Заткнись, а?

Червь сомнений, которого умело подсадил ей в голову Шкурыгин касаемо общения Филиппа и сына, буквально терзал женщину - она на полном серьезе стала допускать вероятность, что на Фила мог повлиять Руслан, а, стало быть, Киркоров захочет украсть сына. Безусловно, Байсаров, как известный бизнесмен и публичная личность, был в курсе их семейной ситуации, слухи, увы, доносились даже до него, но не вмешивался - зачем? Своих забот хватало. Его вполне устраивало, что Кристина еще держала данное слово касательно Дени и не пыталась повторить свою прежнюю ошибку. А сам Филипп, встречаясь после гастролей с сыном и привозя ему подарки, стал замечать на себе подозрительный взгляд все еще жены. До такой степени, что она буквально запирала квартиру на ключ и прятала его в кармане, настроенная Шкурыгиным, чтобы Филипп втихаря не ушел с Илюшей. - Алл, я поехал, - отпустив ребенка с рук на ноги, сообщил Киркоров, - как у вас с деньгами? Хватает? Я попрошу Толю привезти наличкой еще завтра. - Папа, папа! - дернул за руку его Илья, - Мама меня заставляет ноты учить! Папа, можно я не буду? Мне скучно! - Я хочу его обучить нотной грамоте, - пояснила Алла, стоя рядом, - У него замечательный слух, просто ленится. - Аллунь, ребенку всего два года! Он еще читать не умеет, какая нотная грамота? Давай хотя бы до четырех лет подождем. - Ну, давай подождем, - фыркнула прима, - вырастет таким же распиздяем, как его отец. - в этот момент Киркоров закрыл ладонями уши ребенка, едва услышав нецензурщину: - Алл, ну ты чего? Зачем при Илье матом? Он же еще маленький! - Папа, не ругайся! - вступился мальчик, так и не поняв значение плохого слова, - Мама хорошая, это Люся ругается! - защитил он маму. - Люся при Илье матерится? - это еще больше удивило Фила. - Ты давай без разборок тут, ладно? Сына увидел - молодец. Теперь иди. - подошедшая очень вовремя Людмила взяла Илюшу за руку и увела в комнату. - Аллунь... - Филипп подошел к жене и нежно коснулся ее руки, - ты... совсем по мне не соскучилась? Меня две недели не было... - но Пугачева демонстративно отвела взгляд, не желая смотреть на супруга. Нет - она соскучилась и даже сильно, но признаться в этом почему-то даже самой себе было трудно, - Ладно, ты меня о моих делах не спрашиваешь, но хоть о своих рассказать можешь? - Ты можешь новости обо мне почитать в прессе, ты же только желтухе веришь, а не жене. Какой смысл тебе что-то говорить? - Я тебе очень верю. Знаю, что у меня самая замечательная, самая мудрая, самая красивая и добрая жена, - улыбнулся Фил, и Алла тоже не смогла сдержать улыбки в ответ. Она посмотрела на Фила, и что-то чрезмерно теплое, душевное буквально проснулось в ней, глаза засияли прежней радостью, и она сделала полшага вперед, приблизившись к Филиппу. Посмотрев в глаза все также любимой, несмотря ни на что, женщины, Киркоров приблизил ее к себе за талию и, проверив реакцию, очень нежно поцеловал в губы. Чувствуя, что она отвечает, углубил ласку, и сильные мужские руки прижимали Пугачеву еще ближе, пока Алла дарила ему один поцелуй за другим, от эмоционального фейерверка прикрыв глаза. - Филь... - внезапно Алла отстранилась и, прикрыв лицо ладонью, сделала глубокий вдох, - Филь, не надо этого. - Почему? - деликатно настаивал Фил, поглаживая ее плечико, - Мы же любим друг друга. Ты для меня так много значишь... в тебе одной - весь мир. - он поднял ее личико и, посмотрев в глаза, произнес, - Ты женщина моей мечты. Я никогда тебя не покину. Брошу всех и все ради тебя. - Аллу так тронули эти слова, что с уголков глаз по щекам потекли несколько слезинок, и Фил заметил в этом некий знак - что душа ее жива и любовь их тоже. Он улыбнулся и, стерев ее