2.
5 октября 2025, 08:39Октябрь 2001.
𓆙𓆙𓆙
На часах почти три часа дня, сегодня Гермиона побила свой рекорд и проспала пять с половиной часов, глядишь, такими темпами перестанет походить на «инфернала». Подумав о том, что, возможно, когда-нибудь настанет время, когда она сможет понежиться в постели никуда не торопясь, девушка поспешила встать и направиться в ванную комнату. Умывшись и быстро приняв горячий душ, она стояла напротив небольшого замызганного зеркальца, методично укладывая непослушные кудри с помощью магии в высокий пучок, из которого, один черт, будут игриво выбиваться витки прядей. Справедливости ради, к двадцати двум годам она научилась справляться с непослушной копной очень даже сносно, не без помощи палочки и специальных шампуней, но все же! Прикусив щеку изнутри, девушка старалась не заострять внимание на темных кругах под глазами, слишком сильно впалых щеках, небольшом шраме пересекающем верхнюю и нижнюю губу, и острых углов своей фигуры. Она никогда не имела выразительно округлых форм, скорее была миниатюрной и аккуратно сложеннлй, но сейчас… Сейчас ее можно было легко спутать с мумией. На прошлой неделе один из Орденовцев сказал что-то на подобии «Хорошо» и «Выглядишь», на что она нервно рассмеялась и удалилась в лазарет. Гермиона не была слепой или глупой, в конце концов, она стала медиком и отлично понимала, что ее организм не в лучшем состоянии. Недосып, нервное истощение, недоедание и нехватка солнечного света - не лучшие друзья для любого человека. Она чувствовала себя виноватой, но не перед самой собой, а перед Гарри. Девушка часто ловила многозначительные, печальные взгляды зеленых глаз, но ничего не могла с собой поделать, из-за чего чувствовала себя жалкой тенью девушки, которой была когда-то. С наступлением войны из ее жизни начали исчезать краски, и с пугающе стремительной скоростью все превратилось в черно-белое немое кино. Однако, один цвет, все же, остался. Красный был постоянно на виду и, чаще всего, на ней самой. Она знала, что если обернется, то увидит багровый шлейф, следующий за ней попятам, и, если она могла счистить запекшуюся кровь из-под ногтей, то смыть последствия ее деяний было невозможно. Густые брови нахмурились, а тонкие руки поспешили натянуть одежду. Она могла бы грезить мечтами о будущем, о том, что, когда война закончится, она сможет оправиться как физически, так и морально, но, если быть предельно честной, Гермиона не верила в это. Ни в то, что она застанет конец войны, ни в то, что она сможет по-настоящему восстановиться. Ей казалось, что у нее нет будущего. Спустившись на первый этаж, девушка тенью шмыгнула на кухню, не желая с кем-либо пересекаться, она была не самым добрым человеком по утрам. Если говорить совсем откровенно, она с огромным удовольствием натянула бы Мантию Невидимку и спряталась от чужих глаз. Она устала. Она очень устала. Открыв холодильник, девушка прошептала: «Кушай-кушай, Голодай» Чары рассеялись и карие глаза быстро нашли поднос, предназначенный специально для нее. Мисс Уизли была так же сильно обеспокоена ее состоянием, поэтому всегда следила, чтобы Гермионе досталась ее законная порция, скрывая ее магией с шутливым паролем от особо прожорливых. Грейнджер хотела было уже сесть за обеденный стол, но в последний момент услышала голоса со стороны главного входа. Не слишком расстроившись, она поспешила ретироваться в комнату зельеварения, ей все равно нужно было начинать пополнять лечебные снадобья, к тому же она часто совершала приемы пищи за работой, а после трансгрессировала поднос с посудой на кухню. Захватывая вилкой кусочек омлетной запеканки, и левитируя кружку с горячим чаем с помощью беспалочковой магии в сторону, девушка всматривалась в список составленный Помфри, сестрами Патил и ей самой. Безрадостно хмыкнув, она поняла, что остаток сегодняшнего дня, ночь и половина следующего дня, будут весьма загруженными.𓆙𓆙𓆙
Это было чудо. Ну, не то, чтобы прямо чудо, а скорее качественные зелья от Гермионы и четко спланированный налет от Рона. Операция прошла успешно, Орденовцы вернулись под утро со спасенными пленными волшебниками, которых позже разместили по убежищам. Конечно, некоторые солдаты получили ранения, и, пока Грейнджер продолжала готовить лекарства, Падма и Парвати их подлечивали. Все сложилось действительно хорошо, и даже сам Рональд решил снизойти до нее. «Спасибо.» Лишь одно слово, но сказано оно было с таким жаром и искренностью, что книжные полки сознания заскрипели, а страницы книг, хранящих теплые и ценные сердцу воспоминания, затрепетали. Стало приятно, но недостаточно, чтобы все забыть и простить, поэтому Гермиона быстро укрепила ментальны стены, которые представляли собой лабиринт из огромных книжных стеллажей. Подавив всплеск эмоций, она кивнула ему в ответ, а после отвернулась и продолжила корпеть над Бодроперцовым зельем. Хоть ее рыжий друг был не самым чутким парнем, но все же понимал, что она еще не готова, поэтому, больше ни сказав ни слова, поспешил уйти, ему нужно было отоспаться. За работой девушка не заметила, как время стремительно близилось к вечеру, глаза вновь начали сохнуть и слипаться от усталости, спина вообще не чувствовалась. Она сварила почти все необходимые зелья, оставались лишь десять флаконов Антисглазного лака, три флакона Умиротворяющего бальзама и четыре флакона Тонизирующего глотка Мандрагоры. Поднявшись со скрипучего стула, Гермиона в блаженстве потянулась, слушая как хрустят позвонки. На мгновение появилось облегчение, но оно тут же сменилось новым приливом усталости. Оглядев рабочее пространство, девушка хмыкнула, на огромных размеров столе были разбросаны кучки различных диковинных ингредиентов для зелий, специальных приборов и, конечно, сосудов, одни были пусты, другие заполнены свежесваренными снадобьями. Напоследок хрустнув костяшками пальцев, она начала расставлять все по местам. Незнающему человеку могло бы показаться, что Грейнджер взваливает на себя всю работу, которая должна распределяться равномерно, от части, это была правда, но так уж исторически сложилось, что «хорошие ребята» сталкиваются с бóльшим перечнем трудностей, нежели плохиши. Вот и Орден столкнулся с нехваткой лекарей, из-за чего Помфри приходилось постоянно перемещаться между убежищами, чтобы помочь с лечением особо тяжелораненых. В ее отсутствие за главную оставалась Падма, она была весьма старательна и хороша в зельеварении и целительстве, порой они с Гермионой чередовались, одна варит партию снадобий, другая лечит на пару с Парвати. Последняя была несильна в приготовлении лекарств, она либо переваривала их, либо недоваривала, как итог, зелья были или слабыми, или вовсе непригодными. Во избежание бессмысленной траты ингредиентов и времени, они приняли единогласное решение, что Парвати будет лишь лечить. Но несмотря на то, что все обязанности были четко распределены, Гермиона не могла спокойно спать из-за червоточины в груди, которая выжигала все позитивные чувства оставляя лишь неудовлетворенность самой собой. Прозвище «умнейшая ведьма своего поколения» подразумевало, что она должна быть лучшей всегда и во всем, вот она и старалась соответствовать ему, и если для этого нужно ломать себя физически и морально, она была готова, лишь бы быть полезной близким ей людям. Закончив наводить минимальный, но порядок, она поплелась в свою спальню, и уже лежа в постели, перед тем как провалиться в беспокойные сновидения, она задумалась о том, на сколько еще ее хватит. С каждым днем она нагружала себя все больше и больше, пытаясь заглушить чувство немощности, вот только легче не становилось, она все еще делала недостаточно. Возможно, если бы она собственноручно убила Реддла, у нее бы получилось закрыть гештальт.𓆙𓆙𓆙
