Терпимо.

Для Аллы случившееся с Филиппом являлось не просто трагедией, а событием, которое буквально вычеркнуло из ее жизни всякое представление о спокойствии... Женщина так переживала за любимого человека, что настаивала - она почти требовала - чтобы ей позволили чуть ли не жить в палате интенсивной терапии рядом с супругом, Алла просила много раз позволения перелить ему свою кровь, но врачи сомневались, мотивируя тем, что человек, который принимает какие-то гормональные препараты, хотя и может быть донором, но все же, если есть альтернатива, лучше воспользоваться ею. Через сутки альтернативы просто не стало: дело не в редкой группе крови, а скорее в том, что, если перелить человеку неподходящую кровь, то антитела альфа и бета в ней тут же начнут разрушать клетки крови - эритроциты. Начнется гемолиз - процесс распада эритроцитов в плазме, который закончится летальным исходом для пациента, и в итоге, доктора, не желая рисковать, еще раз тщательно все перепроверив, все-таки допустили Аллу к донорству. Пока Филипп был без сознания, Аллу положили рядом на соседнюю койку, предварительно подготовив женщину к процедуре. Медсестра еще раз сверила все данные: и Киркорова, и Пугачевой в истории болезни, тщательно совместно с коллегой-помощником провела несколько проб. Чтобы не допустить повторной острой сердечной недостаточности, которая могла возникнуть у Филиппа от количества влитой крови, ее вливали на протяжении нескольких часов дозировано, но взяли не больше 350 мл - международный стандарт - при этом доктора были настороже и постоянно следили за состоянием двух именитых пациентов. - Алла Борисовна, - вмешался приехавший специально Лео Антонович Бокерия, - как себя чувствуем? Слабость, головокружение? - видя, что пациентка немного побледнела, подошел и проверил показатели приборов. - Терпимо, - ответила Алла, повернув голову на бок - слева от нее лежал Филипп, и она искренне, но мысленно молилась, чтобы эта процедура ему принесла облегчение. - "Терпимо" не тот ответ в данном случае. Света, останавливаем, - обратился Бокерия к медсестре, - Еще Вас откачивать мне для полной коллекции не хватало! - медсестра тут же подошла и попыталась снять катетер, но Алла запротестовала: - Нет-нет, Вы не поняли! Я нормально, просто лежать уже надоело, я только в этом плане! - Все равно. Ему больше за раз не надо, осложнения могут пойти, - кивнув медсестре, которая замешкалась, не зная, что ей делать, Лео пояснил, - Алла Борисовна, Ваше желание помочь мужу, конечно же, похвально. Но моя задача, как врача, еще и Вас сберечь, а не только вытащить Киркорова. Поэтому... Света, останавливаем, - помощница выполнила манипуляции деликатно, чтобы не причинить лишнего дискомфорта. После того, как Алле перебинтовали руку, Бокерия смерил все ее показатели, - Вам нужно полежать в стационаре под нашим наблюдением два часа. Это как минимум. Если все будет хорошо, мы Вас отпустим домой. Значит, после донации постарайтесь хотя бы сутки не курить. Я понимаю, что это сложно, но все же... Просто совет. Сейчас Вам принесут сладкий чай, повязку не снимаем, иначе будет синяк. - Лео Антонович, а можно мне с мужем здесь остаться? Я же все равно лежу! - Бокерия нахмурился - это не по стандарту и не по правилам, - Ну пожалуйста! Вы же не хотите, чтобы я нервничала, а, когда Филиппа не вижу, все равно переживаю! - Ладно, Бог с Вами. - все-таки согласился врач, засунув руки в карманы врачебного халата, - посмотрим, как его организм поведет себя после переливания. Если что-то не так... придется все-таки вводить в кому. Мне бы не хотелось, слишком много последствий, да и ИВЛ - не самая безопасная процедура. Будем надеяться на лучшее, главное компенсировать дефицит крови. Но вообще... Я должен сказать, что Филиппу очень повезло. - То есть? - вмешался рядом стоявший Валерий Валентинович, - Вы о чем? - О том, что в бане, как правило, используют закаленное стекло - то есть, повышенной прочности, его просто так не пробьешь. Как трещина посередине могла расползтись, что оно буквально лопнуло? Почти чудо. Да и Вы, Алла Борисовна, удивили - это ведь благодаря Вашему звонку Филиппа Бедросовича нашли... Я, как врач, верю только фактам, но не в сказки. А Ваша ситуация показывает, что можно поверить и в мистику, - ухмыльнулся Бокерия, - Именно поэтому я думаю, что все будет хорошо. Не переживайте, я Вас прошу. - на самом деле, доктор, обрисовав ситуацию объективно, просто хотел сбавить градус волнения, ему часто приходилось сталкиваться с такими случаями, когда родственники, волнуясь за пациента, сами ловили инфаркты на нервной почве, а здесь он, как врач, допустить подобного с примой не мог. - А, это да! - кивнул его коллега-врач, - И повезло, что мы дежурили неподалеку. - он подошел к Киркорову и, приподняв тонкое одеяло, которым накрыли Фила, чтобы не замерз, тяжело вздохнул, - Лицо не пострадало, но вот руки... Кто увидит, ужаснется... Слава Богу, хоть сухожилия не порваны. - Это все заживет, ничего страшного, - поспешил заверить Бокерия, - у него запястья целы, фаланги, кости - вот чему по-настоящему радоваться надо! Останутся небольшие шрамы, так сказать, на память, но ничего. - Пугачева, смотря на Фила, молча наблюдала за двумя дискутирующими докторами - Алла не понимала, что те нарочно, правда