слезы, вновь подарил долгий чувственный поцелуй, на который прима ответила, - Я очень по тебе соскучился, - произнес Киркоров, носом зарывшись в ее макушку и прижав к себе, - Очень-очень. Мне тебя безумно не хватает. - Я... - у Аллы будто ком в горле, и она ничего не может сказать, - Филь, я... - подняла на него свой взгляд, - поклянись, что не причинишь мне вреда. - этим она так удивила Фила, буквально ввергнув в шок, что тот опешил, - Поклянись, что не отберешь у меня сына. - Алла... - Филипп просто не узнавал любимую женщину, - что с тобой? "Как ты можешь мне такое говорить?" (Филипп). - Я не знаю, - не выдержав, Пугачева почти простонала и крепко обняла мужа, не в силах сдержать плотину прорвавшихся слез, - Я тебя и люблю, и не люблю. И доверяю, и боюсь. Я не знаю... - она так плакала в его объятиях, что Киркоров заподозрил неладное. Филипп находил только одно объяснение - гормоны. Он не думал, не хотел верить, что Алла могла всерьез влюбиться, да еще почти на пустом месте в Бог знает кого - какого-то малознакомого комика. Значит, объяснение ее поведению крылось в том, что Фил подозревал еще изначально. - Успокойся, маленькая моя, - утешал ее Киркоров, поглаживая по голове, а затем по плечам, - Успокойся. Я никогда так не поступлю. Никогда. - Филя, мне плохо! - вдруг не выдержала Алла, - Филь, мне очень плохо, ты меня не понимаешь! Меня никто не понимает! Все только говорят, что понимают, но нет! Передо мной все лебезят, некоторые боятся, считают сукой, а я вынуждена быть таковой, чтобы скрыть, как мне хуево, понимаешь? - Аллунь, - взяв жену за руку, Филипп провел ее на отремонтированную кухню и осторожно посадил на стул, а затем, налив воды, дал выпить, - Расскажи мне, что тебя гнетет? Что случилось? Алл? - он терпеливо, присев перед женой на корточки, дождался, пока Пугачева немного успокоится, - Скажи мне, мое солнышко, кто тебя обидел? Скажи, и я убью эту дрянь! - Как ты мое отражение убьешь? - воскликнула Алла, поставив стакан на стол, - Как? Я сама себя обидела, я себе не нравлюсь! - Фил буквально опешил, он не ожидал такого ответа, тем более, когда знал, что к своим переменам в весе или внешности Алла относилась более-менее спокойно или хотя бы не так критично, - Посмотри на меня! - Аллунь, да ты чего? - искренне удивился Фил, поцеловав ее ладони, - Ты хорошо выглядишь! - Нет! - настаивала прима, выдернув руки, - Ты мне врешь! Я плохо выгляжу, я же знаю! Потолстела, да на меня ни одно кольцо не налезает! Это все от дебильных таблеток, понимаешь? Марк предупреждал, но я не думала, что будет такой пиздец! Я даже... - прикрыв лицо руками, Пугачева едва ли не завыла от рева, - мне противно на себя смотреть! Мне дико нравилось, когда ты меня ревновал - потому что так я чувствую себя женщиной! - Но я ведь и без ревности очень люблю тебя! - улыбнулся Филипп, поцеловав ее руку, - Уделяю внимание… Аллчонок... - Мне приятно, когда на меня смотрят, понимаешь? - вдруг разоткровенничалась женщина, - Нравятся мужские взгляды, пусть даже, когда от меня что-то надо, я так самоутверждаюсь! Потому что я женщина, мне это нужно! А ты... Ты меня любой любишь, ты почти не в счет... - Киркоров промолчал, просто не зная, что ответить, - Но сейчас я чувствую, что качусь в какую-то пропасть! И не могу остановиться, не могу! Словно какая-то часть меня буквально диктует, что мне делать, даже если я порой и не хочу! У Филиппа в голове будто пазл сложился: ведь, как бы ни старался Шкурыгин, Аллу завоевать - ее доверие и симпатию - весьма трудно, и Фил никак не мог понять, чем же комик ее зацепил. Остроумными шутками? Интеллектом? А что, Филипп не шутил? Или он глупее Шкурыгина? Нет, тут что-то иное. А оказалось