Два гения.

Сказать, что Алла удивилась такому совпадению, когда привычная ей и незаменимая Изольда Карловна оказалась не просто няней Илюши, но и двоюродной сестрой Петра - Петера Бруннера - не сказать ничего. К этому профессору после его рассказа-объяснения у примы проснулось какое-то сочувствие, стало его по-человечески жаль, а потому былая обида в связи с гибелью эмбрионов рассеялась окончательно, оставив только рубец на душе. Не менее шокированному Бруннеру она дала номер телефона Изольды, и мужчина впервые в жизни был счастлив настолько - что появился шанс обрести в свои неюношеские годы хоть кого-то близкого из членов семьи - что, не сдержавшись, галантно поцеловал тыльную сторону ладони Аллы, на что та смущенно улыбнулась. Не медлив ни секунды, но все же выйдя из буфета, Петр набрал номер, что ему дала прима и... впервые за более, чем десяток лет, услышал родной голос на другом конце провода. Изольда, которая на тот момент слегка приболела, весьма обрадовалась - она тоже в течение нескольких лет предпринимала безуспешные попытки найти своего дядю, но даже понятия не имела, что в итоге найти его поможет Алла Пугачева. Так семья Бруннеров воссоединилась, и Петер приехал к Изе в гости. - Алла Борисовна, если Вы готовы, поедем к Вашему мужу? - из раздумий, связанных с необычной ситуацией Петера, женщину вывел голос Курцера - он стоял рядом со столиком, за которым прима сидела, уже допив свой бокал какао. - Да, Марк, - отчего-то улыбнулась Алла, - поедем. Я за Филиппа переживаю, как он там... Когда Пугачева с Курцером приехали в больницу, Аллу сразу встретил возле медпоста Лео Бокерия и прямо по пути в палату рассказывал о динамике. Курцер, который прежде только слышал имя кардиохирурга в России номер один, был польщен личным знакомством с ним, как, впрочем, и Бокерия - два специалиста, каждый в своей области, почти гении своих сфер, пожали друг другу руки: - Лео Антонович, я внимательно изучил Вашу работу о применении хирургии у младенцев с врожденным пороком сердца. - Курцер, слегка воодушевленный личным знакомством, немножко забыл о первоначальной цели своего визита в больницу и просто не мог, пользуясь случаем, не задать интересующий его вопрос, - Скажите, много ли подобных операций приходилось Вам проводить? - Марк Аркадьевич, - Бокерия слегка улыбнулся, все еще пожимая руку профессионалу в сфере акушерства и гинекологии, - я опирался на Ваш трактат: возможность диагностирования порока сердца плода еще в утробе матери, потому что мы, кардиохирурги, когда к нам в Бакулевку привозят таких тяжелых малышей-пациентов, уже изначально знаем, на какой день после рождения следует проводить операцию. - Даже так? Я польщен, Лео Антонович! Выходит... - Да, выходит, мы с Вами вместе выполняем одну и ту же задачу: спасаем жизни пациентов, даже таких маленьких, как грудничок день-два от роду. - Товарищи, - невольно хихикнув от этой картины, Алла все-таки вмешалась, - с мужем моим что? Можно как-то по делу? - А, да! Муж! - внезапно оживился Бокерия, вспомнив о Киркорове, - Алла Борисовна, динамика положительная, мы его активно прокапываем сердечными препаратами, в том числе теми, что укрепляют миокард. Касаемо дыхания - сатурация уже 97 процентов, на два выше, чем прошлые сутки, мы делаем интервальные паузы, отлучая его от НИВЛ-маски, пока все более-менее успешно. Единственное - нецелесообразно, если пациент может кушать самостоятельно, кормить его внутривенно, потому прошу Вас в следующий раз привести ему что-то полезное и вкусное. Диету я распишу, а сегодня мы его кормили обедом из столовой. - Лео Антонович, извините, - Курцер не смог сдержать любопытства, - не мой профиль, конечно, но... Стентирования не будет? - Марк, неуместно - в его анамнезе инфаркт, как единичный случай... Возраст молодой, шанс на полное восстановление довольно высок. Но я все же понять не могу, Алла Борисовна... - перевел