Обволакивающие воспоминания

«Обновление гардероба из моего кармана…», - после завтрака Сахароза пошла в свою комнату, раздумывая над словами Альбедо. Там она достала кошель для сбережений и посмотрела свои накопления. Пару раз прикупить обновки должно хватить, тем более она редко выходит из дома, так что много одежды ей и не надо. А вот с ее рабочей формой может выйти непросто. Сахароза достала ее и, не без труда, надела на себя. Ткань, похожая на парусину, туго обтянула ее тело. Чуть раздутый завтраком, живот выдавался вперед, он же и был главным препятствием в надевании формы. Он был наполнен едой, так что Сахароза не могла его втянуть. Грудь и бедра тоже подросли, что создавало некоторые проблемы – теперь ее нижнее белье выпирало сквозь ткань, и если попу она спокойно могла прикрыть юбкой, то вот лифчик ей пришлось снять. Плотная ткань обеспечивала хорошую поддержку, да и ничего не было видно, но все равно Сахароза смущалась еще больше. Она ткнула пальцем в свой живот. Мягко. Потрогала бедра. Мягко. Сжала грудь. Мягко! Платье тянулось, так что первую смену гардероба оно еще переживет, а вот дальше… Изготовление на заказ нового обойдется недешево, так что нужно будет отдать нынешнее портным, чтобы его перешили. Сахароза еще раз взглянула на свои сбережения и вспомнила поездку в Сумеру, во время которой она и заработала столько. … Жаркое Сумерское солнце тонкими струйками пробивалось сквозь густую крону дерева, под которым расположилась площадь напротив Академии. На сцену выходили ученые и выступали с презентацией своих трудов. Под сценой собрались студенты и профессора Академии, алхимики, Фонтейнские механики, кузнецы из Натлана, портные из Инадзумы и просто прохожие. После каждого выступления зрители вступали в активное обсуждение. - Приготовься, скоро твоя очередь. – Альбедо с искренней улыбкой смотрел на свою ученицу. - Я… Не могу, так много людей… Страшно… - Сахароза закрыла лицо руками. - Это только твоя научная работа и ничья больше, никто не сможет рассказать ее за тебя. На сцене смотри только на меня, представь, что всех этих людей здесь нет, и ты рассказываешь это только мне. - Х-хорошо, я попробую. Сахароза поднялась на сцену и принялась рассказывать. Метод Альбедо сработал, и волнение не так сильно сковывало ее речь. Выступление прошло отлично. Сахароза, конечно, часто запиналась, но зрители слушали ее, не осмеливаясь даже перешепнуться. В конце мероприятия к ней побегает Коллеи. - Это было здорово! Я как узнала, что ты выступаешь, сразу пошла сюда. Почему ты меня не предупредила? – Аметистовые глаза Коллеи сверкали как настоящий самоцвет. - Извини… Я планировала зайти после. - И я бы пропустила твое отличное выступление. В следующий раз просто предупреждай. – Она мило улыбнулась. – Хорошо? - Ладно, прости. - Уфф, пойдем уже ко мне домой. Тигнари принимает гостью, так что у меня есть свободное время. Все трое вошли в гостиную, а Сахароза замерла от изумления: за столом напротив Тигнари, который казался крохотным, сидела невероятно толстая девушка. Ее огромный живот не позволял ей близко придвинуться к столу. Ее грудь была настолько большой, что она могла бы взять ее в охапку и положить на нее голову как на подушку. А ее огромный зад уже давно не помещался на обычных стульях, поэтому она была вынуждена сидеть на широкой скамейке. - Вы не против, если вашей комнатой будет комната для больных? Сейчас не сезон ядовитых растений, так что она пустует… относительно остальных дней. Там еще лежит местная танцовщица с травмой ноги. Но, я думаю, вы поладите. - Конечно не против. Можно на «ты». - Хорошо. Я уже сдвинул там вместе две кровати. Помочь дойти? - Нет, спасибо. Голубоволосая