План.

Совета показаться врачу Киркоров не послушал - но не из наплевательского отношения к здоровью, а, как ни парадоксально, из банального страха. Он искренне не хотел огорчать Аллу, не хотел, чтобы она переживала и, кроме того, было еще одно обстоятельство: Филипп, уже сам чувствуя, что с ним что-то не так, элементарно боялся обследоваться, боялся узнать то, что могло повлиять на дальнейшую жизнь, на ее устоявшийся ритм. А так пока симптоматика приглушалась сама по себе, когда он ограничивал физическую нагрузку и Филу этого хватало. Курцер и педиатр были абсолютно правы - повышением температуры именно на прививку отреагировал организм маленького Илюши, не более. Сам по себе мальчик был здоров, однако, Киркоров отменил несколько выступлений и, только дождавшись, пока сын окончательно выздоровеет, уехал в запланированный тур. Жизнь шла своим чередом, маленький Илюша научился ходить, его более-менее отучили от пустышки: опытная Изольда Карловна на пару с Аллой придумали, что соску украла ворона, а потому пустышки больше нет. Малыш, конечно, поплакал в связи со значимой утратой и пару ночей спал неспокойно, однако, его все же удалось отлучить от первой пагубной привычки в виде соски, хотя первая ночь была мучительна не только для ребенка, но и для его родителей: - Алл... - не выдержал однажды Фил, когда, вернувшись с гастролей, слышал, как в детской ребенок плачет и требует соску, - Давай уже дадим ему эту пустышку, ну он же плачет! У меня сердце рвется, я не могу это слушать! - Ничего! - несмотря на то, что плач любимого сынишки и ее ранил, Алла все-таки держала марку, - Курцер сказал, что надо отучать, значит, будем отучать! Я его накормила, у него все хорошо! - скинув с себя одеяло, Пугачева направилась в детскую проверить сына. Маленький Илья горько плакал, не найдя любимую соску поблизости. Сердце женщины сжалось, ей было до такой степени трудно смотреть на плач ребенка, что она прикрыла лицо руками и тяжело протяжно вздохнула. Киркоров, который, вернувшись с утомительных, но плодотворных в плане заработка, концертов, тоже не смог заснуть, даже будучи уставшим, подошел к кроватке и, протянув руки, взял сына. - Илюшенька, мальчик мой, - укачивая его на руках, Фил ходил с ним по комнате, пока ребенок немного успокоился и притих, - Все-все, я рядом. Мама рядом. Все хорошо, сынок, - Фил поцеловал малыша в щеку и продолжил расхаживать с ним на руках по комнате медленным шагом, слегка укачивая, - Не плачь... - Илья окончательно стих, и Фил стер детские слезки с его пухленьких щечек, наблюдая, как сын постепенно засыпает. Алла, обрадованная тем, что ребенок успокоился, облегченно вздохнула: - Филька, уложишь? Я спать сильно хочу, пойду лягу, - Киркоров кивнул и, присев на софу, покрепче прижал к себе малыша, пока Алла, найдя флисовый плед, помогла им накрыться. До поздней ночи Филипп, сидя с сыном на руках, полудремал, пока ребенок не стал ерзать - тогда Фил переложил малыша в кроватку и, укрыв одеяльцем, еще раз убедившись, что все хорошо, вернулся к жене в спальню. Алла к тому моменту тоже сладко спала, подложив ладонь под щеку, мирно посапывая. Филипп улыбнулся, умилившись этой картине, и улегся рядом. Эта была первая ночь "отлучения" от соски, позже было легче - Илья просто в итоге забыл про пустышку. Его первый день рождения отмечали на Истре: Алла позвала самый ближайший круг друзей, начиная с четы Юдашкиных, заканчивая личным оператором Романом Родиным - это был одноклассник Филиппа, они росли в одном дворе, ходили в одну школу, сидели за одной партой и крепко дружили. Роман и фотограф, и режиссер, он автор кадров семейной кинохроники супругов, начиная с 1994 года и даже - режиссер концерта "Избранное" Аллы Пугачевой в 1998 году. Рома пополнил семейный видеоархив новыми кадрами, стал свидетелем того, как Илья задул свечку на первом торте в своей жизни и как все дружно зааплодировали малышу. В конце августа, уже после дня рождения, Роман обещал приехать на Земляной отдать снимки и пленки, однако, не дозвонившись до Филиппа, перенес свой визит. Пока Киркоров активно гастролировал, Алла лишь изредка выходила на сцену, предпочитая все время уделять