доктор взгляд на приму, - Неужели Филипп Бедросович ни разу Вам на сердце не жаловался? Как же так вышло, что Вы ничего не заметили? - Как сказать... Сама не знаю, - замешкалась Пугачева, едва ли не побледнев, - Он говорил, что устает, кровь из носа иногда шла, но это же не симптоматика инфаркта! Откуда же я могла знать? Вижу, что с ним что-то не то, жаловался на боль в левой руке - говорит, ему врач на гастролях какой-то индометацин прописал. Я консультировалась с другим доктором, он ставил ВСД. - Индометацин при миалгии, - задумчиво ответил Бокерия, - но это другое. Что же, врач стенокардию от воспаления мышцы отличить не в состоянии? А ВСД это вообще не диагноз, а набор симптоматики! - Еще хочу отметить, - вмешался Курцер, - в тот день, когда Алла Борисовна родила и... не среагировала на мой осмотр - не было типичной реакции - Филиппу стало плохо, он буквально сполз по стенке, и я его капельницей фактически от инфаркта спас. - Даже так? - сильно удивился Лео, и Курцер кивнул, - Тогда это, конечно же, дополняет картину... криз у Вас, инфаркт с остановкой в бане, остановка вчера... Я... честно признаться, в шоке - никак не думал, что у столь молодого организма могут быть такие проблемы. - И более - с сердечно-сосудистой системой, Лео Антонович. Инфаркт - просто как лакмусовая бумажка. - Мы внесем Ваши коррективы в историю болезни, Марк. Признаться, хотел его через неделю выписывать, раз все более-менее стабилизируется, но, видимо, придется провести дообследование. Ладно, это после. Алла Борисовна, - заметив, что прима испугалась и напряглась, попытался ее успокоить, - не нервничайте, мы сделаем все возможное. Мы же все-таки врачи! "По голове себе постучи... Напугал до усрачки, а щас еще утешать пытается." (Алла). Ничего не ответив, Пугачева прошла в палату: к счастью, Филипп выглядел чуть лучше, он полулежал на приподнятой кнопкой кровати и, как и утром, дышал через НИВЛ-маску. Заметив жену, широко улыбнулся и протянул к ней руки, на предплечьях которых установлены капельницы. - Филиппчик, солнце мое! Как ты тут? - Алла нежно обняла супруга и осторожно чмокнула его куда-то в районе шеи, и Фил, словно отвечая на вопрос, кивнул, - Все хорошо, да? Ну, молодец. К тебе тут гости, - когда Курцер подошел к Филиппу и пожал ему по-мужски руку, Фил немного занервничал - думал, что что-то случилось с женой. - Добрый день, Филипп. Рад видеть Вас в относительном здравии, - хихикнул врач, засунув по старой привычке руки в карманы выданного ему врачебного халата, - Не переживайте, я здесь, чтобы лично Вам сообщить: самочувствие Вашей жены хорошее, есть небольшая побочка в виде набранного веса и повышенного аппетита, но это пройдет. Значит, уколы я ей отменил, но назначил иные таблетки, их нужно будет пропить курсом, постепенно снижая дозировку. Алла Борисовна обещала на сей раз выполнять все мои указания, - в этот момент Алла закатила глаза - по ее мнению, Курцер мог бы этого не говорить, но Филипп, сжав руку жены, улыбнулся и кивнул врачу. - Ну, что, Дарт Вейдер Вы наш, - пошутил подошедший к пациенту Валерий, - Здрасьте, Марк, - пожал Курцеру руку, - будем дышать самостоятельно, масочку готовы снять на десять минуток? - Фил, ранее уже обходившийся без маски, готов был ко всему. Валерий, приготовивший на всякий случай оксигенационную маску, присел рядом и, смерив пульс, расслабил ремешки НИВЛ, а затем впервые под внимательным наблюдением Аллы снял маску, - Дышим спокойно, не нервничаем, - Валерий смерил сатурацию и показал данные Бокерии, на что тот одобрительно кивнул, - Как ощущения? Голова кружится? Чувство нехватки воздуха? - Фил глубоко вздохнул и сипло - от слишком долгого вынужденного молчания - произнес: - Нет, все окей. Нормально. - Хорошо, продолжаем дышать самостоятельно. - он, пользуясь моментом, засек на наручных часах интервал, деликатно уступил приме на стульчике рядом с Филом место и отошел