Гермиона практически сразу ощутила вторжение в свое личное пространство, и, когда сильные руки ухватились за веснушчатые девичьи плечи, она молниеносно достала палочку из-под подушки, уткнув древков в горло темной фигуре. — Спокойно, это я. — руки тут же исчезли с покрытой испариной кожи и поднялись в сдающемся жесте. — Боже, Гарри! — она опустила древко, потирая сонные глаза, за окном было темно, как и в самой комнате, единственным источником света был слабый Люмос палочки Поттера. — Я же могла тебя поранить, который сейчас час? — Снейп тут. Ее будто облили ледяной водой и вдобавок отвесили смачную пощечину, мозг тут же прояснился и полностью отошел от сонного состояния. В груди заныло волком чувство тревоги, профессор почти перестал появляться в Ордене, и как-либо контактировать с его членами, изредка отправляя письма. У Волан-Де-Морта остался всего лишь один крестраж, из-за чего его паранойя росла с каждым днем, что было весьма опасно для их двойного агента. Северус появлялся лишь в особо крайних случаях, что не сулили ничего хорошего. Пулей вскочив с постели, они поспешили спуститься на кухню. Почти все были в сборе, рассевшись за большим обеденным столом: Минерва, Аластор, Бруствер, Моли с Артуром, Джини и Рон, не хватало лишь Джорджа. Снейп сидел во главе стола, как всегда тихий и мрачный, пока люди вокруг перешептывались, то и дело кидая на него неоднозначные взгляды. Запечатав кухню заклинаниями, Гермиона по обыкновению привалилась к стене, скрестив руки на груди, пока Гарри усаживался напротив бывшего профессора, тот в свою очередь обратил внимание не на него, а на девушку, едва кивая в знак приветствия, на что Грейнджер кивнула в ответ. Кто бы мог подумать, что самый придирчивый профессор станет ее близким соратником и разделит мнение о том, что Орденовцы ведут себя как благородные, но идиоты. — Все в сборе. — прочистив горло, гаркнул Грюм. — Начинай уже. — Он нашел способ восстановить свои магические силы, чтобы потом создать новые крестражи. — Снейп был почти неподвижен, лишь черные зрачки неспешно перебегали с одного человека на другого. — Не тяни Гиппогрифа за яйца. К делу. — придвинувшись ближе к столу, Аластор хлопнул по поверхности ладонями. — Вам что-нибудь известно о легенде Сумрачного Леса? — гробовая тишина стала ответом на вопрос. Гермиона не знала о самом содержании легенды, когда-то давно, она лишь мельком слышала, что это что-то очень и очень древнее, почти забытое волшебным миром. Откинув темные сальные пряди, Северус продолжил: — Легенда гласит о сердобольной богине, которая не смогла вынести горя утраты старого волшебника и одарила его магическим камнем, способным исцелить тяжелобольного. — слыша, как Грюм начал нервно стучать пальцами о стол, профессор перешел к самому главному. — Камень был спрятан в Сумрачном Лесу, а тот запечатан с помощью трех элементов: два кулона, открывающие лес и карта, ведущая к камню. Пожирательница, нашедшая эту легенду, выяснила, что хватит и одного кулона, но понадобится больше времени для разрушения печати. Профессор прервался, оглядывая окружающих, те сидели ни живые, ни мертвые, единственным источником звука было тиканье стрелки часов, что неумолимо близилась к часу ночи. — Волан-Де-Морт заполучил карту, остались кулоны. Один из них у вас, а второй он активно ищет. — в подтверждение слов Снейпа, Аластор достал украшение, представляющее собой небольших размеров жемчужину, опутанную переплетением серебра, словно паутиной. Гермиона сразу же узнала артефакт принесенный одиннадцать месяцев назад в Нору. Ощутив непонимающий взгляд Гарри и других членов Ордена, в том числе и Грейнджер, Бруствер поспешил прояснить ситуацию: — Северус подробно описал нам украшение, в последнем письме. — Значит, нам нужно срочно выдвигаться на поиски этого леса. — Гарри вскочил, устремляя испытывающий взгляд в сторону Кингсли и Грюма. — У нас лишь один кулон, а у Тома есть карта, если он найдет второй, то сможет разрушить печать, нужно действовать прямо сейчас! — Сядьте, Поттер. — от холодного и властного тона зельевара, девушке показалось, будто они вновь на его занятии. — Во-первых, лес найден, и солдаты армии Темного Лорда уже обосновались в его окрестностях. Во-вторых, нужно собрать отряд не в полтора Растопырника, а как минимум из двадцати хороших бойцов. И в-третьих, Вы никуда не идете. Гермиона судорожно переваривала всю информацию. Они были в заднице, они были в полнейшей, мать его, заднице. Реддл сильно ранен, а когда животное ранено, оно становится агрессивнее обычного. Гарри был прав, у них остается мало времени. Подняв карие глаза, девушка осмотрела всех присутствующих. Каждый погрузился в свои мысли, Грюм все вертел в руке несчастное украшение, изредка перешептываясь с Минервой, Бруствер, подозвав пергамент с пером, начал что-то записывать, Джини и Рон то и дело переглядывались, будто общаясь мысленно, Молли была бледнее и тише всех присутствующих, Артур тоже был мрачен и тих, но все же заговорил. — В Норе пять опытных магов, если считать меня, Аластора и Кингсли. — словив недовольный взгляд Поттера и собственных детей, он добавил. — Имею ввиду тех, кому можно отправиться на эту миссию. — Еще пара умелых юношей в лазарете. — хмыкнул Грюм, после посмотрев на Грейнджер. — Без вариантов, — закусив губу изнутри, девушка нахмурилась. — им еще две недели отлеживаться, их сильно потрепало на последней битве. «Потрепало» было очень мягко сказано, у одного было разорвано легкое, а у другого почти проломлен череп. Парвати практически не отходила от них, настолько все было херово. — Мы поступим так. — Бруствер перестал делать заметки и поднялся со своего места, привлекая всеобщее внимание. — Возьмем пятерых от нашего убежища, еще десять человек вместе с Билом и Флер, и дождемся возвращения отряда МакЛаггена, они должны вернуться в течении пяти-семи дней, там у них пятнадцать отличных магов, так что сможем созвать как минимум пятерых. Гермионе захотелось сплюнуть при упоминании этого придурка. В Доме Тонксов было больше всего людей и больше всего хороших солдат, и к огромному удивлению одним из лучших стал Кормак, встав во главе отряда. — При всем уважении, но Вы слышали, о чем говорил профессор? — Гарри заводился с каждой секундой, а зелень глаз начала стремительно темнеть. — У нас нет этих пяти дней. Если Том найдет этот гребаный кулон раньше нас, все будет конечно! Рон?! Рональд, что до этого мгновения молча сидел, погруженный в тяжелые размышления, слегка вздрогнул, переводя растерянный взгляд на лучшего друга. Он хотел было что-то сказать, но как будто не мог подобрать нужных слов. Не дожидаясь ответа, Поттер обратился к Гермионе. — Герми, — ножом по сердцу. — хотя бы ты им скажи! — Ты прав, но мы не можем так рисковать. — с тяжелым выдохом она потерла переносицу. У них не было времени, но еще у них не было запасного Мальчика-Который-Выжил, именно поэтому пускать туда Гарри было недопустимо, а из слов профессора стало понятно, что без хорошего отряда подготовленных солдат им делать там было нечего. — Гарри… — Джинни осторожно коснулась ладони парня, но тот отпрянул, выходя из-за стола и направляясь к выходу из комнаты. — Если Он нас опередит, все будет конечно. — вновь повторил Поттер, снимая чары с кухни и стремительно покидая ее. Бросив сочувственный взгляд на оставшихся людей, Джинни поспешила за удаляющейся фигурой. Это было верным решением, даже буйный характер Гарри поддавался младшей Уизли, не сразу, но она умела находить нужные слова, чтобы поддержать его или отговорить от безрассудных поступков. — Полагаю, собрание окончено. — негромко отозвался Снейп, доставая из мантии небольшой сверток и передавая его Аластору. — Портключ к лесу. Поблагодарив профессора, Грюм и Кингсли поспешили на выход, к их, и без того огромной куче дел и забот, прибавилась еще одна в размере исхода войны, очевидно, эта ночь будет для них бессонной. Макгонагалл так же поблагодарила Снейпа, добавив что-то на подобии «Берегите себя», и быстрым шагом направилась к выходу, проходя мимо Гермионы, мимолетно похлопав ту по плечу. Последними вышли Грейнджер с профессором, Уизли же остались сидеть в кухне. — Не зайдете? — направляющийся к выходу из Норы Снейп остановился, обернувшись. — У Вас на протяжении всего собрания рука тряслась, думали, я не замечу? Еще с самого начала сбора, девушка обратила внимание, что профессор использовал только правую руку, вторую же скрывал под мантией, и приглядевшись, она заметила, как ткань то и дело шевелится. Пожав плечами, Гермиона развернулась и направилась в подвал, уже подходя к двери, она услышала за спиной недовольное хмыканье и шаги, направляющиеся