подрастающему сыну. Однако, каждое ее появление на публике сопровождалось повышенным интересом, просьбой дать автограф, а иногда и аплодисментами, что приме очень нравилось. На эстраде появлялись одни певцы за другим, комики и пародисты. Арсений и Максим, работая с Михаилом Задорновым, делали первые шаги на сцене и оба так нравились публике, что Михаил Николаевич решил не выбирать между ними, а брать с собой на выступления сразу обоих. Однако, Задорнов и предположить не мог, что у подопечных могли быть иные планы, помимо основной гастрольной деятельности... У одного из них, по крайней мере, точно. Арсения публика принимала более, чем радушно, но начинающему карьеристу этого было мало. Не желая отступаться от первоначального, одному только ему известного, плана, он четко, но постепенно следовал к своей обозначенной цели. Едва узнал, что у Пугачевой планируется запись новой песни в студии, приехал на звукозапись и, как бы невзначай, проходя мимо, поздоровался с Аллой. Она и глазом не моргнула, пройдя с супругом под ручку, но Арсений не сдался - лишь сменил тактику. - Макс! - как-то раз сидя в гримерной после выступления, обратился к нему Шкурыгин, - А ты как к Пугачевой относишься? - Не понял, - поправив бабочку перед выступлением, уточнил комик, стоя возле зеркала в грим-уборной, - ты о чем? - О том, что все-таки великая певица, подарил бы ей букет роз! Вот сейчас ты выступаешь, а можно потом в гримерную зайти и подарить в знак восхищения ее талантом букетик! Ей будет приятно, я думаю! - Ну... наверное, - Макс не видел скрытого подтекста в словах коллеги, более - эта идея ему показалась весьма неплохой. В конце концов, работать рядом с такой величиной и не выразить свое восхищение почти грешно, вот он и купил скромный красивый букет алых роз и после выступления, постучавшись, пришел к Пугачевой. Она, докуривая сигарету, сидела на бархатном диванчике рядом с мужем, устало облокотившись ему на плечо: у Фила было выступление, а после на сцену вышла Алла. Заметив на пороге интеллигентного очкарика, Алла, совершенно не придавая никакого значения, лишь прикрыла глаза. - Алла Борисовна, прошу пардоньте! - яркий живой голос Арсения, который следовал за другом-коллегой позади с букетом куда больше и краше, заставил Пугачеву открыть глаза и взглянуть на источник звука. Напрягся и Филипп, заприметив на пороге немного взбудораженного Шкурыгина с охапкой цветов, - Но быть с Вами рядом и не подарить Вам цветы... Я ж себе этого не прощу! Прошу, примите! - он демонстративно плюхнулся на одно колено и протянул приме букет, на что та даже не среагировала, чем невольно порадовала Фила - ему этот жест не понравился. Киркоров перехватил цветы у Шкурыгина и полуофициальным тоном поблагодарил. В его глазах Арсений прочитал такую неприязнь, что понял - действовать самому и прямо не просто опасно, а глупо - Киркоров охранял свое счастье с Пугачевой глухой пуленепробиваемой стеной, и тогда начинающий пародист задумался о смене тактики. В этом ему невольно помог Максим - немного стеснительный интеллигентный юноша осмелился едва ли не вплотную подойти к Пугачевой и лично ей вручить свой букетик: - Это Вам, Алла Борисовна, - протянул ей цветы, и тот факт, что она приняла презент, искренне удивил и Шкурыгина - который всеми возможными методами добивался внимания примы - и Киркорова. А причина банальна - Алла просто настолько устала, что ей хотелось спровадить незваных поклонников поскорее. - Спасибо... как Вас? - она не могла вспомнить имени этого очкарика, который смущенно улыбнулся, - Максим, кажется? - ревность вскипела в жилах Киркорова, и ее оттенок отлично читался во взгляде, который заметил Шкурыгин. Тогда идея в его голове, как добиться желаемого, созрела почти моментально. - Да, Максим, - подтвердил комик, - Александрович. - Ну ладно, Максим Александрович, - небрежно фыркнул Киркоров, поставив и его букет рядом с первым, - восхитились, подарили - молодцы. Теперь будьте так любезны, исчезните оба из гримерки, Алле нужен отдых. - по тону супруга Пугачева уже догадалась, что он начал ревновать, и лишь устало облокотившись на него, слегка улыбнулась. - Да, ребят, идите, - кивнула