к врачам, которые совещались меж собой. Алла, чувствуя, что с ее мужем что-то не так, все же пыталась не обращать внимания на внутреннюю, довольно сильную, тревогу и как-то нервно улыбнулась Филу. - Филечка, врач разрешил тебя кормить, - слегка улыбнувшись, произнесла прима, - я могу на завтра что-то приготовить, чего тебе хочется? - Аллунечка, если честно, - вяло улыбнулся ей Фил в ответ, все-таки из легкого страха поглядывая на лежащую рядом кислородную маску, - мне ничего не хочется, котенок. Правда. Слабость какая-то, даже кушать лень. - Давай тогда приготовлю что-то на свой вкус, ладно? Лео обещал диету составить, ведь питаться тебе все же надо. Особенно в такой период. - Алл, я счастлив, что зубы наконец-то почистил! - ухмыльнулся Филипп, - Впервые за столько дней! Валерий Валентинович мне судно подставил, как раковину, дал щетку одноразовую. Уже хорошо. - Филипп Бедросыч, - вмешавшись, подошел Бокерия. Держа в руках кардиограмму, врач осмотрел нижнее веко пациента, чуть-чуть оттянув нежную кожу, - Понятно все. Валер, у нас все-таки сосудистая картина. - А я предупреждал! - вставил свои пять копеек Курцер, - Говорю - по склерам видно, что проблемы есть! - Вы можете объяснить, - не выдержала Пугачева, - что происходит? Я Вас прошу! - обратилась она ко всем докторам сразу. - Хорошо, на пальцах объясню: у Филиппа случилась остановка сердца на фоне инфаркта в бане. Инфаркт, в свою очередь, тоже имеет предпосылки: если обычно это атеросклероз коронарных артерий, то наш случай немного нетипичен - у нас причиной является стенокардия, а ее причиной, в свою очередь - ангиоспазм сосудов, от того и кровотечения из носа в анамнезе. - видя, что Алла ничего не поняла, а лишь нервничает, запутанная окончательно терминами, врач объяснил, сделав протяжный выдох, - Лечить надо не ВСД - симптоматику - и даже не инфаркт, а причину в виде ангиоспазма. - Это опасно? Как это лечится? - Фил и Алла переглянулись, довольно сильно испуганные услышанным. - Это опасно, если не лечить. Потому что приводит к инфаркту и инсульту. Лечится... - Валерий посмотрел на своего коллегу, - Сперва нужно поставить точный диагноз, все-таки сейчас он словесный. Необходимо сдать анализ крови: общий, биохимический, газовый. Не больно, но неприятно. Желательно проведение МРТ и исследование внешнего дыхания. - Доктор, я прошу прощения, - вмешался Фил, - можно совсем уж по-простому, отчего у меня такая фигня? Я ведь здоров был! - Да Вы и сейчас, - ответил Лео, улыбнувшись, - тьфу-тьфу-тьфу! Просто ангиоспазм - это когда сужаются артерии и мелкие капилляры, из-за этого блокируется кровоток, а потому клетки и ткани не получают достаточного количества кислорода. Возникает из-за стрессов, нервных потрясений, напряженного графика работы, частых перелетов, употребления большого количества кофе, чая, горького шоколада, алкоголя, курения. Еще раз - это лечится и весьма успешно, в первую очередь, назначением препаратов, которые способствуют укреплению стенок сосудов и общего здоровья организма. Чтобы не случилось судороги сосуда, помимо назначим Вам магний, ну и... Я надеюсь, Вы понимаете, что от гастролей, перелетов и переездов придется отказаться на ближайший год? - Да хоть на два... - прошептала Алла, сильнее сжимая руку мужа, - Лишь бы все стабилизировалось. - Стабилизируется, не волнуйтесь. Алла Борисовна, к Вам это, между прочим, тоже относится, - заметил Курцер и, сразу поймав на себе изумленные взгляды коллег, пояснил, - во время беременности пациентка просто с ума сходила от страха потерять ребенка, я ее постоянно поддерживал в тонусе капельницами: думал или выкидыш, или нервный срыв случится, слава Богу, она хотя бы мужа слушала, тот успокаивал. - А че, мне нравится, когда люди друг друга берегут, это нормально, - разбавил ситуацию легкой полушуткой Валерий, но затем подошел ближе к пациенту, - Филипп, как дышится? Еще без масочки