По кочкам…

Филипп чувствовал, что Алла не просто устала - словно в ней что-то надломилось - и, несмотря на то, что она изначально просила ее не трогать и даже оставить одну, Фил понимал, что так поступать категорически нельзя, это только усугубит ситуацию, которая непременно сказалась бы на их отношениях. Несмотря на то, что он и сам порядком устал из-за частых гастролей, ему хотелось помочь жене реабилитироваться, восстановить запас сил - как физических, так и моральных, и Филипп знал, что является для Аллы неким эликсиром, той самой опорой, которая ей сейчас была нужна. Он не собирался игнорировать проблему, как советовала Люся, и не собирался давить своей напористостью, как думал поступить изначально, полагая, что именно маскулинность поможет в решении их недавней ссоры - нет. Филипп, на каком-то интуитивном уровне чувствуя душу любимой женщины, подтекст, просто старался дать ей опору, сочетая и мужественность, и нежность в одном флаконе. - Филь, - Алла, зайдя в ванную комнату, стянула с себя шелковый халат на пол и зашла в душевую кабину. Филипп немного удивился, сперва подумав, что она предпочтет ванную, но, заметив ее взгляд, проследовал за ней. Прикрыл прозрачную дверцу просторной душевой и включил теплый напор воды, - Филя, - притянув его к себе за шею, Алла подарила нежный поцелуй и улыбнулась. Он и правда своей легкой наивностью, которая граничила в ее понимании с какой-то детскостью, всегда восхищал. Пожалуй, это была именно детскость - сочетание той доброты и наивности, которая присуща подростку, но не мужчине его возраста. Что бы ни происходило, Филипп всегда сохранял веру в лучшее, и эта вера, горевшая в его глазах, была столь заразительна, что и Алла поддалась этому веянию. Не мешкая, Киркоров взял с полки мочалку-рукавичку и, намылив ее гелем для душа, чуть наклонившись, обнял жену. Провел по спине, начиная с напряженных лопаток до поясницы, легкими массирующими движениями намыливая женское тело. Прикрыв глаза, Алла наслаждалась его ненавязчивым легким жестом, чувствуя, как горячий поцелуй коснулся ее левого плеча. Фил провел по пояснице, чуть-чуть опустился к ягодицам и сразу же вернулся к лопаткам. Заметил на полке вторую мочалку - уже его - и, намылив и ее, уточнил: - Не против, если я своей? - но в ответ прима только широко улыбнулась, а после кивнула. Уже двумя руками одновременно поглаживая и увлажняя приятно пахнущей мыльной пеной, Фил подбирался влажными поцелуями тропинкой от плеча до шеи, а затем, проведя по щеке носом, нашел губы и прильнул к ним, целуя жену. Она обвила его руками за шею, ей очень нравилось все, что Филипп делает - пусть они и стояли абсолютно обнаженные под шумом тропического ливня, в этой ласке не было ни грамма пошлости, Пугачева получала какое-то моральное наслаждение от нежности мужа. Филипп, решив уделить внимание не только спине, убрал правую руку с лопаток и перенес ее на бедра, такими же легкими массирующими движениями помогая жене помыться. Целуя супруга, Алла нашла его левую руку и ненавязчиво положила на свое подреберье, намекая, какой части тела тоже необходимо уделить внимание. - Я тебя очень люблю, - прошептал ей прямо в ушко Филипп, и Алла широко улыбнулась. Киркоров снял с правой ладони рукавичку и, бросив мочалку на пол, сильнее прижал к себе женщину, буквально чувствуя, как ее распаренное легким массажем и горячей водой тело едва ли не трепещет в его надежных объятиях. Пугачева наконец-то полностью расслабилась - пожалуй, даже в их недавнем соитии была небольшая тень напряжения в попытке удержать, как можно дольше, получаемое удовольствие - сейчас она просто познавала тихое бесстрастное счастье и спокойствие вкупе с ним. - Филечка... - шепотом окликнула мужа Алла, почувствовав прикосновения чего-то твердого к своему животу. Фил прервал поцелуй и, взглянув на Аллу, покраснел, ему вдруг стало неловко. - Прости! Щас пройдет. - но Пугачева в ответ лишь улыбнулась и, облизнув нижнюю губу, вновь затянула мужа в долгий поцелуй, чуть наклонив к себе за шею, - Просто... я сильно люблю тебя. И потому у меня такая реакция, - пытался оправдаться Киркоров, уже сняв с другой руки мочалку и отложив ее обратно на полку, - Прости. - Мне очень лестно. И приятно знать, что я тебя возбуждаю, - хихикнула женщина, заметив его смущение, - Но... - Я