по-свойски, отвлекают ее, чтобы она не зацикливалась на случившемся, - Ладно, мы Вас оставляем. - вздохнул Бокерия, еще раз проверив показатели у обоих супругов по очереди, - Алла Борисовна, если не дай Бог, что - сразу обращайтесь к медсестре, я попросил Свету ни на шаг от Вас не отходить, она будет сидеть на стульчике. - Хорошо, - кивнула прима, - А когда мне можно вставать? - Зачем вставать? - не понимая, в чем дело, удивился Валерий, - Вам же сказано - лежать. - Я... просто хотела коснуться его... - прошептала прима, - просто... - в этот момент в женских глубоких глазах встали слезы, и она запнулась, чтобы не заплакать, прикусив губу, - Филипп... он... чтобы чувствовал, что я рядом, понимаете? - два доктора, никак не ожидав такого ответа, переглянулись - прежде они не сталкивались с такими глубокими чувствами, с таким их проявлением, и двум мужчинам стало даже неловко. - Света, помогите Алле Борисовне, - тихо попросил Бокерия. Он и сам, желая помочь девушке, на пару с ней подвинул кровать к кровати Филиппа почти вплотную, и теперь Алла, лежа рядом, могла взять его за руку, - Алла Борисовна, здесь стоит капельница, лучше касаться предплечья, договорились? - на всякий случай предупредил Лео, - И, пожалуйста, без поцелуев - он в маске, Вы ее можете ненароком сместить. - Хорошо, - Алла буквально засияла, широко улыбаясь сквозь стекающие из глаз слезы. То, что доктора оказались такими человечными, даже немного воодушевило женщину, надежда на самый лучший исход стала крепнуть, - Спасибо, - прошептала прима, осторожно положив горячую ладонь на руку - чуть ниже локтя - мужа. Кивнув ей, врачи ушли в ординаторскую, на ходу все еще обсуждая ситуацию и делясь своими комментариями по поводу увиденного. Алле так хотелось выразить свои накопившиеся чувства, но в присутствии чужого, хоть и нужного, человека - медсестры - это было невозможно, - Светочка, - обратилась к ней прима, - а Вы ведь... сейчас за зарплату тут сидите, да? - Ну... да, - не понимая, к чему клонит Пугачева, пожала плечами девушка. - А премию хотите? - жирно намекнула Алла, - В моей сумке можете взять любую понравившуюся купюру. Свет, мне только пять минут нужно, я по-женски прошу. - Да нет, ну Вы что! - едва ли не воскликнула девушка, на что Алла закатила глаза, - Меня же уволят! Нет! А если случится что, не дай Бог? - Света, пожалуйста! Я не могу целовать мужа при Вас! - наставила Алла, почти доводя ситуацию до абсурда, - Мне... надо с ним побыть вдвоем. Хотя бы пять минут. - Алла Борисовна, Вы меня, конечно, извините, но... это Вы на сцене командуйте, распоряжайтесь. А мы в больнице, и я подчиняюсь Валерию Валентиновичу. Извините. При всем уважении и сочувствии - нет. "Вот мымра недотраханная. У самой поди мужика нет, вот и выебывается." (Алла). - Ну хорошо. - не желая спорить, Алла повернулась на бок и погладила Филиппа по руке. Он, будучи под действием лекарств, спал, и Пугачева, стараясь поглубже засунуть свои волнения и страхи, вспоминала все самое лучшее, что было в их жизни. Добрая ностальгическая улыбка озарила лицо женщины, и Киркоров, словно почувствовав, что она рядом, дернул мизинцем, - Филя... - тихо, еле слышно прошептала она его имя, заметив этот жест, - Мой мальчик... - принципиальная медсестра Света все-таки отодвинула стул подальше, почти к самому выходу, чтобы не мешать и, главное, не смущаться и, сделав вид, что читает книжку, глубоко вздохнула. Алла еще раз провела пальцем по его предплечью, обходя катетер с капельницей, а затем, наклонившись почти к уху, прошептала, - Филечка... Любимый мой... - несмотря на запрет врача, все же не удержалась и поцеловала куда-то в скулу, чуть ближе к закрытым глазам, - Мальчик мой, я рядом. Ты меня слышишь?.. - Фил, будучи во сне, никак не отреагировал, но Алла не сдавалась - она сама не знала, что делает, просто доверилась чисто женской интуиции, голосом выводя мужа из небытия, - Филя... - на миг прикрыв влажные от слез глаза, Пугачева погладила по лбу, убрав черные вьющиеся пряди, - Я не смогу без тебя, Филь... - вдруг призналась женщина, - Ты мне очень нужен! Я очень люблю тебя! - став невольным свидетелем происходящего, Света так покраснела, что, не выдержав, захлопнула книжку и, вскочив со стула, исчезла - она встала на пороге, приоткрыв дверь палаты спиной к пациентам и, периодически оборачиваясь на них, проверяла, все ли нормально. Когда она ушла, Алле стало немного проще откровенничать с мужем, и женщина уже не стеснялась... плакать, - Филь, - ухмыльнулась Пугачева, вытерев соленые дорожки влаги с щек, - прости меня... Прости... - воспоминание о своей мимолетной влюбленности, которая теперь ничего не значила, буквально встала перед глазами, Алла вдруг покраснела от стыда, но все же продолжила, - Видит Бог, я никого так не любила, как тебя, Филечка... Никогда тебя не предавала, - поглаживала она его по волосам, - Не предам. Хороший мой... Я очень, - здесь она запнулась, ибо слезы буквально душили, - хочу, чтобы с тобой, с нами все было хорошо, чтобы мы жили одной семьей. Мальчик мой... - Пугачевой нелегко осознавать, что она на свои признания не получает ответа, хотя сами по себе откровения полились рекой и превратились в некий диалог с самой собой, где Алла окончательно разобралась в своих же чувствах и мыслях, - Филипп, ради