побудем или все-таки надеваем? - Да я нормально, - пожал плечами Киркоров, - дышится - и дышится. - Давайте еще две минутки и я Вам НИВЛ-ку надену. - Подожди с НИВЛ-кой, надо, пока он без нее, анализ крови взять. - остановил коллегу Бокерия, - Светочка, будьте любезны! - Светлана быстро и четко справилась с поставленной задачей, и тогда Лео надел маску - но не НИВЛ, а кислородную, просто прислонив к лицу и наблюдая за показателями сатурации, - Валер, ты зачем наврал мне? Нормально дышит! Уровень не падает! - Слушай, я вообще-то тоже перестраховываюсь! - Так, все! Отлучаем от НИВЛ, нафиг. А то разовьется психологическая зависимость от всех этих прибамбасов. Филипп, я сейчас надену маску кислородную, если будет недостаточно или больно дышать, сожмете мою руку, понятно? - Филипп кивнул, и Лео шаг за шагом, наблюдая реакцию, постепенно отнял у Фила НИВЛ, заменив ее на привычную кислородную маску, которая закрывала область от переносицы до подбородка. - М-м-м... - внезапно простонал Филипп, прислонив правую руку к левому подреберью, что Алла чуть со стула не вскочила, сильно испугавшись, - Больно... - произнес Филипп. - Так, тихо-тихо, - поспешил успокоить его Бокерия, - Валер, стрептокиназу давай. И легкий анальгетик. - Апоморфин сойдет? - Я сказал легкий! А не из группы "Б"! - Валерий набрал два препарата, и Бокерия ввел их пациенту, - Филипп, как Вы? Сейчас легче? - врач тоже довольно сильно переживал за пациента и успокоился лишь, когда Фил кивнул, - Все, хорошо. Филипп, я Вас прошу - масочку снимать каждые пятнадцать минут, хорошо? На ночь Вам сегодня для перестраховки НИВЛ носовую надену, хотя показаний уже нет. К счастью, вовремя поставленный диагноз и назначенное лечение помогли Филиппу, уже на следующие сутки он чувствовал себя гораздо лучше. Алла хотела остаться с мужем на ночь, но Фил очень просил ее поехать домой - сильно нервничал, что жена из-за него вынуждена ночевать в Бог знает, каких условиях, хотя ее заботу ценил. - Любовь моя, - улыбнулся Фил, когда Пугачева, собравшись домой, прильнула к нему долгими чувственными объятиями, - Аллунечка, котенок мой. Пожалуйста, не переживай за меня. Со мной крутые врачи и три крутых телохранителя. - Филь, давай я останусь, а? Я домой звонила, с сыном все хорошо! Иза на работу вышла! Люся не одна, справляется! - не унималась прима. - Аллунь, я не могу настаивать, но ты пойми - я себя скотиной чувствую, когда вижу, что ты даже спать нормально не можешь на этих койках. Мне очень приятно и важно, что ты рядом, но давай хотя бы тебя побережем, ладно? Кстати, что за таблетки тебе выписал Марк? Ты уже купила? Принимаешь? - Филь, ну не все сразу! Я после него сразу к тебе! Кстати, тут прикол выяснился с нашим Бруннером - он ведь до сих у Курцера в центре работает. - Что за прикол? - Пугачева поведала мужу ситуацию, и Филипп так удивился, что буквально не знал, что сказать, - Теперь понятно, почему он ту пациентку принял. - Все равно, Филь. Надо судить по факту, а если так, то наши эмбрионы погибли. - заметно погрустнела женщина, - Ладно, давай закроем тему, главное тебя на ноги поставить. И... никаких концертов! "Сама пинала на сцену, сама теперь запрещает. Ты ж моя девочка любимая." (Филипп). - Ну вот и отлично, год посвящу только семье! - широко улыбнулся Киркоров, - Сыну и... - чуть привстав, приблизился к Алле вплотную, что его горячее дыхание чувствовалось на ее нежной щеке, - любимой женщине, - они слились в долгом поцелуе и, оставленные, наконец, наедине, не стеснялись выражать свое глубокое чувство, чувственно целуясь, а затем Фил, прикрыв от счастья глаза, прижал к себе жену, что она буквально слышала, каким глухим частым ритмом бьется его сердце, - Я тебя очень люблю, Аллусенька. Очень-очень, - на это Пугачева ответила счастливой улыбкой, крепче, но все же осторожно, обнимая любимого мужчину. Когда Алла, попрощавшись с супругом, вышла из