Хронический оборзенит.

Филипп, будучи в шоке, застыл с женой на руках, стоя на пороге собственной квартиры. Поразмыслив немного, прошел в спальню, не разуваясь и, бережно положив на постель Аллу, укрыл ее одеялом, а после подошел к Изольде, чтобы уточнить детали: - Давно это началось? Мой сын?.. Он в порядке? - беспокойство и за близкого человека, коей является Люся, и за своего ребенка, и за жену, так обуяло Киркорова, что он заметно занервничал. - Вы не переживайте, с Илюшей все хорошо, Ваш мальчик спит. А Люся сама ушла, когда почувствовала себя неважно, - поспешила успокоить хозяина дома Иза. - В смысле? - искренне удивился Филипп, - Куда ушла? Она не здесь? - Побоялась заразить кого-то из семьи и быстренько ушла в соседнюю квартиру - однушку, что Вы нам с ней выделили по соседству. Попросила меня ее заменить, пока болеет - вроде ОРВИ, но Алла Борисовна беременна, и Люся отказывается приходить, пока не исчезнет симптоматика болезни, чтобы уж точно не заразить. - А! Теперь понятно, - облегченно вздохнул Фил, - Да, это разумно - мало ли, что, Алле сейчас категорически нельзя болеть. Иза, на время отсутствия Люси я попрошу взять некоторые ее функции на себя: Аллуне сейчас ни к чему стоять возле плиты, я тоже готовить не умею, максимум - что-то в микроволновке разогреть, но с уборкой раз в неделю, так и быть, я Вам помогу. - Да Вы не переживайте, Филипп Бедросыч, я со всем справлюсь! Уже к вашему с Аллой Борисовной возвращению обед приготовила, - заверила его Изольда. - Ну отлично, я рад. - тяжело вздохнул, вспомнив о Дородновой, - я попрошу Вас не ходить к Люсе, чтобы ненароком не стать переносчиком инфекции, договорились? Поручу Толе ее навещать, напишу список продуктов для Люськи и лекарств. И терапевта надо бы ей вызвать, пусть уж точно определит, что у нее. Она нам дорога. Когда Пугачева, проснувшись спустя пару часов, узнала от мужа, что ее верная преданная Люся заболела, на удивление Филиппа и Изольды, отнеслась к этому крайне спокойно - тратить здоровье и нервничать по такому, как ей показалось, пустяковому поводу, не хотелось. Пока Иза возилась с Илюшей в детской, потихоньку развивая коротенькими стишками ему и память, и речь, Алла с Филиппом обедали в просторной столовой. - Толя написал, - читая за столом только что пришедшую смс, произнес Киркоров, - что у Люси ОРЗ. Терапевт диагностировал. Продуло, скорее всего. - Ну-ну, - намазывая на кусочек чиабатты красную икру, как-то двусмысленно ответила Алла, - ОРЗ, - небрежно фыркнула Алла, прикусив кусочек, - знаю я ее ОРЗ! "Хронический оборзенит" называется. Лечится элементарно - пиздюлей вставить и все! Просто охренела наша Люся вконец. - Алл, да ладно, - нахмурился Киркоров, отложив в сторону мобильник, - с чего ты взяла? Ей действительно нездоровится, температура держится и горло дерет. - Филь, ты чего такой наивный, а? - налив из кастрюли свежесваренной ухи себе и мужу, Алла поставила перед ним обед, а затем, зачерпнув столовой ложкой икры из банки, добавила в свою тарелку для вкуса, - Она у нас месяц назад еще отпуск клянчила! Мы не дали - потому что Иза одна не справится. Вот и придумала свое ОРЗ! - Да ну, Алл! - настаивал Фил, - Зачем ей? Да и врач приходил. А потом, куда она в таком виде поедет? Ни к сестре, ни к кому! Так что - нет, ты тут немножечко придумываешь. - Так или иначе, у нас на данный момент в помощницах только Иза. Это хорошая возможность понаблюдать, как она справляется. - Не понял... - Филипп отодвинул тарелку подальше и, подвинув стул, присел к жене ближе, - Ты... хочешь уволить Люсю? - Филя, она у меня работает двадцать лет! Нет, конечно! Зачем? Просто мне интересно, как будет справляться Иза. - Филипп не совсем понимал ее мотивацию, что именно хотелось Алле увидеть и в чем убедиться, но развивать тему не стал. Всю неделю, пока Дороднова болела, ее навещал по просьбе Киркорова водитель Анатолий, снабжая заболевшую продуктами и лекарствами, почти каждый день звонил и сам Филипп, интересовалась ее здоровьем и Изольда, но Люсю очень обидел тот факт, что она не дождалась звонка от самого важного для нее человека - от Аллы. Настолько ее задело, что, вернувшись к ним в квартиру на работу, Пугачеву она как будто избегала, а для примы ее поведение служило лишним подтверждением в своей теории, что Люся просто перешла какую-то черту. Дороднова все же делала скидку на положение, в котором находилась Алла, а потому не реагировала на придирки, но, когда попросила выходной, чтобы на один день съездить к родственникам, а Пугачева отказала в категоричной форме, не смогла сдержаться: - Алл, ну ты чего? Я только одним днем съезжу к сестре двоюродной и сразу же приеду! - Люся, твоя сестра живет в Щербинке! Пока доедешь туда, пока приедешь обратно, уже полдня пройдет! Еще полдня пиздеть будете! - попивая чай на кухне, возразила Алла - ей казалось, Люся повод ищет, чтобы не работать, - И потом, кто Изе будет помогать? Она итак батрачила одна, пока ты со своим ОРЗ отдыхала! - Где это я отдыхала? С температурой в кровати валяться - это, что, отдых по-твоему? - Дороднова почти что возмутилась, но все еще сохраняла вежливый, насколько возможно, тон, - Я специально свалила, чтобы тебя, не дай Бог, не заразить! А ты мне - человеку, который у тебя работает почти двадцать лет - даже не позвонила. Да тебе просто плевать на меня! - Что-то языкастая ты стала, Людмила Ванна! - приме казался непозволительным тот тон, какой она слышала в свой адрес, - Я от Филиппа знаю, что с тобой все хорошо! Че попусту звонить-то? ОРЗ - то же мне, - всплеснула руками Алла, - какая трагедия! - Знаешь, Алл! - Людмиле вдруг стало так обидно, что она впервые в жизни позволила себе весьма нахальный тон, - Если уж Иза справляется, а мое присутствие или отсутствие для тебя не имеет никакого значения, тогда я поеду к сестре! - Люська, ты че? - хихикнула Алла, - Меня шантажировать? Серьезно? Да катись ты, куда хочешь! - на звуки их ссоры, перетекшей за пределы кухни, пришел Филипп. Он увидел, что Люся вся бордовая от гнева, а жена орет, совершенно позабыв о своем положении - благо, Илюша не слышал эти вопли, потому что с ним Иза пошла погулять. - Аллуня, успокойся! - попытался он остановить супругу, видя, что ту чуть ли не трясет от гнева, - Алл, - осторожно взял за предплечье, но Пугачева повернулась к мужу лицом: - Нет, ты представляешь! Она мне еще угрожает! - показывая рукой на обиженную помощницу, завопила прима, - Люся, - снова повернулась к Дородновой и погрозила ей пальцем, - если ты сейчас выйдешь из квартиры, можешь больше не возвращаться! Я такую характеристику составлю, что тебя даже какашки за макаками в уголке Дурова не возьмут прибирать, тебе понятно? - Аллунечка, - Фил не оставлял попыток утихомирить разбушевавшуюся жену и, взяв ее за руку, аккуратно посадил на стульчик, - Люсь, выйди! Пожалуйста! Ей же нервничать нельзя! - Киркоров пытался достучаться хотя бы до Людмилы и ее способности здраво мыслить, раз уж не получилось успокоить жену. - Хочешь идти - вали! - взорвалась Пугачева на помощницу, - Я тебя с пузом, что ли, должна догонять, останавливать и умолять не уходить?! К сестре она намылилась! Да хоть к черту лысому! - Я что, не человек? - Люсю словно прорвало, - У меня и возраст, извините! Впервые за год попросилась к сестре! Что это у вас за крепостное право такое, а? Неделя моей простуды за выходные считается! - совершенно не реагируя на угрозы примы, помощница демонстративно