Бога, только не умирай. Я тебя очень прошу!.. - наклонившись чуть ниже, Алла поцеловала мужа в единственный свободный участок - куда-то в районе шеи, горячими губами чувствуя, как бьется жилка сонной артерии, выстукивая частый сердечный ритм, - Мальчик мой... - прикоснулась лбом к его ключице и, сделав небольшую паузу, дрожащими от переживания губами выдохнула горячий воздух, - Ты... если меня любишь... просто обязан поправиться, слышишь? Филя... - в эту минуту пульс стал таким частым, что о его превышении противным писком засигналил компьютер. Медсестра, повернув голову и увидев показания монитора, в панике побежала в ординаторскую. Не понимая, что происходит с мужем, Алла испугалась до такой степени, что едва не заревела, - Филя! Филечка! - она осмелилась на каком-то чисто рефлекторном уровне его слегка потормошить, веря, что это поможет, - Филипп! - Что такое?! - буквально вбежавший в палату Бокерия ринулся к компьютеру и, сняв один датчик с грудины Киркорова, который к тому времени орал противным сигналом, вручную смерил пульс, - Алла Борисовна, спокойно, - попытался утешить, понимая, что женщина сходит с ума, - Все будет хорошо. Валер, поможешь? - попросил он подошедшего к нему коллегу, - Я тя прошу, разберись с Борисной, - шепотом, наклонившись к уху врача, попросил Бокерия, - нам только еще одного приступа тут не хватало, ладно? - молча кивнув, врач наполнил шприц мощным успокоительным и направился к Пугачевой: - Аллочка Борисовна, давайте мы Вам укольчик поставим, - он старался быть аккуратным, но Алла вовсе не дура - сразу поняла, что что-то не так, - Повернитесь, пожалуйста, и оголите попку, я Вам... - После мне засаживать будете! - сменив тон на грубый, рявкнула прима, - Что с моим мужем? Почему датчики так орут? Что с ним? - врач не стал мешкать, он буквально, кратко протерев место укола, засадил инъекцию, не желая ничего объяснять. Алла даже пикнуть не успела, как почувствовала, что ей поставили укол, - Вы что делаете? - разнервничалась женщина, - Ироды! Вы что! Что с Филиппом? - Спокойно-спокойно, дорогая Вы наша, - проявил сочувствие Лео. Он подошел к Алле и получше укрыл ее одеялом, - Вы сейчас поспите, все будет хорошо. Валер, подключаем, - на Аллу вдруг накрыла какая-то пелена - она в буквальном смысле ничего не видела с открытыми глазами, а сознание уносило в сон. Ей захотелось спать, но женщина боролась из последних сил, даже не подозревая, что с ее мужем произошло, - Плохо дело, цианоз пошел... Валер, ну что, на ИВЛ-ку его? - Давай подождем, у него частота ритма только сбилась. Систолическое давление выше 90, в пределах нормы. - Нам эта мадам головы поотрубает, случись что с Киркоровым. - Не поотрубает. Она уже спит, феназепам подействовал. Лео, ты, конечно, меня опытнее, но я считаю, надо подождать. - Распечатай мне его кардиограмму, если будет ухудшение динамики вроде экстрасистолии, не обсуждаем. - посмотрев распечатку, Лео впервые в жизни не знал, как поступить так, чтобы агрессивное радикальное вмешательство принесло итоговую пользу, а не добило пациента, - Нет, я склоняюсь к внутриаортальной баллонной контрпульсации все-таки... - они совещались прямо при пациенте, этот незапланированный консилиум растянулся на несколько минут и, когда более-менее решение было принято, Филипп... сделал глубокий четкий вдох, своим выдохом буквально простонав в маску, - Так, что-то новенькое. Сколько лет практики, шаблон один, а пациенты все разные. - хихикнул Бокерия, - Валер, возьми-ка на всякий дефибриллятор, я масочку на секунду сниму... - Лео снял ларингеальную маску и, низко наклонившись, кратким четким взором оценил состояние пациента, - Слушай-ка, цианоз спал! Смотри сам! - Валерий тоже наклонился, когда Бокерия чуть отошел, и заметил, что синюшность губ пропала. Киркоров сделал еще один выделяющийся вдох: - Алл... - простонал он, приоткрыв глаза, напугав врача так, что тот дернулся, головой зацепив капельницу: - Тьфу ты, Господи! - Слушай-ка, у нас динамика! - обрадовался Бокерия, - Света, быстренько набери мне полкубика диазепама! - Транк? - удивился Валерий, все еще поглядывая на пришедшего в себя, слабого до изнеможения, Филиппа, - Лео, зачем? - А они с супругой два сапога пара. Ты слышал - ее имя произнес, зовет ее! Щас еще очнется, искать будет! Давай перестрахуемся, а? Мы психомоторное снимем и разбавим картинку ингаляцией кислорода с помощью носового катетера. - Да, нормально, - кивнул Валерий, соглашаясь, - Филипп Бедросович, дорогой Вы наш! - улыбнулся певцу доктор, - Вы меня слышите? - Алла... - прошептал Фил, кое-как открыв слипшиеся глаза, - Алла... хде... - он говорил слабо, вяло, еле открывая рот, но врач на всякий случай встал так, чтобы собой заслонить Пугачеву, - Ее голос... она здесь... - Спокойно-спокойно, - подбодрил его Бокерия, вколов инъекцию препарата, - жена Ваша рядом, все хорошо, она заходила. Не волнуйтесь. Светуль, набери-ка мне кубик фентанила, - попросил врач, заметив, что Киркоров прислонил руку к сильно болевшей грудине, - больно, да? Ничего, сейчас Вам полегче станет. Все хорошо. - Лео, а стрептокиназу позже введем? Я бы сейчас, а то, мало ли, тромбик по трикуспидальному клапану и все - сдавайте билеты, товарищи. - Слушай, давай по шаблону, а? Я перестраховываюсь. Не надо его всем подряд, слабый