все настолько просто, что даже банально - гормоны. Да, гормоны из-за которых Алла стала и раздражительной, и плаксивой, и неуверенной в себе, и даже порой агрессивной, срываясь периодически на коллегах. Те самые гормоны, которые искусственно создали всплеск ослепляющей влюбленности, за которую прима уцепилась, как за тростинку, чтобы не потонуть. К тому же, сама мысль, что она нравилась человеку сильно младше нее, да еще на 10 лет младше Фила, сильно льстила и тешила чисто женское самолюбие. Если Фил раньше думал, что вся раздражительность пройдет, что побочный эффект сам по себе исчезнет, то сейчас очевидно одно - нет, не пройдет. Само по себе - точно. Нужна помощь сведущего в этом человека, а таким, с точки зрения Филиппа, был Марк - в конце концов, он и назначал лекарственную терапию для коррекции миомы, и теперь эта "коррекция" из-за того, что Алла не послушалась рекомендаций врача и в итоге поступила по-своему, вылилась чуть ли не в распад семьи. Филу фактически повезло, что эту плотину женских переживаний прорвало именно сейчас, когда он приехал навестить сына, ведь что бы было в противном случае, предположить трудно - сколько бы еще Алла мучила и себя, и мужа, сил у которого уже итак почти не осталось. - Алл, - незаметно супруги переместились на диван в гостиной, и Филипп, прижав к себе любимую женщину, успокаивал ее, поглаживая, пока она, прислонившись к нему, всхлипывала носом, - я прошу тебя - дай мне возможность помочь тебе. - Как? Что ты хочешь сделать? - не посмотрев на супруга и все еще хлюпая носом, уточнила прима. - Давай к Марку сходим. Это точно из-за таблеток, ты и сама понимаешь. Пусть он тебя обследует, а вдруг, что не так. Я все-таки переживаю. Потом - если хочешь - ненавидь меня. Я на все согласен, лишь бы тебе было хорошо. - в этот момент Аллу из-за нестабильного гормонального фона переклинило снова - она едва ли не отпрянула от Фила и, стерев текущие ручьем слезы, хлюпнула носом, откуда-то взялось желание... досадить Филиппу, и она буквально сдерживалась, чтобы не съязвить, чтобы не задеть. - А если мне будет хорошо от нашего развода? - все-таки не сдержалась она, - Если мне будет хорошо с Арсением? Что тогда? Отпустишь? "Если правда любит - то отпустит. Потому что в таком случае поставит мое счастье выше своего эго". (Алла). Киркоров до боли прикусил нижнюю губу, пытаясь скрыть слезы обиды и боли, едва представил себе эту картину. Для него этот вариант развития событий, пожалуй, был даже хуже маминой смерти - так или иначе, мама умерла и с этим ничего не поделаешь, а любимая женщина... не просто жива, она могла его оставить, предать и глазом не моргнуть. - Мне твое счастье дороже всего, Алл, - почему-то опустив голову, ответил Филипп, пробубнив под нос себе, - если... наш развод... - Фил говорил и чувствовал, как больно внутри переворачивается сердце, - если тебе будет лучше с Сеней... - он коснулся носа, сжав на секунду ноздри, чтобы убрать излишки влаги от катившихся слез и немого плача, но обнаружил на пальцах кровь - сосуд от напряжения лопнул и изрядно кровоточил, - если ты будешь счастлива, - все еще говорил Фил, размазывая алую жидкость на подушечках большого и указательного пальцев, образовывая коричневые комки, - да... - прошептал он, - Да, - снова повторил, резко подняв голову, что кровь, текущая из носа, брызнула куда-то в сторону, - отпущу. - Пугачева, повернувшись в его сторону, стояла, почти затаив дыхание - и от предвкушения ответа, и от того, что видела - казалось, кровоточил вовсе не его нос, а душа. - Филя... - позабыв мгновенно о своих переживаниях, которые сменились страхом за супруга, Алла присела рядом и взяла его лицо в свои руки. Фил слишком