направилась в прихожую и, захватив сумочку, стала обуваться, - Если Вы, уважаемая АллБорисна, звезда эстрады, это не значит, что к людям позволено по-скотски относиться, ясно? - съязвила женщина, пытаясь застегнуть застрявший бегунок молнии на своих кожаных сапогах. Она ожидала какого-то ответа, прекрасно зная характер примы, но его не последовало. Около минуты длилась пауза. Молчание напугало Дороднову, и она, скинув с ног сапоги, прошла на кухню. - Аллочка, тихо-тихо, - Филипп, присев перед женой на корточки, бережно поглаживал ее живот, видя, как Алла сморщилась от слишком интенсивного спазма, - Маленькая моя, давай Марку наберу? - Фил так распереживался за жену и будущих детей, что едва ли с ума не сходил, - Ты мне скажи, где больно? Может, в больницу? - Филь… - Пугачева постаралась усесться удобнее, прислонила теплую руку мужа к месту, где ощущался излишне сильный спазм, и прикрыла глаза, - Ща, погоди… - на выдохе произнесла женщина, - ща полегче станет… - Алл... - Люся, увидев эту картину, словно в себя пришла, все обиды мигом растворились, и она почувствовала себя виноватой, - Аллусик, прости меня! - едва ли не взмолилась Дороднова, видя, к чему привел переживаемый стресс до такой степени, что прима побледнела, - Алл! - сильно испугавшись за ее состояние, Людмила нашла пачку сока и, наполнив стакан до краев, протянула ей, но женщина не среагировала, - Господи, ну прости меня, дуру! Прости! Тебе плохо, да? - все-таки взяв предложенный сок, Алла сделала несколько глотков и вернула стакан мужу, исподлобья посмотрев на помощницу, - Я ж не хотела! - Фу-у-х... - протяжно выдохнула прима, положив руку на живот, - Аж в глазах потемнело, - отчего-то улыбнулась она, когда спазм окончательно отпустил, - Филь, - взяла его руку и прислонила к нижней части живота, - чувствуешь? - Киркоров осторожно прильнул к ее животу и, нащупав, несколько толчков, не смог сдержать легкой улыбки, - Толкаются… наши малыши… - в ее глазах, на удивление окружающих, искренняя радость, и нет даже тени злости от конфликта с Дородновой, положительные эмоции оказались сильнее и сменили стресс на чувство некой эйфории, которое заразной волной передалось и Филиппу. - Аллусенька, тебе не больно? - уточнил Фил, чувствуя ладонью довольно интенсивные толчки, - У них там как будто дискотека. - Не-не, уже не больно, я с непривычки испугалась, - ответила Алла, положив свою руку поверх ладони любимого мужа. Затем ее взгляд переместился на шокированную Люсю, которая стояла, как вкопанная, просто не зная, чем заслужить прощение, - Люсь. - сухо произнесла Алла, - Я тебе дам выходной, Бог с тобой. Но предупреждаю первый и последний раз - еще один такой закидон, я тебя уволю. Без зазрения совести. Тебе понятно? - Дороднова молча кивнула, - Мне нервотрепка, да еще, когда я на сносях, нафиг не нужна. - Алл... Я... не могу уже куда-то ехать, ни в какую Щербинку, - понуро опустив голову, произнесла Людмила, - чувствую себя виноватой, да и переживать за тебя буду... Ты же моя семья, у меня никого дороже тебя нет... Можно поездку к сестре перенести на другой день? - Можно. Но предупреди заранее, - ответила Алла, опираясь на руку Филиппа, чтобы встать с низкого стула, - И, если я правда твоя семья и что-то для тебя значу, подумай над своим поведением. "А ты над своим подумать не хочешь, нет?" (Люся). Чуть позже вечером, когда Иза с Илюшей вернулись с прогулки, Люся провела гигиеническую уборку в кабинете Киркорова и, так ничего не поев, заперлась в своей комнате. Ее не отпускала обида на Аллу, и чувство дичайшей несправедливости вкупе с досадой вылилось горькими слезами. Проходя мимо, Пугачева решила заглянуть к верной помощнице и, приоткрыв дверь, вошла. - Люсь, - услышав ее голос, Дороднова вытерла слезы и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, - ты на меня обиделась, да? - Алла присела рядышком на уютный диванчик и, тщательно подбирая слова, ибо давно уже не просила прощения, чувствовала себя максимально неловко, - Ну извини. Я, может, тоже в чем-то не права. - Алл, - повернувшись к ней лицом, Люся все-таки не смогла сдержать слез, - я никогда тебя не предавала, ничего у тебя не украла, не сделала того, что могло тебе как-то навредить, не выдала твоих тайн. Я всего лишь попросила разрешение съездить к сестре. - Ну мы это уже обсудили - поедешь, только предупреди заранее. - Алл, почему твое отношение ко мне изменилось? Что я сделала? - С чего ты взяла, что оно изменилось? - пожала плечами Пугачева, - Нет. - Изменилось. Даже, когда я болела, ты ни разу мне не позвонила, а ведь твоего звонка я ждала больше всего. - Так ты на это обиделась? - Мне кажется, что я для тебя ничего не значу, несмотря на то, что я рядом с тобой двадцать лет. - честно призналась Людмила, - А если так... может, мне правда уйти? Иза справляется. - Люсь, ну... я-то беременная, у меня мозги набекрень и нервы ни к черту, но ты-то куда? - искренне удивилась Алла, считая, что ее положение автоматически служит оправданием любому поведению, - Ну ты же адекватная! Че по пустякам обижаешься? И куда пойдешь? Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу? Ты мне нужна! Очень! Иза - это Иза, она молодец, но нас с тобой связывают двадцать лет, о которых ты говоришь! Как сама-то можешь взять и перечеркнуть их такими заявлениями? Уйду-не уйду! - Ладно, - ухмыльнулась Дороднова, стерев слезы, - Прости меня - я не хотела, чтобы тебе поплохело. Я очень испугалась за тебя. - И... - сделав глубокий вдох, выдавила из себя Алла, - ты меня тоже - прости, я... погорячилась. Ты мне важна, а не звонила... Ну мне же Филипп рассказывал, как ты там. Не обижайся, - Алла нежно обняла Люсю, и тема со взаимными обидами благополучно закрылась теплым примирением. Обеим стало легче, они даже улыбнулись, посмотрев в глаза друг другу, - Пойдем, ты мне свои вкусные круассанчики приготовишь, м? С абрикосовой начинкой, как ты умеешь! А то че-то так сладенького захотелось! Свою беременность Алла, как и в прошлый раз, хранила в тайне, но дочери все же сказала: а как не сказать, когда, приехав к матери в гости, Кристина уже с порога все поняла. Хоть животик еще маленький, но уже округлившийся и заметный, да и футболка облегала так, что тут грешить можно только на одно. Орбакайте порадовалась за мать, но поздравила крайне сдержанно, догадываясь, что Пугачева боится сглазить. На последующих скринингах, как и обещал, присутствовал Петер Бруннер, и Алла с Филиппом, видя, с каким ответственным подходом он относится к своей старой-новой пациентке, окончательно доверились профессору - возможное отсутствие Марка на родах уже не так сильно беспокоило, но Петер, будучи востребованным специалистом, после УЗИ-контроля предложил Алле обсудить ту методику, что в те годы не афишировалась, хотя и является по сей день крайне результативной и, главное, безопасной: - Мадам, я вижу, что в Вашем анамнезе было кесарево сечение, - листая ее эпикризы, произнес Бруннер, - но, раз здоровье Вам позволяет родить естественным способом, предлагаю вертикальные роды. - Алла и Филипп, сидевшие на стульях напротив врача, переглянулись, не зная, что ответить - о таком способе деторождения они не слышали. - Какие роды? - уточнил Филипп, - Вертикальные? Это как? - Максимально естественные, да к тому же, гораздо менее болезненные, чем классические, когда роженица лежит на кровати. Имеют ряд плюсов: женщине комфортнее переживать схватки и потуги, Вы можете сидеть, ходить