еще. - Алл... - Филипп, плохо понимая из-за сильной боли, что говорят врачи - все происходящее он воспринимал как сцену из какого-то, почти немого, кино, когда вокруг все мельтешит и звук отдает эхом в ушах - простонал, - Алл... - Что это такое? - удивился Валерий, не понимая, почему Киркоров все еще звал жену и слегка вертел головой, будто пытаясь найти ее взглядом, - Галлюцинации на фоне какого препарата? - Это любовь, Валера. Любовь. Успокойся. - улыбнулся Бокерия, - Филипп, Вы меня слышите? - но Киркоров, чуть лучше придя в себя, на удивление окружающих, попытался пошарить рукой и, нащупав... ладонь спящей жены, почти как в кино, успокоился, закрыв глаза, - У тебя телефон при себе? - шепотом уточнил Лео, все еще смотря на эту дивную картину, как оба супруга спят, держась за руки, - А то я свой в ординаторской забыл... - И я свой... - Жаль. Красивое бы фото получилось! Когда Пугачева проснулась, первым делом, чуть привстав, огляделась по сторонам - врачи не стали ничего выдумывать, никуда ее отвозить - лишь подключили датчики для перестраховки и попросили всю ту же Свету не выходить из палаты. Пугачева, почувствовав, как ее руку накрывает своей Филипп, посмотрела на него - количество капельниц и датчиков сократилось, на лице не маска, а носовой катетер - прозрачная силиконовая трубочка с кислородом: - Филечка... - прошептала она, повернувшись к нему лицом, - Филь... - нежно погладила его по щеке, но Киркоров все еще спал - врачи позаботились о том, чтобы он максимально безболезненно перенес произошедшее с ним. - Алла Борисовна, все хорошо, Вы не нервничайте, - вмешалась Светлана, заметив, что прима проснулась, - заходили врачи, - рассказывала она, - есть положительная динамика. Ваш муж сейчас спит, ему вкололи препарат. - Динамика? - словно перепроверяя то, что услышала, спросила Пугачева, и Света кивнула, - Слава Богу! А почему мне не сказали, зачем Вы меня усыпили? - Была непонятная ситуация, врачи совещались. И Филипп Бедросович в этот момент пришел в себя. Первым делом Ваше имя произнес, - смущенно улыбнулась Света, - не переживайте. - Алла сильнее сжала руку мужа и, ни сколько не стесняясь посторонних, прислонила его ладонь к своей щеке, широко улыбаясь, - Я очень прошу Вас, позвольте мне сделать Вам укол в живот - врач уже сообщил, что Вы принимаете гормональную терапию, Вам нельзя прерываться. - Хорошо, - на время случившегося с Филиппом - ровно сутки после срочного возвращения Аллы из тура - ей уколы делала медсестра Марка, но Алла вовсе не возражала, чтобы сейчас эту миссию взял на себя кто-то иной. Света легкой рукой ввела лекарство и, оставив супругов, пошла в ординаторскую сообщить докторам о том, что Алла проснулась, - Ты мой хороший, - Пугачева так обрадовалась благоприятным новостям, что поглаживала мужа по щеке, словно награждая за правильное поведение, - ты мой любимый мальчик... Филечка, как же ты меня порадовал, жаль, меня эти сволочи усыпили и я не видела, как ты открыл глаза. Филь, - Алла наклонилась над ним и, подумав о чем-то секунду, оставила легкий поцелуй на его нижней губе, - ты мне очень-очень нужен, Филипп. Я тебя сильно люблю... - ничего не опасаясь, словно все остатки страха выкачали из ее души, Алла оставила еще несколько поцелуев на его подбородке и, лишь краем уха услышав, как писк приборов снова стал частым, а пульс опять стал зашкаливать за сотню, напряглась, - Филя? - Алла даже чуть отстранилась, не понимая, в чем дело, покраснела от чувства внезапной тревоги, но Киркоров, сильнее сжав ее руку, пришел в себя: - Алла... - прошептал мужчина, открыв глаза. Он видел, как от радости Алла буквально заплакала и, сияя от счастья, что муж буквально вернулся к ней, снова наклонилась, - Чш-ш... - прошептал Фил, согнув слабую руку с капельницей в локте, чтобы вытереть ее слезы, - Аллочка, - Филиппу трудно улыбаться, улыбка вышла немного кривоватой, но искренней. Он притянул ее руку к себе и чувственно поцеловал, - все... хорошо... - еле слышно произнес Фил, но Пугачева, услышав, едва не зарыдала от радости. Она широко улыбалась и глотала стекающие слезы, поглаживая мужа по голове, а затем, будто позабыв, что они в больнице, от переизбытка чувств продолжительно поцеловала его в губы, ощущая, как он старается ей отвечать, чувственно касаясь то нижней, то верхней. - Ну что! Картина Репина "Проснулись"? - вошел в палату Лео Бокерия, - Валер, вот всегда бы так! Это ж загляденье. - Лео, анекдот хошь? - чтобы не мешать супругам, хоть те уже и не целовались, Валерий деликатно взял коллегу за локоть и отвел в сторону, - Каждый день столько народу дохнет, а для нас с тобой места в автобусе по-прежнему нет. - пошутил врач, на что Бокерия лишь повел бровью - шутка не показалась ему смешной. Врачи - не то, чтобы спокойно, скорее - с оптимизмом относились к самой ситуации и нервничали только в критических случаях, а таких, благодаря профессионализму и опыту удавалось избежать. Пугачева не осталась с Филиппом на ночь в больнице - он сам, понимая, что жена измучена донельзя, настоял на том, чтобы она поехала домой и хоть немного отдохнула, поспала по-человечески, приняла душ. Алла, видя, что мужу стало лучше, согласилась и уехала домой. Как же сильно она удивилась, когда, вернувшись на Земляной, ей сообщила Изольда, что Илюша