она, обнимая Филиппа, - не до вас сейчас. За цветы спасибо. У Галкина и Шкурыгина, несмотря на дружбу, все-таки совершенно разное мировоззрение: если Арсений карьерист и готов почти в буквальном смысле пойти едва ли не по головам ради достижения своей цели, то Галкин все-таки не строил каких-то коварных замысловатых планов. Сейчас его присутствие в гримерной объяснялось искренним желанием выразить не менее искреннее восхищение знаменитой певице и не более. Филипп, прекрасно понимая, что за этим жестом юного комика ничего не стоит, никакого подтекста, быстро проглотил комок ревности, насильно заглушил ее, но опять же - успокоился окончательно только, когда два друга вышли из их с Аллой гримерной. Сама же Пугачева вообще никакого значения не придала ни цветам, ни вниманию. Единственное, на что она откликнулась - некий шлейф ревности от супруга, которую просто почувствовала, но Алла настолько утомилась после концерта, что ей было буквально ни до чего. - Кажется, ей понравился мой букет, - поделился с другом своими мыслями Макс, уже когда они выходили из здания, где недавно выступили. Слушая его, Арсений не смог сдержать ехидцу: - Я не сомневаюсь, что ты можешь очаровать любую пожилую даму, - хихикнул Шкурыгин, - ты мастер. Это твой уровень. - подкалывал его так остроумно, что Максим даже не обиделся, - Но скажи-ка мне на милость: тебе она, что, нравится как женщина? - Сень, да ты че! - возмутился Галкин, - Она великая певица! Замужем, к тому же! Нет, мне она интересна как... - задумался Макс, - ну, с ней было интересно спеть. "Правильно. Кому эта старая толстая жопа вообще может нравиться? Ну, если только Киркорову - он же фетишист. Правильно, что ее только пользовали, она на большее не годится." (Шкурыгин). - Вот! - кивнул Шкурыгин, - А вот песня - это уже тема! Она дико популярная и я тоже хочу словить эти лавры. Ты тоже станешь популярным, если мне поможешь. - В смысле? - удивился Максим, - В чем помочь? Как? - Ну ты видишь, как она ко мне относится... - состроив кислое выражение лица, заметил Арсений, - Даже на букет не посмотрела. А твой понравился, и имя твое вспомнила. Значит, какой вывод? Ты ей симпатичен чуть больше, чем я. А потому, если вдруг у вас когда-то будут проекты совместные, ты замолви за меня словечко, ладно? - Ну вряд ли, конечно, они будут... Кто я... И кто она... - Максим нахмурился, ему не очень нравилась идея как-то навязываться приме, - но если вдруг... - Да-да, - ухмыльнулся Арсений, - если вдруг! Я на всякий случай! - Ну ладно, постараюсь! Это "вдруг" случилось внезапно - на съемках "Голубого огонька" месяца полтора спустя, когда Алла и Максим снова пересеклись в павильонах Останкино. Ничего такого - они просто поздоровались друг с другом, Алла как-то рефлекторно бросила свое "здрасьте", проходя мимо Галкина, но Филиппу, который приехал чуть позже, Шкурыгин нашептал, что они, цитата, "очень мило пообщались" в коридоре, тем самым, провоцируя ревность - о ревностном характере Фила Арсений наслышан и именно на этот факт делал ставки. Ничего не ответив комику, Киркоров прошел в съемочный павильон и, увидев жену, которая как раз закончила съемку, нежно обнял ее: - Аллусенька, - поцеловал прямо при всех, и Алла ответила мужу, по которому успела соскучиться, - Солнышко мое, ты уже отснялась? - Филь, я-то да, а ты чего опаздываешь? - напряглась Пугачева, улыбнувшись мужу, - И что это опять за ревность в твоих глазах? - Какая ревность? - решил пошутить Филипп, - Тут столько мужиков в павильоне, ко всем ревновать у меня ни сил, ни здоровья не хватит, - шутка действительно сбавила и негативное ощущение в душе певца, и развеяла ненужные мысли в голове примы, - Опоздал... Аллунь, ну я немножко, буквально на две минуты. Сейчас быстро спою... Что там от меня хотят? - "Шелковую нить", Филечка, - напомнила ему Алла, видя, что он совсем рассеян и более - чем-то встревожен. - Ну, вот да. Спою и вместе домой поедем. - Алла нежно чмокнула супруга в губы и, чтобы не мешать съемочному процессу, отошла немного в сторону. Пока Филиппа снимали, а его жена наблюдала, стоя неподалеку, к ней подошел Арсений: - Алла Борисовна, мое почтение, - здороваясь, он