во время схваток, это поспособствует снижению боли. Плод по родовым путям продвигается более мягко, они лучше раскрываются, а это упрощает выход ребенка и снижает боль. Ну, и самое главное, снижается риск гипоксии - кислородного голодания - плода, потому что в положении лежа матка давит на кровеносные сосуды, в том числе, на аорту. Вам тужиться будет проще, к тому же сила тяжести - сама вытолкнет плод, в связи с чем Вам будет легче. - А... - все еще сомневался Киркоров, - это не опасно? - Нет, нисколечко. Потому что в анамнезе нет противопоказаний в виде преэклампсии. У Марка в центре специально оборудованный бокс, Вы с женой можете пойти посмотреть. Как я понимаю, рожать вместе будете, да? - ухмыльнулся Петер, глядя на Фила. - Да, - твердо ответил Филипп, - Я Аллу одну не оставлю. - А я иначе и не думал, - хихикнул Петр, - Ладно, Вы подумайте, но скажу, что рожать вертикально - это и безопаснее, и быстрее. И главное, лучше для Ваших детей. Но насчет кесарева... - задумался Петер, листая карточку своей пациентки, - понимаете, это все очень сложно - и для Вас, и для нас. Все-таки это полостная операция со всеми вытекающими последствиями. В прошлый раз у Вас было ЭКО, а это уже показание к кесарево. В этот раз ситуация иная. - А как это... рожать вертикально? - все-таки не поняла Алла, - Обычно же лежа рожают! - Лежа - очень не физиологично. Это сделано для удобства акушеров, чтобы им было проще смотреть, насколько раскрылась шейка матки и продвинулся плод по родовым путям. И это гораздо больнее для роженицы, мучительнее - попробуйте, к примеру, покакать лежа! Вот то же самое. И больно, и напряжно! К тому же, разрывов при лежачем положении куда больше. Нет, - заметив, как Алла задумалась, Бруннер отступил, - я не настаиваю: мы можем сделать Вам кесарево, как в прошлый раз. Это Вы сами должны решить, если нет жестких показаний, мы - врачи - прислушиваемся к пожеланию пациента, если есть такая возможность. - А... как это все проходит? - уточнил Киркоров, слабо представляя себе возможную картину. - Петер достал из ящика рабочего стола несколько схематичных брошюр и протянул их супругам: - В первом периоде, когда уже начались схватки, роженица не ограничена в движении: можно ходить, сидеть, занимать любую позу, в которой схватка проходит наименее болезненно. Благодаря свободному поведению обеспечивается кровоснабжение малого таза, особенно матки и плаценты. Сами по себе роды - это то, что заложено природой, и тело часто подсказывает, как ему лучше: при вертикальном положении, когда Вы, Алла Борисовна, например, сидите на стуле (без сердцевинки) или стоите на корточках на специальной кровати-трансформере, опираясь на что-то, на плод действует сила гравитации - его тянет вниз, а значит, и раскрытие шейки матки и сами потуги в дальнейшем гораздо лучше и безболезненнее. - Петер, - внимательно рассматривая весьма завлекательную брошюрку, Алла не могла не спросить, - а Вы и способ тоже придумали, как ЭКО - эти вертикальные роды? - Да что Вы! Нет! Это не мое ноу-хау, так еще с древних времен наши предки рожали, просто один немец, служивший при королевском дворе, лет триста назад ввел в норму роды на спине на кровати, но сделал это исключительно ради своего удобства, а все почему-то подхватили эту тенденцию, хотя так очень не физиологично и даже чревато - у плода возникает очень много осложнений. Во втором периоде, когда начинаются потуги, - продолжил свой рассказ Петер, заметив заинтересованность пациентки, - вертикальная позиция помогает сделать их более продуктивными, в результате риск разрыва промежности снижается. В третьем периоде, когда после малыша рождается плацента и плодная оболочка, все-таки придется прилечь на спинку, и мы приложим ребенка к груди, чтобы матка начала сокращаться. - Так... - тяжело вздохнула Алла, отложив брошюру обратно на письменный стол врача, - для меня это небольшой шок, если честно. Мне страшно. - Киркоров тоже отложил свою брошюру и, придвинувшись ближе, приобнял Аллу, - Мужа хотя бы пустите? - Конечно. У нас очень развита система партнерских родов. Смотрите, пессарий мы Вам уберем предварительно на 38 неделе, до этого живите спокойно, не волнуйтесь и не напрягайтесь. Госпитализируем в плановом порядке и на следующий день после снятия пессария, скорее всего, у Вас случатся схватки - такова статистика. - слушая врача, Алла почувствовала, как закружилась голова, она не ожидала такого исхода, уже настроившись на кесарево. Заметив, что пациентка побледнела, Бруннер подошел к куллеру и, налив в стаканчик воды, протянул ей, - Алла Борисовна, я понимаю, что Вы нервничаете, боитесь. Это нормально. Но моя задача, как врача, сделать все, чтобы Вам было и комфортно, и безопасно. Если Вы все-таки настаиваете на операции - я последую Вашему желанию. Я ни в коем случае не принуждаю, нет. Хотя, если честно, мы все чаще проводим кесарево только по показаниям. - А... - допив до дна, Алла смяла пластиковый стаканчик и тяжело вздохнула, - для ребенка... - коснувшись живота, мгновенно себя поправила, - Для детей... как лучше? Вертикально или кесарево? - Для Ваших детей лучше, чтобы их мама не волновалась. - уверенно заявил врач, видя, как разнервничалась пациентка, - И Филипп Бедросович тоже будет рядом с Вами от А до Я. Сейчас рано пока что-то решать, я специально заранее озвучил Вам это предложение, когда до родов у Вас еще почти четыре месяца, целых 18 недель! Вы всего на двадцатой! Малыши Ваши здоровы, никаких отклонений, все хорошо, - Бруннер чувствовал этот шлейф волнения, что исходил от его пациентки и, желая успокоить, присел рядом на стул и взял ее за руки, - Вы в любой момент можете озвучить мне свое решение. Я Вас не заставляю, а, как врач, озвучиваю все возможные для Вас благоприятные безопасные варианты. - А если что-то не так пойдет? - Ничего страшного - сделаем кесарево, анестезиологи и хирурги также присутствуют на всякий случай. - А... рожать вертикально - больно? - Знаете, - решил пошутить доктор, сбавляя градус волнения, - мне, мужчине, рожать вертикально не доводилось. Но по отзывам моих пациенток, которые родили здесь, в перинатальном центре, вертикально рожать гораздо менее болезненно, чем лежа на кровати, последствий меньше. И детишки более здоровые, у них не возникает травм, особенно головы, как раз благодаря физиологичности. А схватки, как и потуги - не такие болезненные, как Вы думаете. Из десяти рожавших только двум ставили эпидуральную анестезию, если хотите - мы и Вам поставим. При маленькой дозировке Вы сможете и ноги чувствовать, и опираться на них. Самое важное - это правильно дышать и слушать мужа. - Мужа? - удивился Филипп, - Почему мужа, а не врача? - Такова статистика - когда женщина рожает в присутствии супруга, она рефлекторно повторяет все, что он делает, особенно что касается дыхания. Пациентка просто не воспринимает доктора, доверяясь благоверному. Я могу хоть с бубном плясать, привлекая внимание - не, бесполезно. Только когда рожает одна - вот тогда да. Тогда слушает. Поэтому врач говорит, как дышать и показывает все будущему папе, а роженица его чисто интуитивно копирует. - Обалдеть. - ухмыльнулся Фил, - Так это мне придется многому научиться! - Чему учиться? Вы не сможете попугайчиком за мной повторить? Я все буду показывать, будете у нас неким ретранслером. Кстати, при кесарево жена тоже надеется на своего супруга. Так что - при любом раскладе надо внимательно слушать. Но у вас