отделения, Фил позвонил Люсе, - Люсьен, я тебя очень прошу: Алле таблетки новые назначили, ты сходи, купи их, в аптеку, название я тебе смской скину. А то она сейчас придет домой уставшая, по пути забудет купить, а уже надо принимать. И, пожалуйста, напоминай ей о приеме, ладно? Люсь, я тебя просто умоляю - это не шутки, очень серьезно. Марк подкорректировал дозу гормонов, но если ее не принимать, будет пиздец, понимаешь? Ну все, спасибо, Люсенька. Илюшу поцелуй. Да, и я обнимаю. Алла пичкала мужа сытными, но диетическими, супчиками, салатиками, разрешенными фруктами, и Филипп буквально на глазах шел на поправку. Довольно быстро его перевели в отдельную палату из реанимации, а после, когда все показатели стабилизировались, отпустили домой. В честь его возвращения Алла устроила небольшой семейный ужин, за которым приму поблагодарила Изольда, что та помогла ей найти родственника - двоюродного брата Петера-Петра. Маленький Илья весь вечер, сильно соскучившись, не слезал с колен своего папы. - Папа, у меня скоро день рождения! - напомнил маленький мальчик, - Мне будет два! - Помню, Илюша, помню! - Филипп ласково чмокнул сына в щеку, - Что тебе подарить? Что ты хочешь? - Обещай, что больше болеть не будешь... - немного насупившись, внезапно попросил ребенок, чем буквально шокировал всех присутствующих - Илье ведь сказали, что папа на гастроли уехал, но чуткого ребенка не обманешь. - Не буду, солнышко, не буду, - улыбнулся Киркоров, прижав сынишку к себе, - Хочешь, мы с мамой отведем тебя в зоопарк? - Не хочу. Зачем смотреть на то, что погладить нельзя? - и все дружно захохотали, оценив шутку Ильи, - Я хочу... на лодке покататься! Мам, пожалуйста, ты же обещала! - Хорошо, покатаемся по Истре на лодке, - улыбнулась прима в ответ, - в конце концов, я правда обещала, - Фил заметил, что Алла чем-то обеспокоена и, не сдержав волнения, спросил: - Аллунь, все хорошо? Ты как будто встревожена чем-то. - Филь, не обращай внимания, у меня от этих гормональных таблеток настроение - то плачь, то смейся - каждую минуту меняется. И курить хочется, но я ж бросила... ради нас, - да, Пугачева отказалась от вредной привычки, чтобы не травить табачным дымом ни Фила, ни Илью, ни себя, и от этого отказа мучилась, пожалуй, даже сильнее, чем от таблеток, доза которых день за днем постепенно снижалась согласно назначению. - Аллочка, ты у меня умница, я тобой очень горжусь, - решил подбодрить ее Киркоров. Для него отказ от курения не был такой уж проблемой, как для жены, но он прекрасно понимал, что Алла чувствует и всячески хотел ее поддержать. Решив побыть семьей, они уехали на Истру, где справили день рождения сына. Маленький Илья в тот день впервые покатался на моторной лодке, которой управлял Филипп, по почти всему Истринскому водохранилищу, а вечером, когда родители уложили уставшего ребенка спать, Алла и Филипп устроились возле камина, обнявшись - тихие минуты бесстрастного счастья и спокойствия - и целуясь. В то время, пока Алла принимала гормональную терапию, постепенно снижая дозировку, Фил принимал назначенные ему лекарства для полного восстановления организма и укрепления сосудов. Он и правда стал себя чувствовать лучше, а вот о жене такого сказать нельзя - организм, привыкший к дозам гормонов, буквально страдал, когда Алла день за днем снижала дозу, порой ей было так плохо, что она не знала, куда себя деть: в интервале в пять минут хотелось то сказать козой, то рухнуть на пол и безмолвно плакать. Видя, что жену в прямом смысле колбасит, Филипп старался ей помочь и, словно маленькую, укачивал в своих объятиях. - Филипп, я больше не могу! - однажды не выдержала Алла, - Меня трясет, мне плохо! Не высыпаюсь, хожу все время злая и даже твои ласковые слова "доброе утро" я воспринимаю не иначе, как оскорбление! Пожалуйста, давай бросим эти таблетки? Мне не хватает дозы, я себя чувствую наркоманкой, понимаешь? Давай просто