Отношение.

Маленький Илья довольно быстро заснул, пока Алла читала ему книжку, сидя на его кровати в детской. Она понимала, что для ребенка появление брата и сестры это некий шок, а потому старалась всем своим видом показать, что ничего - в плане любви и отношения к первенцу - не поменяется. Илюша окончательно успокоился и, обняв любимого плюшевого Крыса, сладко заснул. Погасив ночничок, Пугачева тихо встала и вышла, прикрыв за собой дверь. Люся хозяйничала на кухне, активно перемывая посуду, и в этом, протирая свежим полотенцем чистые тарелки, ей помогала Изольда. Эти две помощницы словно шестеренки одного сложного, но слаженного механизма, благодаря им Пугачева вообще могла забыть о домашних обязанностях и спокойно заниматься своими делами. - Аллунь, чайку тебе заварить некрепенького, будешь? - заметив Аллу на пороге, вежливо предложила Дороднова. - Не, Люсь, спасибо, - вяло улыбнулась в ответ прима, - что-то не хочется. Спать, наверное, пойду. Доброй вам всем ночи, - с этими словами женщина поднялась по лестнице на второй этаж в свою спальню, где, лежа на постели после только что принятого душа, Филипп копался в настройках телевизора, пультом пытаясь наладить сбитую трансляцию. - Аллусь, представляешь, хотел тебе своей записью "Песни года" похвастаться, - ухмыльнулся Киркоров, все еще не оставляя попыток настроить ТВ-сигнал, - Повтор новогодней передачи транслируют, а эта сволочь включаться не хочет! - Помехи, наверное, из-за снегопада, - присев рядом, успокоила его Алла. - Помехи? У нас квартира на Таганке, а не в глухой деревне, - зачем-то вытащив из пульта батарейки, Филипп заново их поставил и захлопнул крышку, будто веря, что эта манипуляция поможет, - Ну что за гадство! - выругался Фил. - Филь, так мы же вместе записывали "Песню года", что я там не видела? - Ну, Аллунь... Ну одно дело процесс записи, другое, когда тебя показывают по телеку. Ну ладно, - все же отбросив бесполезное занятие, Филипп и вовсе выключил телевизор, - Илюша спит уже? А то я хотел поцеловать его перед сном. - Спит, лучше его не будить, я его сказкой уложила спать. - запрыгнув под теплое одеяло в шелковом тоненьком халате на голое тело, Пугачева отложила пульт на прикроватную тумбочку и приглушила яркий свет настенного бра. Киркоров последовал примеру жены и тоже удобно устроился под одеялом, оставшись лишь в одних боксерах. Он прилег на бок и ласково поцеловал жену: - Как ты себя чувствуешь? - нежно сжал ее руку, на что Алла улыбнулась, - Я знаешь, о чем подумал... Ты ведь, будучи беременной, голодовку себе устроила, Аллунь. Тогда, по возвращении из ОАЭ, помнишь? - Да, я тоже об этом думала. Сколько факторов: и диета, и на сцене попрыгала под песню "А я в воду войду"... Мне вообще теперь кажется, что тогда я в обморок свалилась не из-за голода, а из-за беременности - ну, срок был маленький, но все равно. - В общем, то, что у нас обоих сейчас пауза, очень даже кстати. Тебе все-таки надо себя поберечь. - Филь, но у меня все еще не ушла проблема... повышенного либидо, понимаешь? Мне очень-очень хочется, а, - загадочно посмотрев на любимого мужа, продолжила Алла, - кто-то тут в одних трусах щеголяет, меня дразнит! - хихикнула она. Перехватив его руку, провела большим пальцем по оставшемуся шраму чуть ниже локтя после того случая в бане, когда Филипп порезался, и тяжело вздохнула, - Зажило, а шрам глубокий остался. - Аллунь... - Фил уложил жену на свою руку и, наклонившись, глубоко поцеловал в губы, и Алла ответила, добавив столь же чувственные глубокие поцелуи, - мне Бокерия сказал... Когда ты уехала тогда в первый раз, - прошептал Филипп ей почти на ухо, - сказал, что ты мне свою кровь отдала... "Ты у меня в крови" (Филипп). - Не обольщайся, не все пять литров! - решила пошутить Пугачева, негромко захохотав, - Но да... - кивнула она, - было такое. - любящая женщина не находила в этом чего-то сверхъестественного, а вот для Киркорова ее поступок, особенно в тот трудный для них обоих период, значил много - чрезмерно много, ведь, когда Фил был на краю, женщина, которую он до безумия любит, проявила самое непосредственное участие в его спасении. Чувствуя, как муж задаривает ее шею поцелуями, а мужские руки, пробравшись под одеяло, ласкают бюст сквозь тонкую шелковую ткань халата, Алла задышала чуть глубже, растворяясь в приятных ощущениях, - Филя, не дразни... - прошептала она, когда терпеть эту сладостную муку уже стало невмоготу, - Марк опять ругать меня будет... - Мы альтернативно, - утешил ее