Не подведи.

Алла проспала в соседней палате такой же интенсивной терапии почти два часа: ей вкололи те безвредные препараты, которые снижают психоэмоциональную нагрузку и, в итоге расслабившись, прима заснула. Однако, ее состояние все время мониторилось и датчиками, и врачом - бедный Бокерия метался между двумя именитыми пациентами, проверяя то одного, то другого каждые десять минут, пока дежурный доктор в лице Валерия Валентиновича выполнял свою рутинную работу с иными больными в отделении. Не решившись рисковать и добавлять новую дозу препаратов Пугачевой, Лео Бокерия, даже прекрасно зная, что женщина будет волноваться, разбудил ее: у Аллы после пробуждения немного приглушено эмоциональное состояние, даже если бы она и хотела рыдать или нервничать - у нее бы не получилось, и Бокерия это знал, а потому относительно спокойно объяснил ей текущую ситуацию. - Мой муж... - тихо произнесла Алла, выпив стакан воды, - где он? Как? - Бокерия присел к ней на постель и, подбадривающе сжав ее руку, тяжело вздохнул - Киркоров, несмотря на молодой возраст, оказался весьма трудным пациентом, и врач с ним порядком намучился. - Алла Борисовна, скажу сразу: он жив, сердце бьется. Это главное. - сразу поспешил успокоить ее, все-таки не желая, чтобы Пугачева нервничала, - Нам пришлось ввести его в искусственную кому и подключить к аппарату искусственной вентиляции легких, но проблема в том, что есть определенные риски, - понимая, что Алле лучше все объяснить простым доступным языком, профессор постарался изъясняться проще, - Дело в том, что есть определенные риски при интубации трахеи, учитывая его непростую ситуацию и факт, что нам удалось купировать легочное кровотечение, а потому целесообразно будет вывести его из комы и пересадить на НИВЛ. - НИВЛ? - совершенно не понимая, о чем идет речь, переспросила Алла, и врач кивнул: - Это то же самое, что ИВЛ, только неинвазивно, понимаете? Без интубации трахеи, пик криза миновал, можно попробовать перевести его, но Вы должны понимать, что мы, как врачи, несем риски. - Вы... - поразмыслив немного, Алла поняла, что все эти подробности подавались на блюдце с какой-то непонятной ей пока целью, - Я не понимаю Вас, Лео. - Если мы переводим его на НИВЛ, то смысла держать в коме нет, понимаете? Он будет в сознании, но лично мне надо, чтобы Вы реагировали на его состояние правильно, то есть, без лишних нервов, Алла Борисовна. У меня сил не хватит откачивать Вас двоих. Если Вы обещаете, что будете реагировать без криков, без лишних эмоций, то мы допустим Вас в палату. Хорошо? - Хорошо, - зажмурив на миг глаза, Алла согнула ноги в коленях, сидя на кровати и устало прикрыла лицо рукой, - Что от меня требуется? - Я хочу, чтобы Вы надеялись на лучшее, при этом ожидая самого худшего. Мы - врачи - не боги, а вывод пациента из комы и снятие ИВЛ это непростой процесс, Филипп Бедросович может... - запнулся доктор, - Его организм может отреагировать по-разному. Слава Богу, нам удалось восстановить сердечный ритм, но... Что бы не произошло, не мешайте нам выполнять свою работу, договорились? Потому что у меня в прошлый раз еле-еле хватило сил не реагировать на Ваши эмоции, я же не бездушная машина. - сделав глубокий вдох, прима допила воду в стакане и, посмотрев на врача, кивнула, - Хорошо. - улыбнулся Бокерия, - Вы разумная женщина, в конце концов. Если готовы, то пройдемте. Или, - вдруг озарило врача, - может, здесь хотите подождать? Я сообщу по факту, что да как. - Нет, - прошептала