Друг.

Незаметно он стал Алле другом - другом, которому она могла позвонить в любое время и о чем-то побеседовать, который много шутил и который казался некой опорой, но с которым Алла свое общение от мужа по-прежнему скрывала: степень этого теплого общения, не желая дразнить и делать Филиппу больно. Впрочем, какие-то рамки все же соблюдались, а потому они все еще были просто на стадии дружественных отношений, ничего такого, за что Алле могло бы быть стыдно - даже перед самой собой - не было. На данном этапе Арсению этого вполне хватало, весь его план "по захвату крепости по имени Алла Пугачева" и не просто покорению, а подстраиванию ее под себя, влиянию на мнение и мировоззрение, был рассчитан на добрые четыре года, а самый важный и сложный этап - как стать близким, почти незаменимым другом - уже был реализован за полгода с августа по февраль 2003. Пока Филипп пытался уйти с головой в работу, чтобы не думать ни о чем ином, Шкурыгин занял свое место рядом с Пугачевой, превратившись в личного шута, с которым иногда не стыдно было на люди выйти, чем комик стал пользоваться, тем самым провоцируя весьма пакостные сплетни. Сперва Фил, узнав от Аллы, что Максим отстранен от всех ее дел, облегченно вздохнул - казалось, повода для болезненной утомительной ревности больше нет. Но это продлилось недолго, буквально два месяца спустя вышла новая статья в "МК" - Алла с Арсением вдвоем выходили из ресторана "Пекин", где у них якобы была деловая встреча, связанная с обсуждением предстоящего проекта. Шкурыгин, подкупив журналистов, просто создал ажиотаж и в нужный момент вывел Аллу, якобы случайно, под прицелы камер, которые ослепили вспышками двух людей. Впрочем, перед самим Максимом Арсений даже не подумал извиниться - ни за то, что подставил, ни за то, что занял его место и спел приготовленную для Галкина песню. И все же Задорнов не бросил своего протеже на произвол судьбы, комик по-прежнему гастролировал и неплохо зарабатывал, хоть и не был вхож отныне в круг певицы, которую уважал. Но Максим и предположить не мог, что все случившееся - кроме, пожалуй, самого знакомства на фестивале в Витебске - это изначально тщательно продуманный план, где его просто использовали. Буквально боясь выяснять отношения с Аллой, Фил оказался связанным по рукам и ногам: что бы он ни делал, все было на пользу Арсению, тот из всего умудрялся извлечь выгоду - что у Филиппа с Аллой нормальные отношения, что ссора - Шкурыгин всегда был рядом. Когда все хорошо у супругов, напрашивался по-дружески в гости, где они пили чай и Арсений даже познакомился с сыном Аллы. Илье комик сразу не понравился, он буквально отвернулся от парня, как-то обиженно скрестив руки и отказавшись с ним играть, как бы Сеня ни старался. Если в отношениях супругов, как и у большинства семейных пар, иногда возникали недопонимания, Шкурыгин оказывался рядом и готов был успокоить приму своей остроумной шуткой и сделать вид, что внимательно слушает и сочувствует, понимающе покивать. Даже читая заголовки газет, которые уже в открытую называли Шкурыгина очередным фаворитом, Филипп резко отвечал журналистам и пресекал все вопросы о скором разводе. Он, не желая Алле делать плохо, не желая что-то запрещать, ни на йоту не препятствовал общению с Арсением, однако, степень его влияния на жену не смог вовремя распознать... На тот момент, когда Филу прямым текстом говорили и друзья, и коллеги, что Шкурыгин обхаживает его супругу, комик умудрился проникнуть в дружелюбное сердце женщины, вызвав легкую влюбленность, которая от Филиппа тщательно скрывалась: нет, Алла не разлюбила Фила. Любовь и влюбленность понятия не тождественные, это не одно и то же. Будучи влюбленной в Сеню, она продолжала искренне и глубоко любить Филиппа. - И куда это мы такие красивые собрались? - наблюдая, как прима подкрашивается, стоя возле зеркала, с ехидцей уточнила Дороднова, - Уж не на блядки ли? - Люся! - Аллу порой