в ее сторону. Не то чтобы они со Снейпом были подружками, косички они точно друг другу не плели, однако, война научила их обоюдному уважению. В школьные времена у девушки были довольно смешенные чувства к преподавателю, ей нравился его серьезный подход к предмету, который он у них вел, но так же безумно бесило, как сильно мужчина придирался к ее лучшему другу, да и чего скрывать, к ней самой он тоже был не мил, и единственным положительным воспоминаем о бывшем профессоре был момент, когда он закрыл золотую троицу своей спиной, в попытке спасти от Люпина. Когда же все оказались в безопасности, девушка всерьез задумалась об этом. При всей напускной неприязни, этот человек не побоялся пожертвовать собой, только чтобы уберечь несносных детишек. Именно этот поступок бывшего преподавателя отозвался в ее сердце на собрании, когда решалось его положение в Ордене, и она выступила в его защиту. После того, как он согласился дать свои воспоминания, из которых они узнали о проклятии Альбуса, о том, как профессор пытался его исцелить и отсрочить неизбежную кончину, вопрос об сохранении Северуса в рядах Ордена отпал сам собой. В полной тишине, они зашли в душную комнатку зельеварения пропахшую травами, девушка поспешила достать нужные лечебные растения и мази, заведомо представляя, что ее ожидает, профессор же не спешно уселся на один из менее поскрипывающих старых стульев. Когда Гермиона взяла все необходимое и села рядом, испытывающее глядя на мужчину, тот начал расстегивать рукав формы Пожирателя, стараясь не задевать кожу. Сказать, что Грейнджер была в шоке, ничего не сказать вообще, нет, ее представления определенно не сходились с реальность. Потерев веснушчатую переносицу, она поднялась со своего места, и вновь направилась к большому, забитому всем, чем можно, шкафу. Выудив еще одну целебную мазь, она вернулась к пациенту, наконец приступая к работе. — Если Он продолжит в том же духе, с рукой можно будет попрощаться. — недовольно бубнила девушка, осматривая повреждения. На то и дело трясущемся предплечье, под черной как смоль меткой, расползался бордово-черный синяк, от которого тянулись темные змейки вен. Слегка подрагивающими пальцами, под едва сдерживаемое шипение профессора, она ощупала поверхность кожи, старясь избегать татуировки. Потемневшая плоть была твердой, напоминающей трупное окоченение. Гермиона знала, что это были последствия наказания, когда древко плотно утыкают в кожу и пускают Круциатус, таким образом Темный Лорд наказывал своих слуг, которые проваливали его задания. — Обязательно передам Лорду Ваши недовольства, доктор. — темные глаза сощурились, а тонкие губы исказились в надменной ухмылке. Змея-змеей, что уж тут сделаешь. Проигнорировав высказывание зельевара, она открыла первую баночку мази «Летейский эликсир», набирая достаточное количество и тщательно втирая в поврежденные участки кожи. Закончив с одним препаратом, Гермиона подозвала беспалочковой магией лепестки Моли вместе со ступкой, начиная их перетирать, после аккуратно высыпая на еще не полностью впитавшуюся мазь. Последним и самым важным этапом стал флакончик с жидкой перламутровой мазью. — Вам не стоит ее тратить на кого-то вроде меня. Шелкопрядовая мазь не дешевое удовольствие. — Замолчите и не мешайте мне делать свою работу. — она не хмурилась, просто продолжала делать то, что считала нужным. Северус был важен для них, хоть появлялся он редко, но каждый раз его информация была весьма ценной. Но дело было не только в выгоде, они оба это понимали. Гермиона видела в профессоре тот самый отголосок спокойного прошлого, когда единственной проблемой был недовольный преподаватель зельеварения, пугающий курсы от первого до седьмого. Взмахнув палочкой, девушка поманила магией мазь из флакона, так же бережно распределяя ее по коже. Завершив распределение субстанции, она начала вырисовывать Китайский иероглиф, под воздействием магии, мазь начала сверкать, озаряя плохо освещенную комнатушку перламутровыми переливами, так сильно напоминающими волны морей. Наконец, тремор предплечья исчез, отложив палочку, тонкие руки потянулись к плотной марлевой ткани, начиная перевязывать мужское предплечье. Не дожидаясь слов благодарности, которых все равно не будет, максимум на что был способен этот человек - это едва заметный кивок головы в знак признательности, девушка поспешила убрать все использованные лекарства по местам. — Вам нужно больше отдыхать, Мисс Грейнджер. — застегнув рукав и спрятав поврежденную руку под полы мантии, Снейп задумчиво оглядел худые плечи бывшей ученицы. — В последнее время все больше людей вокруг меня теряют чувство такта, какая жалость. — Возможно, Вам нужно прислушаться к ним. — Считаете, что я потеряла форму? — развернувшись лицом к бывшему профессору, темные брови нахмурились, образуя неглубокую морщинку, скрестив руки на груди, она с вызовом фыркнула. — Проверьте. Северуса дважды просить не нужно, последнее, что увидела девушка, это быстрый взмах темного древка, а затем ощущение острой боли в черепной коробке, стремительно уносящей ее в дебри собственного сознания. Она не была рождена окклюментом или легилиментом, как чита Блэков, а профессор не был мягким преподавателем, он никогда и никого не щадил, прогрызая путь в самые сокровенные воспоминания, и если Гарри не смог с этим справиться и отказался от занятий, худо-бедно освоив азы в окклюменции, то с Гермионой получилось иначе. Слишком много важной информации хранилось в ее кучерявой голове, и она решила, что ни за что на свете не даст никому использовать ее мозг против нее самой. Их обучение с бывшим профессором по началу шло тяжело, порой, когда ни черта не выходило, а из носа ручьями бежала кровь от перенапряжения, и Снейп останавливал занятие, она срывалась на крики о том, что они должны продолжать: «Я могу еще!». В такие моменты, ей мерещился огонек жизни в черных, блеклых глазах, и, возможно, намек на «гордость»? К огромному удивлению гриффиндорки, профессор спокойно переносил всплески ее эмоций, находя нужные слова, чтобы она дала себе время отдохнуть до следующего их занятия. Вот и сейчас она хотела ему доказать, что все те уроки, длившейся почти два года, дали свои плоды. Оказавшись в голове у бывшей ученицы, мужчина из раза в раз пытался проломить книжные полки, действуя то обманчиво мягко, то наоборот со всей жестокостью, пытаясь сломить непокорный разум. Обойдя границы ментальных стен со всех сторон и не обнаружив ни одной трещинки, в которую можно было бы просочиться, Северус хотел было вновь обрушиться на защиту, но не успел, из-за острой боли в висках, будто в череп начали вкручивать ржавые, металлические болты, боль усиливалась с каждой секундой, и когда терпеть стало и вовсе не выносимо, он покинул пределы чужого разума. Ощутив, что мозг перестало давить бетонной плитой, девушка выдохнула, это было сложнее, чем она предполагала, а ведь она ежедневно проводила тренировки в окклюменции. Стараясь не слишком тяжело дышать и качаться из стороны в сторону, из-за легкой дезориентации, девушка выпрямилась, приподнимая одну бровь, ожидая вердикта зельевара. Мужчина хмыкнул, темные брови забавно приподнялись, он чуть шевельнул плечами, и она уже успела обрадоваться, пока не услышала: — Беллатриса не смогла бы пролезть в Вашу голову, даже Лорд бы не смог, учитывая его нынешнее состояние, но вот только, — убедившись, что полностью привлек ее внимание и от прежнего бахвальства осталась лишь тень, он продолжил — из-за того, что Ваш организм истощен, я подметил, что если бы задержался чуть дольше, Ваши, на вид, массивные полки, рассыпались бы как карточный домик. Она молчала, сжав руки в кулаки, впиваясь отросшими ногтями в мягкость кожи, виски все еще неприятно гудели. — Не стоит хмуриться, Вы знаете, что я прав, и если Ваш фокус с внезапной атакой сработал на мне, то это не значит, что он сработает на… — мужчина театрально задумался, хотя думать было не о чем, дураку было понятно, чье имя сорвется с его губ. — Драко Малфое. Профессор явно наслаждался тем, какое адское пламя бушевало в ее глазах, как сильно сжималась челюсть, а воздух вокруг них в мгновение наэлектризовался. Вся эта чертова война началась из-за