все получится, я в этом просто уверен. - Ладно, Петр, - кое-как приведя мысли в порядок, Алла встала со своего места, - дайте мне подумать, хорошо? Для меня это в новинку, к кесарево я... Ну, я просто уже знаю, что меня ждет на кесарево. Нет страха неизвестности. - Вы сейчас торопитесь? - уточнил доктор. - Да нет, - пожала плечами Алла, посмотрев на Филиппа, - А что? - Если не торопитесь, предлагаю Вам осмотреть зал - бокс - где все проходит. Познакомиться с нашими ассистентами, они вам все покажут и расскажут. Так или иначе, вне зависимости от того, какой вариант Вы выберете, вам нужно будет с ними немного пообщаться - теперь это стандартная практика перед родами. Но, если Вы сейчас, АллБорисна, устали, то, конечно, я не имею права настаивать. - Не-не, мне интересно. Филь, - Алла взглянула на Филиппа, который ей улыбнулся и нежно взял за руку, - ты как? Пойдем? - Пойдем, Аллусь. Мне тоже интересно. Бруннер проводил супругов в стерильный бокс, попросив их надеть одноразовые тканевые халаты. Алла сильно удивилась, заметив в просторной манипуляционной и чудо-кровать, и какой-то аппарат, и стульчик со съемной круглой сидушкой, и даже ванную, которую можно было занять во время схваток, набрав теплой водички, чтобы облегчить неприятные ощущения. По этическим причинам Петер не показал настоящий процесс вертикальных родов, который проходил в соседнем боксе, но Алла уже успокоилась тем, что увидела - все не так уж и страшно, как на словах, а сам бокс напоминал не операционную, а скорее нано-технологичный номер в отеле со всеми медицинскими ноу-хау. - Еще раз - я Вас не агитирую, - все-таки показав и познакомив с персоналом, а также подробно все объяснив супругам, Бруннер закрыл дверь бокса и проводил клиентов на ресепшен, - я Вам все это показываю для того, чтобы Вы сами решили, как для Вас будет лучше. И заранее, чтобы не нервничать излишне накануне, морально подготовились. Если хотите, у меня в планах на следующей неделе вертикальные роды, я могу спросить разрешения пациентки, чтобы Вы понаблюдали за процессом, стоя за стеклянной дверью бокса. - Ой, не! Это излишне! - отнекивалась Алла, получше цепляясь за Филиппа, - Во-первых, я буду так за пациентку переживать, что сама рожу, а, во-вторых, вряд ли ей будет приятно знать, что за ней наблюдают в столь интимный момент. - Хорошо. Алла Борисовна, еще раз - на текущую дату у Вас все в норме, анализы неплохие... - Неплохие? - перебила Бруннера прима, заметно занервничав. - Мы врачи - очень суеверные, а потому всегда так говорим, чтобы не сглазить, - улыбнулся Петр, - Сами знаете, "рашн традишн". - А-а-а, - облегченно вздохнула Алла. - По поводу беременности: Ваши детишки сейчас даже голоса умеют различать, потому можете с ними разговаривать, приучать к голосу мамы и папы. Могут хулиганить и пинаться, пусть Вас это не пугает. - Так уже! - улыбнулась Алла, - Такие танцульки порой устраивают! - А, ну и Ваш вес пусть Вас не смущает - все пройдет. Как точно сказал Марк, Ваша беременность это лучшее, что могло произойти с Вашим организмом после интенсивной терапии гормонами - все стабилизируется после родов. - Петр, а Вы мне скажите... - как-то приглушенно спросила Алла, - все-таки у меня возраст... Илюшку-то я в 52, а двойню... Мне скоро в апреле 55... Нормально это? - Нет какого-то однозначного критерия "нормы", поймите. Здесь все упирается только в состояние Вашего здоровья. У многих, увы, и в 20 с деторождением проблемы. Все сугубо индивидуально. Единственное, - чтобы никто из прохожих не услышал, Петер произнес почти шепотом, - я Вас очень прошу - пока до родов обойдитесь без интима, даже альтернативного, хорошо? Это не плохо, просто дело в том, что Вы уставать будете, весь день в кровати проваляетесь, а Вам бы неплохо гулять почаще, воздухом дышать, да и силы Вам еще понадобятся. - Хорошо, Петр, спасибо, - застенчиво улыбнулась Алла, - Следующий прием планово, да? - Полагаю так. Но, если что, звоните. Мне или Марку - неважно. Он пока еще в Москве. - Спасибо, доктор, - Фил пожал Бруннеру руку и, взглядом проводив врача, прижал, тяжело вздохнув, к себе Аллу. Приехав на Земляной, супруги зашли в подъезд, но вдруг откуда-то послышался непонятный тихий звук… Обернувшись на источник, Алла с Филиппом подошли ближе и услышали отчетливый скулеж в углу. Какой-то порванный холщовый мешок, в котором кто-то маленький шевелится. Заинтересовавшись, Филипп наклонился и, открыв испачканный мешок, увидел двух щеночков. - Господи! Маленькие какие! Откуда же вы взялись здесь? - лепетал над ними Фил - увиденное тронуло его душу. - Филь, это щенки? Их, что, выкинули? - уточнила Алла, подойдя ближе. - Похоже на то. Смотри, какие крохи! - малюсенькие, скорее всего, новорожденные собачки беленького цвета скулили и плакали, - Кажется, есть хотят… Алл, - взяв из мешка двух щенят, Филипп осторожно погладил одного, - давай пока поселим их в однушку Изы и Люси? Вдруг они нездоровы и их надо лечить? Я перестраховываюсь, чтобы ничего не подцепить. Мы же не оставим их тут, правда? - в этот момент взрослый, тридцати пятилетний, дяденька Филипп был похож на ребенка, как никогда, и это тронуло Аллу не меньше, чем сама находка. - Нет, конечно. - улыбнулась женщина, - Тоже ведь дети как-никак. Ладно, давай отнесем в однушку, я Толю попрошу отвезти их в ветеринарку, мало ли, что. А дальше посмотрим - выходим, может, кому в хорошие руки отдадим. Смотри, - осторожно провела пальцем по голове скулившего щенка, - этот слепенький еще, глазки не открыл. Видимо, только родился… - догадалась прима, - Какая же сука, извините за каламбур, вас выкинула? Ни одна мать со своими детьми так не поступит. - Так это хозяин виноват. Или хозяйка, - заметил Фил, на что Алла кивнула. Алла попросила Анатолия заняться этим вопросом. Оказалось, это щенки породы вайт-терьер и они совсем недавно родились, к счастью, здоровые, но голодные. Их осмотрели, обработали от гельминтов и вакцинировали спустя несколько суток, позволив сперва окрепнуть. Щенками полностью занялся Анатолий, и Алла приходила с Филом иногда, чтобы навестить. Через неделю супруги забрали их к себе - маленький Илюша чуть ли не до потолка прыгал от такого неожиданного подарка. - Вот нафига вы их притащили? - ворчала Люся, - Они ж блохастые, поди! - Люсь, ты же собачек любишь вроде? - удивился ее выпаду Фил, - Что с тобой? Ты и за Кузей присматривала, и за Фиником, - вспомнил Киркоров про лысого кота породы сфинкс, какого подарил Алле когда-то. - Финик-то ваш в окно выпрыгнул за кисонькой в марте! Так и не нашли! - хихикнула Люся, вспомнив лысого кота, которого просто терпеть не могла. - В общем, не бузи. - попросила Пугачева, вручив одного щенка сыну, - Арчи и Бакс будут жить с нами, - настаивала Алла, - а Илюша будет помогать тебе в уходе за ними. Постепенно будем приучать его к ответственности. Илюш, - Алла погладила по голове рядом стоящего сынишку, - будешь с собачками гулять? - И каки убирать! - добавила Людмила, явно недовольная новыми жильцами. - Буду! - уверенно ответил ребенок, - Я большой, я справлюсь! Мама, а можно Бакса назвать иначе? - Тебе не нравится кличка? Как хочешь? - Мне Иза сказку рассказывала про щенка по кличке Бруно. Добрый, хорошенький и очень ласковый, - заметил ребенок, глядя, как щенок ластится к нему, - Можно его Бруно назвать? - То-то наш Петер обрадуется, - хихикнула Алла, - узнав, что мы в честь него собаку назвали. Имена-то похожие. Ладно, - одобрительно