Алла, скидывая с себя одеяло и вставая с кровати, - я пойду с Вами, я хочу быть рядом, понимаете? - Бокерия кивнул и, подав женщине руку, помог подняться. С непривычки у Аллы немного закружилась голова, но она спокойно дошла до палаты, где все еще держали ее мужа в коме. - Валер, что там у нас? Выводим? - смерив показатели, зачем-то посветив крохотным фонариком Филу прямо в зрачки, Бокерия еще раз вручную смерил пульс. - У него немного температура пониженная, - отчитался Валерий, подав коллеге заполненный температурный лист, - но некритично, в коме это нормально. - Валер, сам знаешь: "кома" и "норма" - это антонимы. Конечно, если кома не искусственная, как в нашем случае. Ладно, - отойдя чуть в сторону, Лео незаметно... перекрестился, - выводим. Дольше держать нецелесообразно, ему кардио-препараты надо капать, а на них - видеть реакцию. Алла Борисовна, - вспомнив вдруг о приме, которая застенчиво стояла возле порога, бросил краткий взгляд на нее профессор, - присядьте, - медсестра Света принесла Пугачевой стул, и та села неподалеку от Филиппа. - Лео, так дексмедетомидин отменяем или пусть действует? - надевая перчатки, на всякий случай уточнил Валерий. - Он как раз и успокаивает, и обезболивает, но дозировку надо снижать. А галоперидол в стандарте ставил? - Слушай, я ему по шаблону этот антипсихотик ввел, ну и севофлуран, конечно. - Валерий посмотрел на монитор, а именно на кривые графика беспектрального индекса и концентрацию введенного препарата, - Мак-пробуждение позволяет проводить экстубацию, период предсказуем. - Так, ладно, приступаем. Понижаем дозу, но оставляем антагонисты миорелаксантов, пусть пациент будет в поверхностной седации. Проследи за дозировкой. Оксигенатор на всякий готовь и сразу маску НИВЛ. Но думаю, все будет хорошо. - на миг прикрыв глаза, профессор сперва терпеливо дождался, пока показатели дадут картину поверхностного неглубокого сна, а затем, встав у изголовья Филиппа, аккуратно, чтобы случайно не повредить голосовые связки и мягкие ткани, повернул тубус на 45 градусов и после этого крайне деликатно извлек из трахеи интубационную трубку, а Валерий, будучи наготове, обработал Филу полость рта от излишек скопившейся во рту слюны тоненькой трубочкой-пылесосом. - Санация полости произведена. Что с кислородом? Показатели, Валер? - Концентрация севофлурана на выдохе 0,3 объемных процента, сатурация 95 процентов. Показатели капнограммы в пределах нормы. Значение беспектрального индекса соответствует поверхностной седации. - Будем оксигинировать стопроцентным кислородом. Гемодинамика в норме... - прошептал Бокерия, - Ну, Филипп Бедросыч... не подведи. - несколько секунд прошли в абсолютной тишине, врач, приложив к лицу пациента маску, внимательно наблюдал за тем, как Фил своим дыханием надувал зеленоватый шарик, - мешок Амбу дышит хорошо, повторная интубация не требуется, - заключил доктор. Немного успокоившись, Бокерия мысленно что-то отсчитывал, изучая показатели. Алла в эти долгие секунды даже под действием препаратов умудрилась занервничать - сердце так и застучало в груди неровным дерганным ритмом, - Так... Потихоньку-потихоньку... - доктор затаил дыхание на миг, буквально вслушиваясь, как Филипп дышит, - Валера, показатели? - Я ставлю стартовый режим НИВЛ с инспираторной фракцией кислорода 65 процентов, а так сердечный ритм в норме, признаков асистолии нет. - Маловато, ну ладно. У него спонтанное восстановлено, отключаем ИВЛ полностью. Гемодинамика хорошая, но на