одного задохлого белого крысеныша, убившего собственными руками Дамблдора. В конце июля 1996 Волан-Де-Морт отправил Северуса в Румынию практически на целый год, со слов Темного Лорда, ему нужен был приближенный Пожиратель, который сможет собрать единомышленников, чтобы те в будущем смогли пополнить ряды темной армии. Но, как позже догадался Северус, это было сделано с целью, чтобы никто не смог помочь Малфою Младшему в совершении убийства. Реддл прощупывал потенциал юноши, и, когда тот самостоятельно выполнил его приказ, и с Астрономической башни упало хладное тело Альбуса, он крепко ухватился за молодого наследника, все же, не каждый семнадцатилетний школьник сможет применить Аваду на одном из сильнейших магов Великобритании. — Ваши попытки заботиться о ком-то просто ужасны. — ребра обжигала густая магма ненависти, она должна была найти Малфоя, когда была возможность. Найти и убить. Гермиону разозлили слова профессора, но эта злость была направлена на нее саму, а не на мужчину, он лишь пытался заставить ее начать заботиться о себе, хоть и делал это весьма спорным способом. — Как и Ваша игра в мученицу. — ухмылка пропала с лица Снейпа, становясь вновь бесстрастным. Она фыркнула, вздернув нос, а после и вовсе направилась к выходу, желания продолжать эту глупую перебранку не было совершенно никакого. Уже подойдя к дверям, ведущим на выход из лазарета, на худое плечико упала мужская ладонь, останавливая. — Вы думаете, что уже сгорели дотла, но очень сильно ошибаетесь. — Северус отстранился и вышел из комнаты, больше не произнося ни слова, даже не прощаясь. Многие люди недолюбливали Снейпа, и девушка понимала почему. Он был сложным человеком, утратившим способность открыто показывать эмоции, что и отпугивало большинство. Гермионе потребовалось не мало времени, чтобы научится видеть что-то большее за фасадом надменных ухмылок и колкостей, вот и сейчас она стояла в полном одиночестве и думала над словами бывшего профессора. Она действительно чувствовала себя опустошенной, а из доступных эмоций у нее была лишь злоба на сому себя, война выжгла в ней все хорошее, оставляя тлеть в одиночестве. Поежившись от прохлады и сырости помещения, девушка поспешила покинуть комнатушку, на плечи вновь наваливалась усталость, ей нужно было вернуться в постель и доспать свои три законных часа. Уже поднимаясь по лестнице на третий этаж, карие глаза заметили теплый луч света из приоткрытой двери ведущей в комнату Рона и Лаванды, и чем ближе она подходила, тем отчетливее становились голоса. Ни то, чтобы девушка не уважала чужое личное пространство, но ведь это не ее проблема, что дверь оказалась не закрыта? Гермиона любила приватность, поэтому на свою комнату она накладывала заглушающие чары, окружающие не слышали ее, а она их, и всех все устраивало. Хорошо, возможно в ней все же осталось еще кое-что, что не смогла выкорчевать война, это извечное и не иссекаемое любопытство, поэтому, пройдя на носочках ближе к двери, девушка прислушалась. — Я-я не хочу, чтобы ты думал, что я сдаюсь, — осторожно заглянув в дверной проем, Гермиона увидела, как Лаванда ходила из стороны в сторону, заламывая руки и заикаясь. — но, Салазар, я так устала от вечного страха за нас с тобой! Изящные пальцы взметнулись и потерялись в красиво уложенных золотистых локонах, голубые радужки глаз окружила сетка красных капилляров, казалось, девушка находится в шаге от подступающей истерики. — Я просто хочу, чтобы у нас было будущее, — фарфоровая кожа начала мокнуть, девушка попыталась стереть влагу рукой, но поток слез так и не прекращался. — хочу, чтобы у нас были дети, хочу, чтобы у них были твои веснушки, которые так сильно люблю. У Гермионы защемило сердце, Рональд и Лаванда были вместе еще с пятого курса, все начиналось как временный роман, наполненный громкими спорами и жаркими примирениями, которыми в подробностях делилась Браун с Парвати, а Грейнджер ухмылялась и закатывала глаза, делая вид, что ничего не слышит и просто читает учебник по трансфигурации. Они были как два огонька, что не давали друг другу потухнуть, и девушка была искренне рада за них, обычно любовные дела ее не особо интересовали или даже раздражали, но наблюдать за этой парой было весьма забавно. Их ссоры никогда не были чем-то серьезным, они даже ни разу не расставались, в отличии от весьма громкой пары Забини и Старшей Гринграсс, те давали такие концерты, что о них слышал весь Хогвартс. — Лав, иди ко мне. — на моменте, когда высока фигура ее друга притянула блондинку к себе, бережно укладывая веснушчатые руки на девичьих щеках, мягко стирая влагу слез, Гермиону кольнуло уколом стыда, все же, совесть она имела, и, прикусив губу, девушка отвернулась, прижимаясь спиной к стене. — Мы переживем эту войну, слышишь? Гарри одержит победу над этим уродом, все станет как прежде, и, о! Я вернусь в квиддич, стану лучшим вратарем во всей Британии, мы будем с тобой путешествовать по всему миру! Куда бы ты хотела отправиться в первую очередь, а? — Флер говорила, что в Париже очень красиво. — всхлипывая прошептала Браун, льстясь к теплым прикосновениям парня. — Значит, решено! — он подбадривающе улыбнулся, приблизившись к раскрасневшемуся от слез лицу, лукаво подмигивая. — Я не могу дать тебе Францию прямо сейчас, но могу дать французский поцелуй, что скажешь? Послышался девичий смех, затем, характерные звуки, видимо, Лаванда была не против подобной альтернативы. Гермиона печально улыбнулась и взмахнула палочкой, чтобы прикрыть дверь. Она надеялась, что они оба смогут выжить, они заслуживали счастья, заслуживали нормальной жизни, в которой есть место любви, и нет места войне. Войдя в свою комнату, девушка захлопнула дверь, из-за чего чуть не оказалась погребенной под кучей вещей, что упали с близ стоящего шкафа. Выругнувшись, она присела на пол, осматривая гору хлама и старых маггловских книг, усталость напомнила о себе неприятным гудением в висках, но, если она хотела пройти к кровати не запнувшись, бардак нужно было убрать. Гермиона вновь подняла древко и взмахнула им. Ничего не произошло, она захныкала, из-за усталости, ей не хватало концентрации на сотворение простейшей магии. Убрав палочку в сторону, девушка уже потянулась к первой попавшейся книге, чтобы убрать ту обратно на шкаф, но карие глаза привлекла красная лента под стопкой исписанных пергаментов, отложив их в сторону, тонкие пальцы потянулись к привлекшей внимание такни. Лента, когда-то украшающая ее непослушные кудри, сейчас плотно связывала не большую стопку колдографий, не давая им рассыпаться. Прикусив губу, девушка смотрела на первую колдографию, которая не преставала двигаться, ловким движением развязав узелок, она затаила дыхание. Это колдо было сделано в последний Новый Год, на нем были изображены все жильцы Норы, плотно стоящие друг к другу, старающиеся все уместиться в кадр. Мистер и Миссис Уизли считали, что очень важно поддерживать позитивный, праздничный настрой, даже в такие темные времена, они всеми силами старались сделать так, чтобы хотя бы на одну ночь, все могли выдохнуть и забыться. Пока Миссис Уизли и Флер накрывали праздничный стол, Джини, Джордж, Рон и Лаванда украшали дом. Отросшие ногти судорожно поглаживали краешек колдо, пока карие глаза всматривались в лица знакомых. Практически все улыбались, у кого-то была искренняя улыбка, как у Рона, которого в щечку целовала Браун, у кого-то вымученная, как у Гарри, который крепко прижимал Джини к себе, даже поддатый Грозный глаз ухмылялся, глядя в объектив камеры. Единственным неулыбающимся человеком была сама Гермиона, она стояла маленькой тенью между Гарри и Роном, немигающим взглядом смотря в пустоту перед собой. За день до Нового Года, она была на миссии с Рональдом, они и еще восемь Орденовцев напали на небольшую магическую деревушку, оккупированную ПСами. Им удалось отбить мирных жителей, но без жертв обойтись не вышло. Прямо перед Гермионой одному из солдат Ордена, разорвало голову Бомбардой, она вернулась в убежище, с ног до головы перепачканная кровью, с застрявшими кусками мозга убитого мужчины в волосах. Девушка стояла молча и не двигаясь, пока вокруг нее мельтешили люди, она даже толком не слышала шум вокруг