раздражал ее острый язычок, но сделать она с ее разговорчивостью ничего не могла, - Никуда я не собралась! - Ну-ну. А у нашего "никуда" фамилия не Шкурыгин случайно? Тетю Люсю дурить не надо, я не первый год живу на свете и не первый год знаю тебя, Алл. О Филиппе подумала бы хоть! Ему-то каково? Он и слово тебе уже сказать боится! - Вот ты, раз так за него переживаешь, за него и думай! А я ниче такого не делаю! - пшикнув на себя духами, Пугачева небрежно поставила флакон обратно на полку и поправила прическу. Уже летом на все том же фестивале в Витебске, когда у Шкурыгина журналисты спросили, каково ему ощущать себя в роли разлучника, Арсений, не сдержавшись, фыркнул прямо в микрофон: - Я себя разлучником не считаю. Я друг Аллы Борисовны. Но скажу, что я появился уже в тот момент, когда отношения между супругами дали трещину. "Я же сам создал эту трещину фортелями с Максом, я же и появился. Господи, да я просто гений! Мне даже в рожу не дали." (Арсений). - Филипп Бедросович не ревнует супругу к Вам? - настаивала журналистка, протягивая микрофон к комику чуть ближе, - Может, стоит как-то разграничить общение? У них подрастает сын, как-никак. - Мы с Илюхой отлично ладим, и не надо меня выставлять разлучником! Это неправда! - отнекивался Сеня. Это интервью выбесило Киркорова просто до крайней степени - сдерживать копившуюся обиду становилось с каждым днем все сложнее и сложнее, а Пугачева, не желая расставаться с комиком, уже повсюду таскала его за собой, словно он аксессуар к ее сумочке, совершенно наплевав на папарацци и мнение мужа. Она его едва ли с ложечки, сидя за одним столом с Филом, не кормила! И это, разумеется, засняли репортеры. Новость, вышедшая крупным заголовком на первой полосе, так взбесила Киркорова, что он просто не мог сдерживать свое искреннее и вполне понятное негодование. Ему не хотелось ссориться, более - он прекрасно понимал, что одно неверное слово может стоить ему семьи, но когда Алла, вернувшись поздно вечером домой в распрекрасном настроении, едва ли не плясала, а при Филиппе, желая его подразнить, взяла и набрала Шкурыгину, Фил сжал кулаки. - Сенечка, я уже дома, да. Не волнуйся. Ага, давай. Нет, "Кафешку" позже запишем, Толя должен одобрить аранжировку, ага. Ну пока. Филипп? Да тут рядышком! Конечно, передам! - скинув звонок, Алла поставила чайник и даже не заметила, как Киркорова буквально трясет от злости, а сам он еле сдерживается, чтобы что-нибудь не пнуть, - Филь, тебе привет от Сени! - в ответ Филипп, чувствуя, что вот-вот сорвется, встал со стула и, ничего не ответив, а лишь трясясь, как осиновый лист, прошел в спальню, - Фи-и-и! Какие мы невоспитанные! - крикнула ему вслед Алла, отчего-то хихикнув. Нет, в этот момент ей искренне казалось, что Филиппу на нее все равно - раз он не реагирует на прессу, раз не устраивает скандалы на почве ревности, значит... разлюбил. Простая женская логика, а все дразнилки нужны для того, чтобы разбудить хоть какую-то в нем реакцию, Алле почти хотелось, чтобы он в привычной манере пнул или стул ногой, или что-то в этом роде, и одновременно она восхищалась его выдержкой. - Люсь, я тебя очень прошу, сходи погуляй с Илюшей, - взяв сына на руки, который рассматривал в книжке интересные картинки, попросил Филипп, - Я хочу с Аллой поговорить, не знаю, чем все кончится. - заметив ее перепуганный взгляд, пояснил, - Она точно будет орать, не хочу, чтобы у сына ушные перепонки лопнули, маленький он еще, чтобы видеть свою маму такой. - А что, без крика мы разговаривать уже не умеем? - перехватив Илью, спросила Дороднова, хотя сама прекрасно знала ответ. - Я умею. Алла тоже. Но иногда ситуация выходит за рамки. Я просто перестраховываюсь. - Филипп, так куда ж идти гулять-то, на улице, хоть и июль, а холодно! Да и время уже позднее! Может, ты как-то себя будешь сдерживать или перенесешь свои разборки, нет? - Я не могу так жить, Люсь. У меня нет сил. Я