кивнула Пугачева, - пусть наш Баксик будет Бруно, я не против. "А второго надо переименовать с Арчи на "Банани" и будут у нас "Бруно Банани", как один известный бренд." (Филипп). - Где стелить пеленки вашим кобелям? Или сразу в мою комнату? - все еще бурчала Людмила. - Стели в гостевой санузел, там плитка. Если написают, пока к месту не привыкнут, не страшно. На фоне гормонов Алла расплакалась, оставшись одна в спальне - едва представила, что маленьких щенков, фактически беззащитных детей, выкинули на улицу умирать, сердце кровью облилось. Уложив сына спать, Филипп зашел в спальню и буквально опешил, увидев зареванную жену: - Аллусь, что случилось? У тебя болит что-то? - вмиг подлетел к ней и, присев на корточки, принялся утешать, - Котенок, что с тобой? - Филь… - хлюпала Алла носом, - а ты прикинь, если бы мы щенков не нашли! Они бы умерли! Замерзли бы и умерли! - Аллунь, - немного успокоившись, что с ее самочувствием все хорошо, Филипп сложил ее ручки домиком и поцеловал, - маленькая моя, не реагируй так. Взгляни на это с другой стороны - Бедрос всегда говорит, что подобрать котенка или собачку это очень хорошая примета. А тут сразу двое! Давай просто думать, что это нам знак свыше, что все будет хорошо. - эти слова немного успокоили женщину, и она улыбнулась сквозь слезы, а затем, чуть наклонившись, обняла Филиппа. Поглаживая жену по вспотевшей спине, Фил чувствовал, как постепенно ее дыхание выровнялось, и она окончательно успокоилась. - Филь… - тихо окликнула его Алла, переместив руку на свой заметный животик, - чувствуешь? - расплываясь в счастливой улыбке, произнесла прима. - Солнышки мои, - прошептал Филипп. Подержав немного ладонь, прильнул нежными поцелуями к ее животу, - Мои малыши… Мы с мамой очень любим вас. - Алла прикрыла лицо рукой, чтобы стекающие по щекам новой лавиной от счастья слезы не капнули на мужа, - Аллочка… А рожать как ты все-таки хочешь? - подняв свой взор, спросил Филипп. - Главное - с тобой, Филя, - ответила Алла дрожащим от плача голосом, - Чтобы ты был рядом. Мне с тобой ничего не страшно. Алла решила послушаться совета врача и рожать вертикально - когда еще, в конце концов ей представится возможность испробовать что-то новое? Однако перед поездкой в центр, Алла накануне, уже настроившись на естественные роды, попросила Филиппа ей помочь: - Филечка, - позвала она его из ванной комнаты, и Филипп прибежал, едва услышав зов, прямо из кабинета, забросив кропотливую работу над новой песней, - Можешь мне помочь, пожалуйста? - Алла вручила ему новенькую одноразовую бритву, и Филипп сразу понял, в чем заключалась его помощь. Деликатно помог жене избавиться от лишней растительности внизу живота, и теперь вероятность того, что она покраснеет перед Бруннером, хоть тот и врач, свелась почти к нулю, стеснительность приглушилась, - Спасибо, - приняв легкий душ после, Алла нежно чмокнула Филиппа в губы, - все равно бы заставили бриться - гигиена, мать ее. Я лучше тебя попрошу, чем Петеру доверю, как я ему потом в глаза-то смотреть буду, не краснея? - хихикнула Алла, и Фил негромко засмеялся в ответ. - Аллочка, все будет хорошо, - нежно приобняв жену, ласково погладил ее большой круглый живот, - Я рядом. Не волнуйся. - его слова успокоили женщину, и она облокотилась на него, слегка улыбнувшись. - Так, теперь твоя очередь, - внезапно произнесла Пугачева, хихикнув. Фил чуть отстранился, не понимая, что жена имеет в виду, - ты когда подстрижешься, наконец? Сколько можно с патлами ходить? - Тебе не нравится?.. - немного насупился Фил, слегка обидевшись, - Щетину отпустил, как ты просила. - Филь, давай я тебя сама подстригу. Доверишься мне? - Филипп пожал плечами и как-то тяжело вздохнул: перспектива менять привычный образ кудрявого пуделька ему мало нравилась. - Хорошо, Аллунь, - улыбнулся он жене, - стриги, как хочешь. Я тебе полностью доверяю. - Пугачева отлучилась на минуту и, вернувшись с большими ножницами, быстро состригла Филу длину, а после, воспользовавшись его триммером, выровняла зону возле затылка. Теперь Филипп выглядел как 99-ом году - та же длина и та же прическа, но лицо украшала отросшая щетина, почти борода, - Прикольно, - провел Филипп по голове, смотрясь в отражение зеркала, - мне нравится! - А мне-то как! - чмокнула его Алла, и Филипп, убрав ножницы подальше, чтобы не упали, нежно обнял любимую женщину. Сперва ее в плановом порядке госпитализировали, Алла сдала полагающиеся всем роженицам анализы, ей провели несколько обследований, в том числе, и знакомое уже КТГ, а после Бруннер деликатно удалил пессарий в процедурной. Филипп, не желая оставлять жену одну хотя бы на минуту, позаботился о том, чтобы в комфортную просторную палату привезли еще одну кровать для него, но в итоге все равно заснул с женой на ее полутораспальной постели, удобно устроившись, что и ей не тесно и спокойно, и ему. Рано утром пришел Марк - по счастливому стечению обстоятельств он как раз вернулся из Цюриха, сдав все экзамены, и Алла, увидев врача, обрадовалась, но от помощи Петера не отказалась - она вообще предложила двум спецам присутствовать на столь необычных для себя вертикальных родах. - Нервничаете, Алла Борисовна? - отчего-то ухмыляясь, Марк поставил профилактическую капельницу, - Не волнуйтесь, вся реанимация на рогах. С самого утра. - Вы думаете, я сегодня рожу? - не скрывая своего волнения, Алла коснулась рукой живота. - Ну... По статистике после снятия пессария в лучшем случае сутки проходят. Поэтому потихонечку, не торопясь, встаем и топаем ножками в боксик. Там я Вас осмотрю. - Я с вами, - скинув с себя одеяло, Киркоров осторожно, чтобы ненароком не побеспокоить лишним движением жену, встал с кровати, где они спали, кое-как обнявшись, и надел джинсы, но Марк запротестовал: - Э, не-не! - помахал руками, чем удивил Фила, - Вам сейчас Катя - помощница моя - принесет спецодежду, Вы ее наденьте, пожалуйста. Алла Борисовна, Вы тоже. Все должно быть стерильно. - старшая медсестра, которая со временем стала правой рукой Курцера, вскоре принесла спецодежду и выдала ее пациентам. - Алл Борисна, - почему-то полушепотом обратилась к пациентке Катерина, - здесь одноразовый тканевый полупрозрачный халатик и футболочка. Еще тапочки. Наденьте, пожалуйста. - Девушка, с Вами все нормально? - взяв у нее пакет с одеждой, Алла заметила, что Катя как-то побледнела. - Да-да, - вручив второй пакет с "хирургичкой", какую обычно носят анестезиологи - за неимением чего-то иного в женском перинатальном центре - Филиппу, Катя отошла в сторону, - Марк... Аркадич... - тихо произнесла она, - Извините, можно Вас на минуту? - Алла Борисовна, прошу прощения, - пока Курцер отошел в сторону, Филипп переоделся сам и помог переодеться жене, а затем надел ей на ноги плюшевые белоснежные тапочки. Курцер вернулся и, сняв капельницу, провел КТГ - к счастью, показания более, чем нормальные, - Так, у нас все готово... Потихонечку поднимаемся и проходим, - Фил помог жене подняться с постели и, взяв ее осторожно под руку, провел по коридору. - Марк, - окликнула Алла врача, все-таки не сдержав любопытства, - А с этой девушкой все нормально? - От Вас ничего не скрыть, как я погляжу, - ухмыльнулся Курцер, - Катя не просто моя помощница, я ее лечил от бесплодия. И ей удалось забеременеть, но, узнав, что ее муж ей изменяет, она решила избавиться от ребенка. Вы не представляете, чего мне стоило поговорить с ней, объяснить, что это очень чревато для ее