давай ты оклемаешься, потом мы поговорим. - Нет, сейчас. Не могу больше. Мне страшно за твою реакцию, но не сказать - не могу. - Фил зажмурился и, набрав воздуха в легкие, тяжело вздохнул, - Когда ты была в душе... - запинаясь, но следя за реакцией Аллы, говорил Фил, - в общем... Я пришел к Илюше. И... - Киркоров посмотрел на сына, который не оставлял попыток, играючи, дотянуться до игрушки, - я... - сделав глубокий вдох, Фил вдруг остановился, не зная, как сказать, - Алл, только ты... обещай, что тебе плохо не станет... - немного наивно попросил он, сжимая ее руку. - Филя, я тебя покусаю! Что случилось? Когда я вышла из душа, ты так рыдал, что... У меня самые плохие мысли в голову автоматически залетели! Подхожу к тебе - ты ревешь белугой, а с сыном все нормально. Что случилось-то? - Я сразу позвонил Марку, - немного съехал с темы Фил, - он сказал, что такое бывает и дал рекомендации, чтобы это не повторилось, но... Я так боюсь, что готов от кроватки не отходить. - Филипп! Ты можешь нормально сказать? - в нетерпении процедила Алла, начав немного злиться. - Илюша... в какой-то момент... Алл... он перестал дышать, - заметив, как побледнело лицо женщины, как она мгновенно занервничала, Фил уже пожалел о том, что решил рассказать, - я... чисто интуитивно его потормошил - пришел в себя... Но... только Богу ведомо, как я тогда испугался, что пережил... Не сказать не могу - надо, чтобы и ты, мама, знала. Алл?.. - женщина, выслушав все, что говорил муж, почувствовала, как сердце уходит в пятки от одной только мысли. Она повернула взгляд на Филиппа, затем на ребенка, который совершенно спокойно игрался, затем снова на мужа. Во рту мгновенно пересохло, губы задрожали, когда Алла поняла, почему Филипп так сильно убивался, в голове зашумело. Сознание вот-вот ее покинет, но каким-то чудом женщина смогла немного сбавить проявившуюся во всей красе вегетатику и не упасть в обморок, - Аллочка, - шепотом произнес Фил, крепко держа жену за талию. Он прижал ее к себе, и было слышно, как женское сердце билось часто-часто, словно у загнанного в ловушку зайца, - Марк дал рекомендации, нужно проветривать комнату перед сном, следить, чтобы Илюша не ворочался и не спал на животике... - Филя... - еле слышимым шепотом произнесла женщина, сильнее впиваясь в его руку своими ногтями, - Хорошо, что... ты рядом был... Не растерялся... - сердце в груди больно закололо, и Алла прикусила губу, пытаясь сдержать стон от пронзительной боли, - Валидольчика подай, - сипло попросила она и тут же протянула руку к своей сумке, что стояла на пеленальном столике, и Фил, достав блистер, сразу подал ей таблетку, которую женщина запихнула под язык. - Алл, ты как? - Филипп просто не мог не сказать, хоть и понимал, что Пугачева будет нервничать, - Аллочка? - Нормально-нормально, - потихоньку поднявшись с пола, на котором они сидели, Алла, держась за руку Филиппа, подошла к кроватке, - Илюш... Иди к маме, сынок... - осторожно взяла ребенка на руки. Кроха дотронулся до маминого подбородка, что-то произнес и улыбнулся склонившимся над ним любящим родителям, - Малыш мой... - Аллу сжирала одна мысль, что могло случиться непоправимое, и она была так благодарна - и Филиппу, и Богу - что все обошлось, что, прижав ребенка к груди, прислонилась носом к его теплой макушке, - Филечка, - оторвав губы от нежной детской кожи, вдруг попросила Алла, - пожалуйста, набери мне Марка. Я сама с ним поговорю. - Филипп достал трубку из кармана и, набрав номер, сразу передал телефон жене. Беседа с Курцером, хоть велась и в тихом тоне, но весьма серьезной - Алла искренне недовольна таким внезапным прохладным отношением со стороны доктора. - Алла Борисовна, я еще раз Вам говорю - такое, увы, бывает. С чем связано - неизвестно науке до сих пор. Чаще всего - в первый год жизни. Ваш муж молодец - вовремя среагировал, реанимировал ребенка. Что еще сказать? - Ну надо же что-то делать! - настаивала прима, - А если повторится? - Можно поставить домашний кардиореспираторный мониторинг, но это затратно. - Да плевать! Скажи, сегодня можно привезти эту байду? Илюшка точно здоров? С чего вдруг такое? - Здоров он! Здоров! По шкале Апгар 9 баллов из 10, да и то - мы один сняли, чтоб не сглазить. Успокойтесь! Хотите мониторинг - будет Вам мониторинг, сегодня же все привезут. Подключайте, когда ребенок спит: если что, она будет громко орать, не услышать - невозможно. К счастью, таблетка Валидола купировала начинавшийся приступ кардиалгии, и Алла почувствовала себя лучше. Когда ей позвонил курьер от Марка, велела ему везти оборудование на Истру, в то время, как супруги, одевшись и взяв с собой ребенка, сами направились туда. Людмила Дороднова чуть с ума не сошла от переживания, еще бы - уезжали на плановое обследование, а вернулись с кардиомонитором для маленького. Хоть Алла и Филипп пытались объяснить ей и Мари, что все хорошо и датчики нужны только для спокойствия, всю ночь две женщины дежурили возле кроватки ребенка, не сводя с него глаз. - Алл, - заметив жену на пороге их спальни, обратился к ней Фил, - Может, ну их - этих друзей, а? - Да щас! Не, пусть приезжают. Мы Илюшку только ночью мониторим, как сказал Марк, все окей. Да и мне в бильярд поиграть с Саньком охота. - Бильярд? - удивился Фил, - Давно ты не играла. - Хоть немного отвлечемся, Филь. Нельзя все время в тревоге жить, у меня так молоко пропадет. - Ты права. Люся и Мари в детской? - Да. Дежурят возле Илюши, ни на шаг не отходят. Я хоть посплю - устала, как скотина, за сегодняшний день. И это, - вдруг вспомнила Алла, - папе своему набери завтра. Негоже - у него горе, а ты наорал. Извинись, ладно? - устроившись в постели рядом с мужем, Алла легла на его заросшую грудь и получше укрылась одеялом, - Филь, но ты... молодец. Не растерялся, - глубоко вздохнула женщина, - И хорошо, что мне сказал. А то мало ли, что. - Ты себя нормально чувствуешь? - беспокоясь за нее, Филипп нежно погладил жену по обнаженным плечам, - Сердце как? - Да все нормуль, не ссы в компот, - ухмыльнулась прима, - Давай спать. И ты тоже, - подняла она на него свой взгляд, - поспи. Ты перенервничал, тебе тоже отдых нужен. - дотянувшись рукой до настенного бра, Филипп погасил неяркий свет: - Доброй ночи, мышка моя... - ласково чмокнув жену в макушку, произнес Фил, на что Алла широко улыбнулась.