Курьер.

Предчувствуя что-то неладное, Филипп весь остаток дня не мог отделаться от глубокой тревоги - всякий раз, когда на фуршете, на который супруги все-таки пошли, кто-то подходил к Алле, он так напрягался, так нервничал, что порой эту эмоцию трудно было скрыть на лице. Филипп просто становился бордовым, а напряженный взгляд был направлен на собеседника, с которым Алла по-свойски любезничала. Когда Алла и Филипп вернулись в гостиницу, где остановились в Витебске, Киркоров первым делом принял душ. Стоя под струей контрастного ливня - меняя то с теплого, то на холодный поток воды - он пытался почти в буквальном смысле смыть с себя мучительное воспоминание о... том, что, вероятно, будет. Произошедшее в фойе сильно задело мужчину, Фил просто не понимал, с чего возникло дежавю и, главное, что оно предвещало. - Филя! Филь! - громко позвала мужа Алла, - Я быстренько сгоняю в бар, пока ты тут водные процедуры принимаешь. Тебе взять что-то? - но Киркоров из-за шума воды нечетко услышал, что говорила жена и, перекрыв смеситель, переспросил: - Аллунь, не слышу, что? - Я в бар! - повторила Алла, зайдя на порог ванной комнаты, - Тебе что-то взять? - Может... Вместе пойдем? - предложил Филипп. Ему хотелось побыть вдвоем с Аллой, - Ты можешь меня подождать минут десять, пожалуйста? - Филь, я за десять минут как раз и сгоняю! Мойся! - закрыв дверь, Пугачева вышла из номера, захватив с собой симпатичный вязаный клатчик с мобильным телефоном и наличностью внутри. Перспектива ждать мужа из душа ее не особо радовала: хотелось смены обстановки, а бар - всего лишь повод куда-то выбраться. Пройдя в холл гостиницы, которая кишила приезжими гостями по случаю фестиваля, Алла подошла к барной стойке и, вытащив из клатча крупную купюру, попросила напитки: - Два виски. - обратилась она к юноше, который протирал полотенчиком стойку, - Только нормальный, неразбавленный всякой бурдой. И две бутылки Колы по ноль-пять, - молча кивнув, бармен взял купюру и принялся исполнять заказ, - Слушай, - обратилась Алла к бармену, чуть приблизившись, - а ты можешь напитки в номер притащить, а? - Прошу прощения, Алла Борисовна, - бармен прекрасно понимал, кто перед ним стоит - Пугачева - и все же не спешил исполнять ее просьбу, опасаясь быть уволенным, - Но напитки из бара выносить запрещено... Я могу Вам налить в одноразовые стаканчики и Вы сами отнесете... - чуть ли не шепотом произнес перепуганный парнишка. - Нет уж! Что я, алкоголичка, буду таскать вискарь? Что за дебильные правила! А ты-то не можешь? - Мне не положено отлучаться с места работы, я прошу прощения. - пожал плечами парень. - Не положено, - фыркнула Пугачева, - Ну ладно, Филя... Видит Бог - я старалась, - глубоко вздохнув, Алла уже хотела пригубить напиток и за себя, и за супруга, но внезапно ее окликнул чей-то мужской голос: - Разрешите помочь Вам! - Алла обернулась - перед ней стоял парень лет двадцати четырех, плюс-минус один год. Черные, как смоль, волосы, косая челка и взгляд - взгляд прямой, пронзающий до костей, чуть холодный, но что-то в нем было поистине магнетическое, что-то притягивало, - Добрый вечер, - парень подошел к приме и, нежно взяв ее руку, хитро чмокнул: на самом деле, поцеловал собственный большой палец, когда, взяв женскую ладонь, держал, а вовсе не тыльную сторону, как это принято, - Алла Борисовна. - Здрасьте, - ухмыльнулась примадонна, все-таки пригубив напиток, - Я тебя здесь не видела. Ты кто? - Меня зовут Арсений Шкурыгин, я преемник Михаила Задорнова, - нагло заявил парень, горделиво подняв голову, - Так... я могу быть Вам полезен? - намекнул, взяв второй бокал виски и бутылки Колы. Кивнув бармену, Алла жестом попросила перелить горячительное в одноразовые стаканчики. - Будешь моим курьером, раз вызвался, - хихикнула прима, - фильм Шахназарова знаешь? - Конечно, кто не знает! - подтвердил Арсений, - Итак, куда нести Ваши напитки? - он взял два стакана и готов был следовать, куда ему скажут. "Недурственная молодежь нынче пошла. Нормально." (Алла). - Ты же не думаешь, что я эти два бокала выпью одна! - фыркнула Пугачева, - Неси мужу! Номер 502, этаж пятый. - А! Так это ему виски с Колой! Я понял! - он то ли иронизировал, то ли придуривался, и