мужчина, впившись в шею таким горячим поцелуем, что Алла прикрыла глаза от удовольствия. Филипп чувствовал ее глубокое дыхание, видел, как жена возбуждается все больше, и потому сделал ласку настойчивее, приятнее, окончательно распахнув халатик и добравшись до низа живота, - Аллочка... Я очень тебя люблю... - переместив прелюдию на ее аппетитный бюст, Филипп сам, не сдержавшись, постанывал в кратких чувственных поцелуях, опускаясь чуть ниже к ореоле, - м-м... - провел носом у основания груди, затем, не сдержавшись, сжал осторожно рукой другую возбуждающую его пышность, - Аллочка, ты меня сведешь с ума... - ему хотелось целовать и ласкать, облизывать и прикусывать каждый миллиметр ее бархатной кожи, уровень страсти за считанные минуты возрос, что в паху неприятно свело, а Филипп, прикрыв глаза, все еще целовал нежную "троечку" жены, - Я до безумия тебя хочу... - губы накрыли возбужденный сосок, и Фил, даря женщине просто искры фейерверка перед глазами, что она, запустив в его шевелюру пальцы, нежно поглаживала мужа и негромко постанывала в ответ, - Аллунечка... - поцеловал где-то в районе подреберья, опустив свою ласку, но вдруг вспомнив, что Алле сегодня нездоровилось из-за межреберной невралгии, остановился, - Алл... Я совсем забыл... Как твоя невралгия? Надо же укол тебе поставить! - он хотел уже было отстраниться, вспомнив про необходимость инъекции, но Алла не позволила, взяв его за руку: - Филь, я тя умоляю - давай потом! Ты меня так раздразнил! - она прислонила его ладонь к своей сочившейся промежности, показывая степень возбуждения, но Филипп, заботясь о ней, деликатно настоял: - Аллунь, я знаю, вижу. Но давай, пока не забыли, ладно? Мы же после всегда в спячку впадаем, уже никаких сил не остается! - Алла посмотрела на мужа, который все-таки слез с кровати, и переместила взгляд на его пах: боксеры оттопыривал эрегированный орган, Филу, в общем-то, тоже сдерживаться уже нелегко, но в женскую голову пришла мысль, что он в любом - даже таком мучительном для себя - состоянии в первую очередь думал о ней, а потому улыбнулась и одобрительно кивнула. Филипп быстро наполнил шприц и, протерев место инъекции спиртовой салфеткой, деликатно и безболезненно поставил укол в ногу, как делал, когда Алла была беременна Ильей. Рука мужчины даже не дрогнула, Пугачева почти ничего не почувствовала и, едва Киркоров отложил на тумбочку использованный шприц с открытой пустой ампулой, притянула его к себе, смачно поцеловав. - Иди сюда... Ты меня не на шутку распалил, - хищно улыбнувшись, произнесла женщина, засунув свою горячую руку под резинку его оттопыренных боксеров, - М-м-м-м... - нащупала что-то очень твердое, горячее и в предвкушении облизнула пересохшие губы, - Кайф... - стянула с него белье и провела по стволу, дразня еще больше. Филипп решил взять первенство и, повернув женщину на бок, сразу спустился куда-то в ноги. Снял с нее намокшие кружевные трусики и, отбросив, не церемонясь, в сторону, прильнул слишком нежными влажными поцелуями к низу ее живота, языком проводя от пупка до лобка, - А-а-а! - Алле очень понравилось это действие - до такой степени, что она оставила свои попытки дразнить мужа поглаживаниями члена и полностью отдалась его ласке, - Что ты делаешь?.. М-м-м! - лежа на боку, Филипп задаривал женский живот своей лаской, на что Алла раздвинула ноги чуть шире, позволяя ласкать слишком интимное сочившееся место, - О, Господи! - прикусив губу от вожделения, прошептала она, - Да!.. - Фил накрыл своим ртом ее промежность, а затем, чуть отстранившись, устроился удобнее и, не торопясь, будучи в каком-то запредельном возбуждении, не спеша целовал каждую складочку. Слегка прикусил нежнейшую кожу, играясь, а после языком провел по малым половым губам и, посасывая клитор, погладил внутреннюю сторону бедра, - Да! Да-да-да-да! - тараторила Алла, до боли искусав и нижнюю, и верхнюю губу, пытаясь сдержать слишком яркие эмоции, - Да! Боже... - наблюдая реакцию, Фил уложил ее обратно на спину и дотянулся руками до возбуждающего бюста, так и не оторвав рот от ее щели, языком умело приближая жену к вершине блаженства. Он легко поглаживал ее груди, опустился к подреберью теплой ладонью, затем еще чуть ниже, продолжая вырисовывать на ее плотном, буквально вставшем, бугорке в промежности какие-то узоры, что у Аллы чуть слезы из глаз не полились от чрезмерного удовольствия, - Что ты со мной делаешь?.. - шептала женщина, извиваясь и двигая тазом, словно уж на сковородке, чувствуя, что лавина