знаю-знаю, - прервал ее Фил, - тебе сейчас не хочется, я и не думал. Я просто тебя... - запнулся он, - намыливаю. - Мне очень нравится, - подбадривающе улыбнулась Алла, - Но мне кто-то массаж обещал... - подмигнула она ему, чем еще больше удивила Фила - как выполнять обещанную процедуру в душевой кабине, а не ванной, он не знал. - Конечно, - кивнул Фил, - я тебя немного... намылил, - повторил он, на что Алла негромко рассмеялась. Желая ему помочь, выключила напор воды и, взяв с полки лосьон для тела, выдавила ему немного на ладонь. - Ты меня искупал, теперь теми же движениями - только чуть активнее, не бойся - можно массировать. И без мочалки, - ей вдруг до безумия захотелось почувствовать на себе не просто релаксирующие прикосновения, а что-то чуть более жесткое, хотелось, чтобы он буквально помял ей спину. Догадавшись об этом подтексте, Филипп растер лосьон по ее плечам, небольшими волнами распространяя его ниже к лопаткам, - Да-да, вот здесь, - Алла охотно поддавалась ему, даже подсказывала своей реакцией и, совершенно не обращая внимания на стабильную эрекцию, прижалась к мужу телом, что его вставший член буквально упирался ей в живот, - Да, вот чуть левее! Да! Класс! - она выгибалась под движениями, которые превратились в разминку, Филипп активно массировал ей спину, то разминая лопатки, то поднимаясь к воротниковой зоне, - М-м-м, кайф! - сжав правую руку в кулак, Фил костяшками пальцев, несильно надавливая, прошелся по мышцам, а затем снова разжал ладонь и, направляя движение вверх, провел по разгоряченной спине к шее. - Аллунь, может, все-таки ляжешь? Так удобно тебе? - на всякий случай переспросил Фил, заметив, что Алла прикрыла от удовольствия глаза и, чтобы не упасть, сильнее прижалась к нему. - Слушай, может, заморочимся и массажный стол купим? - вдруг озвучила она только что пришедшую в голову идею, - Ты, оказывается, так классно массаж делаешь! И как я раньше не замечала? - Филипп смущенно улыбнулся и, прекратив всякое действие, нежно чмокнул жену в щеку. Он сфокусировался не на ее теле, как таковом, а на мышцах - окоченевших и затекших - которые очень хотелось хоть немножко размять, а потому эрекция постепенно спала, не успев излишне замучить мужчину. - Хорошо, купим. Но пока - может, на кроватку? - все-таки настаивал Фил. - Мне так лень куда-то идти, - прошептала Алла, - А ты так классно меня массируешь... А можно еще ноги, пожалуйста? - Для тебя все, что угодно, душа моя. - ухмыльнулся Филипп. Осторожно приподняв ее на руки, он вышел из кабины и, захватив на ходу полотенце с крючка, положил жену на кровать и, слегка промокнув ее полотенцем, накрыл одеялом. Просушив быстренько волосы, Алла отбросила полотенце куда подальше и улеглась в удобной позе на живот, положив руки вдоль тела. Она рассчитывала на продолжение так полюбившегося ей массажа, что Филипп, усевшись рядом, но все-таки надев свежие боксеры, и сделал. Он умело чередовал совершенно рандомные техники, прислушиваясь к реакции Аллы, то массируя подушечками пальцев, то сжимая небольшую складку кожи и затем ее тут же расправляя, то поглаживая прямой ладонью. - Кайф... - еле слышно произнесла прима, когда Фил, закончив манипуляцию со спиной, переключился на стопы. Она повернулась с живота и, поправив одеяло, чтобы не мешалось, высунула правую ногу, пока левая все еще грелась. Кровь от массажа стопы сразу начала правильно циркулировать, небольшой отек спал, и Алла еле сдержалась, чтобы не простонать от удовольствия, когда Филипп теплыми руками поглаживал участок от стопы до голени. Мигом вся накопившаяся усталость куда-то улетучилась, и женщина почувствовала такую легкость, что ей внезапно захотелось спать, - Филька, как же классно... - немного несвязно пробормотала Пугачева, едва Фил, укутав отмассированную ногу, принялся ласкать вторую теми же движениями, которые очень нравились Пугачевой. Она сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, расслабившись до такой степени, что эта легкость унесла сознание куда-то далеко. - Маленькая ты у меня еще, - ухмыльнулся Филипп, заметив что жена спит, тихонько посапывая, - как ребенок, ей-Богу. - остановив ласку, бережно укрыл вторую ножку одеялом и, наклонившись, едва касаемо поцеловал жену в носик, - Спи, Аллусь. Отдыхай, - он хотел уже было встать, но сквозь