Я в самом сердце ада

“В плену не только тело, но и душа.”

Иду по коридорам темной, промозглой базы Акацуки, и каждый шаг отзывается в моих запястьях. Кандалы слегка звенят, заставляя чувствовать себя пленницей. А я и есть пленница. Мой взгляд опущен, а в груди сжимается невыносимое чувство потери. Не знаю, что будет дальше, но одно ясно: я оказалась в самом сердце ада. Миссия, которая должна была стать очередным шагом на пути к защите моей деревни и друзей, обернулась кошмаром. Я была схвачена и притащена сюда, в эту тёмную крепость. Первые дни плена были пыткой.

Миссия (flashback)

Сквозь смутную дымку я видела, как Чие-баа сама стояла напротив Сасори. Её старые, но сильные руки ловко управляли марионеткой, словно это были не деревянные куклы, а живые создания, сражающиеся бок о бок. Но он… его лицо оставалось бесстрастным, и это пугало. Он явно знал, что делает. — Бабуля, стой! — крикнула я, но слова потонули в шуме битвы. Я понимала, что она идёт до конца, готовая пожертвовать собой ради победы. Но стоило ли оно того? Ведь этот мужчина перед нами не был просто противником. Он был… чудовищем. Сасори двигался плавно, как тень, его марионетки обрушивались на нас волной — одно движение, и Чие-баа пропала из виду. Острая боль пронзила мои руки и ноги, когда острые нити марионеток оплели меня, удерживая в месте. — Что ж, — хрипло произнёс он, подходя ближе, когда я уже не могла сопротивляться. — В тебе есть что-то интересное, девочка. Моё сердце замерло, когда я поняла, что не могу освободиться. — Нет! — это было последнее, что я успела выдохнуть, прежде чем всё погрузилось в темноту. Я пришла в себя от холодного касания к лицу. Я была связана, а Сасори спокойно стоял надо мной, как будто это была не битва на смерть, а его мастерская, где он собирался создать ещё одну марионетку. Страх сковал всё тело. — Я впечатлен, ты смогла приготовить противоядие для моего яда. Ты пойдешь со мной, — его слова звучали почти весело, но в этом веселье скрывалась холодная угроза. Я не ответила. Ответить было страшно. Вскоре послышались звуки шагов — прибыла подмога. Но уже было поздно. Наверное, всё, что увидели мои товарищи, когда ворвались в пещеру, было безжизненное тело Чие-баа и пустоту, оставленную там, где я должна была быть.