устал. Понимаешь? Я просто так больше не могу. - выдавливая каждое слово, из коих буквально сочилась горечь, ответил Фил. - Давай я к Бедросу схожу, ладно? - отец Филиппа после трагедии с его дочкой жил по настоянию сына рядом, буквально этажом ниже, Филипп не хотел оставлять отца одного. Люда, жена Бедроса, хоть и работала в другом городе, но частенько приезжала. После ремонта, когда Фил превратил квартиру на Земляном чуть ли не в двухэтажный коттедж и создал для Дородновой с Изой отдельную квартиру по соседству, выкупив едва ли не весь дом, Бедрос с Людой пришли в гости, да и сами были рады видеть Аллу и Филиппа. - Хорошо. Илюша, сынок, - Фил поцеловал ребенку ладошку, и подросший малыш улыбнулся папе, - к дедушке Бедросу в гости пойдешь? Пойдешь, мой хороший? Дедушка соскучился. - Киркоров поправил задернувшийся край на клетчатой рубашке сынишки, надел, пока Люся держала, ботиночки и еще раз поцеловал малыша. - Куда это мы собрались? - на пороге детской возникла Пугачева и, заметив, что муж надевает сыну ботинки, не смогла сдержать любопытства, - А, Илюш? - Мама, я хочу к деде! - ответил мальчик, держа Люсю за руку - Изольда взяла небольшой отпуск на неделю и все обязанности, как по дому, так и по присмотру за Киркоровым-младшим легли на ответственную Дороднову, - Люся, пойдем! - слегка потянул Люсю за руку Илья, - Мамочка, я скоро! - сын, прежде, чем исчезнуть за дверьми прихожей, послал маме воздушный поцелуй, как она его учила когда-то играючи, а Пугачева улыбнулась сынишке. Едва дверь квартиры захлопнулась, Филипп тяжело вздохнул и, покопавшись в карманах, нашел почти закончившуюся пачку сигарет и закурил. - Аллусенька... - почти шепотом обратился он к жене, которая стояла, скрестив руки и оперевшись на косяк, - мы можем поговорить? - А... Так ты для этого моего сына спровадил, да? - догадалась прима, - Скандал мне хочешь закатить? Не выйдет, Филя! Я не в настроении с тобой разговаривать. - Я не хочу скандала, видит Бог. Я лишь хочу понять, что у нас происходит. - как можно спокойнее ответил Фил, стряхнув пепел прямо на недавно пропылесосенный пол, - Я тебя очень прошу, удели мне пять минут. В конце концов, это касается нашей семьи, неужели тебе просто плевать? - Пугачева прошла на кухню и, покопавшись в ящике, достала старые песочные часы, а затем, присев за стол, демонстративно закурила: - У тебя есть пять минут. Время пошло. Киркорова ее жест, взгляд, с которым она смотрела на мужа - снизу вверх - так выбесил, вся ситуация, словно прорвавшийся гнойник, выстрелила диким необузданным гневом, да таким, что Фил, просто не сдержавшись, перевернул с ходу стол, за которым Алла сидела. Глубоко и часто дыша, он дрожал от страшнейшей ярости, от этой белой пелены гнева, которая застилала рассудок. Все, что копилось почти год, выплеснулось и сметало все на своем пути. Алла перешла какую-то черту, но, все еще сидя на стуле, хоть и заметно испугалась, вздрогнув, не смогла сдержать... смешок. - Псих... - прошептала она, стараясь спрятать нервную улыбку, - Все? Это весь разговор? - прицелившись, бросила бычок в раковину, - Я могу идти? Быстро ты, однако. - она откровенно шутила над ним, еле сдерживая хохот и от нервов, и от самой нелепой, как ей казалось, ситуации. - Алла, хватит! - заорал, как резаный, Филипп, со всей дури шлепнув кулаком по мраморной столешнице, - Хватит так себя вести! Прекрати меня выводить! - Пугачева не ответила, в тот момент, чувствуя, что перешла какую-то черту, она испугалась и весьма сильно, - Кто я тебе? - Киркоров подлетел к женщине и, схватив ее за плечи, слегка встряхнул, - Алла, кто? - Ты с ума сошел? - шепотом произнесла прима, начав дрожать в его руках, - Муж, конечно... - Ну а почему тогда ты со мной обращаешься, как с шавкой? Что я тебе сделал?! - орал он ей прямо в лицо, Алле казалось, что она сейчас оглохнет, - Алла, что?! - Успокойся, - выдохнула прима, дотронувшись его белого от