сон Алла пошарила по постели и, найдя его руку, сжала: - Филь... - в полудреме прошептала она, и Филипп, улыбнувшись, осторожно, чтобы ненароком не разбудить, прилег рядом, свернувшись калачиком. - Я здесь. Здесь. Алла проснулась спустя пару часов - замечательно отдохнув и выспавшись, женщина пребывала в поистине прекрасном настроении. Она повернула голову и, обнаружив рядом с собой любимого мужчину, нежно улыбнулась. Он спал, совершенно беззвучно, на спине, и Алла, хитро улыбнувшись, легла на его грудину, что ее обнаженный низ совершенно спокойно соприкасался с его пахом, рука погладила массивный заросший торс. Пугачева смотрела на мужа и гадала - разбудить или нет. С одной стороны, он так сладко спал. А с другой... Ей очень хотелось какой-то синхронности, чтобы вместе и засыпать, и просыпаться. Ситуация разрешилась сама собой, когда мужчина, чувствуя нежные горячие поцелуи на своей грудине, открыл глаза, все-таки проснувшись. - Аллочка, - прошептал Филипп, широко улыбнувшись. Увидел, что ее глаза буквально светились от чего-то светлого, будто оттенок счастья изнутри украшал душу женщины, и потому улыбнулся, поправив ее прядь рыжих непослушных волос. Пугачева чувствовала легкость не только в теле после массажа, но и на душе - будто груда камней спала. Она приблизилась к Филиппу и, коснувшись своими губами его, сочно поцеловала, поглаживая небритую щеку. - Доброе... утро? День? - взглянув на зашторенное окно, пожала плечами прима, - В общем, доброго! - хихикнула она, - За окном весна! Погода прелесть! Пойдем, с Илюшей погуляем? - А в душе у тебя что? - внезапно спросил Фил, взяв жену за руку, - Аллунь... - чуть привстав, Филипп хотел прочитать в ее глазах только одно - подтверждение, что ей хоть немного стало легче, - тебе хорошо со мной? - в какой-то момент он пожалел, что спросил, ведь побоялся услышать ответ. - На душе у меня весна. - улыбнувшись, ответила Алла, - Льды растаяли, бутоны зацвели, - отчего-то подмигнув супругу и все также улыбаясь, вполне искренне ответила она, - Да нет, - заметив, что он как-то напряжен, поспешила развеять его страхи Пугачева, - Мне правда - легче. - глубоко вздохнула она, - Ты... исправил свои косяки. Все хорошо, я даже счастлива, - нежно обняв женщину, Филипп прижал ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется часто-часто, а все еще горячее тело отзывается мурашками при чувственном поцелуе, - Я люблю тебя, - произнесла Алла, даже не догадываясь, насколько Филу приятно это слышать, - ты мой самый любимый мальчик... Перед прогулкой Илюше полагалось плановое кормление. В этот раз Алла, решив сама покормить сыночка, попросила Изольду Карловну проветрить в детской и разобрать вещи малыша в стирку - на самом деле, это был повод ее спровадить, заняв делом. Заботливые родители сами хотели уделить время сыну. Зачерпнув ложкой овощное пюре, Пугачева поднесла ее ко рту, но малыш немного упрямился: - Илюш, давай, - поправив ему слюнявчик, настаивала прима, - открой ротик, мы поедим. - заметив, что ребенок вообще никак не реагирует, повторила, - Илюша! Солнце мое! Давай! Надо пообедать. - но ребенок и вовсе отвернулся, видимо, не желая пробовать. Желая помочь, вмешался Фил. Он осторожно перехватил ложечку с содержимым и, обращаясь к ребенку, состроил гримасу удивления, привлекая к себе тем самым вниманием: - Илюха! - малыш сразу же обратил внимание на своего папу, увидев его в крайнем необычном виде - с полуоткрытым ртом на выдохе, - А-а-а! Илюх! Смотри, какой самолетик к тебе летит! - управлял ложкой, будто это был самый настоящий самолет, двигая рукой, и ребенок от удивления внимательно смотрел на своего папу, - Бим-бим! - "врезавшись" ложечкой в ротик ребенка, Фил продолжил свою увлекательную игру, - Разрешите посадку! Разрешите посадку! - немного изменив голос, еще раз коснулся нижней губы, и маленький Илья, словно поддакивая, приоткрыл рот, что Филипп умело накормил сына первой порцией, - Вай! Круто! - Киркоров, желая накормить сынишку, устроил целый мини-спектакль, вжившись в какую-то роль, что отлично сработало. - Дети, - наблюдая за этой игрой, Алла едва не рассмеялась, но сама идея - как отвлечь внимание ребенка и играючи накормить - ей понравилась. - Илюхыч! Давай еще! Пассажиров много, летать самолет будет часто! - зацепив новую порцию