себя, будто тонув в красном океане, а из-под толщи воды, доносились едва слышные голоса. Оцепенение прошло, когда кто-то коснулся ее плеча, она вздрогнула и сорвалась с места, распихивая людей, ей нужно было в ванну. На следующий день, она узнала, что это был бывший мракоборец, в Доме Тонксов его ждали жена и двухлетний ребенок. После того, как была сделана колдогрфия, она стащила бутылку огневиски у парней, и заперлась в своей комнате, не прекращая пить, пока из памяти не пропали карие глаза мужчины, который так и не вернулся к совей семье на праздник. Она хотела было вернуть колдо обратно в стопку, но взгляд зацепился за трепыхающийся красно-золотой наряд на другом снимке. Гермиона уже знала, что увидит, и хоть мозг отчаянно кричал, что не стоит этого делать, пальцы сами выудили ожившую картинку. Пятеро девушке в костюмах черлидерш, размахивали пышными помпонами, позирую перед объективом волшебной камеры. По бокам стояли Парвати Патил, Риона О'Нил, Кэти Белл, а посередине Лаванда Браун и сама Гермиона. Они обнимали друг друга, смеялись и улыбались, в шутку толкая друг друга бедрами. Выудив еще два колдо, где на одном из них она была одна, ярко улыбающаяся, выгибающаяся в спине во время танца, а на другом вместе с Гарри и Роном, что были в квиддичной форме. Отложив первый снимок, девушка заострила внимание на втором. Вначале, они просто стояли втроем и улыбались, но затем, Рон что-то шепнул Гарри, и ребята дружно подхватили Грейнджер на руки, усаживая себе на плечи. На какое-то мгновение, она растерялась, но после рассмеялась, ухватившись за темную и рыжую макушки друзей, чтобы не свалиться. Это был ее первый день в составе группы поддержи гриффиндорской команды по квиддичу. Сухие губы дрогнули в полуулыбке, она положила две абсолютно разные колдографии рядом, сравнивая. С одного снимка на нее глядела наполненная жизнью, кудрявая девушка, с игривыми искорками в глазах, а с другой, будто, совершенно другой человек знатно потасканный войной. Сердце защемило тисками боли, еще немного и оно треснет. Из всех имеющихся у нее фотографий, не хватало лишь двух, которые она хранила в ящичке прикроватной тумбы. От подступающих слез ее спасло касание чего-то пушистого и теплого к локтю. — Живоглот. — она усмехнулась, смаргивая влагу, когда кот вновь дотронулся до нее пушистой лапой, привлекая внимание. Отложив зацикленные колдографии обратно в стопку и плотно ее перевязав лентой, девушка решила, что уборкой она займется завтра. Подхватив животное на руки, и с горем по полам добравшись до кровати, она плюхнулась на мягкую поверхность, притягивая кота к груди. Прикрыв глаза, девушка мерно поглаживала приятную шерсть своего любимого питомца, и под тихое мурлыканье погрузилась в сон.𓆙𓆙𓆙
Она тонула, захлебывалась, чувствовала, как легкие раздирает в мясо от недостатка кислорода. Она судорожно барахталась в мутной воде, пытаясь плыть в верх, к свету, но попытки были тщетными, она все стремительней опускалась в темную бездну, и, когда девушка в ужасе глянула себе под ноги, и ощущение, что из тьмы глубин вот-вот появится чудовище, достигло своего апогея, она проснулась. Это было что-то новенькое, обычно после того, как Волан-Де-Морт хватал ее за руку, она просыпалась, но в этот раз ей приснилось, как земля ушла из-под ног, Пожиратели пропали из виду, и она начала тонуть. Уже сидя в постели, вытирая испарину со лба, Гермиона пыталась привести дыхание в норму, порой ей казалось, что когда-нибудь она умрет во сне от сердечного приступа. Протерев заспанные глаза, она оглянулась, комната оставалась нетронутой, и видимых угроз не было, лишь пушистый, рыжий клочок меха сопел на краю кровати. И все же что-то настойчиво свербело в груди, не давая вновь опуститься в мягкость подушки. Хрустнув шейными позвонками, потянувшись и достав палочку из-под подушки, Гермиона встала с постели, держа курс в сторону выхода, попутно три раза ударившись об неубранный хлам. Освещая себе путь люмосом, девушка неспешно спускалась на первый этаж, когда услышала тихий дверной скрип со стороны кухни, она остановилась, вслушиваясь в тишину комнаты, разбавляемую мерным тиканьем часов. Не услышав больше ничего подозрительного, девушка прошмыгнула в кухню, в которой тоже никого не было, тёмные брови нахмурились, она подошла к окну, убирая старую изгвазданную занавеску, вглядываясь в тьму улицы. Сказать, что она была сбита с толку - ничего не сказать, карие глаза сразу же зацепились за рыжую макушку, которую не смог скрыть мрак ночи, прищурившись сильнее, она заметила еще одну фигуру, с темными волосами и спортивной сумкой на плече, не нужно быть умнейшей ведьмой поколения, чтобы понять, что то был Гарри. Она не понимала, куда их дернуло в такой час, ноющее чувство в груди усиливалось с каждой секундой, в ушах зашумела кровь от нарастающей тревоги, и в тот самый момент, когда старые часы пробили ровно три часа ночи, оглушая девушку и заставляя вздрогнуть, сонный мозг сложил пазл воедино. «Они отправились за камнем.» Больше она не медлила, если они успеют выйти за черту защитных чар, запрещающих трансгрессировать, она их потеряет. Выскочив из Норы, она даже не почувствовала осеннего холода, хоть и была лишь в белой майке на тонких бретельках, и объемных спальных штанах, которые никак не могли уберечь от зябкого ночного воздуха. Девушка бежала так быстро, как только могла, не чувствуя боли от мелких камешков, что впивались в нежность босых ног, пока промозглый ветер бил ее в лицо и растрепывал кудри, она должна была успеть. Когда она выглядывала в окно, мальчики уже подходили к лесу, им нужно было сделать буквально пять шагов от его границы, чтобы трансгрессировать, нет, она не успеет. Со стороны она была похожа на маленький смерч, который стремительно влетел в лес, судорожно оглядываясь по сторонам и вслушиваясь. В голове была куча мыслей, и каждая из них была хуже предыдущей. Если она упустит их, это будет концом, она не могла допустить того, чтобы ее друзья пошли на верную смерть. Глаза начало щипать и жечь, она отчетливо помнила чувство, когда отпускала Гарри в объятия смерти, если бы не Рон, она бы упала на колени, заходясь в рыданиях. Если она была умнейшей ведьмой потока, то почему ей не хватало мозгов придумать план или подобрать нужные слова, которые смогли бы уберечь её лучшего друга? Она была ничтожеством, вот кем она была на самом деле, именно поэтому все, что она с трепетом строит, рано или поздно начинает гнить и разваливаться. Нет, второй раз она его не отпустит, она сможет его защитить. — Ну, ты готов? — Гермиона готова была захлопать в ладоши, когда услышала знакомый приглушенный голос Гарри. — Давай уже. — послышалось бурчание Рона. Подлетов к близ растущим кустам и с остервенением раздвинув ветви, усыпанные желтыми листьями, расцарапывая руки в кровь, девушка в миг оказалась рядом с друзьями, впиваясь коршуном в их локти, как раз в тот момент, когда Поттер активировал портключ, в миг унося золотую троицу прочь от безопасных окрестностей Норы.𓆙𓆙𓆙