острого непередаваемого кайфа становится все выше, ближе и острее, - Боже мой! А! - в какой-то момент излишне сосредоточилась и даже затаила дыхание, игнорируя легкое покалывание в ребрах от неотпустившей невралгии, - А-а-а! - прислонила руки к лицу, затем вцепилась в собственные рыжие сбитые волосы на голове и, оттянув их у корней, тут же отпустила, - А! А-а-! - несколько кратких выкриков, ритмичных дерганий тазом и, прижав Фила к своему лону, она ярко кончает, что мужчина, языком пробравшись немножечко внутрь, чувствует все сокращения этого сильного оргазма и довольно улыбается. Пытаясь привести ее в чувства - успокоить дрожащее после оргазма тело - снова целует, поднимая свою ласку с низа живота до грудей, которые осторожно сжимает и, сведя два аппетитных "шарика" вместе, проводит языком по ложбинке, а затем обхватывает губами соски. - Обожаю тебя... - не сдержал мужчина эмоцию, все еще играясь с ее бюстом, - обожаю... м-м-м... - он получал удовольствия не меньше, чем Алла, возбудившись донельзя, - Какой кайф тебя трогать, целовать, чувствовать, - снова накрыл горячим влажным ртом торчком вставший сосок правой груди и провел по нему языком, заставив Аллу нехотя дернуться в краткой конвульсии, будто ее током прошибло, - моя любовь... Моя девочка... - сжав сильнее грудь у основания, потянулся к любимым губам, и Алла подарила ему долгий чувственный поцелуй, поглаживая по щекам. Чуть придя в себя после бурных ощущений, потянулась к его паху и, обхватив слегка вспотевшей ладонью член, стала приближать мужа к оргазму, даже не догадываясь, что он итак был на грани, сильно перевозбудившись. Движения ее руки стали более настойчивыми, резкими, Алла уже сама понимала по реакции, что оргазм вот-вот захлестнет Филиппа, как бы он ни пытался сдерживаться и продлить себе удовольствие, а потому, словно дразня еще больше, сползла спиной на постели ниже и, смачно чмокнув член, провела набухшей розовой головкой по своим ореолам, касаясь груди, а затем по соскам, - А! - Фил, увидев, что она делает, чуть не ахнул, вмиг земля из под ног едва не ушла. Затаив дыхание и, оперевшись на руки, не смог сдержаться и выстрелил обильную густую струю на ее груди, - А-а-а! А-а-а-а! - хрипло стонал мужчина, пока довольная Алла все еще выдаивала его до конца, хитро улыбаясь, - М-м-м... - кое-как устроился, оперевшись на предплечья и, наклонившись, затянул жену в долгий французский поцелуй, все еще сминая правой рукой испачканную грудь, - М-м... - Алла, вопреки его ожиданиям, чуть приподнялась, оторвавшись от поцелуя и, повернувшись вместе с ним - почти синхронно - на бок, засунула левую ногу между его, что они, все еще целуясь, поглаживали друг друга, пытаясь успокоить уставшие, но удовлетворенные, после страсти тела. - Филипп, - прошептала Алла, поглаживая его лицо, - мальчик мой, я тебя очень люблю, - на это Киркоров счастливо улыбнулся и, накрыв их одеялом, выключил бра: - И я тебя, Аллунечка. И я тебя, - кратко ответил он, снова завлекая в глубокий поцелуй. На удивление Пугачевой, когда она проснулась, не почувствовала и тени той боли от невралгии, что испытывала вчера на концерте и после. Зато чувствовалась слабость - да такая, что женщина вспотела под одеялом. Не желая будить мужа, который, прижав ее к себе, сладко спал, она осторожно вытащила свою ногу из его цепкой хватки и, повернувшись на спину, попыталась привстать. Ей очень хотелось принять освежающий душ - ручьи вязкого липкого прохладного пота буквально стекали с ее тела - но слабость и головокружение не позволили подняться с постели с первого раза. Опираясь на прикроватную тумбочку и саму кровать, Алла все-таки сумела встать и пройти в ванную комнату, но ее настолько шатало, что банальное принятие душа оказалось неким квестом - пришлось стелить на плитку полотенце, почему-то брезгуя или опасаясь садиться голой пятой точкой и, присев на него, включать прохладную струю душа. Филипп, не почувствовав рядом жены, пошарил спросонья рукой по постели и сразу же открыл глаза. В ушах - шум от воды в ванной, и он, не мешкая, надел найденные боксеры и прошел в комнату. Алла, прижав колени к груди, обдавала себя прохладной струей воды, но вид у нее, мягко говоря, такой, что Филипп сразу испугался. - Аллунь, ты чего? Тебе нехорошо? - лицо у женщины какого-то непонятного зеленого оттенка, Алла, открыв глаза, вяло посмотрела на Филиппа и также вяло ему улыбнулась: - Душ... - показывая лейку, произнесла она, - принимаю. - Фил зашел в просторную кабину и присел