плачет. - Илюшенька, маленький мой, что с тобой? - Алла вошла в детскую и увидела, как ребенок, крепко обнимая подаренного ему отцом Крыса, буквально захлебывается слезами, - Солнышко мое, что такое? - никто из домашних о произошедшем с Филиппом, включая даже Бедроса не знал, всем сказали, что Киркоров уехал на гастроли, и Аллу искренне удивляла такая реакция ребенка на Бог знает, что. - Мне папу жалко, - плакал мальчик, прижимая плюшевую игрушку, небольшая часть которой пропиталась детскими слезами, к себе. Пугачева просто в шоке, она не знала, что думать. Обняла сына, чмокнула его в лобик и, посадив на колени, попыталась утешить: - Илюш, ну что ты? С папой все хорошо, он скоро приедет, - поддерживала выдуманную легенду, как могла, понятия не имея о том, что произошло. - Дядя Сеня сказал, что он умер! - это еще больше ввергло приму в шок, она не знала, как реагировать. - Да ты что! - почти завопила Алла, - Никогда так не говори! Это все неправда, папа жив! Он очень любит нас! И скоро приедет! - Алл... - в комнату, услышав повышенный тон, зашла Дороднова, - можно тебя на секунду? - Люсь, позже. Не видишь, Илюшка плачет! - Хорошо, но потом поговорим, ладно? - Алла кивнула и, прижав к себе ребенка, укачивала его на ручках. - Мама, я хочу сегодня с Крысом спать, - утерев кулачком слезы, протер глаза малыш, - Я по папе скучаю! - Хорошо, мой мышоночек, хорошо, - незаметно Алла назвала сынишку так, как иногда его называл Фил, и оттого улыбнулась, - С папой все хорошо, пожалуйста, не плачь. - кое-как уложив ребенка спать, Алла прошла в гостиную, где ее ждала Людмила, - Да, Люсь. Что ты хотела? - в ответ Дороднова вручила Пугачевой вырезку из газеты. Бегло прочитав заголовок и статью, Алла спросила, - Это откуда? Как журналисты узнали? - А это твоему Сене спасибо надо сказать. Наш юморист решил, что это смешно, понимаешь? - видя, что Алла, перегруженная всякими заботами, не понимает, о чем идет речь, объяснила, - Он поехал на гастроли с Задорновым, тот в качестве разогрева его на сцену выпустил. А дальше все в газете. - Алла вновь прочитала то, что цитировали журналисты: "Вы понимаете, ведь очень важен путь человека, куда он пойдет и зачем. Вот, к примеру, взять Киркорова. Вы уже знаете, что с ним случилось? А, не знаете, ну я тут вкратце. А что вкратце - выбирать двери, куда заходишь надо получше, а то ведь что-то может и заклинить. Пошли мы на днях с мужиками в баню. Пивко, воблочка, водочка - это все не про нас, у нас все гипер-цивильно: если рыбка, то в кляре, если алко - то "Иксо". А двери нормальные не поставили, как будто есть незримый план у администрации и, главное, смущает, что рядом скорая дежурит. То есть, вы понимаете - скоро в туалет будем ходить, только если скорая рядышком, мало ли, что! Вдруг засосет! В общем, сидим мы в бане. Не, уже не сидим, все вышли, там кто-то остался, я ушел. В баню люди зачем ходят? Вот Вы мне скажите, женщина? Попариться? А Вы, мужчина? С пацанами посидеть? Но это в Вашем представлении, да! Так все как в песне "Вдруг как в сказке... " заклинило дверь! А Киркоров-то внутри остался! Ну Вы представляете, да, что было? И ладно, если б с проститутками - ну с кем ни бывает! Ну, Вы знаете, нормальные люди в баню трахаться ходят, а Киркоров умирать. Короче, Вы не поверите - как в фильмах про Бонда: он уже почти не дышит, и тут вдруг стекло так р-р-раз! И лопается! Осколки, кровища! Так что интересно, откачали! Он даже помереть толком не может! А дело-то в двери! Вошел не в ту дверь! А, цветочки мне? Или Филиппу? Просто, если Филиппу, то там одну гвоздичку убрать надо, ахха. Хотя, не знаю, там вроде жена его приехала, может, уже и не надо, Алла Пугачева его с того света достанет. Мне кажется, даже если Филипп умрет - ну всякое бывает, никто не застрахован, не реагируйте так - то она его на скандал по спиритическим сеансам будет вызывать!" Пугачева едва газету из рук не выронила, она просто не могла поверить, что все это говорил со сцены ее когда-то друг. Ни о какой дружбе, былом доверии и близких отношениях между ними с Арсением теперь просто не шло речи. - Это что?.. - единственный вопрос, что она задала Люсе, все еще будучи в шоке. - Илюша... В общем, я же вижу плохо, зрение подводит, мне Иза прочитала название - заголовок - а Илюшка услышал. Мы его два часа успокоить пытались, хорошо хоть, ты приехала. Но больше всего, помимо прочитанного в газете, Аллу ранило то, что она узнала после, когда на следующий день ей позвонил все тот же Александр Иратов и, вежливо поинтересовавшись состоянием Киркорова, сказал, что с Аллой хотела бы переговорить администрация спа-комплекса. Сперва Пугачева подумала, что они просто хотели принести свои извинения за произошедшее - так или иначе терять свою репутацию им не хотелось - но оказалось все куда интереснее: выяснилось, что у кого-то из посетителей на следующий день - а комплекс не закрывался даже в связи с трагедией, лишь огородили баню, где все случилось, а прежние услуги в виде спа и массажа все еще оказывали - пропал кошелек. Тогда настойчивый посетитель потребовал вызвать милицию и, чтобы установить, кто же виноват, администрация вынуждена была открыть доступ к записям камер видео-наблюдения. Дотошные администраторы, желая избежать уже второго по счету скандала за рекордные два