всякий... Дай-ка мне кислородика, давай добавим. - потянул руку врач к НИВЛ маске, убрав со рта Фила оксигенационную и буквально надел на лицо пациенту, фиксируя тканевыми ремешками ко лбу и подбородку. - Проверь-ка свежим взглядом, утечки нет? Плотно прилегает? - попросил Бокерия, убеждаясь, что все идет по намеченному плану. - Нормально, плотно. Лео, я думаю, пора из седации выводить, показатели улучшились. - Да подожди, дай привыкнуть. И ему, и нам, - не обращая внимания на выступившую от волнения испарину, Бокерия продолжил свою работу, все еще поглядывая и на Филиппа, и на показатели, - Так, НИВЛ в порядке. Валер, обошлись без депрессии дыхания. - Погодь, у него на ЭКГ удлинение интервала QT! - заметил Валерий, заметно волнуясь, - Стимулятор приготовить? - Нормально, это небольшая побочка, работаем далее. Подкорректируй скорость инфузии, нужна стабильная реакция. - Лео, норма! - не согласился с ним Валерий, вспомнив о показателях насыщения кислородом, - От 60 по стандарту уже хорошо! - Валерий работал не только кардиологом-реаниматологом, но и анестезиологом, а потому прекрасно знал, что нужно сделать для вывода пациента как из искусственной комы, так и из любой, даже глубокой, седации. Постепенно уменьшая дозы препаратов, которые поддерживали Филиппа в медикаментозном сне, доктора, следя за его состоянием, еще периодически посматривали и на Пугачеву - та сидела, словно вкопанная, не двигаясь и направив свой взор на мужа, - Так, Филипп Бедросович, - Валерий Валентинович улыбнулся, когда заметил реакцию пациента, - просыпаемся-просыпаемся... - Филипп ничего не чувствовал, все как в тумане, нет ни боли, ни страха, ни переживаний, - Слушай, а ты после стартового какой режим НИВЛ поставил? - уточнил мужчина, обращаясь к коллеге, - Я ж думал полная! - Зачем? - искренне удивился Бокерия, - Он сам дышит, только вспомогательная S-чка, да и то перестраховался. Ты лучше за показаниями частоты ритма следи, артериальное - что у нас? - Ну мы же купировали постнагрузку на левый желудочек, криз миновал. - Здрасьте-пожалуйста! - как будто обиделся Лео, - Так а я про что? Мы в Бакулевке вообще ставим знак равенства между артериальным и постнагрузкой! - фыркнул Бокерия, - Конечно, купировали! Надо смотреть плевральное! - С плевральным чики-пуки, оно же участвует в распределении: чем выше, тем больше снижается постнагрузка на левый желудочек, я ведь о том же! - два доктора, обученные в разное время: один в Советской России, другой в 90-ые, имея в виду одно и то же, говорили на, казалось бы, разных языках, и со стороны крайне интересно наблюдать, как они дискутируют и даже немного злятся друг на друга, но при этом на профессиональном уровне выполняют свою работу. - Да, но сейчас он спонтанно дышит, - как будто настаивал Бокерия, доказывая свою правоту, - давление снаружи сердца снижается, так что разумнее следить за напряжением кардиомицитов в конце диастолы. - Алла вообще не понимала ни одного термина и, видя, что она переживает, Лео разрешил ей подойти к мужу, - Алла Борисовна, не пугайтесь, мы тут о своем. Если вкратце, мы сняли ИВЛ и сменили его на НИВЛ, Филипп пробуждается от медикаментозного сна. Он дышит самостоятельно, но мы перестраховываемся, потому даем ему НИВЛ, пока не убедимся, что все точно хорошо с его легкими и они способны справляться со своей задачей. - Угу... - тихо произнесла Пугачева, вплотную с разрешения докторов подойдя к мужу, - Филечка, - она видела, что Фил открыл глаза, но взгляд как будто