на корточки рядом, помог ей помыться, намылив мочалку и деликатными массирующими движениями протерев ей плечи, спину, грудь, руки. Алла, кратко улыбнувшись, кивнула в знак благодарности, и Киркоров выключил воду. - Маленькая моя, ты чего? - ее состояние действительно пугало, она казалась такой слабенькой, что, выключив душ, Филипп помог ей протереться свежим полотенцем. Опираясь на его руку, Алла кое-как встала на ноги, но перед глазами - цветные мушки, сосредоточиться невозможно, а в ушах предательски звенит, - Тебе плохо? - Слабсть... - еле-еле ответила женщина, проглотив часть слова и зажмурив на миг глаза, - ниче... - запинаясь и все больше опираясь на руку мужа, Алла сделала глубокий вдох, - Филька, помоги до кровати добраться... - не желая ее мучить, Филипп аккуратным движением взял ее на руки и, отнеся на постель, помог устроиться, поправив подушку. Алла, хоть и была в сознании, но на какой-то грани - движения нескоординированные, лицо сменило оттенок на бледный, на лбу снова испарина, и она лежит пластом на спине, почти не реагируя на все, что происходит. - Аллуня... - укрыв ее одеялом, чтобы не замерзла, Филипп устроился рядом и испуганно массировал пальцы на ее руке, почему-то думая, что это поможет, - Алл, тебе плохо? Давай врача? Я Марку позвоню! - настаивал Фил, видя, что жена устало прикрыла глаза, но Алла лишь отрицательно помотала головой в ответ. - Слабость, - тихо повторила она, - и есть очень хочется, - чуть улыбнулась, сжав руку переживающего за него мужа в ответ, чтобы успокоить. - Я щас попрошу Люсю приготовить что-то. Что тебе хочется? - убрал взмокшую прядь со лба и провел пальцами по щеке, - Яичница? Бутерброды? - Че-то, только поскорее, а то я щас умру, - на полном серьезе произнесла прима, не совсем понимая, что с ней происходит - с такой вялостью, которая почти граничила с изнеможением, она сталкивалась впервые - в прошлую беременность подобного не наблюдалось. - Щас! - накинув на себя домашний халат, Филипп галопом спустился на кухню - к счастью, Дороднова, которая проснулась раньше, уже готовила на всю семью завтрак, - Люсь, скоро яичница? - Да только поставила! - ответила Людмила, суетясь возле плиты, - Чай пока не заваривала. Возьми сока! - вручила она Филиппу целый пакет и стакан, - Я приготовлю - принесу. Киркоров помчался обратно в спальню - больше всего его пугала вероятность, что жена может упасть в обморок, но, к счастью, обошлось. Сильно нервничая, открутил крышку сока, но Алла, едва заметив напиток, вытянула его из рук мужа и, прильнув к горлышку, жадными глотками пила манговый, довольно сладкий, почти приторный, сок. На удивление Филиппа выпила почти ли не половину пакета и, вернув упаковку мужу, облегченно вздохнула. Ей стало заметно легче, лицо приобрело более естественный оттенок, и до завтрака она дожила вполне спокойно, правда, позавтракав тремя яйцами глазуньи, заявила, что сильно хочет спать и попросила ее не будить. Забрав поднос с двумя пустыми тарелками после завтрака супругов, Дороднова вышла из их спальни, и остался только Филипп. - Филечка, я тебя прошу - присмотри за Илюшей. - попросила Алла, - Не волнуйся, со мной ничего не случится, я просто очень спать хочу. - Не, Алл, за Илюшей присмотрит Иза. Я от тебя ни на шаг не отойду, мало ли, что. - настаивал Филипп, но это только заставило женщину улыбнуться. - Хорошо. Только не буди, ладно? И, это, - повернула голову на бок, посмотрев куда-то, - окошко открой, хорошо? Чуточку, а то душно очень. Типичный для ее срока беременности упадок сил купировался плотным завтраком и крепким сном - когда Алла проснулась вечером, отметила, что ей стало легче. Она выспалась, и неприятная симптоматика приглушилась. Когда вечером Филипп поставил ей укол витамина Б, принес и обед, и ужин в одном лице: сидя на кровати, Алла с большим разбушевавшимся аппетитом уплетала сперва салатик, потом супчик куриный, что сварила Люся и полиранула все это вкуснейшим азу из говядины с картофельным пюре и хрустящими малосольными огурчиками. Видя, с каким аппетитом она трапезничает, Филипп не смог сдержать добрую улыбку, градус волнения за жену немного снизился, а после, когда он принес Алле чай "каркаде", прилег рядом. - Вкуснятина! - сложив приборы на тарелку и утерев рот салфеткой, Алла отставила тарелку на прикроватную тумбу и пригубила горячий чай. - Ну что, мои мышки довольны? - Филипп пробрался теплой рукой под одеяло и осторожно прислонил руку к животу Аллы, на что она одобрительно кивнула: - Твои