гнева лица, - Успокойся, я прошу тебя. Хочешь поговорить - давай поговорим, шутки в сторону. Только успокойся. - помогая ему прийти в себя, Пугачева налила воды в стакан и протянула ему. Пройдя чуть дальше, Киркоров присел на стул и, скрючившись, вцепился в собственные волосы. - Алла, что у нас происходит? - не поднимая на нее головы, спросил Фил, - У тебя появились новые увлечения? - Прекрати, - процедила сквозь зубы Алла, - мы с Арсением просто дружим, ничего более. Я тебе не изменяла. - Ты возвращаешься вся навеселе домой, ты не стесняешься мне демонстрировать свою влюбленность в этого комика, ты его сажаешь за наш стол и кормишь чуть ли не с рук в моем присутствии. Танцуешь, двусмысленно шутишь про замужество на сцене. Алл, - Фил поднял на жену свой взгляд, - что ты делаешь? - А ты? - Алла не нашла лучшего ответа. - Я? Я работаю. Как ты того и хотела. Я просто стал твоим спонсором, а не мужем. Потому что с мужем так себя не ведут. - Если ты про то, что пишут в газетах - это неправда, Филь. - внезапно смягчилась Алла, - у нас с Арсением кроме совместных проектов ничего нет. - Я... - Киркоров, подойдя к жене, коснулся треморной ладонью ее щеки, нежно погладив, - я подумать не мог, что мы докатимся до такого, Алл. Когда я, чтобы банально с тобой поговорить, вынужден крушить весь дом. Чтобы привлечь внимание и решить проблему - повышать голос. А, чтобы выяснить, что же происходит между нами на самом деле, ловить почти инфаркт. - в этот момент Алла подняла на мужа свой взгляд, занервничав - с покрасневшего лица Филиппа стекали крупные капли пота, он дышал на полвдоха, будто ему не хватало кислорода. - Что с тобой? - встав напротив, уточнила женщина. Доводить мужа до инфаркта точно не входило в ее планы, - Филипп, тебе плохо? - Мне плохо, Алл. Да. Но вся эта фигня, что ты видишь на моей роже - это полная хрень. Мне очень больно, понимаешь? Больно, что моя жена, которую я боготворю, меня за человека не считает, раз со сцены поет частушки про мои рога. Мне тычут все, кому не лень вашей, якобы, связью с Сеней. Все тычут, а я устал краснеть, отбиваться от тупых вопросов папарацци и делать вид, что все хорошо. - Но... все не так плохо, как ты думаешь. Мы же с тобой спим. - Алла думала, что этот аргумент как-то убедит Фила, успокоит, но Фил лишь ухмыльнулся: - Любовь это не только постель, Алл. Мне ли тебе говорить? Да, спим. А за пределами кровати ты как будто меня презираешь. Что я тебе сделал? Алл? - минута прошла в абсолютной тишине, лишь настенные часы в соседней комнате так громко тикали, что этот навязчивый ритмичный звук стал вскоре отражаться эхом в ушах Фила, - Клянусь, я терпел, - тихо произнес Фил, - никогда тебе ничего не запрещал, не ограничивал - общайся, с кем хочешь. Я все для тебя делал, ставя твое счастье и благополучие выше собственного. Я даже ремонт сделал для тебя - думаешь, мне нужно столько квадратов? А в ответ я второй месяц подряд получаю от тебя лишь презрение. Ты забыла, что у тебя есть муж. А если и вспоминаешь, то только для того, чтобы надо мной пошутить. Тебя веселит моя ревность? Моя боль? - Филипп, ты слишком трагично все воспринимаешь! - чувствуя, что разговор идет куда-то не в то русло, Алла поспешила пресечь то, что не нужно, - Я тебе еще раз говорю - у нас все нормально. С Арсением мы просто дружим, у нас проекты. Вот и все. Но... Мне все-таки надоели твои упреки и ревность. Понимаешь? - Я позволил себе один-единственный разговор с февраля. С февраля по июль я, словно баран, молчал и терпел. У меня нет сил и ресурсов делать вид, что я ничего не замечаю. И не смей меня упрекать в том, что я забочусь о нашей семье. - Я тоже забочусь о нашей семье. Вижу, что ты устал. Я устала. Филь, - подойдя к нему, Алла прикоснулась к его плечу, - мы взрослые люди, давай решать все по-взрослому. - Что ты предлагаешь?.. - сглатывая катившиеся по щекам слезы, чувствуя, что сердце вот-вот остановится