почти поклонился ей, подчеркивая свой пиетет, - прошу прощения, что Вас отвлекаю. - И Вам здравствуйте, Арсений. - даже не взглянув на собеседника, а внимательно наблюдая, как выступает Фил, ответила прима. - Простите мою навязчивость, но... Принято считать, что в Новый Год исполняются самые заветные желания! - эта фраза немного удивила приму и она переключила свое внимание на собеседника, - У меня, разумеется, не может быть никаких желаний, тем более самое заветное - видеть Вас и говорить с Вами уже сбылось, но... - Арсений, ближе к делу, пожалуйста! - Алле начала претить эта неприкрытая лесть, которую она буквально чувствовала кожей, к Шкурыгину вдруг возникла какая-то неприязнь и она зыркнула на него, вложив всю свою ненависть в этом взгляде. Однако, на ее удивление, словив на себе ее взгляд, Шкурыгин лишь... улыбнулся. - Мой друг... Макс Галкин... Вы его знаете, он талантливый комик. И ему бы очень хотелось... - последовала недолгая пауза, - спеть с Вами. Даже готов предложить песню, - на удивление Пугачевой, которая давненько не встречала такой наглости, комик покопался в карманах и нашел черновой вариант песни "Будь или не будь". Бегло пройдясь по тексту, Алла вскинула бровями и посмотрела в сторону Максима - тот недалеко стоял - и жестом подозвала парня. - Максим, за Вас тут Ваш друг просит. Даже меня не боится! Готов принести себя в жертву ради нашего с Вами дуэта. Так что же, Вы хотите со мной спеть? - Макс, который понятия не имел о проделках своего товарища, чуть рот от изумления не открыл, и тогда, чтобы ничего не пошло прахом, за него быстренько ответил Шкурыгин: - Конечно! Он мечтает об этом! Просто парень стеснительный, сын генерала, он побаивается показаться Вам навязчивым. Да к тому же воспитание, черт бы его побрал, - хихикнул Сеня. - А Вы, выходит, за друга вступились? - хмыкнула Пугачева, заново развернув листочек с песней, - Похвально, Арсений, похвально. - ее отношение вдруг сменилось к Шкурыгину - он больше не казался навязчивым хамом, а настойчивость даже умиляла приму, как и стремление помочь начинающему Галкину, - Что ж, я никогда не отказывала молодым дарованиям. Наоборот - продвигала и помогала. При условии, что талант есть, конечно. Что ж, - Алла взглянула на мужа, который еще выступал, спев еще несколько песен для новогодней концертной съемки, - пока у меня есть время, пройдемте в студию звукозаписи, оценим ваши вокальные данные, товарищи. Галкин испуганно посмотрел на Шкурыгина, который только что исполнил едва ли не самую заветную мечту и, хоть и не понимал скрытых подтекстов, что вкладывал Арсений, послушно прошел в студию вслед за Пугачевой. "Вот вы все и попались. Дальше просто дело техники." (Шкурыгин). Ничего не подозревающий об истинных мотивах помощи Макс вполне сносно пропел акапельную разминочку, и Алла согласилась с ним работать. Они обменялись телефонными номерами и договорились созвониться, чтобы обсудить дату записи. Шкурыгин терпеливо дождался, пока съемка Киркорова подойдет к концу и, подойдя к нему, поздоровался. - Здрасьте, Филипп, - Фил, не заметив жену в зале, пошарил по карманам, пытаясь найти телефон, чтобы ей позвонить. - Здравствуйте, Арсений, здравствуйте, - кивнул певец, все еще пытаясь найти куда-то запропастившийся мобильник, - А Вы... - так и не найдя сотовый, Фил оглянулся по сторонам, предполагая, что жена куда-то отошла на минутку, - Аллу не видели? - Как не видел? Так вроде все Останкино видело, как они с Максимом, - в этот момент у Филиппа едва челюсть от внезапно разбушевавшейся злости не свело. Ему вдруг стало больно, и дыхание участилось, певец буквально покраснел, - в студии звукозаписи заперлись. - Не понял... - нахмурился Киркоров, пытаясь сдержать ревностный порыв, в то время, как Шкурыгин буквально еле-еле сдерживал себя, чтобы не улыбнуться чужой боли и своей маленькой первой победе, - Какая звукозапись? Максим же комик... - А теперь с подачи Аллы Борисовны будет певцом! - хихикнул Шкурыгин, - Вас проводить к ним? - он словно издевался над Филиппом, разговаривая таким тоном, что это ехидство буквально сочилось из комика. - Не нужно, благодарю, - тихо ответил Филипп