резко голову поднял, давление скакануло, и в глазах помутнело, он стал прикрывать веки, буквально проваливаясь куда-то, - Филь, ты чего? - она похлопала его по щекам, приводя в чувства, - Филя, еб твою мать! - рявкнула Алла, - Не пугай меня! - она расстегнула ему верхние пуговицы рубашки и, найдя на журнальном столике какой-то журнал, на обложке которого по иронии красовалось фото, где она в сопровождении Арсения, помахала слегка, обеспечивая приток свежего воздуха. Филипп на грани потери сознания, вся эта жизнь с вечными гастролями, выступлениями по два-три часа и дорогой туда-обратно, с нервами и нестабильностью в семье так его измучили, что организму требовался отдых, а психике - перезагрузка, - Люся! Люсь! - выбежав из гостиной, Алла направилась по лестнице на первый этаж, буквально мчась по ступенькам галопом, - Люся! - звала она домработницу. - Да что такое? - вытирая руки кухонным полотенцем, появилась на пороге Людмила, - Что случилось? - У нас нашатырь есть? Фильке плохо! "А я не удивлена." (Люся). Теперь галопом бегала и Людмила в поисках нашатырного спирта и, пока Алла заваривала на кухне крепкий сладкий чай, принесла какие-то проспиртованные салфетки. Пугачева, буквально выхватив сразу несколько штук, рванула маленькую квадратную фольгированную упаковку и поднесла к носу мужа, чтобы тот понюхал - тот, придя в себя, дернулся. - Это все твоя вегетососудистая дистония, - причитала Алла, подкладывая ему под голову подушку, - херня всякая, - заметив, что Филиппу стало лучше, а оттенок лица сменился с бледного на более-менее здоровый, прима облегченно вздохнула, - Ты как? Нормально? - Алл... а у нас индометацин есть? - тихо произнес Фил. - Чего? Что есть? - переспросила она, не понимая, о чем он говорит. - Да я... мышцу застудил, рука болит левая. Лёня врача на гастролях в гримерку притащил, так он назначил какой-то "индометацин" - якобы от боли. Сейчас очень сильно рука болит, я и подумал, может, у нас есть такой препарат. - когда Киркорову на гастролях резко поплохело, Дзюник не стал церемониться и вызвал доктора. Но, увы, начинающий практикант, приехавший на вызов, не смог отличить стенокардию от застуженной мышцы - миалгии - и потому назначил таблетки обезболивающего, которые Фил так и не выпил, а сейчас ему настолько плохо, что название лекарства само по себе всплыло в памяти. - Не знаю, - пожала плечами Алла, - спрошу у Люси. Если нет, попрошу купить. - Ладно, не надо. Никого напрягать не хочу, - присев на диван, на котором лежал до этого, Фил, все еще чувствуя довольно выраженную боль в руке, старался не обращать внимания и глубоко вздохнул, - Извини, что напугал. Как-то... Усталость. - витиевато объяснил он. - Останься сегодня на Земляном, Филь, - приглушенно, почему-то опустив взгляд, попросила Алла, - я... не хочу за тебя нервничать, мне итак хлопот хватает. И не хочу чувствовать свою вину, если вдруг вечером с тобой что-то приключится. - это был всего лишь повод, и Киркоров это понимал также четко, как и то, что Алле буквально надо помочь сделать шаг навстречу. - Я очень по сыну соскучился. - признался Филипп, - Также сильно, как... и по его матери, - он посмотрел на жену, ожидая от нее хоть какой-то реакции, но Алла, смущенно улыбнувшись в ответ, отвела взгляд в сторону - ей вдруг стало не по себе, странная смесь боли и стыда бушевала в душе. "Как я могла посмотреть на другого? Как? Где мои мозги? Что со мной происходит?" (Алла). - Я... - ей было трудно признаваться, даже самой себе, и она даже активно боролась с этим желанием, но все же ответила, - Я тоже скучала, Филь, - и, желая посмотреть реакцию, горделиво, словно пустив ситуацию на самотек, подняла голову. Филипп, не