от чрезмерной тахикардии, спросил Фил. Хотя знал - чувствовал - ответ. - Давай поставим отношения на паузу. Поживем отдельно. - в этот момент Киркоров, глотнув воздуха, запрокинул голову назад и, пытаясь сдержать эмоции, поджал трясущиеся губы, - Ты все равно часто по гастролям разъезжаешь, я останусь с Илюшей. - она пыталась сообщить все максимально тактично, но Филиппу было так больно, что он сделал пару шагов назад и отошел от жены, - Филь... - Уйди. - смотря куда-то в одну точку, произнес Фил, все еще сглатывая слезы, текшие из глаз по потному красному лицу, - Уйди, я прошу тебя, - чувствуя, что его вот-вот прорвет, он не хотел пугать Аллу еще больше новым всплеском белого гнева отчаяния. Понимая, что разговор зашел в тупик и, что самое ужасное, Филипп из последних сил сдерживается, чтобы что-нибудь не долбануть, Алла решила послушаться и выйти с кухни. - Приходи в себя, я пока к Бедросу пойду, - зачем-то сказала она ему напоследок и вышла из квартиры. Едва услышав щелчок замка во входной двери, Фил присел на стул и честно старался успокоиться. Семья в этот вечер рухнула на его глазах, то, что предложила Алла никуда не годилось, и Киркоров это понимал. Мысль, что он мог потерять любимую женщину, добивала Фила, и пелена гнева, которая чуть отступила, накрыла новой, еще большей лавиной. Буквально сорвавшись с цепи, Киркоров резко вскочил и, схватив стул, на котором сидел, принялся дубасить все, что попадалось под руку, изломав в итоге и навесной шкаф, и гарнитур, и сам стул, коим орудовал и даже умудрившись проломить столешницу. Накопившиеся эмоции были слишком сильны, им требовался выход и, пожалуй, только крушение всего подряд более-менее спасло Филиппа от инфаркта, на грани которого он был. - Я все для тебя делал! - орал Филипп так, что слышал, без преувеличения, весь дом, включая Аллу в гостях Бедроса, - Все! - пнул ногой дверь, раскрошив стеклянную середину, а затем, дернув ручку, несколько раз шваркнул деревянную раму о стену, окончательно сняв дверь с петель, пока та не рухнула на пол плашмя. "Филя, у нас очень тонкие стены". (Алла). Первой войти в квартиру отважилась Люся - Алла попросила ее прийти разведать, что там в итоге. Людмила была просто в шоке - от кухни почти ничего не осталось, а сам Филипп лежал под какими-то обломками, хрипло дыша - он не рассчитал удар и весь навесной гарнитур просто рухнул на него. С диким шварканьем вылетели все тарелки с полок, попадали сервизы, чашки и разбились: половину о голову Киркорова, вторая - о пол. - Филипп... - Люся, подойдя поближе, увидела, что он лежит под весом слетевшего на него шкафа и рвано дышит, - твою же мать! Филя! Что ж ты творишь-то?! - она попыталась поднять, но сил не хватало. Позвонила Толе - благо, водитель быстро приехал и уже на пару они кое-как сняли обломки с грудины певца. Люся вызвала скорую, видя, что у Киркорова значительные гематомы на грудине - ему диагностировали перелом ребер и незначительное сотрясение. - Еще легко отделался, - поставив ему успокоительный укол, заключил врач, - шкаф своим весом, упади он на голову, запросто прибить мог. - У тебя совсем мозгов нет... - прошептала Люся, - Ты зачем всю кухню разгромил? Она-то в чем виновата? - Где Алла? Где мой сын? - чувствуя, что проваливается в сон все глубже под действием препаратов, спросил Фил. - С Бедросом. Не волнуйся. - сухо ответила Людмила, все еще будучи в шоке. Ей было по-свойски его жаль, она относилась к нему, как к ребенку. Впрочем, и Аллу, которая немного запуталась - особенно под влиянием гормональных таблеток и их побочек в виде отмены - тоже, - Все будет хорошо. Постарайся уснуть. - Да-да, только не навечно. - добавил доктор, собирая свои вещи. Несмотря на запрет врача гастролировать, Киркоров следующим же утром уехал - позвонил Дзюнику и сообщил, что готов браться за любое предложение в любом городе. Ему нужна была отдушина, чем-то загрузить свои мысли. Но, как