и, даже не обратив на команду режиссера о том, что последний кадр надо переснять, быстрым шагом направился в студию. "Будь со мной мальчиком Пушистым зайчиком Хрупкою деточкой Или не будь со мной Будь со мной мастером Будь со мной гангстером Я буду девочкой Или не будь со мной!" Киркоров, лишь приблизившись к двери, услышал строки новой, ранее неизвестной ему, песни и звонкий голосок Аллы, которая, распевшись, подбирала нужную тональность и даже манеру исполнения. Филипп дернул ручку двери - сердце его в тот момент больно прыгало в груди, выдавая глухой сбитый ритм - и вошел в студию. Алла в наушниках, держа текст сонга, активно пела, пока саунд-продюсер подстраивал тональность. Фил облегченно вздохнул, не увидев Максима - вряд ли бы в сторону комика он нашел приветливые слова, учитывая все странные обстоятельства и факт, что жену буквально увели Бог знает куда, пока Киркоров снимался в концерте. Когда Пугачева закончила петь и сняла наушники, Филипп, подойдя к ней ближе, нежно обнял ее сзади: - Аллочка, - прошептал мужчина, стараясь не напугать женщину своей внезапностью и тщательно скрыть клокотавшую внутри ревность, - Аллунечка, - снова прошептал он, нежно поцеловав жену в шею. Алла обернулась и, увидев любимого супруга, улыбнулась ему: - Филя, - погладила по щеке, отложив текст песни куда-то в сторону, а затем прильнула долгим поцелуем к его губам, - а я тут песню тестирую. Хочешь послушать? - Извини, я... испугался, когда увидел, что тебя нет в зале, - честно признался Фил, - вдруг случилось что... - Да нет! Ко мне Макс Галкин подошел, он очень хотел со мной дуэт записать, даже песню принес. - Кажется, с тобой все хотят дуэт, - улыбнулся Филипп, все-таки взяв рукопись, - И что, он неплохо поет? - Ну... Как... я вытяну... Это не песня, это почти реп. Сейчас такое модно. А для того, чтобы реп читать особого певческого таланта не надо. Песня просто неплохая, да и че бы парню не помочь стать более известным? - Опять за твой счет, да? - тяжело вздохнул Фил, - Че они все к тебе - как пиявки - присасываются? Ну если есть талант - пробивайся сам! Пристали, блин, к моей жене! А я волнуюсь за тебя. - Филь, перестань. Ты меня знаешь, я добрая - всегда всем даю. Никому не отказываю. Если могу помочь, если есть такая возможность. - Ты моя душа, Аллунь, - обняв ее, вздохнул Филипп, - береги себя. У меня такой другой души нет, - ухмыльнулся Киркоров. Ревностные мысли буквально улетучились, когда ситуация более-менее прояснилась - к комику, да еще стеснительному генеральскому сынку, ревновать как-то не хотелось. Однако, осадок от самой ревности небольшим рубчиком остался на сердце любящего Киркорова. К счастью, Алла вела себя с мужем по-прежнему тепло, и дома все было хорошо, а потому Филипп довольно быстро забыл этот казус. Однако, получив надежду на дуэт с самой Пугачевой, стеснительность Максима немного приглушилась и он позвонил спустя две недели, чтобы все-таки выбрать дату записи песни. - Алла Борисовна, день добрый. Извините, это Максим Галкин... - комик так нервничал, что перед тем, как сделать звонок, выпил две таблетки валерьянки: все-таки звезда, все-таки боязно... - А чей-то ты мне раньше не звонил? - в трубке послышался сиплый немного недовольный голос примадонны. Алла не терпела непрофессионалов, она не любила, когда человек не держал свое обещание или когда дело разнилось с данным словом. В Останкино Пугачева и Галкин договорились созвониться, и Пугачева, как настоящий профессионал, искренне полагала, что Макс не будет тянуть. И потому ее не просто удивил запоздалый, по ее меркам, звонок, но еще и неуверенный тон будущего партнера по сцене. Шкурыгин, в этот момент сидевший рядом, понимая, что ситуация выходит из под контроля, перехватил трубку у Максима и, подстроив его голос, попытался выровнять ситуацию: - Алла Борисовна! - Шкурыгин так умело подстроил и тон голоса, и речь своего друга, что у Пугачевой не возникло сомнений, что она по-прежнему разговаривает с Галкиным, в то время, как сам Макс - опешенный произошедшим - присел на кресло и молча слушал диалог, - Вы же не думаете, что я забыл? Я корректировал текст, второй куплет! Я же не мог Вам