рагу, Фил "пролетел" небольшой кружок ложкой, изображая самолет, вокруг рта ребенка, - Бим-бим! Посадку! - Илья снова приоткрыл рот и позволил себя накормить второй порцией. Распробовав вполне вкусный обед, ребенок сам потянул руки к тарелке, и тогда снова вмешалась Алла: - Вот, молодец! Правильно, сынок! Мамино рагу вкусное... Хоть и готовила его тетя Люся, - ребенок, распробовав новую еду, с удовольствием кушал уже без игр. Когда он потянул ручки к фруктам, что лежали в фруктовой вазе, Алла не сразу поняла, что маленькому Илье интересен... лимон, - Филь, ты как думаешь, дольку лимона ему можно дать? - Ну, если только с коньячком, - захохотал Фил, - Ну, не знаю... Кислый все-таки, - но ребенок настойчиво что-то лепетал, требуя заветный предмет желтого цвета. - Ай, ладно! - взяв лимон, Алла отрезала небольшую дольку и, думая, что сыну не понравится, протянула ему в ручки. Алла и Филипп в удивлении переглянулись, когда маленький Илья, даже не сморщившись, сперва смачно пососал дольку, выпив из нее весь кислый сок, а затем, запихнув в рот, попытался переживать первыми прорезавшимися зубками, - Так, все, Илюш! Все! - опасаясь, что он проглотит жесткую кожуру, Алла осторожно отняла остатки дольки и утерла салфеткой рот сынишке. - Хрена себе, захомячил! - удивленно воскликнул Кирокров, - Вот это круто! Я даже чай без лимона пью - кисло! - Ага... Я тоже, - кивнула Алла, - Только с долькой красного апельсина, так хоть польза есть. В кого, интересно, у нашего сынишки такая страсть к лимонам? - Да, Господи! - в столовую вошла Люся и, став невольным свидетелем, поспешила вставить свои пять копеек, - Все дети кислое любят! Они так мир познают, пробуя то это, то другое! Родители, блин! - фыркнула Дороднова, - Я не рожала, - здесь Людмила припомнила Алле ту ситуацию, когда та, будучи беременной, ее упрекнула, - и то знаю! - всплеснула руками помощница. - Люсь, харош бузить! Мы гулять собираемся, ты лучше скажи, где наш комбинезон? - убрав тарелку со стола, подмигнула ей прима. - Можно подумать, у вас один комбинезон! Да Илюхе скоро вторую гардеробную надо будет оформлять - будет, как его отец! Илья Филиппович! Какая разница, какой из сотни комбинезонов надевать ребенку, вот объясни мне, Алл? - Люсь, ты чего разошлась? - нахмурилась прима, словив нотки чего-то непозволительного в тоне помощницы, - Случилось что? - Случилось, Алл! Случилось! - сбавив тон, Дороднова зачем-то оглянулась и, подойдя к Пугачевой, тихо произнесла, - Ты с Изольдой своей поговори. - В смысле? - В смысле, достала она меня! То я не так утюгом глажу, то я не так одежду после стирки вешаю! Нет, вы посмотрите - каждый суслик в поле агроном! А я делаю так, как ты привыкла, - подчеркнула Людмила, - ты мой работодатель, а не эта тета Клара! Или как ее там... Карлна! Тьфу! И не выговоришь! - но, на удивление Люси, Алла лишь негромко засмеялась, чем невольно обидела - Люся просто понятия не имела, что совсем недавно Алла была в похожей ситуацией с Мари, - Не смешно! Между прочим, я у тебя хуеву тучу лет работаю, знаю, что и как! А эта... Карлна, - с неким презрением выговорила она ее отчество, - только четыре дня, как появилась, я ее придушить готова! Я сперва придушу, потом повешу, и она не скажет уже, что я сделала что-то не так! - Все-все, успокойся. Я погорю с ней, тебя трогать никто не будет, обещаю. Только не пыли - от тебя аж вихрь энергетический! С ног меня собьет! Батюшку потом после твоих ругательств звать придется, чтобы дом заново освятить! "А я Мари 6 месяцев терпела..." (Алла). - Короче, Алл, я тебя очень прошу - пожалуйста. Не доводи до греха. Я ее реально прибить готова и пустить на дно Истринского водохранилища. Или... усыпить хлороформом, подбросить наркотики в личные вещи: менты приедут, а я на нее пальцем покажу! - Люся, не мудри! Откуда вообще такие мысли? - не выдержала Алла, - Поговорю я с ней, поговорю! Только успокойся. И возвращайся к своим обязанностям. - Да, кстати! Ты, напомни ей, пожалуйста, что ее обязанность - это присматривать за Илюшей, а не за мной! А то ходит и смотрит за тем, как я вымыла посуду и протерла ли под диваном пыль! - А ты протерла? - хихикнула прима, желая пошутить, но, заметив Люсин взгляд - обиженный - сразу остановилась, - Ладно, сказала же - поговорю. - Вообще-то, - обиженно скрестив