теряя возможности, широко улыбнулся и впился в ее губы сочным ярким долгим поцелуем, слегка приобняв любимую женщину. Они так страстно целовались, что Люся, стоявшая за дверью и втихаря наблюдавшая в щелку за происходящим, повертела пальцем у виска - такой контраст просто поражал. Разница с момента приезда Фила на Земляной до текущего - всего два часа, а как много изменилось! Эту ночь они провели вместе, спали на одной кровати, как прежде, обнявшись. И пусть из-за неважного самочувствия Фила между супругами не случилось ничего пикантного - Алла просто боялась излишне тревожить - то, что Пугачева лежала на его заросшей груди, прикрытая лишь одеялом и, вырисовывая пальцем какие-то узоры, было для них в стократ интимнее самого соития. - Успокой меня, Филиппчик, успокой Дотянись ко мне усталою рукой, Разряди во тьме ночной мои следы, И поверь на миг, что больше нет беды. - напевала полушепотом Алла, вспомнив текст своей песни, а затем, посмотрев на улыбнувшегося ей в ответ Филиппа, чмокнула его в грудину, - Филь... Знаешь... Мне впервые за несколько месяцев с тобой так хорошо и спокойно. - призналась женщина, прижимаясь поближе к мужу, - даже кажется все такой фигней... Может, - приподнялась она чуть-чуть, - нафиг этого врача? Нафиг Марка? Само пройдет? - Аллунь, - наклонившись, Киркоров поцеловал ее ладонь, - я тебя очень прошу - давай все-таки проконсультируемся. Пожалуйста. Мне дорого твое здоровье, пойми. - Ладно, - тяжело вздохнула прима, - ладно... просто опять эти анализы сдавать. Да, Пугачева абсолютно права - первым делом, выслушав жалобы своей именитой пациентки, Курцер назначил целый спектр анализов, включая знакомый уже прогестерон и пролактин, а также пробы кортизола в слюне. Алла честно призналась, что на назначения врача она наплевала, потому что нужного эффекта не увидела, на что Курцер возмущенно всплеснул руками: - А Вы еще жалуетесь, дорогая Алла Борисна! Что ж Вы хотели?! Я Вам специально назначил препараты курсом - как Вы пили их, постепенно повышая дозировку, так и прекращать надо, постепенно ее снижая! Вы что со своим организмом делаете? - Марк, ну хватит... - попыталась остановить его прима, чувствуя крайнюю степень неловкости, - Ну правда. Я школьница, что ли? - Да хуже! Школьницу хоть выпороть можно или в угол поставить! А с Вами мне что делать? У Вас произошел серьезный гормональный сбой! То, что Вас эмоционально штормит - это малая часть последствий! А что я в Ваших анализах увижу? На УЗИ? А если миома выросла? - Марк, я тебя прошу - давай без УЗИ, я сейчас расстраиваться совсем не хочу. Ты лучше назначь мне новые таблетки! - Зачем? Чтобы Вы их пропили два дня и бросили? - Курцера просто возмущало такое отношение не просто к его назначениям, но даже к здоровью - Алле, казалось, плевать на последствия, - Вы кофе пьете? - уточнил врач, чуть снизив тон. На что Алла кивнула: - Пью. - Просто класс! - обреченно шлепнул ладонями доктор по столу, - Алла Борисовна, простите, я с Вас херею. И в самом плохом смысле. - присев на стул, Курцер попытался объяснить, - У Вас развился синдром отмены. В сочетании с алкоголем и кофеином положение усугубляется, сбивается работа нервной системы, эндокринных желез. - Ну... и что же мне делать? - Рвота, судороги были? - перечислял доктор, - Слабость, снижение или наоборот повышение аппетита? - Да все было, - честно призналась Алла, не видя смысла что-то скрывать, - потею часто, во рту сухость, одышка, устаю быстро. Когда сплю, ноги сами дергаются. - А с циклом что? Сбит? - Да пока приходят... - пожала плечами прима. - Алла Борисовна, Вы понимаете, что в такой ситуации делают врачи? Они прибегают к детоксикации - выводят из организма всю дрянь