предоставить неподготовленный материал, это непрофессионально! - надавил на самую больную точку примы, и это подействовало - Алла смягчилась, - Простите мне мою застенчивость, я не мог Вас тревожить пустыми звонками, пока бы все не исправил. А сейчас итоговую версию песни и показать Вам не стыдно. - Ну ладно. Будем считать, это твой первый и последний косяк, Макс. Запомни - время дорого, пока ты там копался, песню мог записать кто-то другой, и мы бы оказались в пролете. А я не хочу быть "тетей в пролете", понял? - Да... - стеснительным тоном, какой присущ Максу в первоначальном общении с примой, ответил Шкурыгин, - Простите... - Значит, я договариваюсь на запись трека на завтра. Чтобы в десять был как штык в студии, понял? - Да, Алла Борисовна, - едва ли не проскулил Арсений, излишне пародируя своего друга, что тот скривил недовольную мину, - я понял, я буду. Спасибо. - Пугачева сбросила звонок, так и не догадавшись, с кем она беседовала в итоге. Молча наблюдавший за разговором Галкин, буквально насупился на друга и, поднявшись с кресла, выхватил у него свою трубку: - Больше никогда так не делай! - рявкнул Макс, - Во-первых, врать нехорошо! Во-вторых, тебя могли раскусить! - Да что ты говоришь? - передразнил его Сеня, - Ути, Бозе мой! Врать нехорошо! А мямлей быть хорошо? Да из-за твоей размазни чуть проекта не лишились! Шанса спеть с Пугачевой! - Сеня! - набычился на него Максим, - Ты мне друг. Но еще раз так сделаешь - и мы крупно поссоримся! - Галкин вовсе не был мямлей, как его назвал Шкурыгин, лишь немного растерялся, беседуя с примадонной, не более. - Да я ради тебя стараюсь, дурак! - рявкнул Шкурыгин, - Чтобы у тебя проект был! Популярность! - нет, на самом деле он старался вовсе не для друга, а для себя. Но Макс пока об этом не знал и даже не подозревал, в какую игру его вовлек товарищ... Гормональная терапия, которая все же не принесла никакого эффекта, кроме отечности и полноты, настолько разочаровала приму, что она сама себе отменила все лекарства спустя две недели приема. Но фишка заключается в том, что гормональные препараты необходимо отменять постепенно, миллиметр за миллиметром, шаг за шагом, а не взять - и отрезать, тем самым лишив собственный организм уже привычной подмоги, без которой на физическом уровне нередко становится плохо. Это своего рода наркотик, который, если взять и отменить, то можно получить целый ворох последствий. Как принимать, постепенно увеличивая дозу, так и "слезать", также потихоньку ее уменьшая - вот, что надо было сделать. В итоге, настроение у Аллы скакало, будто в первый триместр беременности, а Филипп, прекрасно понимая причину, ни разу не отреагировал скандалом или ссорой - хватало мудрости, любви и терпения. Наоборот - он крайне деликатен не только в интимной жизни, которая из-за недостатка отмененных гормонов участилась: это было именно то, что нужно женщине в тот период отмены препаратов, но и в общении с Аллой, не позволив себе проявления чего-то иного, кроме любви. Он был той самой опорой и поддержкой, которую Алла искала во всех своих предыдущих спутниках. Да, Алла пополнела, набрав 10-15 кг, но Филиппу она нужна любая, он любил ее душу, абсолютно невзирая на какие-то несерьезные в его видении недостатки тела - полнота его вовсе не смущала. У супругов, несмотря ни на что, все стабильно и регулярно, маленький Илюша рос, каждый день учился чему-то новому, чем радовал своих родителей. Как и планировали, Алла с Максимом встретились на студии звукозаписи. Филипп в тот момент был на гастролях и Алла мельком ему сообщила, что поедет в Останкино, даже не предполагая, что всю ночь Шкурыгин и Галкин буквально пересочиняли песню, чтобы она не была похожа на первоначальный вариант - это бы оправдало причину отсутствия звонка, профессионального подхода, что сперва не понравилось приме. Однако, полистав измененный, почти в кустарных условиях сочиненный текст песни, Алла недовольно произнесла: - Нет, Максим. Я ценю Ваше старание, но давайте вернемся к изначальному варианту песни, - Галкин совсем не обиделся, более - они с Арсением сочиняли фактически на "бум", просто подбирая довольно примитивные рифмы и, сделав