руки на груди, - я везде все протираю, потому что у вас ребенок! Чтобы у него не было аллергии, не дай Бог! Средствами специальными - щадящими - полы мою и пылесошу! Чисто так, что я пол готова в любом месте хоть сейчас лизнуть! За исключением душа, где вы сегодня с Филиппчиком чупахались. - съехидничала Людмила. - Лизать ничего не надо, сейчас иди - чайку попей. Пообедай. И успокойся. Комбинезон сама найду, я просто спрашивала про тот голубенький, но можно и зеленый - Илюша любит. "Будто он что-то в цветах понимает, ему вообще, какая разница голубой комбинезон или зеленый?" (Люся). За разговором с Дородновой Алла и не заметила, что Филипп, взяв сына на руки, игрался с ним в гостиной - они оба о чем-то заговорщически шушукались и, когда Пугачева подошла, не смогла разобрать слова. А Фил, тем временем, продолжил, сменив шушукание на что-то более привычное и разборчивое: - Илюш, сейчас мы оденемся и пойдем гулять. Ты гулять хочешь? - малыш, посмотрев на папу, кивнул, - Молодец какой! Мы с мамой тебя очень любим, сынок. Ты тоже нас? - Áу... - ответил малыш, снова кивнув, - Ма... - он повернулся в сторону Аллы, которая, подойдя к сынишке, нежно поцеловала его в макушку. - Филька, у него прям твои черные волосы растут, - поглаживая ребенка теплой ладонью по голове, произнесла женщина, - почти вьются. Прикольно. - Аллусь, ну мы как - собираемся? - уточнил Фил, - Или позже? - Да блин, Люся мне тут водевиль устроила, а я просто хотела комбинезон наш найти. Я пойду пока поищу, вы тут поиграйтесь. - Алл, да какая разница, какой? Я в шкафу его темно-синий видел. Ну этот... с белой подкладкой флисовой. Он даже теплее, кстати! - Ну ладно, давай его. Пойдем? - согласилась прима. В этот момент, встав с дивана, Филипп взял сынишку на руки и посадил себе на шею, что малыш аж завизжал от радости, крохотными ручками цепляясь за папину кудрявую шевелюру, - Филь, не тяжело? - Ты что! Это ж мое счастье! - ответил Киркоров и сразу направился в комнату, на ходу играя с восторженным Илюшей, - По кочкам, по кочкам, - чуть приседая на ходу, подпевал Фил, крепко держа малыша, - И в ямку... - на миг остановился, - бух! - резко присел, катая таким нехитрым образом на себе ребенка, и Илья засмеялся, ни капельки не испугавшись, - Ну, Илюха молодец! Еще хочешь? - спросил Фил, обращаясь к сыну. - Áу... - ответил малыш, кивнув. - Давай еще... - сделал несколько привычных шагов и снова возобновил игру, - По кочкам! - сделал шаг, - По кочкам, - второй, - и я в ямку... Бух! - полуприсел, как будто провалившись, и маленький Илья был просто в восторге, - Давай третий раз! И-и-и-и-и... По кочкам! - малыш, приготовившись, сильнее вцепился в шевелюру своего папы, пытаясь удержаться в финале, - По кочкам! И в ямку... бух! - но в этот раз Фил схитрил и не присел в финале, чем сильно удивил сына: - А?.. - недоуменно посмотрел на папу, затем на маму, которая следовала за ними двумя. - А вот я тебя обманул! - расхохотался Фил, - Вот так вот, Илья Филиппыч! Внимательным надо быть! - перехватил ребенка на руки в привычное положение и, прижав к себе, нежно обнял, - Сынок мой, - шепотом произнес Киркоров, пьяный от такого простого житейского счастья. Все трое прошли в комнату, и Алла помогла Филу одеть сынишку, но малыш, видимо, решив поиграть, в один момент, когда супруги уже спускались по лестнице на прогулку, вцепился в кудрявую отцовскую шевелюру, сжав до боли волосы у корней, что Фил аж взвыл, - Ай-ай-ай-ай! - протараторил мужчина, от боли зажмурившись, - Илюш, больно, пусти! - Киркоров держал сына на руках и не мог попытаться освободиться, все-таки на нем была ответственность, и потому пришлось терпеть. Алла, заметив, что произошло, быстро подбежала к Филиппу и попыталась освободить: - Филь, потерпи. Щас. Илюш, - она осторожно взяла сына за руку, который к тому моменту дергал отца за отросшие волосы, заставляя едва ли не плакать от боли, - Илюш, давай папу отпустим, ему же больно! - Илюша-а-а... - проскулил Киркоров, когда сын, вцепившись всей пятерней, больно и резко подергал его за кудри, - Ай-ай... - Филечка, держи его! - они стояли на лестнице и Алла всерьез опасалась, что Фил может не вытерпеть и выпустить случайно из рук, чтобы попытаться себе помочь. Но Филипп терпел и все еще крепко держал сынишку, хотя у самого уже слезы