методом гемосорбции. Очищением крови, грубо говоря. Это очень мучительная процедура, помимо физраствора назначают капельницы с глюкозой, мочегонные препараты. А потом - заново курс гормонов, чтобы Вас вернуть хотя бы к изначальному состоянию, опять же - постепенно повысив дозировку, а затем ее также постепенно понизив. Ладно, - сменил тему Марк, заметив, что женщина сильно разволновалась, - давайте дождемся Ваших анализов, там будет видно. Сейчас Вы можете присесть в буфете, я Вам позвоню, когда все будет готово, примерно часа через два. - Хорошо, Марк, спасибо, - Алла вышла из кабинета врача абсолютно убитая, она даже представить не могла, что все может зайти настолько далеко. Фил, хоть и шокирован вердиктом Курцера, старался поддерживать жену. Они сидели в кафе, и Алла все-таки, заказав себе чашечку капучино, помешивала в ней сахар, просто не зная, что сказать мужу. - Аллунь, - Филипп ласково накрыл ее руку своей, стараясь поддержать, - все будет хорошо, мы со всем справимся. - Филь, а у меня сил-то хватит? Откуда их черпать? Я же не железная, а еще один курс гормонов.... Мне кажется, я сдохну раньше. - Не говори так, я ведь рядом, все будет хорошо. - Филипп подвинул стул и приобнял женщину, но Алла как-то слегка отпрянула от Фила, но сделала это деликатно, не желая обидеть. - Филь, я прошу... не надо. - ее снова штормило и Филу оставалось только одно - терпеть. Курцер, как и обещал, посмотрел анализы - но все оказалось не столь плохо, как он думал, вполне можно вернуться к приему таблеток, чтобы стабилизировать сбой, правда, некоторые препараты все же нужно колоть подкожно в живот. Впервые за почти два года Алла, сидя на закрытом бачке унитаза в ванной комнате, буквально уговаривала себя поставить себе же инъекцию - она и подумать не могла, что ей снова пригодится помощь Филиппа. Правда, звонить ему, чтобы он с Истры приехал на Земляной не хотелось - после консультации в центре Курцера они вновь разъехались по просьбе Аллы - женщина так запуталась, что ей просто хотелось побыть одной. - Алл, привет! - звонок Шкурыгина показался приме очень кстати, - Ты дома? К тебе заеду? - Дома, да. Слушай, а ты уколы умеешь делать? - уточнила Алла, закрыв ручку-шприц колпачком. - Конечно! У меня тетка - сестра моей матери, - на ходу выдумал комик, даже не подозревая, что его реально попросят помочь, - приболела как-то, и я... - Отлично! - прервала его прима, - Давай, приезжай! - Слушай, а твой сын спит уже? А то в прошлый раз он был недоволен моим приездом!.. - Илюша с Изой на даче, Толя отвез сына к Филиппу на выходные, - пояснила Пугачева, - Ну так ты едешь или нет? - Конечно, мулечка, конечно! - это новое прозвище не очень нравилось Алле, но она промолчала. Когда Шкурыгин приехал и Алла попросила его помочь с инъекцией, парень аж побледнел. Вся смелость куда-то улетучилась, и теперь уже он, сидя перед Аллой на корточках для удобства, сам себя уговаривал воткнуть тончайшую иголку ей в живот. У него руки ходуном ходили, и Люся, стоя неподалеку, молча наблюдала эту картину маслом: - Щас, Алл. Щас... Я... Щас, - тараторил парень, пытаясь настроиться на простейший укол, - Я просто давно не делал, забыл, - руки тряслись, и Сеня, сняв с иглы колпачок, прислонил иголку к складке: - Погоди, ты хоть спиртом обработай сперва! - остановила его Алла, уже зная процедуру. - А... Спиртом... Щас, - неуверенным жестом Шкурыгин распаковал спиртовую салфетку и протер место предполагаемого укола, - вот... - Сеня... - остановила его Алла, взяв за руку, - Ты зачем мне соврал? - Я? Я не соврал. - Зачем ты мне сказал, что умеешь ставить уколы? - Алла начала злиться, ее раздражало это вранье на пустом месте, - Ты понимаешь, что