дня, сами посмотрели архивы и благодаря ним вычислили воришку - впрочем, тот, как он сам объяснил, решил "пошутить" и подобру-поздорову вернул все, что взял. А вот запись того вечера, когда Филиппу стало плохо, оказалась куда интереснее и, чтобы не возникло нового разбирательства - а оно запросто могло бы быть, учитывая громкие фамилии - администрация, перестраховываясь, попросила Пугачеву приехать посмотреть и желательно написать расписку, что никаких претензий к салону не имеет. Алла, сидя за столом в кабинете директора спа-комплекса перед монитором, просто глазам своим не верила: на весьма четкой записи с конкретного ракурса отлично видно, как Филипп, когда заметил, что дверь не открывается, пытался справиться с ситуацией, как он кричал, звал о помощи, как, не выдержав, старался открыть заклинивший замок, как он, обессиленный, в конце концов упал, жадно глотая воздух ртом... и, как Арсений, фактически стоя рядом, но спрятавшись за угол, молча наблюдал эту картину, а потом ушел, как ни в чем ни бывало. Когда директор - весьма симпатичная женщина чуть старше сорока - нажала паузу, остановив запись, Алла красноречиво посмотрела на нее, и та, понимая, что приме нужно видеть, что было дальше, снова поставила "пуск". - Алла Борисовна, может, не стоит? Там дальше... страшно, не надо бы Вам такое смотреть, - но Пугачева не ответила, она молча уставилась в монитор, чувствуя, как от страшной правды становится не просто душно, а как ее лицо бросило в жар, - Лер, принеси водички! - на всякий случай - опять же, перестраховываясь, чтобы на третий день не случилось комбо в виде третьего казуса - попросила директор. Пугачевой подали стакан негазированной и дольки лимона на маленьком блюдце. Кино продолжилось, и Алла узнала, как лопнуло - буквально разлетелось на куски - стекло в двери, как оно, вылетев, ранило ее мужа, что он спустя считанные секунды уже лежал в лужах собственной крови. Как к нему поспешил Роман Родин с трубкой в руке, а затем, куда-то убежав, вернулся с девушкой-администратором. - Эта девушка... Где она? - еле сглотнув от того, что в горле стало сухо, уточнила прима. - Она работает, - ответила директор, но, заметив взгляд примы - настороженный, испуганный, бледный, на всякий случай уточнила, - Уволить? - С ума сошли? Она моего мужа спасла, - на кадрах было видно, как работница, не растерявшись, производила реанимацию, давя руками на грудную клетку, чтобы завести остановившееся сердце, и Алла вздохнула с облегчением, когда приехала неотложка. Быстрые слаженные действия врачей спасли не только ее мужа, но и... саму Аллу, ибо свою жизнь без Филиппа она просто-напросто не представляла. Зажмурив глаза, Алла нажала клавишу "пробел", тем самым поставив паузу. Многозначительное молчание воцарилось в кабинете, собравшиеся работники, стоя возле Пугачевой за рабочим столом, переглядывались, но молчали, - Эта девушка... - наконец произнесла прима, потянувшись к стакану с водой. - Это я, Алла Борисовна... - робкий голосок послышался откуда-то сзади, и Алла повернулась к ней, - Вы меня простите, что... - она была так напугана, что побледнела, - касалась Вашего мужа, я просто вспомнила, что нам на курсах рассказывали и... не могла не помочь, понимаете? - Как Вас зовут, милая барышня? - закурив прямо в чужом кабинете, задала вопрос Алла. - Олеся... - робко ответила девушка. - Олеся. - повторила Алла, сделав затяжку, чтобы хоть немного успокоиться после просмотренной документалки, - Уважаемый директор, я прошу Вас назначить премию Олесе. За оказанную помощь моему мужу... Кто знает, дожил бы он до приезда неотложки, если б не она... - Да... конечно, - директор посмотрела на Олесю - та аж съежилась, густо покраснев. - Олеся, кем Вы здесь работаете? Администратором? - зачем-то уточнила Алла, стряхнув пепел в поданную ей пепельницу. - Да, Алла Борисовна. - подтвердила девушка, - Спасибо Вам. - Вам, - поднявшись с кресла и закрыв крышку ноутбука, многозначительно кивнула Пугачева, - спасибо. Вас можно на минутку? - девушка кивнула, - Я благодарю Вас за бесценную информацию, я этого никогда не забуду: Вам - в хорошем смысле, а кое-кому... в плохом. - выйдя из кабинета в сопровождении своего водителя-охранника Анатолия и Олеси, Алла, дойдя до своей машины, пригласила девушку присесть рядом. Немного напуганная, она все-таки залезла к приме в машину и крайне удивилась, когда та вытащила из своей сумочки пачку долларовых купюр, - Возьмите, Олеся. - Алла Борисовна, да Вы... - скромная девушка отродясь таких денег, что были в одной пачке, не видела, ей стало так неловко, что она занервничала, - Да что Вы, помилуйте! Мне не надо! - Я прошу Вас, примите, - вытянув ее руку, Алла положила ей деньги прямо на ладонь, - очень прошу. Часто ли Вас сама Алла Пугачева, в конце концов, о чем-то просит? - Спасибо Вам большое... Не стоило... Мне так неловко, я, право, не знаю, что сказать. - Вы работаете сегодня? - Нет, моя смена только завтра, я приехала только потому, что меня вызвало начальство. - Мы Вас выдернули, стало быть, - задумчиво произнесла прима, - Что ж, я поняла. Толь, поехали сперва Олесю домой подбросим, чтобы ее в подворотне никто с такими деньгами не грохнул, а после еще кое-куда. - Хорошо, Алла Борисовна. - Пугачева довезла девушку до ее дома, благо, ехать по