мышки очень даже довольны! - притянув к себе мужа, смачно его поцеловала. Маленькому Илье объяснили, что маме сейчас расстраиваться нельзя, переживать и нервничать вредно для братика и сестры, но никто даже предположить не мог, что двухлетний ребенок настолько серьезно воспримет эту информацию, что будет почти каждый час заходить к родителям в спальню: - Мамочка, ты как? - поужинав, первым делом Илюша подошел к маме, которая, заметив сына на пороге, протянула к нему руки и, когда он присел рядом, сладко обняла. Илья, сам не зная почему, волновался за любимую родительницу, и только Иза, занимаясь с малышом, могла его отвлечь, - Мам... А кто такой кобель? - вдруг спросил мальчик, и Алла с Филиппом, переглянувшись, сразу поняли, откуда ветер дует. "Ну, Люся! Щас я встану и с тобой разберуся!" (Алла). "Наверное, Люська опять ругнулась при Илюше. Блин, что ж с ней делать-то? Она сама не понимает, что за языком своим следить надо?" (Филипп). - Илюша, сынок, - стараясь выкрутиться из непростой ситуации максимально безболезненно, Алла уточнила, - А где ты слышал такое слово? - По телевизору! Там какой-то усатый дяденька рассказывал про животных. - А! - обрадовался Киркоров, когда понял, что зря грешил на преданную Дороднову, - Так это про кого передача-то была? - Илюша, слово "кобель" оно... - Алла пыталась подобрать наиболее деликатный синоним, но это почему-то получалось трудно даже при всем ее богатом словарном запасе, - Оно означает "мужчина" в мире животных, понимаешь? - А... как тогда будет "женщина", мам? - спросил без какой-либо задней мысли Илья, не понимая, почему мама густо покраснела, - Мам? - Ну... самка и самец. Понимаешь? - кое-как выкрутилась Алла, поглядывая на мужа - она рассчитывала, что Филипп поможет ей. - А! Понял! - оживился Илья. - Илюш, но... слово "кобель" - не очень хорошее, оно применяется по отношению к собаке, понимаешь? Мужчина-собака - это кобель. - включился Филипп. - А почему не "собак"? - задумчиво спросил Илья, - Если "собака" - это она, то почему он - кобель, а не "собак"? - Он - это "пес", "песик", - поправила сынишку Алла. - Да! - поддакивал жене Фил, - "Песик-песик, лизни меня в носик"! Как в старой детской песенке. - Во-во! - поддержала мужа Алла. В этот момент в комнату, чтобы убрать поднос, вошла Людмила и, заметив, с какой старательностью родители объясняют новое слово, не смогла сдержать смешок. Уже выйдя из спальни с подносом в руках, она, вспомнив что-то, хихикнула: - Хошь ебаться, как кобель - поезжай-ка в Коктебель! - ей показалось, что она сказала это шепотом, но услышали и Филипп, и Алла. Маленький Илья, без сомнения, тоже слышал, но тут важно отреагировать, не заостряя внимания, чтобы ребенок не повторял ненароком эту чушь. "Ну, Люся!" (Алла). - Мам, а скажи... - продолжил сыпать не по годам взрослыми вопросами ребенок, пока его родители только облегченно вздохнули, что сын не обратил внимания на нецензурную фразу, - а где мои братик и сестра? Они в Коктебели? - в этот момент Алла просто стала пунцовой и, стараясь не показывать эмоцию смешинки, прильнула поцелуем к макушке сына, буквально пряча эмоции. Кое-как сдержался и Фил, но все же пришел на выручку жене: - Нет, Илюш. Твои братик и сестра они... в мамином животе. - Как? Они же большие! Мама худенькая! - Алла смущенно улыбнулась, довольная неожиданным комплиментом, - Мама, а я тоже был в твоем животике? - Нет, Илюша! - Люся, забыв забрать столовые приборы, вернулась и, не сдержавшись, вставила свои пять копеек, - Тебя, наверное, аист принес! Или, - вдруг женщина залилась громким хохотом, - ворона накаркала! - Люся! - хором остановили ее Алла и Филипп резкой интонацией. Понимая, что переборщила и дело пахнет жареным, поспешила ретироваться, плотно прикрыв за собой дверь. - Илюша, мы с папой очень любим друг друга, а когда люди так сильно любят, у них появляются дети. Сперва они растут в животике, потом рождаются, - таким полудетским языком объяснила Алла сыну, - Филь, посмотри с Илюшкой мультики, я пойду с нашей Людмилой Иванной побеседую, - еще раз чмокнув сына, Алла под одеялом запахнула халат и встала с постели, пока Филипп отвлекал ребенка мультиками, - Люся! - громко окликнула ее Алла, да так, что у Дородновой, когда та мыла посуду, чуть тарелка из намыленных средством рук не выпала, - Ну-ка, иди сюда! - Алл, ты чего? - испуганно Людмила повернулась к рассерженной приме лицом и перекрыла воду в кране. - Ты чему моего ребенка учишь? Это что за шутки-пятиминутки? Еще матюкаешься