ни парадоксально, петь ему при этом вообще не хотелось - наступила апатия, как элемент жутчайшей депрессии. Лишь раз за несколько дней они с Аллой созвонились: Пугачева сообщила, что остается на Земляном и просила Фила жить на даче, и Киркоров, не раздумывая, согласился, несмотря на то, что сама по себе дорога на Истру, это вечное мотание, изматывало до крайней степени. Парадокс, но даже в тот вечер Алла позвонила Шкурыгину - ей нужна была отдушина, хотелось поддержки и помощи. Арсений приглашал Аллу к себе на Новые Черемушки, но прима не приехала - не хотелось оставлять сына без присмотра. - Алла, - Арсений, сидя рядом с ней в гримерной на диване, взял ее за руку, - я хочу, чтоб ты знала - ты всегда можешь на меня положиться, всегда можешь рассчитывать. Я твой самый близкий друг. Ты мне очень дорога, - Пугачева улыбнулась в ответ, - Но у меня есть один недостаток... - Это какой же? - кокетничала с ним прима, - О чем ты? - Я всегда добиваюсь своего. Я хам, понимаешь? - но Аллу это только рассмешило, - И я очень хочу, чтобы мы были чуть больше, чем друзья... - Пугачева опешила, настолько она не ожидала чего-то подобного, хотя и догадывалась где-то в глубине души. Одно дело флирт, кокетство, влюбленность, дружба. Но, когда комик потянулся к ней поцелуем, даже не сразу ответила. А потом... чувствуя, как по телу побежала какая-то дрожь, сама добавила поцелуи, буквально затягивая Арсения. Все же испугавшись, что в гримерку мог кто-то войти и застать, женщина отпрянула. - Сень, притормози. - она прикрыла его губы двумя пальцами, когда он потянулся к ней вновь, - Подожди. Мне нужно время. Ты не обидишься? - Не обижусь, я понимаю. Я же твой лучший друг, - улыбнулся Шкурыгин, - Знаю, что ты переживаешь из-за Филиппа, ведь так? - Алла не ответила, лишь отвела взгляд, - Извини, - он накрыл своей ладонью ее руку, изображая самую теплую степень взаимопонимания. - Да нет, все нормально. Мы живем с Филом отдельно, - разоткровенничалась женщина, - думаю... такими темпами и до развода недалеко. - Не мое, конечно, дело, но... ты уже думала, с кем останется ваш ребенок? Ведь Филипп часто гастролирует, мальчик не может жить с няньками, - говорил так, будто Алла не гастролировала, хотя по факту Илья одинаковое количество времени видел и маму, и папу: если Фил подстраивал свой график специально, чтобы чаще быть с сыном, то у Аллы это получалось само собой. - Нет, Сень. Я не хочу об этом думать. - Зря. Он ведь общается с Русланом Байсаровым, как я слышал, - как бы невзначай пожал плечами Шкурыгин, - А тот Дени в свое время украл. Даже я слышал об этой истории, - наблюдая ее реакцию, Сеня сделал глоток воды. - Нет, я не думаю, Филипп на такое не способен, - помотала головой Алла, - Нет. Сень, ты не прав. Филипп очень любит Илюшу. - Ну так тем более! Думаешь, он обрадуется вашему разводу и факту, что сын останется с тобой? Сто процентов попытается его выкрасть, а Байсаров его еще и научит! - Давай сменим тему, - попросила прима, - не хочу об этом. - Конечно-конечно, Аллочка. Ты на меня не обижайся, я просто продумываю все варианты, мне не хочется, чтобы ты огорчалась. - Знаю, Сенечка, - нежно улыбнулась Алла, - спасибо. Кажется, ты один, кто думает обо мне и с кем мне спокойно. Ну ладно, - внезапно прервав диалог, Алла встала со своего места, - скоро мой выход. Ты тоже готовься, "Кафешку" будем петь. - улыбнувшись ему, Пугачева вышла из гримерной, поправив перед зеркалом шевелюру. Дождавшись, пока она исчезнет, Шкурыгин наполнил стакан водой и, буквально прополоскав рот, выплюнул содержимое куда-то на ковер: - Фу, блять! Старая жирная дура! Фу! После поцелуев хоть рот пастой чисти! Как он с ней целуется? Засасывает хлеще пылесоса! Тьфу! Гадость какая! Че он в ней нашел, этот придурок двухметровый? Фанатик, блять! Метр шестьдесят, ноги "искиком" и морда жиром заплыла, как жопа. И это меня еще извращенцем называют за засос с Дроботенко!