прямой дороге всего десять минут, а после, закурив сигарету, набрала номер еще одного абонента, что видела сегодня в записи с камер: - Привет, Сенечка! Что-то ты мне не звонишь, зайчик! - разговаривала с ним таким приветливым голосом, чтобы он ничего не заподозрил, - Ну, раз соскучился, так давай встретимся, нет? Филипп? Плохо Филипп, Сень. Плохо. Очень мне твоя поддержка нужна, дорогой. Отлично, через полчаса В "Шератоне". Давай, зайка, встретимся, я номер возьму, ладно? Я с тобой посидеть-почаевничать хочу. Ничего не подозревающий Шкурыгин, которому напрочь отказала не только совесть, но и всякое чувство самосохранения, приехал в отель в центре Москвы. Алла уже ждала его в номере, а в другой комнате, не зная, чего ожидать от комика, попросила посидеть Толю за закрытыми дверями - так ей было спокойнее. - Мулечка, привет! - зайдя на порог, комик потянулся к ней поцелуем и, чтобы не нарушать свой план, Алла позволила ему чмокнуть свою щеку - он ничего не должен заподозрить, - А ты уже вернулась? Я так скучал! Я так по тебе страдал! Алла, я даже плакал! - он говорил, а прима еле сдерживалась, чтобы не засмеяться - абсурд и неискренность в его тоне просто зашкаливала. - Ну, вот я и приехала, чтобы ты не скучал, - ухмыльнулась Алла, - садись. Я виски заказала, ты же любишь, - она указала ему на уютную софу, куда комик сразу же присел. Он налил себе дорогой напиток и, закусив виноградинкой из фруктовой тарелки, расслабился, - Ну что, зайка моя? - улыбнувшись, подошла к нему Пугачева. В один момент, она, будучи в туфлях на танкетке, буквально придавила парня к креслу, поставив свою ногу ему на пах так, что тому стало больно: - Ой... - Арсений аж гроздь винограда выронил из руки, настолько не ожидал чего-то подобного. - Если ты дернешься, я сейчас твои яйца перепелиные, которые ты ко мне подкатываешь уже почти год, просто раздавлю, ты понял? - сорвав с себя маску, процедила сквозь зубы Алла, сильнее надавив ногой на причинное место. - Алл... ты... что? - еле произнес комик, буквально задыхаясь от боли, - Алл... - Я знаю все, Сенечка, - она разговаривала с ним так злобно, что Толя напрягся и вышел из комнаты, чтобы проверить, все ли в порядке, - Ты тварь, Сеня. Ты просто тварь. - Пусти!.. - попытался освободиться Шкурыгин, но Алла сдавила так, что он аж зажмурился, - Все-все-все, - протараторил парень, - все... давай поговорим, - в этот момент Алла убрала ногу, и Арсений, схватившись за низ живота, чуть на пол не сполз. - Поговорим? Ах ты, сморчок! Ты еще что-то вякать мне смеешь? Я знаю о произошедшем в бане! - Все не так, как ты думаешь! - понимая, что находится на грани провала, изо всех сил пытался оправдаться Шкурыгин, - Я не виноват! Я ничего не делал! - В том-то и дело, Сеня! Ты НИЧЕГО не сделал! - рассерженная женщина буквально заорала, наклонившись к его уху, - Ничего! Филипп застрял в этой духовке, он пытался выбраться, стучал, орал! А ты, стоя рядом, ничего, - подчеркнула она это слово, - не сделал! - Алл... - Ты знаешь, что он чуть не умер? Знаешь? - у Аллы просто руки чесались, чтобы не ударить комика и, все же не сдержавшись, она хватила за шею, дернув его голову вниз, что Арсений чуть не упал, - Сука! Ты просто мразь! И у тебя хватает наглости у меня еще спрашивать, как там Филипп?! Ты не помог ему, ты позволил ему умереть! Ты оставил его там - УМИРАТЬ! - Пугачева орала как оголтелая, что Шкурыгин прикрыл уши ладонями, - Он чуть заживо не сварился в этой бане! - Алл, я все объясню... - Этому нет объяснения! Не может быть! Ты просто конченный гондон, Сеня! Я знаю о твоих проделках с Максом, это ведь из-за тебя я его отстранила, из-за тебя мы теперь даже дружить никогда не будем?! - сделав глубокий вдох, Пугачева попыталась успокоиться, - Пошел вон отсюда, - стиснув зубы едва ли не до скрипа, процедила Алла, - Если ты еще хоть раз что-то сделаешь мне или Филиппу, я тебя просто уничтожу. Ты понял, сука? Мне говорили про твои проделки, но я не верила - не может же человек носить такую маску, не может быть настолько гнилым внутри! А оказалось!.. - ухмыльнулась женщина собственному отражению в зеркале, стоя почти напротив, - Толя, оказалось, что я такая дура! - не сдержав нервный смешок, обратилась она к охраннику, - Я эту суку в люди вывела, позволила зарабатывать на своем имени, а он со сцены мне шутейки про меня и моего мужа смеет пиздеть! - Алл, - жалобно проскулил Шкурыгин, понимая, что в одну минуту своими же стараниями потерял все, но его скулеж только сильнее разозлил женщину. Нет, она не пнула его, хоть и очень хотела, но, взяв бутылку виски, вытащила пробку и вылила элитный напиток ему на голову: - Хотел дороговизны - получай сполна. Больше что бы я тебя в радиусе километра не видела, ты понял? - дождавшись, пока парень кивнет, забрала сумочку, - Толь, поехали. - Легко отделался, - буркнул, проходя мимо него, Анатолий. Уставшая от переизбытка информации, Алла поехала домой, чтобы после, приведя себя в порядок и немного отдохнув, ехать к мужу навестить его. Она не доверила Люсе привычную готовку, сама сварила Филиппу куриный бульончик и, заботливо упаковав ужин с салатиком и котлетами в контейнеры, выехала в больницу. Алла не знала, что Шкурыгин уже был там. Представившись обычным посетителем, он прошел на этаж интенсивной терапии и