организма, что детей больше не будет. Кое-как убедил сохранить, она с мужем развелась, не смогла простить его прогулок налево. Но срок пока маленький, ей иногда плохеет. А на работу она ходит, потому что, во-первых, в декрет еще рано, а, во-вторых, потому что она тут под моим присмотром. Мне спокойнее, когда я наблюдаю за ней - как-никак ответственность чувствую. - Понятно, - кивнула Алла. Они прошли в стерильный бокс, двери которого Марк открыл, прикоснувшись локтем к большой кнопке. Пугачева прошла в светлый зал - будучи предродовым, немного отличался от того, по которому им проводил экскурсию Петер. - Вы, пожалуйста, не пугайтесь и не волнуйтесь - я просто Вас осмотрю, хорошо? Никто Вас рожать не заставляет и мы никак не вмешиваемся в естественный процесс, мы не будем вызывать роды, я только проведу осмотр. Хорошо? - Ладно, - тяжело вздохнув от излишнего волнения, Алла успешно с помощью Фила забралась на кресло-трансформер, а Филипп, держа ее за руку, встал сбоку. - Доброе утро, Алла Борисовна, - в предродовую палату, на ходу надевая перчатки и стерильную маску, вошел Петер Бруннер, - Филипп, - улыбнулся ему доктор, - Марк, ну что там у нас? - Вот сейчас буду смотреть. Смотри-ка анализы в норме, КТГ вообще супер. Сегодня не кормили пока еще, мало ли. - Ну понятно, принимается. Шейка по шкале Бишоп сколько? - Вообще на восьмерку тянет, все окей. - И при этом родовая не началась? - Да, в том-то и дело! Организм готов, а схваток нет. - Ну че, будем стимулировать, Марк? - Петер, давайте подождем. Все-таки многоплодная. Чревато. После снятия пессария процесс сам пойдет. - Я думал стимулировать "препидилом", по факту, а оказывается у нас твердая восьмерка. - Извините, - тихим испуганным голосочком произнесла Алла, - а можно по-русски? Что вообще со мной происходит? - Алла Борисовна, - повернувшись к ней, Петер поспешил успокоить, - Вы полностью готовы к родам, но нам странно, что пока еще схватки не начались. - пояснил Бруннер, - Пока не паникуем, думаю, родовая деятельность - и довольно активная - начнется в течение часа. - в этот момент Алла так сильно сжала руку Филиппа, что остались белые следы ее пальцев, - Еще раз - не волнуемся, хорошо? Щас мы витаминки поставим, Вы пока отдыхайте. - Марк, - обратилась Пугачева к врачу, - У Вас есть с собой телефон? Я хочу домой позвонить... - Алла Борисовна, стерильность... - Пожалуйста! Я... - на Аллу словно накатило, она едва ли не плакала, - хочу еще раз голос сына услышать, хочу сказать ему, что очень люблю. - Вы, дай Бог, - подбодрил ее Петер, - сегодня услышите голоса еще двух своих детей, а маленького, почти трехлетнего ребенка нечего пугать дрожащим зареванным голосом его матери. Все будет хорошо. С Вами Филипп. С Вами я, Марк. Вы не одна. За дверью - целая команда анестезиологов, реаниматологов. Мы готовы к любой внештатной ситуации, а своими нервами и стрессом Вы искусственно замедляете начало родовой деятельности, что вредно для двух детей. Понимаете? - Бруннер объяснил все так доступно, что Алла одновременно и успокоилась, и стала бояться... бояться! Самого страха. Как бы это ни звучало, и все моральные силы бросила на то, чтобы приглушить свое волнение. - Петер, я отойду ненадолго, проконтролируете? - попросил Марк, на что Бруннер одобрительно кивнул. - Ой... - вдруг пикнула Алла, почувствовав какой-то спазм, и на ее звук повернулись все присутствующие, - ой... - повторила она, когда детки, разбушевавшись, стали так толкаться, что женщина прислонила руку к животу. - Так. - понимая, что это уже схватки, Марк подошел, - Очень хорошо, - обрадовался Курцер, - блин, хотел кофе пойти попить! Ну ладно! - пошутил он, - Аллочка Борисовна, расслабьтесь. Все хорошо. У Вас схваточки пошли. Ничего страшного. Сильно больно? - Нет. Дергает, но... Филь, - Алла взяла его руку и прислонила к животу, - потрогай. - Попробуйте встать, - предложил Бруннер, чем сильно удивил Пугачеву, но она все же послушалась. Женщина, опираясь на руку мужа, тихонько встала, и Петер одобрительно кивнул, - во время схваток лежать не нужно. Вы можете ходить, можете покататься на фитболе, - показал ей гимнастический мяч синего цвета для фитнеса, - Филипп может слегка помассировать Вам спинку. Только не лежите, очень прошу. Могу Вам ванну набрать тепленькую, хотите? - Хочу... - полушепотом ответила прима, и Бруннер, кивнув подошедшей ассистентке, попросил ее помочь. - Главное не паникуем, все хорошо. Мы с Марком рядом. - утешил ее Петер. - Схватки куда-то пропали... - заметила Алла, все еще прислушиваясь к своим ощущениям. - Да. Сперва интервал будет довольно большой - 15-20 секунд в 20 минут, потом будет уменьшаться. - Понятно. Я еще в ванной поплавать успею, вот красота. - дождавшись, пока ванная наполнится, Филипп провел Аллу и помог ей расстегнуть одноразовый халат. Оставшись в одной лишь футболке, Пугачева, держась за руку Фила, осторожно залезла по пояс в теплую воду и почувствовала, как схватки переживать гораздо легче - они вновь возобновились и стали более интенсивными, а вода помогала справиться с незначительной пока ломотой внизу поясницы. Когда схватки участились примерно через сорок минут, Филипп по просьбе Петера помог жене выбраться из ванны, обтер ее аккуратно полотенцем и надел на жену свежий полупрозрачный тканевый халатик. Алла, держась за поясницу, медленно расхаживала по боксу, а Фил по ее просьбе стоял в двух шагах, внимательно наблюдая за супругой и готовый подойти в любой момент. - Спину ломит, - не выдержала терпеливая женщина, касаясь поясницы, - присесть хочется. - А, это пожалуйста! - Марк подвинул ей специальный табурет с выемкой, где серединка была лишь на треть, на который Алла, расставив широко ноги, присела. Но не было ни поручня, ни какой-либо опоры... Тогда Филипп, догадавшись, присел на классический стул сзади жены и дал ей необходимую точку, взяв подмышки. Она облокотилась на мужа спиной, пока он, пробравшись рукой чуть ниже к пояснице, делал легкий массаж, что одобрил врач. Эта поза действительно сбавила неприятные ощущения, Алла вцепилась в колени Филиппа, словно в поручни и, когда схватки стали регулярными, от испуга запрокинула голову назад. - Филя... - произнесла она, и Филипп сразу же прекратил легкий отвлекающий массаж и положил руки на ее пузико, а она накрыла их своими теплыми ладонями. - Я здесь, маленькая моя, здесь. Все хорошо, я тебя держу, не бойся. - осторожно поглаживал живот и, приспустив тканевую маску с лица, поцеловал в рыжую копну волос, - Опирайся на меня, котенок. - Алла буквально полулежала в его объятиях, и только они сбивали страх и придавали сил и уверенности. Смочив свежую марлю проточной водой, Курцер вручил ее Филу и, пока делал повторное КТГ, Филипп протер женское лицо, стирая выступившую испарину, - Аллусенька, - прошептал Киркоров, носом прикоснувшись к ее виску, - девочка моя любимая, все будет хорошо. Я рядом, малыши скоро родятся, - он подбадривал ее, целовал то в щеки, то в губы, то в плечи, то в шею, не стесняясь врачей, пока те занимались своим непосредственным делом. Подняв руки, Пугачева попыталась обвить его шею, и Фил наклонился еще ниже, чтобы у нее получилось. Они слились в нежном поцелуе, и врачи, заметив эту дивную картину, только улыбнулись: - Это очень правильно! Продолжайте! Не вздумайте останавливаться! При поцелуе и объятиях с любимым человеком женский организм вырабатывает гормон окситоцин, это отличная естественная стимуляция. - пояснил