Первые дни плена

Проснулась на жестком полу, скованный кандалами, с распухшими запястьями. Когда я поднялась, комната была тусклой и мрачной, а обстановка внушала страх. Внезапно дверь открылась, и в помещение вошли двое. Первый был белобрысым мужчиной с безумными глазами. Рядом с ним стояла женщина с холодным, безразличным выражением лица. Её синие волосы аккуратно были собраны в пучок. — Бл**, да она же подросток, — прозвучал насмешливый голос мужчины. — Неужели она может быть нам полезна?! — У нас к тебе несколько вопросов, — женщина проигнорировала слова мужчины и обратилась ко мне. — Мы хотим узнать о твоей команде и о том, что ты знаешь о Шиноби из Конохи. Сердце предательски забилось быстрее. Моя команда... я не могла их подвести. Я сжала губы, отказываясь отвечать. — Не торопись, — произнес мужчина, приближаясь ко мне. — И если ты не будешь сотрудничать, я буду вынужден применить свои методы, уверен, сука, тебе понравится… Молчу. — Ну же… Скажи мне, кто твой друг и скажу тебе — продолжал он, подводя нож к моему запястью. — что не заставлю тебя страдать. Ну и монстр. Он сделал резкое движение, и я почувствовала, как лезвие коснулось кожи. Боль пронзила, но я всё равно молчала. Капли крови стекали на пол. — Ты хочешь, чтобы я начал с чего-то более серьезного? — усмехнулся он. — Переломать тебе руки? Или, может, ноги? Я только сжала зубы, решив не сдаваться. Но он, видимо, не собирался останавливаться. А та женщина просто наблюдала за тем, как этот ненормальный начинает меня душить, другая его рука скользит по ягодицам. Он наклоняется еще ближе и начинает целовать мои губы, кусая до крови. Ненавижу. Ублюдок. Неужели это случится здесь? В этом подвале. Не так я представляла свой первый раз. Обидно. Обидно, что нет сил сопротивляться. Я жалкая и слабая. Вот и приходится платить за свою слабость. Внезапный скрип двери заставил меня вздрогнуть и оборвал череду моих мыслей. В «пыточную» вошел еще один человек, и белобрысый, что стоял надо мной, с неохотой отстранился. Я попыталась рассмотреть нового пришельца, но тусклый свет едва выхватывал его силуэт из темноты, скрывая лицо в тени. Лишь смутные очертания и уверенная походка выдавали его уверенность и силу. — Блядь, Итачи чего тебе? Все веселье прервал! Итачи Учиха… Как только я услышала это имя, по спине пробежал холод. Человек, уничтоживший свой клан, монстр, оставивший в живых только одного — своего брата, Саске. Каждый раз, когда я думаю об этом, перед глазами встают обрывочные картины: кровь, тишина разрушенного дома, осиротевший ребенок, полный ненависти и боли. Я помню, как Саске мучился из-за этого. Он редко говорил о своей семье, но я видела в его взгляде тяжесть утрат и жажду мести, которая разъедала его изнутри. Ему было всего восемь, когда его мир рухнул в один миг. Тогда я еще ничего не знала о боли, потере, предательстве. Но он… он с того момента жил только ради одной цели — отомстить Итачи. Он был элитным шиноби Листа, настоящей гордостью клана Учиха. Кто ж знал, что он окажется психопатом. Вспоминаю нашу битву с ним, когда он использовал тело другого шиноби, чтобы испытать нас. Тогда, глядя на него, я ощущала исходящую от него тьму, некую непробиваемую броню, скрывающую его мысли и эмоции. — Достаточно, Хидан, — произнес он спокойно, его голос заставлял меня трепетать от страха и удивления. Хидан поднялся, а его взгляд наполнился недовольством. — Если вам нужна информация, то с этим заданием я справлюсь лучше всех, — сжато ответил он. — Поступай, как считаешь нужным, — сказала женщина.— Главное, чтобы был результат. — Под гендзюцу она всё расскажет. Это будет гораздо эффективнее, чем твои методы, — произнес он. — Ненавижу эту организацию, совсем не даете расслабиться, — с ленцой выдохнул он и пошел к двери. Раздался глухой звук закрывающейся двери, и комната снова погрузилась в тишину. Черт, я не хочу ничего говорить. Каждая клеточка моего тела тянулась прочь, кричала заткнуться, спрятаться, стать невидимой. Я зажмурилась, надеясь, что он просто отступит, уйдет, но вместо этого он подошел ближе, властно взял меня за подбородок и резко поднял мое лицо, заставляя встретиться взглядами. Ни тени жалости, ни капли сомнения — только суровая решимость добиться своего любой ценой. Мое дыхание стало сбиваться, сердце билось так часто, что казалось, вот-вот вырвется из груди. В висках стучало, мир перед глазами расплывался. Я чувствовала, как дрожь охватывает тело, сковывает движения, словно оно поддавалось его воле, не оставляя мне сил бороться. — Дыши спокойно, — произнес он, направляя на меня свой взгляд, который был одновременно строгим и понимающим. — я не сделаю тебе больно. — Я ... я предпочту умереть, чем сдать своих товарищей, — прошептала я, и горькие слёзы накатывались на глаза. — предпочту умереть... — Ты не умрешь, — произнес он холодно. Итачи вдруг повернулся к Конан, взглянув на нее холодно и отрешенно. — Она ничего не знает, — произнес он ровным тоном, лишенным сомнений или колебаний. Он произнес это так спокойно, будто констатировал факт, хотя я чувствовала, что он понимал правду. Он знал, что я не только в курсе, но и готова защищать своих товарищей до конца. Я замерла. Почему он это сказал? Что двигало им? Казалось, что он — тот, кого мы все считали врагом, — только что встал между мной и неизбежной угрозой. Он словно оберегал меня, защищая тем самым не только меня, но и тех, кого я так отчаянно стремилась защитить. Его поступок поражал и сбивал с толку. Неужели в этом мрачном, непостижимом человеке осталось что-то человеческое?