по щекам бежали, - Илюш, - Алла пыталась разжать детскую, но сильную, хватку, но безуспешно - так или иначе малыш, сам того не понимая, выдрал отцу целый клок и, пока сын не успел заново зацепиться, Алла перехватила маленького, - Филь, ты как? - Нитего... - сглатывая слезы и всхлипывая, произнес Киркоров, - Илюся, твою мать... - он вдруг зашепелявил от хохота и одновременно слез, утирая соленые дорожки с щек рукавом кофты, - Ты соз такое делаес, папоське бойно! - но Алла, слушая все, что говорит муж, еле сдержалась, чтобы не захохотать - это было слишком смешно - смотреть как двухметровый мужчина утирает слезы, все-таки забрав выдранный клок волос из детских рук. - Филечка, ты молодец! - чмокнула его в щеку прима, искренне восхищаясь, - Не отпустил! Вытерпел! - эта маленькая ситуация проявила в Киркорове черту ответственности - несмотря ни на что, ребенка Фил из рук не выпустил, а это Алле о многом говорило. - Так. Илья Филиппович, - сменив тон на какой-то суровый, окончательно смахнув слезы, Киркоров на полном серьезе обратился к сыну, - Так - делать нельзя. - он говорил, совершая небольшие паузы, чтобы сын понял, - Это больно. Больно, Илюш, понимаешь? - на удивление присутствующих младенец кивнул: - Дя... - тихо произнес он, протягивая руки к отцу, - па... - Филь, у нас ребенок первые слова пытается выговорить? - как будто не веря в происходящее, уточнила Алла, на что получила детское: - Дя... - Алла и Филипп, переглянувшись, улыбнулись. Конечно, каждый ребенок индивидуален и развивается по-разному, но все же есть определенный стандарт и, согласно нему, дети начинают пробовать говорить месяцев в восемь, но никак не в шесть с половиной. Впрочем, это открытие сильно обрадовало Пугачеву и, читая на ночь сказку сыну, она голосом выделяла примитивные немногосложные слова, чтобы Илюша мог их запомнить. Все-таки купив билеты, Алла и Филипп улетели в Израиль, оставив ребенка в надежных руках двух помощниц, которые все-таки сумели найти общий язык. Позабыв о всяких заботах, словно устроив себе второй медовый месяц, супруги, держась за руки, никем не узнанные, гуляли по пляжу в городе Хайфа. Море прохладное, искупаться не получилось, но ножки Алла, сняв кроссовки, помочила - они с Филиппом прошлись по берегу и, обнявшись, встретили закат. Уже после, когда они вернулись в апартаменты, Пугачева позвонила домой - к счастью, все было хорошо. - Аллунь, ты знаешь, - сидя в ресторанчике поздно вечером, куда пошли ужинать, Фил, взяв жену за руку, сообщил, - я никогда так счастлив не был. У меня есть сын. Дом, семья. Мне в этой жизни, кажется, больше ничего не надо - ничто не может быть важнее. - Филь, - улыбнувшись, Алла сжала его теплую ладонь и, сделав глоток красного сладкого вина, задумчиво ответила, - я думаю, что тебе надо больше внимания уделять профессии. Да, мы с тобой счастливые родители и я очень рада, что в первую очередь стою выше всего, как и Илюша, но ты не должен забывать о зрителях. Точнее - они не должны тебя забывать. Прошу тебя... - видя, что Фил нахмурился, Алла попыталась объяснить свою позицию, - работай так, столько, чтобы хватало денег не на три года, а на три жизни. Я, может, скоро вообще со сцены уйду - это мой удел быть матерью и женой, наконец-то! И, полагаясь на тебя, мне хочется знать, что ты сможешь нашу семью обеспечить. После возвращения в Россию для привлечения внимания тебе нужен небольшой скандальчик - это обеспечит внимание прессы, о тебе вновь заговорят и твое имя будет на слуху. - Алл, но я ведь итак неплохо зарабатываю! - справедливо заметил Киркоров, так и не понимая, по какой конкретно причине жена гонит его на сцену. Ему казалось, что тот график, по которому он гастролирует ныне - когда отлучается так, чтобы при любом раскладе возвращаться к семье вечером, более, чем хороший. - Филенька, ты меня не понял, - закурив сигарету, попыталась дополнить свою мысль Алла, - Я добиваюсь лишь того, чтобы твой заработок был настолько высок, чтобы в дальнейшем любое твое появление на публике оплачивалось очень престижным тарифом, понимаешь? И желательно в условных единицах. Это нужно для нашей стабильной семейной жизни, для нашего сына, в конце концов, чтобы он учился в хорошей школе и ВУЗе, понимаешь? И вовсе не значит, что я хочу тебя отдалить от себя или семьи - нет! У