Бруннер, отойдя чуть в сторону. - КТГ в норме, - сверил показания Марк, - Дети в порядке. Продолжаем. Пока все по плану. - Филипп, воодушевленный и словами, и разрешением, поглаживал ладонью чуть вспотевшее Аллино лицо и нежно целовал в губы, чтобы она полностью успокоилась. Это сработало, Алле действительно полегчало, схватки из-за того, что женщина расслабилась, стали и вовсе безболезненными. - Аллусенька, я тебя очень люблю, - изрядно нервничавший Киркоров делал все, что от него зависело, лишь бы Алле было и спокойно, и не больно. - Филя, - в женских глазах слезы легкого волнения и предвкушения чего-то светлого, но нет уже и тени прежнего страха, - Я тебя тоже очень люблю. Я на тебя надеюсь, полагаюсь, - погладила его по бородатым щекам, а затем прильнула к губам, - мой ласковый надежный мужчина. Около часа прошло в таком предварительном нежном режиме, пока Пугачева не почувствовала, как откуда-то из глубины потекла тепленькая водичка, которую никак не получалось остановить сжатием внутренних мышц. - Воды отошли, очень хорошо, - обрадовался Бруннер. В этот момент сердце Пугачевой чуть ли не свело внутри от рефлекторного страха, но Филипп так обнял ее, взяв подмышки, что ее тут же отпустило, она вновь расслабилась и пустила ситуацию на самотек, - Мадамочка, прошу Вас - надо встать, - Алла растеклась в смешливой улыбке, услышав, как Петер с волнения обратился к ней. Киркоров, поддерживая жену почти под руки, помог ей дойти семимильным шагом к чудо-кровати, где врачи сразу оценили степень раскрытия шейки матки, - Марк, девяточка. - Аккуратненько, не торопясь, - инструктировал Курцер Пугачеву, выставив спинку кровати под углом 90 градусов, что Алла, стоя на постели на коленях с раздвинутыми ногами, опиралась на спинку, словно на стенку или поручень. - Фи-и-и-ля... - почти проскулила Алла, не увидев мужа спереди. Филипп стоял сзади, подстраховывая, но тут же подошел, - Марк, - едва ли не плача от страха, жалобно попросила Алла, - можно я на Филечку буду опираться? Пожалуйста? "Постарайтесь только шею ему не сломать случайно." (Бруннер). - Хорошо, - Курцер разложил обратно спинку и помог повернуться Пугачевой так, что Филипп, стоя спереди, держал жену буквально на руках, а она обвила его шею, - Как ощущения? - Да хуй знает, - на выдохе, чуть зажмурив глаза, сматерилась прима от излишнего волнения, на что врачи в масках улыбнулись - Вроде пока стою. Хосспади, ноги трясутся от страха. - Маленькая моя, все хорошо, солнышко. - поспешил успокоить ее Филипп, наклонившись чуть ниже и поцеловав макушку. - У русских такой разнообразный мат! Каждый раз что-то новое узнаю! - пытаясь отвлечь чрезмерно мнительную пациентку, решил блеснуть юмором Петер, - Вот мой коллега-американец, прожив в России аж десять добрых лет, так и не смог понять, почему "пиздато" - это хорошо, а "хуево" - это плохо! Но еще больше он не мог понять, почему "пиздец" - это хуже чем "хуево", а "ахуенно" - это лучше, чем "пиздато"*! - от этой шутки Петера Алла так хихикнула, что появилась первая потуга, и негромкий краткий хохот сразу перетек в протяжное: - О-ой... - и, отцепив одну руку от шеи мужа, коснулась живота, - Марк... Петя... - Тихо-тихо, золотая Вы наша! - включился Курцер, пощелкав пальцами прямо перед носом Киркорова, словно подавая Филу сигнал, - Дышим спокойненько. Давайте вместе. - Аллунечка, давай подышим, - взяв ее покрепче, дав надежную опору, Филипп наклонился к ее уху, а затем встал прямо, что Алла могла на него нависнуть. Он смотрел на Курцера и сам дышал так, как тот показывает, пока Петер контролировал степень раскрытия, подставив зеркало, и на чисто интуитивном уровне Алла стала копировать дыхание Филиппа, - Вдыхаем глубже, Аллусь, - смотря на Марка, инструктировал ее Фил, - выдыхаем, сделав губки трубочкой. Фу-у-ух... Молодец. Давай еще разочек... - А-а! - сильная потуга была столь неожиданной, что Алла вцепилась в побледневшую шею Филиппа ногтями, оставив глубокий след, и вскрикнула. Боль незначительная, но неожиданная. - Дышим, котеночек, дышим, - чувствуя, как сердце, колотясь внутри, сейчас вырвется из груди, Филипп продолжал, глядя на врача, инструктировать Аллу, - Молодец, мое солнышко, теперь выдыхаем вместе - фу-у-ух... - Марк, у нас полное! - заметил Бруннер, но Алла восприняла это как-то по-своему: - Что "полное"? Можно чуть больше инфы, я все-таки волнуюсь! - Раскрытие, скоро головка первого пойдет, продолжаем дышать, - пояснил Курцер, уже перестав дирижировать вполне понятный алгоритм дыхания и подойдя к Петеру, - Да, отлично. Алла Борисовна, как ощущения? Надо эпидуралку ставить? - Нет. - твердо ответила Алла, стараясь не сбивать дыхание, - Терпимо. Я думала, что будет гораздо хуже. Чувствую себя как на толчке после крылышек из "Ростикса". - То есть? - не понял Курцер, а вот Филипп, будучи любителем фастфуда, еле сдержался, чтобы не захохотать. - Хочу потужиться, но боюсь... - призналась Алла. - Обкакаться боюсь... Три мужика в палате, все-таки неудобно, если будет подлива. - Алла так шутила, что ее плечи затряслись от помеси смеха с нервами, она позабыла на миг о дыхании, но Филипп своим примером напомнил. - Так, ничего страшного! Все предусмотрено! Под Вами пеленка. Ничего стесняться не надо! - настаивал Петер, - Спокойненько, но не резко, тужимся, когда будет потуга и дышим. Вы меня слышите? "Так… А Марк ее клизмировал или нет?.. У меня тоже что-то из бошки вылетело." (Бруннер). - Слышу... - сделав глубокий вдох, как показывал муж, Алла протяжно выдохнула, - фу-у-ух... - затем последовала вторая потуга, и Пугачева буквально нависла на Филиппа, ища в нем опору и тужась. Держа руки возле ее спины, Фил ласково провел по насквозь мокрой ткани, пытаясь успокоить жену - между ними словно невидимая связь, он отчетливо чувствовал ее состояние и справедливо будет сказать, что рожали они, по факту, вдвоем, находясь на одной эмоциональной волне. - Молодец, супер! - похвалил ее Петер, - Зер гут! Головка идет. Давайте еще разочек, когда будет потуга, ладно? Не бойтесь тужиться, все нормально! - Выдох... - помогал ей Филипп, озвучивая действие, - выдох... Маленькая моя, только дыхание, хорошо? Расслабилась... - нежно чмокнул в макушку, - вот, умница. Все хорошо. - малыши во время вертикальных родов рождаются очень осторожно, как капелька из пипетки и, благодаря тому, что акушеры не трогают головку новорожденного, его внутричерепное давление остается стабильным, у такого ребенка никогда не возникнет риска развития энцефалопатии - болезни, которой страдают все дети, родившиеся "традиционным" способом на спине. - Молодец, мадам, - кивал Бруннер, наблюдая за процессом, - уже почти, еще немного... Йа-йа... - поддакивал врач, почему-то вдруг перейдя на немецкий. - АллБорисна, последний раз! - немного подначивал ее Марк. Часто дыша, как показывали, Алла, почти не чувствуя боли, смогла родить первого малыша и, ощущая, как Бруннер деликатно перехватил ребенка, который издал первый звук громкого плача, едва не зарыдала от счастья. - Аллочка, Господи! - не сдержался Филипп, видя, как Марк занимается первым малышом, - Дыши-дыши... Дыши со мной... Я рядом. - заглушив в себе желание плакать, продолжил поддерживать ее - во всех смыслах - Фил. - Первый мальчик! - обрадовал Курцер. Алла слышала, как ее маленький новорожденный сын плакал, и хотела повернуться, но в этот момент ее одолела новая, более сильная потуга из всех, да такая, что она задышала часто-часто