девушка поразительно легко встала и пошла до своей комнаты. Все ее тело колыхалось. Казалось, ей больше мешает свой объем, чем вес. Когда она попыталась пройти в дверь, то ее бедра оказались слишком широкими, поэтому ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы протиснуть их сквозь дверной проем. Она улеглась на сдвинутые кровати, скрипнувшие под ее весом, и принялась знакомиться с соседкой, лежавшей по другую стену. Все это время Сахароза стояла у входной двери как вкопанная и пристально наблюдала, как трясется тело гостьи. Она даже представить себе не могла, что кто-либо может дойти до такого, что не будет помещаться в дверной проем. Из этого состояния ее выдернула Коллеи, позвав в свою комнату. Девушки плюхнулись на кровать. - Это та самая гостья? – Глаза Сахарозы все еще были широко раскрыты. - Ага, это Гань Юй из Ли Юэ. Перед уходом я услышала, что она весит почти 250 килограмм! - У-ужас… Как она вообще может ходить? - Она Адепт, для нее такой вес совсем не помеха. – Коллеи бросила взгляд на небольшой животик Сахарозы. – Кажется, ты тоже стала пухлее. - А! Я… - Сахароза попыталась прикрыть его руками. - Да ладно, ты выглядишь миленько! Вообще, Тигнари пригласил Гань Юй, чтобы она помогла нам с исследованием. – Коллеи наклонилась к уху Сахарозы и продолжила шепотом. – В ходе него я тоже потолстею. - Правда?! И ты станешь такой же, как она? - Конечно нет! Думаю, я даже не перерасту это платье. - И ты не переживаешь? А что потом будет? - Не особо, все-таки я сама напросилась помогать. А потом, наверное, придется худеть. Второе предложение немного расстроило Сахарозу. Она фантазировала о толстой подружке, но вряд ли Коллеи делает это из-за желания потолстеть, скорее, она просто хочет помочь своему наставнику. Подруги продолжали рассказывать друг дружке о том, что с ними произошло за время разлуки, но Сахароза слушала вполуха. В ее голове крутились сцены, как они с Коллеи лежали бы в обнимку, гуляли по городу, заказывая большие порции еды в кафе не стесняясь, ведь с подругой все интереснее. И тут она представляет себе сцену, как она сидит на стуле, ее руки связаны сзади, и кожа на животе вся красная и запачкана едой, а Коллеи тычет чем-то ей в губы и игриво просит: «Скажи «а-а-а»!». Вся неправильность этой мысли как будто ударила Сахарозу по затылку. Но, тем не менее, жизнь шла своим чередом: подружки продолжали болтать о всяком, на кухне двое ученых обсуждали свои научные вещи, а в палате для больных Нилу пыталась не пялиться на свою огромную соседку. Вскоре все стихло, Сахароза улеглась рядом с подругой, из больничной палаты периодически раздавались скрипы деревянных кроватей, а Альбедо стал изучать заметки Тигнари. Рано утром Альбедо отправился на Большой Базар, где продавцы еще только открывали прилавки, и сторговался с одним из продавцов на круглую сумму за рецепт зелья огнестойкости. Его рецепт – заслуга Сахарозы, соответственно и деньги эти только ее. Сама же Сахароза, проснувшись, попрощалась с Коллеи и направилась к Академии, возле которой они с Альбедо договаривались встретиться. Там она получила символическую, но приятную денежную награду за свою работу, занявшую призовое место. Затем они сели на паром обратно до Мондштадта. … Сахароза прижала кошель к груди, не желая отпускать эти воспоминания. В ее голове опять стали клубиться мысли: «Насколько она потолстела с того момента? Она еще влезает в свое платье? Ей это нравится?». - Обед! – Донесся сквозь дверь приглушенный голос. Сахароза и не заметила, как быстро пролетело время, пока она витала в облаках. Она приложила руку к пухлому животику и поняла, что он еще не до конца опустел после завтрака, но выбора у нее не было.