у меня инъекции строго по часам и пропускать нельзя? Ты уже сорок минут возишься. Сказал бы честно, я бы что-то придумала! - Да я щас сделаю! Щас! - он пытался отдышаться, скрывая тревогу, но безуспешно, - Щас! - сделал глубокий вдох, но страх заставлял руки предательски трястись. В итоге рассерженная прима выхватила у него ручку-шприц и, выйдя из ванной комнаты, громко хлопнула дверью. Что делать Пугачева буквально не знала - еще двадцать минут, и свою дозировку она пропустит, а это чревато самыми негативными последствиями. Алла попыталась себя пересилить, но... Увы. Не получилось, она просто физически не могла себя уколоть. Кого угодно - пожалуйста, себя нет. Страх буквально застилал рассудок, а нехватка гормонов, которые она должна была получить, заставила женщину едва ли не трястись. Еще десять минут потрачены впустую на уговоры самой себя - бесполезно. От нехватки препарата началось сильное головокружение, да такое, что ее Люся буквально подхватила, не дав упасть: - Алл, ты чего? - Пугачева покрылась липким потом, ее бросило сперва в жар, затем в холод, и рука потянулась к телефону - прима судорожно искала нужный ей контакт... - Филя... - едва ли не задыхаясь от нехватки препарата, произнесла она в трубку, - Филя, ради Бога, помоги мне... - по тому, как она дышала - отрывисто и часто - Киркоров понял, что что-то случилось, а Пугачева, тем временем, заперевшись в спальне с Люсей, едва не плакала, - Филька, я умираю! - Аллочка, что случилось? Аллуня? - перепуганный Филипп отошел от Илюши подальше, чтобы не напугать играющего ребенка, - Маленькая моя, ты меня слышишь? - Филь, мне надо сделать себе укол в живот, но я не могу! Не могу себя заставить, а время поджимает, мне уже плохо! - буквально на одном дыхании выпалила Алла, чувствуя как подступает сильно ощутимая волна тревоги, - Ради Бога, приезжай! Я прошу тебя! - несчастная женщина едва ли не плакала, а трубка в ее руке тряслась, как и челюсть, что говорить и объяснять вскоре стало трудно. - Так, спокойно, - глянув на наручные часы, Фил понял, что времени просто не было, - Люся с тобой? Дай ей трубку! - Алла передала телефон Дородновой, - Люся, выручай! На тебя вся надежда! Я, пока доеду, может случиться беда. Пожалуйста, помоги. - Филь, так я никогда такие уколы не делала! Я ж понятия не имею! - видя, что Алле с каждой секундой становится все хуже и хуже, и что лицо женщины покрылось каким-то зеленоватым оттенком, Дороднова все же согласилась помочь. - Филя! Филипп! - на фоне плохого самочувствия и нехватки гормонов, Пугачева словила сильную паническую атаку впридачу и теперь едва ли не кричала, поставив вызов на громкую связь, - Филя! Спаси меня, ради Бога! - хорошо, что маленького сына не было дома, а то бы он перепугался от таких криков своей матери, - Приезжай, я умоляю! - она, лежа на кровати, правой рукой больно себя ущипнула за бедро, чтобы прийти в себя, сбавить вегетатику, но это слабо помогло - нужна была доза гормонов. - Успокойся, котенок, все хорошо, я рядом. - пытался утешить ее Фил, - Я на телефоне, я тебя слышу. Люсь, - обратился он к Дородновой, от волнения расхаживая по комнате, - бери быстро салфетку. Распаковывай. - Людмила взяла одну из спиртовых салфеток с тумбочки и сделала, как сказал Филипп, - Теперь найди на животе место без уплотнений, пощупай, там, рядом с пупком не должно быть ничего плотного, только мягкое, - Люся, держа Аллу за руку, нажала несколько мест и выбрала подходящее, - теперь пальцами сформируй небольшую складку и еще раз протри спиртом. Сделала? - Угу. - Люся волновалась, но прекрасно понимала, что если не поможет, то впору скорую вызывать, а потому очень старалась, засунув свой страх в