нас все хорошо. - хотя мотивы жены ему не очень нравились потому что все же Филу хотелось подольше и почаще быть с семьей, а не на разъездах в гастролях, он кивнул, так или иначе не желая спорить. Заметив его согласие, Пугачева довольно улыбнулась, - Ну вот, умница. Дома ничего не случится за три дня твоего отсутствия, а титул короля эстрады закрепишь и оправдаешь, денежек заработаешь, и мы потом не в Хайфу полетим отдыхать, а, скажем, на Пальму-де-Майорку! С Илюшей, когда подрастет чуточку! - Хорошо, котенок, - нежно поцеловал ее ладонь, прислонив к своей щеке, - хорошо. - А скандальчик... например, можно сменить твою надоевшую Ольгу Наумовну, - предложила прима, - просто. На кого-нибудь иного. Как тебе Ленька Дзюник? - Алл, но я с Олегом Непомнящим работаю много лет, - немного удивился Фил, - Как можно? Да и как я ему скажу? - Да, Господи! То же мне, проблема! Один ушел, другой пришел! Филя, это жизнь, нельзя на одном месте торчать десять лет. Кстати, я ему могу сама сказать, если ты такой ранимый. Или все-таки в нашей семье ты мужчина и сам сообщишь? - Сам, Алл. Сам, - нахмурившись, Филипп пригубил из своего бокала, - А Дзюник? Он согласится? - Филя, кто тебе откажет? Ты величина всероссийского масштаба! Меня только не затми, - хихикнула Алла, допив вино в своем фужере, - Хотя... Мы с тобой, хоть и пишем историю русской музыки, но у нас... разные почерки, Филечка! - улыбнулась Алла, - Как у Дягилева с Петипа в русском балете. Так что я не боюсь, что ты меня будешь круче. У тебя своя стезя, у меня - своя. А меня хер, кто переплюнет - это я обещаю. - Да, и при этом мы любящая семья, - присев к жене поближе, Филипп провел носом по ее щеке и, найдя губы, впился в них сочным поцелуем, - Я очень люблю тебя. Непомнящий был просто в шоке, когда Киркоров, едва вернувшись из Израиля, позвонил ему и сообщил об отставке - они проработали несколько лет, и Олег на полном праве считал себя другом не просто Фила, но и семьи. Кроме того, Дзюник, выслушав предложение о сотрудничестве, согласился не сразу - мысль о том, что он занял чье-то место, ему претила. И все же он дал добро. График Киркорова составлялся совместно с супругой - Алла лично выбирала дни отъезда и приезда, не просто зная даты, но и подбирая мужу репертуар для более сильной раскрутки. Увольнение Непомнящего дало нужный эффект - журналисты на полном серьезе копались в сути, пытаясь выяснить, что произошло и кто виноват, даже не подозревая, что никакого конфликта не было изначально. Имя Киркорова просто не сходило с первой полосы, журналисты подогрели лишний интерес к нему, тем самым став инструментом, повысившим артисту кассу. Филипп работал, как вол и, когда приезжал, все свободное время уделял и сыну, и жене - Алла выступала не так часто и много, полностью возложив обязанности гастролировать на сильные мужские плечи. Когда Илюша подрос, попросила Филиппа освежить обстановку в квартире на Земляном, и Фил нанял и рабочих, и, конечно же, внес оплату по проекту, который задумала Алла - чтобы и у няни на пару с Люсей была своя собственная квартирка и две женщины не мешали супругам с подросшим, почти годовалым, сыном. В жизни Киркорова и Пугачевой на тот момент было все и хорошо, и стабильно. Филипп был уверен в любимой женщине, как никогда и на полном серьезе думал, что их история - сказка о любви - не кончится. Фестиваль, который ежегодно (за исключением прошлого года в связи с беременностью) Алла посещала - Славянский базар - был необычен в этот раз своей формой: Пугачеву впервые пригласили председательствовать в жюри, и она сразу же согласилась. Пел Филипп, в день открытия пела Алла песню "Позови меня с собой". После вступительного концерта полагался небольшой фуршет и, едва супруги спустились в фойе по лестнице, Филиппу помахал какой-то знакомый мужчина - это оказался Михаил Задорнов: - Филь, привет! - Киркоров, помахав рукой в ответ "дяде Мише" - как его называл - спустился с Аллой. Рядом с Михаилом никого не было, и сатирик, поздоровавшись с Пугачевой, пожал Филу руку. - Здрасьте, дядь Миш, - приветливо улыбнулся Киркоров, - А Вы как тут? - полюбопытствовал Фил. - Так у меня выступление! Вон, на разминку своего ученика хочу вытащить - посмотрим реакцию зрителей, примут-не примут. Да где же он.. - оглянулся Задорнов, - Макс! Ай-да, сюда! - заметив