Больше, чем полеты на метлах, Гермиона ненавидела портключи, они давались ей сложнее всего, после перемещения подобным образом ее мутило еще примерно минут тридцать, а в конечностях была слабость. Портключ рассыпался, ребята кучей свалились в мокрый песок, кряхтя и пытаясь подняться, параллельно отряхиваясь. Гермиона поднялась самой последней, когда окружение перестало смешиваться в кашу и приобрело четкие очертания, в то время как ее друзья уже возвышались над ней и, недоумевая, переглядывались, явно не ожидая третьего попутчика. — Вы, — во рту было сухо, поэтому хриплый от гнева голос был достаточно приглушенным, но тем не менее, парни отчетливо ее слышали. — два идиота! О чем, вы, сука, думали?! Долгая и плотная работа с Грюмом не могла пройти бесследно, ей и раньше в рот палец класть не следовало, а когда она стала полноценным солдатом Ордена, любой, кто решался поводить пальцем перед ее лицом, мог лишиться руки по локоть. Вот и сейчас она была в бешенстве от очередного безрассудства ее друзей, если их втроем поймают, война закончится сегодня же утром. — О том, как побыстрее закончить этот гребанный ад! — не выдержал Гарри, рявкая в ответ. — Посредством вашей смерти?! — Да хватит горланить, вы оба, мы тут не одни! — вклинился Рон, вставая между ними, он понимал, что из-за сильного ветра, их вряд ли хоть кто-то услышит, ему просто не хотелось слушать очередные склоки. Повисла тишина, она была настолько тяжелой и осязаемой, что ее можно было резать ножом. Голова шла кругом, как они могли поступить так необдуманно, подвергая себя такому огромному риску? Руки начали трястись, хотелось кинуть в кого-нибудь проклятие, но это явно бы не разрешило сложившуюся ситуацию, поэтому, судорожно выдохнув и потерев веснушчатую переносицу, Гермиона начала думать, что им делать дальше. Она могла бы насильно схватить их в охапку и аппарировать обратно домой, но, учитывая, что Северус дал именно портключ, найти это место и просто аппарировать обратно не выйдет, оно спрятано магией. Девушка подумала о том, что могла бы самостоятельно создать портключ, чтобы вернуться сюда, но загвоздка заключалась в том, что она и малейшего понятие не имела, где именно они сейчас находятся, а для создания портключа нужны были точные координаты. Она огляделась по сторонам, они были на окруженном скалами берегу, в нос било свежестью моря, возможно, это был остров, но каких размеров, сказать было сложно с этого ракурса. Смочив пересохшие губы, девушка вновь покрутилась на месте, осматриваясь, сильный ветер с моросью, что заставлял биться волны об остриё скал, был достаточно холодным и пробирал до костей, ей подумалось, что они где-то севернее Эдинбурга. — Гермиона, послушай, — Гарри тяжело выдохнул, подходя ближе, пока она накладывала на них согревающие чары. — мы втроем начали это, и мы же втроем закончим. Вспомни, что бы ни случилось, если мы были вместе, все получалось. Она молчала и даже не смотрела на него, скрестив руки на груди, пытаясь придумать план, как бы унести их задницы подальше от этого места. — Мы не будем лезть на рожон, вот, смотри. — показывая всем видом, что все еще недовольна положением нынешних дел, девушка все же проследила за другом. Ее глаза чуть округлились, когда парень достал из спортивной сумки мантию невидимку. — Накинем мантию, пролезем в тыл, и сопрем хренову карту. Грейнджер фыркнула, все это было похоже не на обдуманный план, а на школьную авантюру. — План замечательный, — заговорил Рон, неуклюже пытающийся устоять на одной ноге, пока вытряхивал песок из поношенного ботинка. — но есть одно «но». Что, если эти псины обнаружат пропажу до того, как мы доберемся до леса? И вновь молчание, нарушаемое грохотом буйных вод. Если они собирались все это провернуть, им необходимо будет время, чтобы дойти до Сумрачного Леса, и еще чтобы снять печать, с которой тоже нужно будет повозиться. — Если найдем что-то, что по форме напоминает карту, я смогу наложить чары, изменяющие облик. — задумчиво проговорила девушка, вглядываясь в темноту морского горизонта. — Чары действует только на тех, кто не видел, как их накладывают, и длятся двадцать минут после того, как первый человек увидит заколдованный предмет. — Значит, сначала найдем сам лес, чтобы потом не терять времени. — заключил Рональд, наконец-то обуваясь. Гермиона вздохнула, делать было нечего, если она их утащит обратно домой, то Бог знает сколько понадобится времени Северусу, чтобы сотворить новый портключ и передать его Ордену. Возможно, Гарри был прав, он же, черт возьми, избранный, у него же должно быть чутье, как лучше поступать, или что-то в этом роде. Даже в мыслях это звучало бредово, но иного выхода девушка не видела. Решив больше не медлить и не терять времени зря, ребята пошли в сторону скал, если Снейп установил точку прибытия на этом пляже, значит, где-то должен был быть проход. Парни первыми подбежали к скалам, подсвечивая себе обзор Люмосом, и время от времени колдуя Ревелио, чтобы проверить наличие потайных ходов. Уже подойдя ближе к друзьям, Гермиона всерьез задумалась, если у них действительно все получится, и они вернуться домой, она сможет заставить совет пересмотреть решение об ее отстранении от миссий, она могла бы днем помогать в лазарете, а по ночам отправляться на сражения, она могла бы вновь стать полезной, она могла бы… — Прохода нет, придется лезть. — из транса мыслей девушку вырвал приглушенный шумом природы голос Гарри. Оглядев достаточно крутой подъем, что был высотой чуть выше Норы, девушка выдохнула, она справится с этим, просто посильнее вцепиться ногтями в камень, и все будет хорошо. Гарри начал залезать первым, весьма энергично и уверенно, Гермиона подумала, что в след за ним полезет и Рон, но тот лишь кивнул ей, намекая, что полезет после нее, чтобы подстраховать. Они не разговаривали, им обоим было сложно, их можно было сравнить с двумя огнями, ее холодное пламя пыталось захлестнуть его горячее, они бились друг о друга в попытке сделать как лучше, но лишь сильнее обжигались. Тем не менее, даже во время ссор, они заботились друг о друге, просто делали это молча и с недовольной харей. За неимением карманов или набедренной кобуры, девушка плотно зажала древко в зубах и, отбросив чуть влажные от мелкого дождя волосы за плечи, начала подниматься, точь-в-точь следуя за Поттером. Это было не так просто, как могло показаться со стороны, ее руки то и дело норовили соскользнуть, отпуская хозяйку в свободное падение, а колени против воли начали трястись и ослабевать, когда она невзначай глянула вниз, будучи уже на приличной высоте. Сглотнув ком, и на мгновение прижавшись щекой к холодному камню, она продолжила карабкаться дальше, возможно, если бы не всеобъемлющий страх, она бы смогла насладиться видом, все же, природа была прекрасна во всех ее проявлениях, особенно когда была не запятнана человеком. Уже практически добравшись до верхушки, худые, взмокшие руки подвели девушка, а буйный ветер, казалось, назло ударился о ее худой бок, снося со скалы, и она бы точно полетела вниз, если бы не Гарри, схвативший ее в последний момент, и вытянувший ее наверх. Как только Гермиону втащили на ровную, покрытую мхом поверхность, она мигом отползла от края обрыва. «Больше никогда в жизни.» Девушка обязательно скажет пару ласковых бывшему профессору в их следующую встречу, а пока она с трудом поднялась на подгибающихся ногах, восстанавливая сбившееся дыхание, если она хотела вернуться в строй армии Ордена, она должна была вновь начать заниматься спортом. Раньше она совершала пробежки утром и вечером, плюс приседания, отжимания и пресс, сейчас же большую часть времени сидела скрючившись, словно креветка, корпя над зельями или ранеными солдатами. Убедившись, что Уизли так же благополучно забрался на вершину, Гермиона смогла свободно выдохнуть и наконец оглядеться по сторонам. Со всех сторон их окружали высокие холмы и небольшие пригорки, каменистая почва была бережно укутана подобием мха, кроме огромных булыжников, и редких засохших кустиков вокруг больше ничего не было. Гермиона нахмурилась, она не думала, что Снейп стал бы забрасывать их слишком далеко от цели, поток мыслей прервал рокот небес и она инстинктивно посмотрела наверх. Ответ пришел сам собой, примерно в пятнадцати метрах от них она заметила странное искажение в воздухе, будто на мгновение блеснула чешуя рыбы. — Ну и где этот хуе… — Туда. — не дав договорить Рону, девушка уверенно пошагала вперед, пытаясь вновь отследить волшебное искажение магии. — Они поставили скрывающие чары, что-то на подобие тех, которые ставила я во время нашего путешествия. Переглянувшись между собой, юноши поспешили за стремительно удаляющейся подругой, попутно пытаясь разглядеть то, что видела девушка. Ребята то и дело запинались о мелкие, назойливые камешки, разбросанные повсюду, но шага не сбавляли, послушно следуя за тонкой взъерошенной фигурой. Наконец, она остановилась, всматриваясь в пустоту, а когда Гарри попытался пройти дальше, она резко его остановила, грубо ухватившись за рукав мантии. Два изумруда встретились с такими же непонимающими озерами друга, ожидая дальнейших указаний от их спутницы. — Чары накладывали либо в спешке, либо волшебник был неопытным. — хмыкнула девушка, осматривая пространство перед собой. — Когда чары скрытности наложены неправильно, появляются бреши, которые можно увидеть