при нем! - Насчет матюкаться - кто бы говорил! У самой то "сука", то "блять"! - швырнула в раковину губку со средством и, открыв кран, смыла с рук пену, - Он еще маленький, все равно ниче не понимает! - Вот именно - он маленький! Но очень умный мальчик! Зачем ты сказала, что его ворона накаркала? Что за дрянь у тебя на языке вертится? - Все, успокойся, я больше не буду! - Ты вообще что себе позволяешь?! Края не видишь? За буйки уже давно заплыла! - не сдержалась Алла, повысив тон, - Люся, - подойдя к ней поближе, Пугачева так насупилась, что Дороднова невольно сделала шаг назад, - Следи за своим помелом, ясно? Иначе в отпуск отправлю! "Зато ты первый раз за день с постели встала! Пусть и для того, чтоб мне пиздюлей надавать! Лежать же столько вредно!.." (Люся). - Все-все, извини, - тихо извинилась женщина, понимая, что все-таки перегнула палку. Ничего не ответив, Пугачева взяла с фруктовой тарелки яблоко и, выйдя из кухни, вернулась к мужу и сыну - они как раз смотрели старые добрые советские мультики, которые и интересны, и учат добру. Маленький Илья этой ночью заснул со своими родителями, и Алла с Филиппом, притащив из детской еще одно одеяло, тепло укутали ребенка, чтобы не замерз, а затем все втроем, когда время перевалило за 22 часа, заснули. Беременность протекала на удивление хорошо, и на плановом осмотре спустя три недели, когда срок приблизился к 18-ти акушерским неделям, Курцер обрадовал супругов: - Да, точно: мальчик и девочка. Причем, что интересно, девочка стеснительная, не показывается мне во всей красе, - заметил доктор, проводя УЗИ, - прикрывается, - улыбнулся он, - а вот мальчишка у вас... ой, смотрите! - Марк показал на монитор, и Филипп, сидевший рядом, сразу прильнул к экрану, - Зевает! Ну это нормально, в основном малыши спят, время для активных действий появляется примерно раз в 4 часа. Щас послушаем сердцебиение, - нажав нужную клавишу, Курцер прислонил датчик к нужной точке живота, и Алла с Филиппом услышали частые, довольно громкие, ритмичные, но чуть-чуть хлюпающие звуки. Видя, что и Пугачева, и Киркоров расплылись в счастливых улыбках, врач остановил процедуру и, оторвав салфетку, протянул пациентке, - Алла Борисовна, у Вас все замечательно! По анализам - даже анемии нет. Сахар чуточку приподнят, но это мы диетой подкорректируем. Что Вы обычно кушаете? - Все подряд, - улыбнулась прима, вытерев салфеткой область исследования, - Что приготовят - то и ем, сама-то я не особо возле плиты корячусь. Так, иногда. - Я понял. Смысла пока назначать девятый стол нет, - сделал пометку врач в истории болезни, - это все-таки для диабетиков, но постарайтесь есть поменьше сладкого, особенно на ночь, хорошо? - Хорошо. - кивнула Алла, - У меня уже и животик виден, - встав боком возле зеркала в процедурной, заметила женщина, - еще бы спина не ныла, вообще шикарно было бы! - Увы, с этим придется смириться - плод растет, матка тоже, кости таза расширяются. Я побаиваюсь назначать Вам анальгетики - все-таки, все, что Вы едите и принимаете, всасывается в кровеносную систему ваших с Филиппом детишек. Но так как у Вас стоит пессарий, то есть, снижена нагрузка на матку, то болевые ощущения не должны быть интенсивными. - Да нет, слегка. Кстати, после установки мне реально легче, как будто кто-то пакеты с продуктами из уставших рук перехватил. - Ну, вот и я о том же. Но если будет совсем уж... Можно Но-шпу или Папаверин ректально 2-3 раза в сутки. - Ректально это?.. - замялась Алла, не понимая значения термина. - В попу, АллБорисна, в нее самую. - А, не! Не до такой степени у меня спина болит, чтобы я себе что-то в попу совала, не! Так что, простите за каламбур, в попу Ваши свечи, Марк Аркадич! - негромко засмеялась Алла, чем заставила врача улыбнуться. - Смотрите сами, я в назначении все-таки напишу. И магний, АллБорисна, надо бы продолжить принимать. Не хотите уколы - ладно, разрешу таблетки. Кстати, как Ваша невралгия? - Какая невралгия? - искренне удивилась женщина, - А! Невралгия! - вспомнила она, - Так уже прошло все! - Ну, вот и замечательно. Да, Вы правы - животик уже виден, так и должно быть, - улыбнулся доктор, после процедуры осмотра вымыв руки в раковине, - Пессарий снимем как тогда - на 38 неделе. И я Вас очень прошу - сейчас февраль, мало того, что скользко, так еще и продуть может. Поберегите свое здоровье, постарайтесь не заболеть - банальная простуда может дать осложнения, которые нам сейчас не кстати. - Марк, а... - вмешался Филипп, - по поводу родов... Или