Алла нахмурилась, не понимая, что именно: что-то в нем начало раздражать и женщина, так и не ответив на вопрос парня, молча поднялась в его сопровождении на этаж, - Вот, пожалуйста, - он вернул приме напитки и слегка улыбнулся, - Рад быть Вам полезен. - Спасибо. Ты меня избавил от заголовков журналистов - а то опять будут писать, мол, Пугачева выпивает. - достав карточку-ключ, Алла вставила ее в щель и открыла дверь, - Все, Сеня. Спасибо. - и, перехватив еще одну бутылку Колы, исчезла за порогом, захлопнув перед носом парня дверь, - Филя! Ваша мамочка пришла! И вискарь принесла! Будешь? Киркоров, обтирая голову полотенцем, вышел из душа в махровом белом халате, какой обычно давали гостям в отелях. Увидев жену, улыбнулся и, нежно чмокнув ее в щеку, прошел в спальню, а затем, покопавшись в чемодане, достал свежее белье и бриджи. Алла молча наблюдала за тем, как он переодевается и, закурив сигарету, устало облокотилась о спинку кресла, положив ногу на ногу. - Все хорошо? - одевшись, Филипп подошел к жене и, присев на соседнее кресло, сделал глоток виски, - Ты какая-то задумчивая. - А вот это я у тебя хочу спросить, Филь, - внезапно потушив сигарету, нахмурилась прима, - Что сегодня произошло? Ты едва в обморок не упал. У тебя проблемы со здоровьем? - Да нет, - улыбнулся Киркоров, чувствуя искреннюю о себе заботу, - Все хорошо, там реально душно было. - Пугачева лишь удивленно вскинула бровями и, допив напиток, смяла бумажный стаканчик и бросила его в урну, но, увы, промахнулась, - Не переживай. - Ты просто себя со стороны не видел, Филипп... - тихо произнесла Алла, - Я не стала истерить, но ты меня действительно напугал. - Алл... - внезапно опустившись на пол, Фил подполз к ней на коленях и, взяв за руки, посмотрел в глаза, - ты же... Мы же всегда будем вместе, ведь так? Ты же любишь меня? - Алла, сперва сильно смущенная его жестом, а после удивленная словами, еле сдержала улыбку - эта детская наивность ее искренне, но по-доброму, рассмешила. - Филь, ну ты чего? - улыбнулась она все-таки, чуть приблизившись, - У нас ведь семья, ребенок. Откуда такие мысли? И вообще, это девчонкам свойственно всего бояться, не мальчишкам. Чего ты вдруг? - Филипп не ответил. Он все еще был напряжен, тревога, что заметила прима тогда в фойе, снова отпечаталась на его лице, - Иди ко мне, - прошептала женщина, присев рядом с мужем и прижав его голову к себе, - Филька... Дурачок ты мой любимый. - нежно чмокнула в макушку, пальцами зарываясь в кудрявую шевелюру, - Никогда тебя не брошу, потому что ты... хороший, - улыбнулась Алла, - Но давай-ка обследуем тебя, когда в Москву вернемся, ладно? Мне не нравится твое состояние, оно уже год длится - еще с Цюриха в обмороки падаешь. Это ненормально. - Ладно, - глубоко вздохнул Филипп, довольный теплым ответом жены, - Пока ты в бар ходила, я няне нашей звонил - у Илюши все хорошо. - Это замечательно. Отчебучим этот фестиваль и домой свалим. У тебя когда концерты? Двадцатого? - Да, но я собирался ехать двадцатого утром - Леня купил билеты на самолет, я успеваю, чтобы дома переночевать. А потом, сразу после концерта, к тебе. К вам с Илюшей, - мило улыбнулся Фил, вспомнив о сыне. - Вот, смотри: у тебя получается в день два перелета. Зачем? Ты представляешь, какая это нагрузка на сосуды? - Алла встала и, покопавшись в пачке, закурила новую сигарету, подойдя к окну, - А потом бледнеешь и сознание теряешь. - выдохнув табачный дым куда-то в сторону, пробубнила прима. - Алл, я просто стараюсь быть с тобой и ребенком почаще, вот и все. - пожал плечами Фил, - Да, не без жертв. Но... Я на это согласен, лишь бы видеть вас каждый день. - Давай договоримся, - повернувшись к мужу лицом, Алла сделала жадную затяжку, - мы возвращаемся с Витебска и ты проходишь полное обследование. Я позвоню Лео Антоновичу, он тебя примет. - Да у Бокерии и без меня пациентов хватает! - заметил Киркоров, - Алл, если просто обследоваться, то лучше обычного врача, зачем же сразу такого крутого? Да и потом, у нас в Витебске запланировано еще несколько выступлений, смысл что-то планировать? Вот в Москву вернемся - так сразу. Аллу сильно тревожило то состояние, в каком она увидела сегодня Филиппа. Тревожило