затуманенный, веки тяжелые, ему почти буквально хотелось спать, - Филипп, - Алла присела на корточки перед ним, чтобы легче установить зрительный контакт, - Что с ним? - не дождавшись какой-то реакции, Пугачева испугалась, - Он меня не узнает? - Нет, конечно же, узнает, просто реакция, как и рефлексы, чуть снижены, - поспешил утешить ее Бокерия, - Филипп, просыпаемся, дорогой Вы наш! Просыпаемся потихоньку! - он еще раз проверил показатель кислорода в крови, убедился, что маска прилегает плотно к лицу от подбородка до самого лба, и что рефлексы стали потихоньку повышаться, что свидетельствовало о полном выходе из искусственной комы, - Вы меня слышите? Попробуйте подвигать рукой, пожалуйста! - Лео, ты все-таки садист! - хихикнул Валерий, - Время три часа ночи, а ты человека будишь, поспать ему не даешь! Все, ставь ему витаминки и пошли в ординаторскую, я хоть двадцать минут на диване поваляюсь! - Ты иди, отдыхай. Я тут сам справлюсь, вроде бы все стабильно. - Бокерия заметил, как Фил, повернув голову в сторону жены, протяжно выдохнул. Это немного напугало врача, и он еще раз убедился в достаточном уровне кислорода в крови, а Филипп тем временем изо всех сил - слабенько, но все же - сжал руку Аллы, заставив жену от радости глотать слезы и улыбаться при этом. Киркоров, уже пробудившись от медикаментозного сна, попытался что-то сказать, будучи в маске, но Алла не поняла. Лео Антонович подвинул стул, и женщина присела, все также держа Фила за руку, - Ладно, я отойду на пять минут. Если все будет хорошо, сменим маску на носовую, - пообещал профессор, - чтобы он мог разговаривать, а пока, Филипп, не надо. Сейчас сатурация 95, в принципе, можно не волноваться, но Вы меня знаете - я перестраховываюсь, а потому пока посидим на НИВЛ. Посмотрим на показатели крови, С-реактивный белок, ферритин и их динамику лабораторно и, если все будет хорошо, то переведем на обычную кислородную маску. Но уже сейчас мы потихоньку возвращаем его к полностью самостоятельному дыханию. Все будет хорошо, - Бокерия подбадривающе положил теплую ладонь на плечо своего пациента, - Обычно целая бригада врачей: включая и кардиологов, и реаниматологов, и анестезиологов занимается тем, чем мы вдвоем с Валерой управились, Вы уж извините - усталость. - Я понимаю, - все еще сжимая ладонь мужа, который, переместив взгляд на врача, внимательно слушал, что тот говорил, Алла понимающе улыбнулась, - Спасибо Вам большое, Лео Антонович. Валерия Валентиновчиа я бы тоже поблагодарила, но он уже ушел. - Да, спать. Понять можно - все мы на рогах стоим, а у него еще и свои пациенты, я-то только Вами занимаюсь. Ладно. Филипп, - обратившись к пациенту, врач подбадривающе похлопал его по плечу, - что-то беспокоит? Болит сердце? Дышать больно? Кивните, пожалуйста, если что-то не так, - но в ответ Киркоров отрицательно помотал головой, чем обрадовал и Аллу, и врача, - Хорошо. Пока не разговариваем, в маске Вас все равно не слышно. Я зайду к Вам через час, Света, - показал он на медсестру, - будет сидеть с Вами рядом. - Лео Антонович, - внезапно вмешалась Пугачева, - а можно я с Филиппом останусь? Я Вас прошу, пожалуйста! А Света пусть отдохнет, она итак устала. - Ладно, Бог с Вами. Если вдруг, что - нажимайте сигнальную кнопку, мы сразу прибежим. Ладно? - дождавшись, пока Алла кивнет, Бокерия ушел из палаты, погасив общий свет и оставив неяркий торшер. Пугачева, счастливая, что муж хотя бы жив и относительно спокойно перенес переход на НИВЛ, прислонила