рано сейчас об этом? - Да сам хотел с Вами поговорить, если честно. Пройдемте в мой кабинет, здесь неудобно, - открыв перед клиентами дверь, Курцер проводил посетителей по коридору и, отперев ключом кабинет, пригласил внутрь. Но мимо проходил Петер Бруннер, и Алла, заметив доктора, подошла к нему: - Петер, здравствуйте! - вежливо поздоровалась прима, встретив врача легкой доброжелательной улыбкой. - Мадам, - улыбнулся ей в ответ профессор, по старой привычке назвав Аллу своим фирменным словом, а затем, расплываясь в широкой улыбке, галантно поцеловал тыльную сторону ее ладони - казалось, когда они все выяснили и окончательно оставили прошлое в прошлом, между профессором и его бывшей пациенткой не просто не было трений, но и благодаря тому, что Пугачева помогла Бруннеру обрести сестру в лице Изольды, отношения потеплели и вернулись на прежний доверительный уровень, - Я слышал о Вашей беременности, искренне рад за Вас! - добавил доктор, - Дай Бог, детишки родятся здоровыми! - Спасибо, Петер, - улыбнулась Алла, и Филипп, подойдя к профессору, пожал ему руку, - Я надеюсь, все будет хорошо. - Филипп, а как Ваше ничего? - широко улыбаясь, спросил Петер, вернув Филу его фразу, - Как самочувствие? Вы уже восстановились, судя по всему, если готовы трижды папой стать, да? - Все хорошо, восстановился, спасибо, - кратко, но приветливым тоном, ответил Киркоров. Молча наблюдающий за ними Марк сперва не понял, почему вдруг так резко переменилось отношение Пугачевой к Бруннеру - он ведь не знал, что им удалось побеседовать в буфете и окончательно оставить обиды в прошлом, но сейчас это наблюдение его очень порадовало. - Алла Борисовна, Филипп Бедросович, я прошу Вас в кабинет, - напомнил Курцер, открыв дверь. Еще раз пожав профессору руку, Филипп придержал жене дверь и прошел вслед за ней, - Признаться, - сев в свое фирменное кожаное кресло, Марк слегка улыбнулся и достал из ящика тумбы несколько бланков, - очень рад видеть, что у Вас с Петером разрешились разногласия. - А там очень интересно получилось, - ответила Алла, присев на стульчик напротив, - мы поговорили, оставили все обидки в прошлом, да и оказалось, что Изольда - няня Илюши - это его двоюродная сестра, которую он долго искал. И на этой благоприятной почве мы вновь улыбаемся друг другу при встрече. - Это здорово, я очень рад. Петер действительно специалист высочайшего уровня. Алла Борисовна, - отчего-то тяжело вздохнув, Марк поставил личную врачебную печать на бланки и убрал их обратно в ящик, - я хотел с Вами побеседовать по поводу Ваших родов. - Да, конечно, - кивнула прима, - Вопрос важный, я и сама волнуюсь. - Вышло так, что я прохожу обязательную аккредитацию в сфере ИКСИ - одна из методик ЭКО в клинике Бруннера под руководством его зама. И, как полагаю, меня может не быть в Москве на тот момент - точнее, неделю - когда Вам надо будет рожать. - Алла и Филипп испуганно переглянулись, Киркоров, занервничав, напрягся, ведь именно Марку он мог доверить столь важную миссию, как принять роды у Аллы, - Я, конечно, постараюсь прилететь, но дата экзамена, как Вы понимаете, зависит не от меня и даже еще не обозначена. А мне, тем временем, необходимо "защититься", чтобы в дальнейшем иметь право применять и ЭКО, и ИКСИ в моем центре в Москве. - И... как же нам быть? - нахмурился Филипп. - Я предлагаю перестраховаться и, чтобы никто не нервничал, назначить, так скажем, запасного врача для Аллы Борисовны, который примет роды, если я вдруг не успею вернуться в Москву. Как вы, дорогие пациенты, на это смотрите? - Как я понимаю, у нас нет альтернативы, да? Все равно придется что-то решать, - заметила Алла, не сумев скрыть своего волнения. - Да, и лучше решить сейчас - когда есть время, чем впопыхах, когда отойдут воды, Алла Борисовна. Еще раз - я сделаю все возможное, чтобы присутствовать на Ваших родах, но Ваша беременность - это неожиданность не только для Вас, но и для меня, если честно. Пока что я в Москве, улечу только на два дня экзамена - он сдается в два этапа - и сразу же вернусь. Но нужно подумать о моей замене, чтобы даже мне было за Вас спокойнее, а то я, - ухмыльнулся Курцер, - переживая за Вас, экзамен не сдам от волнения. - Марк... Какие варианты? Кого бы ты рекомендовал? - Алле очень не хотелось менять врача - да так и не принято, в общем - но обстоятельства буквально вынуждали приму позаботиться о своей ситуации заранее, пока она не стала проблемой. - АллБорисна, у меня на языке вертится только одна фамилия, и она Вам