так сильно, что ее сердце тоже поднывало в груди от предчувствия возможных проблем у супруга: а этого ей бы вообще не хотелось, а потому, все-таки позвонив Лео Бокерии - известному кардиологу - Алла попросила его о консультации, в чем врач не смог отказать своей именитой пациентке. Сам по себе фестиваль прошел в привычном формате, только вот Фил, изрядно напрягаясь каждый раз, когда они выходили с Аллой на публику, крепче сжимал руку жены, в толпе будто выглядывая кого-то, кого Фил... начал побаиваться. Да, тот образ интеллигентного очкарика, который, как был уверен Киркоров, пройдет с ними дальше по жизни, просто не позволял Филиппу расслабиться, певец всегда был начеку и старался не оставлять Аллу одну. Однако, при всей своей внимательности Фил не видел - просто не мог видеть - как в гримерной после завершения выступления участников фестиваля, услужливый Шкурыгин буквально бегал и носился по любой прихоти примадонны, стараясь ей угодить - будь то чашечка чая или просьба кого-то позвать. Однажды Алла в шутку попросила Арсения сыграть роль привратника - буквально постоять возле дверей гримерки, которая не закрывалась на замок - и отсеивать всякого, кто пожелает войти. - Арсений, дайте пройти, - попросил Филипп, заметив юношу возле дверей. Но тот, словно солдат преображенского полка, несший свою службу в карауле, даже не отреагировал, - Арсений, Вы меня слышите? Дайте пройти, пожалуйста, - более настойчиво повторил Филипп, на что не получил никакой реакции. Услышав знакомый голос, Алла сама открыла дверь гримерной: - Сенечка, как не стыдно! Это же мой муж, король эстрады! - публично отчитала она парня, хотя в целом была довольна его "службой", - Что ж Вы так невнимательно! - Виноват, Алла Борисовна, - по-солдатски ответил Шкурыгин, - Вы сами велели никого не пускать. - открыв шире дверь, Сеня пропустил гостя внутрь и, словно караульный, занял исходную позицию. - Алл, это че за херня? Что этот комик делает возле твоих дверей? - недоуменно посмотрел на жену Фил, всем своим видом требуя объяснений. - А, Сеня! - махнула рукой Алла, улыбнувшись, - Да он выслужиться передо мной хочет. Вишь, как извивается! - Зачем ему? Его Задорнов протежирует, не ты... - удивился Фил, все еще поглядывая на дверь, - Или он к тебе подкатывает? - О! Ревность! - Пугачева словно оживилась, словив знакомые нотки в тоне мужа, - Нравится! А я-то чувствую... - демонстративно принюхалась она в полушутку, - нафталинчиком попахивает, а это Филечка меня ревнует! Филька, брось! - заметив отпечаток ревности на лице супруга, Алла не стала с ним играть, - Сенька маленький для меня, ты что! У нас разница 28 лет! - она нежно погладила Филиппа по щеке, и Фил, перехватив ее ладошку, поцеловал, - Иди лучше ко мне, - притянув мужчину к себе за ворот рубашки, Алла впилась сочным поцелуем ему в губы, развеивая своей лаской все подозрения и сомнения. Когда супруги выходили из гримерной, Филипп косо посмотрел на Шкурыгина, а затем показал тому кулак - скорее в шутку, чем имея в виду что-то иное, но Шкурыгин вовсе не собирался сдаваться - в конце концов, быть удостоенным внимания такой величины, как Алла Пугачева в те годы многого стоило. Уж росту карьеры так точно. В голове Арсения созрел коварный план, как не просто завоевать внимание Пугачевой, но и сделать так, чтобы она сама к нему проявила интерес. - Сень, мы с Серегой в баню собрались, - окликнул друга Галкин, заметив того возле грим-уборной, - пойдешь с нами? А... - оглянувшись и убедившись, что это гримерная Пугачевой, Галкин удивился, - а что ты здесь стоишь? Ждешь кого? - Никого я не жду, просто стою, - фыркнул Арсений. - Ну так идешь или как? - настаивал Максим. - Серега Дроботенко будет. - Ну... если просто - в парилку и по домам, то нет! А если, - Арсений подошел к Максиму и провел пальцем по подбородку комика, ехидно улыбаясь, - ты меня... марки потом разглядывать пригласишь... То да. - Сень... Какие марки? - Максим то ли не понял, то ли сделал вид, но стоял на своем, - Шутки, что ли? Эпиграммы для выступлений? Так они все у Михаила Николаевича! - Да ну тя! Иди ты! - разозлился Шкурыгин и быстрым шагом направился прочь в сторону выхода, - В баню, Макс, иди! - рявкнул парень.