и, в один момент чуть напряглась, сумев разом вытолкнуть из утробы второго, - Отлично! Супер! Вторая девочка! Вот она, ваша красавица! - Курцер вручил мальчика Петеру и, обернув девочку простыней, показал ее матери, у которой слезы фонтаном лились из глаз. Плакал и Филипп, но все еще крепко держал Аллу, - Так, теперь ложимся на спинку спокойненько, щас малышей Вам отдам, - Марк, сперва убрав родившиеся остатки плацент и, обработав с помощью коллеги пуповины детям, приложил новорожденных - громко плачущих и голодных - к груди матери, как того требовал стандарт. Филиппу подставили стульчик рядом, и он помогал рыдающей от счастья Алле придерживать детей, сам еле сдерживая этот поток слез. - Филя... - прислонив ребенка к левой груди, Алла повернула голову, лежа на спине и свободной рукой сжала его предплечье, - Филечка... - эмоции переполняли женщину до такой степени, что слова застряли в горле, но Филу и говорить ничего не нужно - он чувствовал ее, а потому, наклонившись и держа дочку на руках, прильнул к губам жены нежным поцелуем. - Аллчонок, я так счастлив! - прошептал он, все-таки вытерев слезы, катившиеся из глаз, - Ты снова подарила мне весь мир, спасибо тебе! - сжал ее руку, и Алла широко улыбнулась, а затем посмотрела на сына, который, устроившись на ее груди, шевелил крохотными ручками. - По шкале Апгар детки на твердую девяточку из 10, все супер! - заключил Бруннер, снимая тканевую маску со своего лица, - Сейчас киндеров в боксики, а Вас в реанимацию, как полагается. Филипп, - обратился к нему Петер, - а Вы круто справились! Молодцом! Все бы так рожали, а то паниковать начинают, тем самым останавливая адреналином родовую деятельность! - Ну, как ощущения? - ухмыляясь, уточнил Курцер, - Больно было? - На удивление почти нет, - ответила Алла, - Я реально боялась, что будет нестерпимо. - Родили сами - без стимуляции, без анестетика. Обычно, когда на спине, вкалывают роженице около шести препаратов, как минимум, что для ребенка, мягко говоря, не очень, а Вы родили без медикаментов. Детки - трижды тьфу, чтоб не сглазить - здоровые! Промежность даже зашивать не надо. Скоро молоко придет, пока придется молозивом покормить. Ладно, поехали в реанимацию, мы Вас прокапаем и отдохнете, - глядя, как на запястье детям надевают бирки, Алла попыталась присесть, но Марк ее остановил, - Лучше пока полежать, без резких движений, хорошо? - надел точно такую же бирку с датой рождения и номерами боксиков детей на руку Алле и спустя некоторое время покатил ее в сопровождении Филиппа в палату интенсивной терапии. Алле очень хотелось пить, и Курцер разрешил Филу дать ей стаканчик воды. Чуть позже детишек принесли на кормление, и Филипп держал сына на руках, пока Пугачева кормила девочку, а после Алла аккуратно передала малышку ее отцу, забрав сына для кормления. - Мои крохи любимые, - наклонившись, Фил сюсюкался с детьми, на что Алла широко улыбнулась, - мои малыши... Я вас очень люблю. И маму вашу, - приблизился к жене и ласково поцеловал в губы, - очень-очень. - Филь, как мы назовем? У тебя есть идеи? - Пока нет, Аллусь. Я вижу, что ты устала, давай ты поспишь, отдохнешь, и мы позже вернемся к этому вопросу, хорошо? - Хорошо, Филечка. Возьми малышку, пожалуйста, - передав Филиппу второго ребенка, Алла дотянулась до тумбочки и жадно выпила всю воду из принесенной ей бутылки, а затем, когда медсестры унесли грудничков, Фил помог ей накрыться одеялом, - Мне бы в душ сейчас, - проскулила Алла, - все там засохло. - Да нет, я видел, тебе обработали, - поспешил заверить ее Фил, - хочешь, я еще полотенчиком протру? - Хочу, - кивнула Алла. Фил быстро намочил в умывальнике чистое полотенце и, приспустив одеяло, убрал с внутренней части бедра чуть подсохшие сгустки крови, - Сильно у меня там? - Алл, я не врач, но... Вроде бы вообще ничего нет. - Да ладно? - удивилась прима, - Я думала, все в кашу будет с тремя десятком швов! А оказалось... Я не ожидала. Ты тоже молодец, Филиппчик, - улыбнулась женщина, взяв его за руку, - ты так мне помогал, я без тебя бы точно не справилась. - Ты мое солнышко, - прикрыв ее одеялом, Фил нежно чмокнул в висок, - Как ты себя чувствуешь? - Я очень хочу спать... Очень. Прям проваливаюсь. Ты побудешь со мной рядом? Филь, я умоляю... - Конечно! Это даже не обсуждается. Я с тобой, только на стуле, ладно? - Алла молча кивнула и, сжав руку любимого мужа, спустя несколько минут провалилась в крепкий сон... Аллу выписали через стандартные четыре дня после родов - показатели более, чем хорошие, смысла держать в стационаре дальше нет. Супруги довольно долго размышляли над именами и решили назвать сына Марком в честь врача, а дочку Лизой - тоже с подтекстом, в честь жены Бруннера, по которой он сильно тосковал. Петер едва не прослезился, когда Алла с Филиппом сообщили ему о своем решении и врач поблагодарил, прильнув чувственным поцелуем к ее женской руке. "Гештальт с эмбрионами закрыт, Петер." (Алла). - Мамочка… - Илюша, когда его братика и сестру только привезли домой, сперва обрадовался, а после растерялся. Он очень переживал за маму, когда она уехала в клинику рожать и только, когда Алла позвонила сынишке вечером после родов, успокоился и лег спать, - а можно мне… - осторожно подойдя к двум кроваткам, мальчик спросил, - погладить братика и сестренку? Я просто боюсь, я не думал, что они такие маленькие… - Можно, Илюша, - нежно чмокнув сына в макушку, Пугачева бережно взяла дочку на руки. Мальчик дрожащей от волнения рукой коснулся указательным пальцем до сестренки, до ее ладошки, и Алла, наблюдая эту картину, улыбнулась. У Филиппа, который молча стоял рядом с младшим сыном, были свои методы - он присел перед Ильей на корточки и, придерживая его руки, вручил ему братика: - Не бойся, я тебя держу. Не уронишь. Держи крепко-крепко. - помогал ему Фил, придерживая грудничка, - Илюша, ты теперь старший брат. На тебе ответственность. Береги и заботься о брате и сестре. А я буду подстраховывать, - улыбнулся Киркоров, и Алла потянулась к мужу кратким поцелуем, одобрив его метод воспитания старшего. - А Люся где? К сестре поехала, что ли? - не заметив верную помощницу рядом, уточнила она у Изы. - Она с щенками пошла гулять, Бруно вообще в ее комнате спит! - улыбнулась Изольда, - Так к ней ласкаются, растопили ее сердце! - Мама, но я ей помогаю! - вмешался Илюша, - Честно! Арчи хулиганит немного. - Ты молодец, Илюша. Ты моя радость, сынок, - Филипп забрал грудничка с рук сына и вернул его в кроватку, а затем перехватил второго с рук жены, - Илюшенька, маленький… - вздохнула прима, - мы с папой очень любим тебя. - все трое дружно обнялись, а, чуть позже, когда Дороднова вернулась с прогулки с Арчи и Бруно, помыла щенкам лапы, затем свои руки и, осторожно зайдя в детскую, поздравила супругов с пополнением краткими объятиями. - Дай Бог здоровья, - улыбнулась Люся. Спустя месяц, когда Алла приехала на плановый осмотр в ЦПСиР к Марку, решила зайти в кабинет Петера, но он, увы, был закрыт. Подойдя к стойке ресепшена, Пугачева спросила девушку, где же профессор. Повесив трубку после разговора с пациентом, она как-то зажалась: - Филипп Бедросович… Алла Борисовна… Доктор Бруннер, он… - замялась девушка, не зная, как сказать, - буквально за полчаса до Вашего прибытия в клинику профессору стало плохо, его увезли с инсультом на "скорой"… - Филя… - почувствовав за профессора вполне оправданную тревогу, Алла вцепилась в руку мужа, - звони Бокерии, быстро.