ставки на изначальный вариант сонга, не прогадали, что Алла утвердит именно его. Пока Шкурыгин гастролировал с Задорновым, Максим успел выпустить с Аллой песню, и Пугачева уже договорилась о съемках клипа, который бы стал перспективным не только для комика, но и для нее самой - сам по себе дуэт с кем-то сильно моложе всегда провоцирует интерес публики. Филипп вернулся в Москву и, не застав жену в двенадцатом часу дома - работа над песней довольно кропотлива и продолжительна - не сумев ей дозвониться из-за севшего аккумулятора в ее телефоне, изрядно нервничал. Максим, не вкладывая никакого подтекста, по-джентельменски проводил Аллу до дома - точнее, до водителя, который уже отвез Пугачеву на Земляной. Когда ключ в замке двери провернулся, и Фил услышал шорох в прихожей, сразу подошел к вошедшей на порог дома жене и, слегка улыбнувшись, обнял ее: - Аллочка! - Пугачева рада видеть мужа, но она так устала из-за работы, что и голос осип, и сил почти не было, - Привет, солнышко мое! - несмотря на всю тревогу, Фил старался не подавать вида, не показывать, что ему не по себе от таких ночных возвращений жены. Он и волновался, и ревновал. - Мама приехала! Мама! - из детской выбежал подросший Илюша и сразу бросился любимой маме на ручки, - Мама, где была? - без какого-то подтекста поинтересовался малыш, когда Алла нежно обняла ребенка, - Мне страшно, папе страшно, - витиевато объяснил Илья свое волнение. - Мы с Максимом, - обращаясь сразу и к сыну, и к мужу, - песню записывали. Я очень устала. - тяжело вздохнула женщина, все-таки поцеловав ребенка в щеку. Киркоров взял Илюшу на руки и, ничего не сказав, прошел с сыном в детскую, где они играли днем, строя железную дорогу, - Филь, - переобув зимние сапоги в уютные тапки, Алла подошла к мужу, - ты чего? Что с тобой? - его поведение немного непонятно женщине: откуда вдруг это молчание, этот потерянный взгляд, это огорчение, едва он услышал имя комика. - Нет, Аллунь. Ничего, тебе показалось. - все-таки найдя в себе силы заглушить ревность и легкую обиду, Филипп нежно улыбнулся жене и, потянувшись к ней, ласково поцеловал в губы, - Я волновался очень. Время позднее, ты недоступна. - Да, батарейка села, - присев рядом с мужем и сыном на ковер, где играл Илюша, ответила Алла, - и, к тому же, я так устала, - Пугачева обессилено распласталась на ковре. Филипп, отложив в сторону кусочек пластмассового железнодорожного полотна, навис над женой и, улыбнувшись, подарил несколько чувственных поцелуев в губы. Алла запустила пальцы в шевелюру мужа и отвечала ему столь же чувственной лаской, а затем, прервавшись, улыбнулась, - Муж вернулся с гастролей, сын дома. Все хорошо. Есть ли большее счастье? - прошептала она, поглаживая Филиппа по лбу, - Филька, а тебе идет борода, - заметила прима, проведя по щетине, - Такой мужественный. - Оставить? - Киркоров дотронулся немного зудящей щеки, которую хотел этим же вечером привести в порядок, избавившись от щетины, - А я думал, тебе не нравится. - Нравится-нравится, - улыбнулась Алла, - Мне все в тебе нравится! - И мне! - вмешался Илюша, видя, как его родители - нежно и любяще - друг с другом общаются. В ответ супруги, не ожидая, что сынишка как-то вмешается в разговор, негромко засмеялись и обняли малыша. Чуть позже, когда все уже легли спать после неплотного ужина, кто-то позвонил на мобильный Пугачевой. Позвонил и спустя пару гудков сбросил. Филипп, разбуженный рингтоном, увидел имя звонящего - это был Максим Галкин. Но на самом деле... Арсений Шкурыгин, который без ведома и позволения взял чужой мобильник и сделал краткий звонок, снова пробуждая в Филиппе чувство, как минимум, недоумения. А затем, пока Макс был в душе - комики, находясь на гастролях, в целях экономии жили в одном номере, а в Москве их квартиры находились буквально друг напротив друга, они часто ходили в гости и обсуждали юморески для выступлений - написал смс якобы от Галкина, которую сразу удалил из телефона коллеги: "Дорогая Алла Борисовна, Вы, как всегда, великолепны. Честь работать с Вами". Но Филипп, кое-как, буквально еле-еле сдержав любопытство, все же не решился лазить в Аллин телефон. "Что ему нужно от