худенького очкарика, махнул ему рукой Михаил. Скромный молодой парнишка подошел и стеснительно поздоровался с Киркоровым и Пугачевой - но та, отведя взгляд куда-то в сторону, буквально не заметила комика. - Здрасьте... - тихо произнес зажатый, и с виду слегка неуверенный в себе, очкарик. В этот момент Филиппу едва ли нехорошо не стало - появилось странное ощущение, что он в каком-то сне, что все как будто нереально и, что самое ужасное - что он уже это где-то видел... Киркоров мгновенно вспотел, дыхание как будто перехватило, и он, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, слегка кашлянул. Фил четко знал и понимал, что этот момент - момент знакомства с комиком - уже где-то отчетливо видел, но, как бы ни старался, не мог вспомнить, что же будет дальше. Чувство дежавю накрыло плотной лавиной, и Филипп даже успел побагроветь, все еще дрожащей поледеневшей рукой пожимая очкарику руку. Киркоров и ошарашен чем-то, и напуган до такой степени, что его состояние заметил внимательный Задорнов. Не понимая причин, чтобы избежать неловкости, сатирик решил отвлечь, переключив тему: - Макс, а Сеня где? Или Шкурыгин не приехал? - Михаил Николаевич, Арсений вот-вот появится, - спокойно ответил юноша, - Ну так... - словно чувствуя себя лишним, произнес юноша, - я пойду? Опаздываю. - Иди-иди, - кивнул сатирик, - Арсений пусть текст доучит, я его исправил! - Что же Вы, - внезапно в диалог вмешалась Пугачева, которой уже, по большому счету, хотелось вернуться в гостиницу, а не торчать здесь, - сразу двух протеже на сцену выводите? - Все в порядке эксперимента, Алла Борисовна. Вдруг кто публике не понравится? А мне преемник нужен! - пошутил Задорнов, - Ладно! Рад Вас видеть! Еще встретимся. Филипп, - обратившись к нему, Задорнов протянул руку, чтобы ее пожать, но побледневший Киркоров, все еще тяжело дыша и смотря вслед уходящему Максу, не отреагировал, - Все нормально? - не сдержавшись, уточнил сатирик. На мужа посмотрела и Алла. Она сильно удивилась, когда увидела его состояние: - Филь, че с тобой? - в груди Филиппа все как будто больно перевернулось и обдало жаром, сотня событий пронеслась перед глазами, показывая то ли будущее, то ли настоящее - но все это были игры разума, предположения, ведь Фил настойчиво и также безуспешно, а потому мучительно, пытался вспомнить, что же будет дальше: - Я... - глухим шепотом произнес Филипп, - Я это видел... - он медленно перевел взгляд на жену и, испуганно посмотрев на нее, сделал полшага назад, схватившись за грудину, - Ты... Ты... - эти слова буквально застряли, и то, что "вспомнил" Фил, его чуть не убило своей правдой. "Ты меня предашь..." (Филипп). Шокированные Задорнов с Пугачевой просто не понимали, что происходит, чисто рефлекторно Михаил подхватил певца под локоть, в последний момент не позволив ему упасть на людях - это бы произвело настоящий фурор, анти-реклама, которая в этой ситуации не нужна даже приме. - Алла Борисовна, - приглушенно произнес Задорнов, - ему плохо, видите? Здесь очень душно. Давайте я помогу вам обоим дойти до машины и с вами проеду - где вы припаркованы? - Филя, что с тобой? - не унималась Алла, вытерев ладонью крупные капли холодного пота со лба мужа, - Филька, не пугай меня! - она похлопала его по щекам, и Киркоров мгновенно пришел в себя - вся пелена просто куда-то исчезла, он будто бы очнулся в этой реальности, и лишь остаток воспоминаний об увиденном все еще пугали певца. - Прости... - более четко произнес Фил, поцеловав руку жены, - Я... что-то... не знаю. - какими-то несвязными обрывками пытался пояснить, но никто так ничего и не понял, - Душно здесь. - в итоге озвучил ту версию, что казалась наиболее правдоподобной. - Я ж говорю! - воскликнул Задорнов, - Духотища страшная! Пойдемте на выход, я помогу вам. - Филь, поехали в гостиницу? - настаивала Алла, видя, что мужу совсем уж нехорошо, а рубашка раскрасилась большими пятнами, впитав вязкий пот мужчины. - Алл... - Филипп просто чувствовал, что никуда ехать нельзя - нельзя, и все - и никак объяснить ей тоже было невозможно, - Михаил, спасибо Вам! - поблагодарил певец, обратившись к Задорнову, - Все нормально, мы справимся. - Ладно. Увидимся, - все-таки пожав Филу руку, Задорнов заметил второго ученика - Арсения Шкурыгина - и поспешил ретироваться.