и через которые можно проникнуть в сокрытое место. Вот оно! Она оживлено тыкнула пальцем в бок, и парни наконец увидели, о чем говорила их подруга, на короткий миг воздух исказился и появилось едва заметное мерцание в непроглядной тьме, будь сейчас день и ясная погода, его было бы невозможно увидеть издали. — Просто так в брешь не пролезть, нужно вовремя ее поймать, и затем расширить, но не разрывать, иначе об этом узнает волшебник, сотворивший магию. — она подняла древко, опутанное виноградной лозой, приготовившись. Как правило, брешь не перемещалась по защитному куполу, она появлялась в одном и том же месте, при желании маг, что сотворил чары, мог залатать эту брешь, но для этого ее нужно было найти. Возможно, Гарри действительно был прав, и у них все получится, им уже несказанно повезло, что в защитных чарах оказалась трещина, сквозь которую можно проникнуть внутрь, если и дальше им будет везти, они смогут справиться и благополучно вернуться домой. Карие глаза сосредоточенно смотрели перед собой, тонкие пальцы плотно сжимали древко, казалось, еще чуть-чуть и оставят вмятины, и вот, в момент, когда пространство исказилось, и по воздуху пошла магическая рябь, Гермиона взмахнула кистью, и из палочки устремился искрящийся белый луч, врезавшийся в брешь. Густые брови нахмурились, девушка начала плавно вести древком вниз, неспеша растягивая белым лучом света пространство перед собой, наконец, когда края купола начали послушно растягиваться, она кивнула парням, стоявшим позади себя, и внимательно наблюдающим за ней, ей даже показалось, что они не только не моргали, но и не дышали в этот момент. Как и в случае с уступом, первым через брешь прошел Поттер, плотно прижимая к телу спортивную сумку, чтобы случайно не зацепить ею волшебные стены. Вслед за ним пошел и Рон, когда Грейнджер одобрительно ему кивнула, парню пришлось пригнуться, так как разрез был не так высок, как он сам. Когда оба друга уже стояли на обратной стороне купола, девушка начала медленно подходить к неровным, сияющим краям бреши. Гарри хотел было помочь, доставая палочку из мантии, но девушка его остановила взмахом свободной ладони. Зная, как парень рвется в бой, она побоялась, что он может порвать брешь. Задержав дыхание, и все так же удерживая искрящийся луч, она медленно направилась к растянутой бреши. Это оказалось не так-то просто, с каждым ее шагом, края купола вздрагивали и норовили сжаться. Мелкими шажками проходя через импровизированный вход, Гермиона не отрываясь смотрела вверх, стараясь контролировать магические стены, чтобы те не обрушились ей прямо на голову. Как-то она спросила Грюма, что будет с волшебником если на него упадет магический барьер, на что мракоборец мрачно ответил: «Из одного волшебника получатся двое». Наконец, когда она полностью переступила сквозь брешь, и оказалась по одну сторону с друзьями, аккуратно возвращая стены купола в исходную форму и размер, Грейнджер смогла облегченно выдохнуть. Оказавшись под магическим барьером, картина окружения очень сильно отличалась от того, что создавал мираж купола. В трех метрах от золотого трио начинали расти одинокие ели, и чем дальше от обрыва, тем больше их становилось. Приглядевшись, девушка смогла рассмотреть темный и густой еловый лес, деревья которого были в разы выше, взмывая макушками к ночному небу, он находился примерно в семистах метрах от них. — Я, конечно, не уверен, но, видимо, это он. — саркастически хмыкнул Рон. При всем своем жутком виде, вековые деревья, что плотно стояли друг к другу, очаровали девушку, она смогла отвести от них взгляд только после того, как Гарри тронул ее плечо и указал пальцем чуть левее Сумрачного Леса. Как и говорил Снейп, неподалеку обосновались Пожиратели, из-за деревьев сам лагерь было сложно разглядеть, были видны лишь оранжевые отблески огней. — Все, — Поттер оперативно сунул руку в сумку, вынимая мантию невидимку и подзывая друзей встать вплотную друг к другу. — дальше идем под мантией, нужно понять, где именно они прячут карту. Гарри встал по середине, Рон справа, а Гермиона слева, оправив полы волшебной ткани, они направились к временному пристанищу ПСов, лавируя между деревьями. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становились мужские голоса, а воздух, пропитанный темной магией, начинал сгущаться. Не смотря на позднее время суток, лагерь был весьма оживлен. Временное пристанище Пожирателей представляло из себя четыре палатки среднего размера и одну большую, они формировали полукруг посередине которого располагался большой костер, а по периметру были расставлены факелы. — Скорее всего она в ней. — едва слышно прошептал Гарри, глядя на самый большой шатер. Добравшись до ближайшей палатки и притаившись за ней, ребята начали продумывать маршрут до нужного им шатра. Атмосфера в лагере была довольно-таки непринужденной, можно было сказать, расслабленной, они явно были уверены в силе защитных чар барьера, раз были так неосмотрительны. Несмотря на расслабленную атмосферу в лагере, темных фигур было достаточно много, Гермиона мысленный начала подсчет возможных противников: одиннадцать мужчин в черных, как смоль, мантиях вальяжно околачивались рядом с костром, грея бока, громко разговаривая и попивая неизвестное содержимое из фляги, передавая ту от одного к другому, еще шестеро Пожирателей лениво отрабатывали легкие проклятия разделившись по парам, и три Пожирателя, чьи мантии отличались от остальных аккуратными серебристыми цепочками аксельбантов, стояли у той самой палатки, в которую им нужно было пробраться. Даже для еле слышного шепота было слишком опасно открывать рот, Пожиратели то и дело проносились мимо них, то выходя из тентов, то наоборот пропадая за плотными тканями укрытия, попутно таская трухлявые фолианты, и кучи исписанных пергаментов. Поэтому, Грейнджер решила воспользоваться легилименцией, юрко прошмыгнув в головы друзей. «Начнем с большой палатки, у меня есть план.» Ребята сощурились и перевели на нее взгляд, им явно было не особо приятно ощущать резкое вторжение в голову, но все же возражать не стали, начиная медленно красться к шатру, стараясь держаться подальше от фигур в черном. Они шли медленно и аккуратно, все ближе и ближе подбираясь к цели, девушка была уверена почти на все сто процентов, что именно в этом укрытии находится карта, сама палатка выглядела более опрятно, чем другие, а учитывая ее размеры, скорее всего, зайдя внутрь, она будет просторнее раза в три, а то и в четыре, чем та, что была на чемпионате по квиддичу, закрадывалось подозрение, что в ней остановился кто-то важный. Наконец, добравшись до нужного шатра, ребята замерли, всматриваясь в хладный рельеф масок Пожирателей, стоявших у самого входа и тихо переговаривающихся между собой. Словив выжидающие взгляды от парней, девушка аккуратно опустилась на колени, чуть высовывая древко из-под мантии невидимки, и беззвучно произнося «Серпенсортия». Тут же, из палочки вырвалась змея, устремляясь в ноги Пожирателем с громким шипением. Реакция не заставила себя долго ждать, послышались проклятия, чередуемые с ругательствами, мужчины пятились от агрессивной рептилии, освобождая путь к входу в палатку. Сдерживая злорадные смешки, троица быстро прошмыгнула в шатер, все же, Рон не смог сдержать порыва эмоций, и перед тем, как полог плотной ткани шатра опустился на место, парень показал средний палец в спины Пожирателей. Гермиона была права, изнутри палатка была еще просторнее, благодаря магии расширения. Ребята оказались в основной комнате, практически все пространство которой занимали многочисленные шкафы, полностью забитые древними книгами, посередине помещения стоял старинный стол с обитым красным бархатом креслом. По левую сторону от ребят, располагалось помещение чуть меньшего размера, из которого виднелся еще один стол, с множеством пустых и полных ампул, пробирок и различной формы склянок, а на стенах висели полки, уставленные ингредиентами для зелий. По правую же сторону была зона отдыха: двуспальная кровать со струящимся, прозрачным балдахином, две прикроватными тумбами и шкаф из темного дерева, как и каркас кровати. — Гоменум ревелио. — подал голос Гарри. Ничего. Тишина. В шатре