моей жены, от Аллы в час ночи? Какие могут быть смс? Что за бестактность?" (Филипп). Эта мысль буквально сжирала Фила, не дав спокойно поспать с дальней дороги. И без того уставший, он еще и раздражен до такой степени, что впервые за долгое время, пройдя на кухню, закурил. Выкурив сигарету до фильтра, стал от нервов грызть ногти на пальцах правой руки - ему не хотелось скандала, не хотелось выяснения, в жене он был уверен. Но такие поздние звонки и непрочитанное смс сильно напрягали. Рано утром, когда Пугачева проснулась и не нашла мужа рядом с собой в постели, накинула на себя халат. Заглянула в детскую, думая, что Фил решил проведать сына, но его не было. Она нашла его на кухне - Филипп выкурил целую пачку, и вся комната наполнена белесой пеленой табачного дыма. - Фу, Филька! - прокашлялась Алла, открыв форточку, - Дышать нечем! Ты чего не спишь? - она заметила, что Филипп встревожен, что он напряжен. Глаза красные от дыма, слезящиеся - от того же, взгляд какой-то поникший, - Случилось что? - Алл... - потушив сигарету в пепельнице, Киркоров попытался поговорить, но так, чтобы это не выглядело претензией, а потому нежно взял за руку жену, - котенок... - спокойным тихим тоном разговаривал с ней, наблюдая реакцию, - Тебе ночью кто-то сперва звонил, а потом.... В общем, время позднее, Илюшу мог разбудить звонок сотового... - Илюшу? - ухмыльнулась Алла, словив знакомые, хоть и трудно скрываемые нотки ревности в его голосе, - Или тебя? - Киркоров промолчал и, выпустив руку жены, достал новую сигарету из пачки, - Подумаешь, позвонил кто-то! Что такого? - Да нет, просто... - Фил просто не знал, как с ней разговаривать, а потому промолчал. Ему очень не хотелось ссориться. - Просто из-за этого звонка ты надумал себе, Бог знает, что и начал меня опять ревновать? Потому не спал всю ночь? - догадалась Пугачева. На удивление, Филипп заметил на ее лице... улыбку - да, Алле стало вдруг смешно, и она вовсе не пыталась это скрыть, - Филь, ну это же бред! Ты еще меня упрекни, что я вчера вернулась поздно! - Аллочка, маленькая моя, - положив недокуренную сигарету в пепельницу, Киркоров встал со своего места и, подойдя к жене, опустился перед ней на корточки, обеими руками сжал ее ладони, - я никогда ни в чем тебя не упрекну. Никогда. Но, пожалуйста, попроси своих друзей не звонить в такой час - это, в конце концов, неприлично. Беспокоить замужнюю женщину с ребенком звонком. - Ага. И еще ревнивого мужа, да? - хихикнула Алла, - Филь, успокойся! Нашел повод не спать! Господи! Было бы из-за чего! Вчера поздно вернулась: песню записали, клип запланировали и разошлись. Че такого-то? - Клип запланировали? - этого Фил просто не ожидал, ему словно ножом по сердцу резанули. Он полагал, что все ограничится только песней и общение жены с комиком сразу прекратится. - Ну да! Арсений такой сценарий клевый подогнал, ни у кого такого нет! Какая у нас молодежь талантливая пошла! - Галкин сдержал данное другу слово и протащил вполне неплохой сценарий, таким образом вовлекая Шкурыгина в их совместную работу, которая принесла бы всем толику популярности. - Арсений? - это выбесило Филиппа еще больше, он просто чувствовал натуру Шкурыгина и доверия комик не вызывал совсем, Киркоров просто не знал, чего - какого подвоха еще ждать. - Филь, тебя заело? - пошутила над ним Алла, - Я ж говорю: будет крутой клип, куча просмотров! Жена твоя снова на первых полосах прессы светиться будет! Чем ты недоволен? - Да нет, Аллунь, - Фил поднялся с корточек и выпустил ее руку из своей теплой ненастойчивой хватки, - ничем... Все хорошо, - стоя на пороге кухни, задумчивый и огорченный новостью о том, что Алле все еще предстояла работа со странным дуэтом комиков, Филипп все же попросил, - Пожалуйста, все-таки предупреди своих... друзей... Чтобы не звонили так поздно. - Пф-ф! - Пугачева, совершенно не реагируя на его просьбу, взяла со стола яблоко и прикусила его, - Подумаешь! То же мне, Отелло нашелся. Было бы к кому! - крикнула она ему вслед последнюю фразу, но Филипп, буквально убитый новостью о предстоящей работе с Галкиным и Шкурыгиным, ничего не ответил, чувствуя и в грудине, и в душе болезненную резь...