известна, - ничего не скрывая, ответил доктор. - Бруннер, - догадался Филипп, и Курцер кивнул. - Именно. В плане опыта - он меня превосходит даже. В плане моего доверия ему, как врачу - у меня претензий нет. Он очень высококвалифицированный специалист. Ну и в плане Ваших личных трений - как я понял, их уже нет, а потому все базируется только на Вашем доверии ему, как врачу. Как Вы хотите? - Ну... - тяжело вздохнула Алла, - его тоже надо спросить. Может, он не согласится. Но в целом... Филь, - Пугачева посмотрела на озадаченного мужа, но Филипп с ответом не спешил, тщательно все обдумывая, - как тебе кажется? - Скажу честно: мне стремно доверять тебя кому-либо, помимо Марка, - напрямую ответил Киркоров, - но, если такая ситуация, то доверять тебя не Бруннеру, с которым мы все-таки имели дело - это же он занимался подсадкой и ЭКО в Цюрихе - а другому малознакомому врачу, еще страшнее. Мало ли, что. Мне дорого твое здоровье, я сильно переживаю за наших детей, но в случае с Петером хотя бы знаю, что он тебе не навредит, а это уже важно. - Да, я с тобой солидарна. - от такого четкого расклада по полочкам Алла немного успокоилась и перестала нервничать, прекрасно понимая, что Петер ей не навредит, - К тому же... У него появился шанс окончательно реабилитироваться в моих глазах... - видя, что ни Марк, ни Филипп не поняли подтекст, пояснила, - он угробил два моих эмбриона, а тут у него есть шанс помочь родиться моим двум детям, что очень хорошо очистит его карму лично передо мной. Некий шлейф предыдущих извинений. - Я нисколько не сомневаюсь в своем коллеге, Алла Борисовна, - добавил Курцер, - и, если он согласится, то эту проблему я предлагаю считать решенной. У него сейчас плановый осмотр, я предлагаю подойти и поставить точку в этом вопросе сразу после. А до родов Вашу историю болезни и анализы передам Петеру на изучение и пусть на последующих скринингах через две недели тоже присутствует: я буду Вас консультировать, он будет в курсе происходящего. Хорошо? - Хорошо, - одобрила прима. Этот вариант казался ей наиболее логичным и безопасным, - А рожать как? Через кесарево? - Скорее всего. Но этот вопрос, - улыбнувшись, Марк встал со своего рабочего места и подошел к Пугачевой, - Вы обсудите напрямую с Вашим акушером-гинекологом, Алла Борисовна. Алла и Филипп в сопровождении Марка подошли в ординаторскую и, объяснив ситуацию, попросили Бруннера о помощи - тот сразу согласился, относясь к Пугачевой, как и ко всем пациенткам, впрочем, изначально положительно. - Мадам, я сделаю все возможное, чтобы Ваши роды прошли в максимально комфортных условиях, - заверил ее Бруннер, и Алла кратко улыбнулась в ответ, - не волнуйтесь. Я полистаю Вашу историю, снимки, эпикризы, анализы, назначения. Но думаю, все будет хорошо, настраивайтесь на положительный лад и, пожалуйста, не нервничайте - Вам противопоказано. - Хорошо, Петр, спасибо, - специально прима назвала его русским именем, проверяя реакцию, и Бруннер отреагировал спокойно. Еще раз пожав докторам руку, Филипп помог уставшей жене дойти до гардеробной. Она присела на банкетку, пока Фил, вручив номерок гардеробщице, терпеливо дожидался выдачи их верхней одежды, и тяжело вздохнула. - Аллунь, ты как, устала? - присев рядом, Филипп помог ей снять бахилы с обуви, потому что наклоняться уже стало проблематично, а затем подал шубку. - Филь, поехали домой, - облокотилась на него женщина, прикрыв глаза, - я очень есть хочу. И спать. - Конечно, солнце мое, поехали. - они сели в прогретую машину, и водитель повез их на Земляной, но по дороге Аллу так разморило, что она почти засыпала. - Филечка... - тихо окликнула мужа Алла. - Да, Аллунь, что такое? - Филь, пожалуйста, помоги мне сапоги снять - ноги жуть, как отекли, - Киркоров четким движением справился молнией кожаных ботфорт и, едва снял обувь с отекших женских ног, сразу услышал негромкий стон облегчения. Алла улеглась ему на колени и, прикрытая своей теплой шубой, сладко заснула в теплых объятиях мужа, а после, когда машина припарковалась во дворе их дома, Фил бережно взял любимую на руки и занес в квартиру, так и не разбудив крепко спящую жену. - Филипп Бедросыч, - видя, что прима спит на его руках, шепотом поприветствовала хозяина дома Изольда, - у нас тут ЧП небольшое... - Что такое? - также шепотом спросил Фил, в первую очередь почему-то испугавшись за сына, - Илюша? - Нет-нет, у Вашего мальчика полуденный сон, все хорошо. Но Людмила... она заболела, кажется, это ОРВИ или что-то вроде гриппа...