его правую руку и, расправив пальцы на своей щеке, нежно чмокнула ладонь. Филипп сразу же среагировал, второй рукой потянувшись к Алле, и женщина, понимая, что он что-то хочет, спокойно протянула ему конечность, которую Филипп прижал к своему левому подреберью и улыбнулся в маске. Несмотря на запрет, четко произнес, что Алла и слышала, и по губам прочитала: - Люблю... тебя. - женщина широко улыбнулась и, воодушевленная таким успехом, наклонилась и поцеловала Филиппа в макушку, а затем опустилась горячим поцелуем к неприкрытому участку лба. - Филечка, мальчик мой. Как ты меня напугал! Господи... "Бедная моя девочка, маленькая моя, вся измучилась, спать хочет. Рядом все время была, я чувствовал. Просто чувствовал. Аллусенька, как же я переживаю за твое здоровье. Надо показать, что со мной все хорошо, только вот что бы сделать? Щас попытаюсь привстать... Ай, блин, капельница в левой руке, будь она неладна. Щас аккуратно, щас..." (Филипп). На удивление примы, Фил... дотянулся до бортика кровати и, нажав кнопку, отрегулировал иное положение, а затем, попытался присесть. Протянул руки, приподняв их, к Алле и, когда буквально изумленная женщина осторожно обняла его, не смогла сдержаться, разрыдавшись в его объятиях. Она так счастлива, что с ним все хорошо, что самое худшее теперь-то уж наверняка осталось в прошлом, что совершенно позабыла о том, что ее плач, каждая слезинка, заставляли невольно Фила нервничать. Он даже в маске попытался ее утешить, произнеся что-то вроде успокоительного: - Чш-ш... Алл... Аллуся... - Все-все-все! - мгновенно стерев слезы, Пугачева буквально взяла себя в руки и снова прильнула к мужу осторожными, но чувственными объятиями, - Филипп, я очень люблю тебя, слышишь? - Фил улыбнулся и прижал жену к себе, обнимая ее крепко-крепко, поглаживая свободной от капельницы правой рукой по голове и плечам, - С Илюшей все хорошо, ты не волнуйся, - буквально почувствовав, что Киркоров волнуется за ребенка, поспешила утешить его Алла, - мы ему сказали, что ты на гастроли уехал. Умный у нас мальчик, Филь, - ухмыльнулась прима, - ничем его не обманешь, говорит... "По папе скучаю"... - Филипп, повернув голову на левый бок, посмотрел на капельницу - та почти закончилась, и Фила вновь потянуло в сон. Вернув кровать в исходное лежачее положение кнопкой, он положил руку Аллы на свою грудину и, чувствуя ее тепло, которое проникало сквозь ребра внутрь, прикрыл глаза, - Филечка, ты спать хочешь, да? - уточнила на всякий случай Алла, заметив, что он засыпает. Филипп кивнул и многозначительно, так, что Пугачева сразу все поняла, посмотрел на жену, - Нет-нет, и не проси! Я не уйду, я не оставлю тебя! Этой ночью я так и буду сидеть возле тебя, я даже обсуждать это не хочу! За меня не переживай, я нормально себя чувствую, но мне надо видеть тебя, понимаешь? - Киркоров слабо улыбнулся и, погладив ее щеку, провел по нижней губе большим пальцем, представляя, как целует любимую женщину. Поймав от него соответствующий шлейф, Алла тоже улыбнулась в ответ и прильнула долгим поцелуем к его ладони, - Я поняла, Филечка. Поняла. Мальчик мой, я тебя тоже целую - но пока так, ладно? Ты поспи, я рядом. Я здесь. - под действием остатков препаратов Фил просто провалился в сон. Когда через десять минут медсестра пришла, чтобы снять капельницу, Алла тоже уже засыпала, и тогда заботливая Света помогла приме устроиться рядом с мужем на соседней кровати. Они, как и в тот раз, держась за руки, заснули крепким целебным сном.