было лишь золотое трио. — Идем, нужно обыскать все. — пробормотал Рон, мотая головой в сторону рабочего стола. И они двинулись с места, так же осторожно, не издавая лишних звуков, затаив дыхание. Девушка чувствовала, как с каждым шагом, под ребрами что-то дребезжало, они зашли так далеко на одном лишь везении, возможно, ее размышления о том, что у избранных есть особая чуйка не так уж и далеки от правды. И все же, пальцы то и дело неравно сжимали палочку, время от времени скребя поверхность ногтями. Везение — это хорошо, нет, отлично, но его очень легко потерять, один неверный шаг - и они покойники. Гермиона была в ужасе от мысли, что потеряй волшебный мир Поттера, он потеряет и саму надежду на мирное сосуществование магов с магглами. Люди измотаны войной, и если убить надежду, то останутся ли у них силы продолжать бороться? Несмотря на то, что ее лучший друг был сильно потрепан сражениями, он оставался хорошим лидером, и не позволял усталости и боли сломить его дух. Глядя в его изумрудные глаза, в сердце зарождалась вера в счастливый исход войны, и пусть ей не будет в нем места, пусть она не доживет до него, главное, что близкие ей люди будут в безопасности, и у них будет «завтра», «послезавтра» и «послепослезавтра». Уже подходя к массивному рабочему столу, Грейнджер подметила, что на поверхности были лишь небольшая, аккуратно сложенная стопка неиспользованных пергаментов, две полных чернильницы и три волшебных пера в органайзере. Нахмурившись, ребята начали с осторожностью открывать ящички один за другим, в поиске хоть какой-то зацепки, к сожалению, они все были пусты. — Ревелио. — недовольно пробубнил Рональд, взмахивая палочкой. Ничего сокрытого в столе не оказалось. Прикусив губу, девушка выпрямилась, еще раз осматривая помещение, думая, куда бы она спрятала ценную вещицу о которой не нужно никому знать. Судя по обстановке в шатре, по внушительному объему книг, на которых не было ни пылинки, что говорило о частом их применении, хозяин шатра был настроен весьма серьезно, и всеми силами пытался найти способ попасть в Сумрачный Лес, а затем карие глаза сами собой зацепились за бордовый балдахин. Гермионе подумалось, что такую важную вещь она держала бы максимально близко к себе. — Гарри, проверь книжные стеллажи. — произнесла девушка, ловко выныривая из-под мантии невидимки. В сердце загорелась уверенность, карта где-то здесь, она чувствовала это. — Рон, иди в левую часть палатки. И, да, используйте «Вердимиллиус». — А ну стоять, — злобно зашипел Рональд. — Живо залезла обратно под мантию! — У нас нет времени, так мы найдем ее быстрее. — в ответ рыкнула девушка, больше не слушая возмущений, разворачиваясь и направляясь в сторону кровати. Поймав от выползающего из-под мантии Гарри взгляд «Она права», парень нахмурился, он хотел было уже идти в сторону уголка зельеварения, недовольно бубня, как вдруг, на мгновение, ему показалось, что тяжелая ткань входа в палатку шевельнулась. Это была лишь секунда, но ее хватило, чтобы он выставил палочку перед собой, вставая в боевую позу и готовясь атаковать. И, ничего не произошло. Полы ткани были все также плотно зашторены, светлые брови нахмурились, он обернулся, оглядывая друзей, те, как ни в чем не бывало, обыскивали каждый уголок шатра. Бросив последний, испытывающий взгляд на вход, юноша поспешил пройти в помещение отведенное для зельеварения. Пройдя в спальную часть палатки, Гермиона судорожными движениями, обшаривала все, что попадалось под руку, шепча заклинание обнаружения. Первым делом она проверила темный шкаф, но кроме женских мантий и другой походной одежды, в нем ничего не оказалось. Затем она проверила прикроватные тумбы, тщательно обыскивая ящички, в надежде отыскать двойное дно, где можно было бы спрятать карту, увы, ничего подобного найдено не было. В конечном итоге карие глаза зацепились за темный каркас кровати. Прикусив губу и задержав дыхание, девушка взмахнула древком. Сердце остановилось, глаза не моргали, а легкие перестали поглощать кислород. Нашла. Из-под темного деревянного каркаса, показалось тусклое сияние магии, указывающее на то, что тут что-то спрятано. Сев на колени, девушка пододвинулась ближе к постели, а тонкие руки быстро зашурудили в месте, где секундой назад был магически свет, и Грейнджер чуть ли не ахнула, когда пальцы что-то нащупали. Слега неуклюжими от мандража, движениями, она выудила небольшой блокнотик, в твердой кожаной обложке. Быстро пройдясь тонкими пальцами по блокноту, девушка поспешила его открыть. Вещица была отнюдь не новой, практически все листы были исписаны аккуратным, небольшим, но заостренным подчерком. Больше не теряя времени, карие глаза вгрызлись в написанный текст самой первой страницы. «1 июня 1999. Проклятый мальчишка ожил и нанес непоправимый ущерб Господину. В течение месяца лучшие лекари пытались помочь Лорду, но все тщетно. Повелитель слабеет с каждым днем, создать новый крестраж невозможно в подобном состоянии. Я вызвалась найти способ, который вернет ему прежние силы, чтобы создать новый крестраж, для этого мне придется отправиться в Каир в следующем году, чтобы найти Зыбучую Библиотеку.» Пальцы плотнее вцепились в твердость обложки, Гермиона узнала об этой библиотеке на уроке Истории Магии. В ней хранится огромное количество волшебных фолиантов со всего мира: рунические писания, свитки с древнейшими и сильнейшими иероглифами, обряды, проклятия, всевозможные рецепты лечебных снадобий, и все это было собрано с момента зарождения самого волшебства. Найти эту библиотеку практически невозможно, она появляется раз в семнадцать лет, во время солнцестояния, и каждый раз в разных местах пустыни «Пески Каланшо», а когда она поднимается из под барханов, у волшебника есть всего лишь три минуты, чтобы найти вход и зайти, после истечения времени, золото песков вновь поглотит строение, и укроет от посторонних глаз. Оглянувшись на парней, которые продолжали свои поиски, Гермиона вернула внимание к блокноту. После первой записи, было исписано приличное количество страниц, видимо, владелица не теряла времени зря, и пока дожидалась даты появления Зыбучей Библиотеки, искала и другие способы помочь Волан-Де-Морту. В любом случае, у девушки не было времени читать каждую страницу, ей нужно было найти информацию о Сумрачном Лесе или о его артефактах. «27 июня 2000 Я успешно посетила Библиотеку, и забрала оттуда древнее предание о Сумрачном Лесе, в дебрях которого хранится Слеза Богини Нинхурсаг, что может помочь моему Господину. Чтобы разрушить печать, наложенную на лес, нужно два кулона и карта. Мой Повелитель призвал свою лучшую белую псину на поиски кулонов, пока этот щенок ищет артефакты, мне нужно расшифровать руны, что на обороте карты.» Сердце дрогнуло, она догадывалась о какой белой псине могла идти речь. После убийства Дамблдора он практически исчез с радаров, даже на Битве за Хогвартс, его не было. Однако, во время боя, Гермиона обратила внимание на высокую фигуру, что постоянно ошивалась по левую руку от Волан-Де-Морта. Не все Пожиратели были в масках, некоторые их сняли, демонстрируя надменные ухмылки, но та самая высокая фигура постоянно была в маске, широкие плечи едва двигались при дыхании, он почти не шевелился и смотрел лишь перед собой. Догадки о том, кто именно это был, пришли только после самой битвы, когда они спрятались в Норе, и зализывали раны. Ей нужно было послать Рона в одиночку за клыком Василиска, она должна была добраться до него, должна была сорвать маску, должна была посмотреть в серость бездушных глаз, а затем отнять его жалкую жизнь. Девушка тешила себя мыслями о том, что они еще встретятся на поле боя, и у нее будет подобный шанс, но она его ни разу не видела. Девушка ломала себе кости на сражениях, стирала кожу в мясо на тренировках, роняла жгучие слезы, пока горячие струи душа жгли ее кожу. Она не понимала, почему середина груди так сильно ныла при мыслях о нем, скорее всего, дело было в обычной человеческой ненависти. «13 ноября 2000. Паршивец все еще в погоне за кулонами, тем временем мне практически удалось сломать печать с одной лишь картой, во время процесса погибло троеПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!