заглядывал наугад в палаты, пытаясь отыскать Киркорова. Злость на Пугачеву была столь сильной, а желание отомстить затмило рассудок, ему вдруг очень захотелось причинить Алле неимоверную боль, а потому решился на крайние меры. Он не знал, как это сделать, но твердым уверенным шагом прошел в палату. Филипп под воздействием снотворного спал, возле него не было никого, лишь датчики стабильных показателей ритмично пикали. Оглянувшись по сторонам, Шкурыгин размышлял, как... убить Филиппа, но поблизости ничего острого - врачи и медсестры, ставя инъекции, сразу же уносили все отходы, и тогда в голове созрел другой план. Глянув на Фила, который дышал через кислородную маску - это нужно было, чтобы немного разгрузить легкие после довольно сильного отека - он подошел к Киркорову... На лице убийцы злобная ухмылка, Шкурыгин, предчувствуя что-то запретное, но сладкое в виде убийства, слегка вспотел. - Люсь, - прихорашиваясь возле зеркала, Алла надела легкую курточку-ветровку, чтобы не замерзнуть вечером, - я к Филиппу, ты, если я поздно вернусь, уложишь Илюшку спать, ладно? - Да не волнуйся, - держа на руках маленького ребенка, ответила Дороднова - Иза попросила выходной, она, приболев, неважно себя чувствовала и боялась заразить малыша, - мы справимся. - Мама, поцелуй папу, - попросил Илья, обняв Аллу. - Конечно, солнышко, конечно! - чмокнув ребенка, Пугачева помахала им ручкой и исчезла за порогом. Шкурыгин не ощущал ничего - абсолютное спокойствие - он убивал, как будто кофе в турке на плите варил также уверенно, четко, слаженно. Сперва подошел к Филиппу вплотную, еще раз, словно прощаясь, посмотрел на него, отчего-то ухмыльнулся, а затем легким движением руки отключил подачу кислорода в маске. Будучи во сне, Фил не мог, как обычный человек, проснуться, не мог пошевелиться, ведь ему вкололи такие препараты, которые значительно снижали тонус мышц и даже руку поднять сложно. Киркоров, так и не проснувшись, задергался, тело ходило ходуном от недостатка кислорода в легких, от асфиксии, но Шкурыгин с совершенно спокойной душой и даже чувством выполненного долга вышел из палаты. Быстрым шагом прошел мимо медицинского поста и так торопился, что невольно задел плечом Бокерию - тот как раз шел проведать Фила: - Аккуратнее, молодой человек! - Извините, - буркнул Арсений. - Подождите... А Вы кто? - не узнав его, спросил врач. Ничего не ответив, Шкурыгин бросился бежать, он подбежал к дверям, к выходу из отделения, но неудачно напоролся на Аллу и Толю - тот оберегал ее от излишнего внимания прессы. - Стоять! - закричала Алла, и Анатолий мгновенно схватил Шкурыгина, но в ответ парень... громко захохотал. Видя, что происходит что-то непонятное, Бокерия буквально бегом помчался в палату - от недостатка воздуха изо рта пошла кровь, в которой Филипп, лежа на спине, почти захлебывался. Лишив Фила кислорода, созданы такие условия, когда повышается артериальное давление и понижается венозное, а на фоне этого разрываются капилляры, страдают помимо и легкие, и тогда открывается легочное кровотечение. - Господи, помилуй... - прошептал врач. Он пытался максимально быстро исправить ситуацию, снял маску, криком позвал помощь, но... прибежала, едва не упав на каблуках, Алла... - А-а-а-а! А-а-а-а-а-а! - подойдя к мужу, Пугачева закрыла лицо ладонью, прикусывая собственные пальцы от ужаса, она рыдала, - Филя! А-а-а! - кричала и даже рычала, а затем, опустившись на колени от бессилия, потормошила Филиппа, прислонившись лбом к его предплечью, - Филя, нет! А-а-а-а!.. - Фил уже лежал весь синий, датчик свидетельствовал о всяком отсутствии артериального давления. Бокерия, чтобы пациент не захлебнулся собственной кровью, усадил его. К счастью, подоспела медсестра, которая держала его в таком положении, пока кардиолог достал дефибриллятор. От недостатка кислорода Филипп трясся в судорогах, пока другой подоспевший на крики врач пытался дрожащими руками набрать этамзилат натрия - кровоостанавливающее, - Филипп, ради Бога! - заорала Алла, взяв его за руку, но врачи не реагировали на ее вопли, пытаясь реанимировать пострадавшего. К счастью, получилось - ему подали кислород, восстановили сердечный ритм, но все-таки пришлось прибегнуть к тем мерам, которым прибегать не хотели - ввели в искусственную кому и посадили на аппарат ИВЛ. - Алла Борисовна, - закончив с Филиппом, Бокерия в окровавленных перчатках перехватил у помощника шприц с успокоительным, - перестаньте, у нас получилось его спасти. Успокойтесь! - он, взяв ее за плечи, слегка встряхнул, чтобы женщина пришла в себя. На всеобщее удивление Алла в порыве чувств… обняла врача, но тот, чтобы ее не испачкать еще больше, остался стоять неподвижно, - Валер, проводи Аллу Борисовну в палату, прокапай ее. Глюкоза, магний, Б6. Стандартный коктейль по вене пусти. - Алла... Борисовна, - осторожно взяв ее - опешенную и одновременно обрадованную, что она почти тряслась от переизбытка потрясений, плача - за руку, Валерий проводил ее в палату. - Где... - прошептала она, когда медсестра поставила ей капельницу, - Где эта сука?.. Где?.. - ей до безумия захотелось ударить Шкурыгина, и его счастье, что Анатолий вызвал милицию и передал парня им в руки, не то Пугачева находилась в таком состоянии - аффекта - что ничем добрым для комика это бы не закончилось.