резко рубанем и все! - Алла вцепилась в рубашку мужа и, Фил, просто не выдержав, набрал Марку, на что тот, выслушав жалобы, ответил: - Это у Вас синдром отмены. Но не на фоне тех таблеток, что я назначил, а на фоне того, что раньше Вы резко бросили принимать. - Но это же давно было! - не сдержавшись, рявкнула Алла, и Фил прижал к себе жену, успокаивая ее, - Причем тут таблетки, что я принимаю сейчас? - Они имеют накопительный эффект. Стероиды это Вам не шутки, дорогая Алла Борисовна. Я изначально был против гормонотерапии, Вы настояли - я назначил. Вы же бросили пить, Вас начало колбасить, я Вам снова назначил протокол лечения, чтобы вывести Вас хотя бы на прежний уровень. Конечно, организму не хватает дозы стероидов, но мы ее снижаем постепенно. - Марк, ты не понимаешь! Не понимаешь меня, - захныкала изнеможенная женщина прямо в трубку, - это не просто плохое самочувствие, я на стену готова лезть, чтобы принять таблетку на одну больше, чем надо! От меня Филипп упаковки прячет, чтобы я лишнего не сожрала, потому что так мне становится легче, хотя бы руки не трясутся! Марк, пожалуйста! Я не могу больше их пить, они горькие, меня тошнит от них, я, чтобы их проглотить, в рот сгущенку заливаю, но и без них не могу! Марк, пожалуйста, сделай что-нибудь! - Алла так расплакалась, что у Филиппа сердце сжалось, он укачивал жену в объятиях, прижав ее к себе и пытаясь успокоить. - Аллунечка... маленькая моя... - нежно поцеловал в лоб, убрав влажную прядь волос, взял трясущуюся ледяную руку и сжал ее, - Аллусь... - Филя, не давай мне пить больше нужной дозы! - буквально взмолилась Алла, подняв на мужа зареванное лицо, - Не давай! Иначе я опять подсяду! Мне плохо, но помоги мне, Филя! Помоги! - О, Господи... - прошептал Филипп, просто не зная, как ее успокоить. - Перепрячь эти таблетки в сейф, куда угодно, убери, чтобы не видела! И код не говори, я не хочу знать, где они лежат, не хочу! Филечка, мне страшно! - Алла Борисовна, на лицо синдром отмены, с ним сталкиваются абсолютно все, кто принимает стероиды, просто у кого-то меньше проявляется, у кого-то больше, - вмешался Курцер, все еще будучи на линии, - Давайте иначе. Филипп, Вы здесь? - Да-да, слушаю. - Купите в аптеке ампулы, с таблеток на инъекции Вас пересажу. Значит, завтра вколите ту дозировку, что я напишу в смс, послезавтра продолжим снижать. - Марк, но ей очень плохо, Вы бы видели, как ее трясет! - И будет трясти! - не выдержал Курцер, повысив тон, - Потому что слушать надо, что врач говорит, а не заниматься самолечением! Ее так и будет трясти, если с препарата не снять, а снять надо грамотно! Уколы в ягодицу и отвлечение внимания - это все, что я могу назначить. К счастью, спустя два дня Алле стало значительно легче, ее буквально отпустило. Фил колол ей препарат в той дозировке, какой Марк прописал в своей схеме, и абстинентный синдром постепенно ушел, настроение более-менее стабилизировалось, но вот некоторые побочные эффекты в виде лишнего веса и повышенного аппетита сохранились. Алла буквально отпраздновала завершение приема терапии бокалом красного вина, и Фил поддержал ее в этом, накрыв небольшой праздничный стол. Никогда бы в жизни прима не подумала, что для счастья вполне хватало просто слезть с гормонов. К ним на дачу приехали Изольда с Люсей, которые приглядывали за Илюшей, пока Алла и Филипп каждый день куда-то ездили, что-то смотрели: по совету Курцера Фил выбрал несколько живописных мест, чтобы жена и воздухом осенним подышала, и отвлеклась сменой обстановки. Однажды вечером, когда они вернулись после посещения еще одного дома-музея, коих уже чуть ли не десяток объездили в окрестностях, Алла призналась Филу: - Филь, ты знаешь... Я очень счастлива с тобой. Если честно, подумываю, как и ты - сделать перерыв в концертах на годик, я хочу побыть с семьей и сыном. Но прежде не мешало бы подзаработать - поможешь мне устроить прощальный тур?..