самый угол души. - Так, теперь вводи аккуратно лекарство. Только колпачок сними с ручки! - напомнил Фил. Сделав глубокий вдох, Людмила собралась с духом и ввела препарат, а затем, как сказал Киркоров, обработала еще раз место укола спиртом. - Филипп, готово! - сообщила Людмила, укрывая трясущуюся с ног до головы женщину одеялом, - Вроде все нормально. - Аллочка, ты меня слышишь? - обратился к жене Филипп, - Аллуня? - Филя, пожалуйста, приезжай! - позабыв все, что было негативного, буквально взмолилась прима, - Мне очень страшно и плохо! - лекарство еще не подействовало, она почти взмолилась, сильно плача от страха и паники, на полном серьезе боясь умереть, хоть сейчас это невозможно. - Я еду. Все будет хорошо. Еду. Илюшу одену и приеду. Киркоров максимально быстро собрался сам, собрал ребенка и приехал на Земляной. К тому времени - спустя примерно час - Пугачева уже пришла в себя и нужды, как ей казалось, в присутствии Филиппа не было, а пережитая ситуация показалась ерундой, но все же не дала Филиппу отбой, а… ждала его приезда. Впрочем, она и Шкурыгина не выгнала - ей было просто лень, и комик сидел рядом с примой на кухне, пока та жадно курила. - Алл, ну извини. Я не думал, что тебе надо укол сделать, - все еще оправдывался Шкурыгин, видя, что Алла на него злая. - Сень, заткнись, а? - выдохнула табачный дым прямо ему в лицо и злобно потушила бычок, - Я из-за твоего вранья чуть не подохла! - Ну, Алл... Анекдот такой есть: приходит женщина к... - желая разбавить ситуацию шуткой, как поступал изначально Шкурыгин вспомнил кое-что веселое, но Алле просто не до смеха: - Арсений! - прервала она его, - Еще раз - помолчи. - так и не добившись прощения, Шкурыгин исчез в гостиной, плюхнувшись на диван и включив телевизор. "Старая сука." (Арсений). "Лошара ми кантаре, пиздюк сраный. Я чуть кони не двинула от его вранья! Филька хоть спасал меня враньем... Ну ладно, не враньем - он просто не говорил... И все равно в итоге все рассказал... Да и... надежнее как-то с Филей... Спокойнее, что ли?" (Алла). Это было первое и весьма сильное разочарование в Шкурыгине - ведь, когда находишься на грани смерти и тебя подводит человек, которому веришь больше всего, если не всю влюбленность, то ее половину как ветром сдувает - своя-то жизнь всегда дороже полуразбитых иллюзий. Реакция Филиппа на присутствие в их квартире - семейном гнездышке - Шкурыгина Аллу потрясла. Как ни в чем ни бывало, Фил, увидев комика... пожал ему руку, приветствуя. Ни истерик, ни скандалов, только взгляд сменился на понурый. - Я рад, что тебе уже лучше, - улыбнулся Фил, увидев Аллу. Но в этой улыбке была такая горечь, что Пугачева сразу переместила свой взгляд на Шкурыгина - тот смотрел нагло, чуть свысока, стоял, скрестив руки, будто он тут хозяин. - Ты к нам надолго? - подал голос Арсений, - Чаем напоить? Мы как раз с Аллочкой чай с бергамотом на кухне... - Сень! - в этот момент от оклика Пугачевой замерли все. Иза с Люсей тактично увели ребенка в детскую, а прима, лишь мельком взглянув на друга, произнесла, - Тебе пора ехать к себе домой. Время позднее, ты задержался в гостях. - Алл... я... - Арсений был столь шокирован, что впервые в жизни не сразу сообразил, что ответить, - я думал, мы... - А ты не думай, - резко прервала его Пугачева, - езжай к себе. Завтра поговорим насчет проекта. Филь, пойдем, - она взяла мужа за руку, - я баклажаны твои любимые приготовлю, как ты любишь - с сыром и чесноком. Сень, - обернулась напоследок Алла, стоя с шокированным мужем на пороге кухни, - будешь уходить - дверку захлопни, пожалуйста! - и, потянув Киркорова за руку, провела его на кухню. "Вот так значит, да? Вы у меня еще попляшете! Скоты." (Арсений).