Слишком быстро

Сахароза быстро переоделась в домашнее и пошла на кухню. На столе стояли большие порции супа и второго, а еще несколько тостов. Она обычно столько не ела. — Я уже составил план питания, по началу будем придерживаться его, пока ты не привыкнешь к большим порциям. — Так быстро? Ладно, спасибо… Сахароза сразу решила расстегнуть шортики, как только села за стол. Такой обед даже на голодный желудок вряд ли был бы для нее легкой задачкой, тем более ее животик не был пуст. Суп был очень пряным и с первой ложки раззадоривал аппетит. Правда этого хватило только на суп, ко второму Сахароза приступала без особого энтузиазма. Единственное, что заставляло ее есть даже после того, как она достигла своего лимита, это мысль о том, что лично Альбедо помогает ей набрать вес. Сахароза с трудом втиснула в себя тосты и откинулась на стуле обездвиженная. Ткань рубашки упала на выпирающий живот, показывая его очертания и медленное движение при дыхании. Следующие двадцать минут Сахароза не могла пошевелиться, только лишь изредка делала пару глотков из чашки. Она еле добрела до комнаты, где плюхнулась на кровать в компании новой книжки и стала дожидаться ужина. Ужин был поздний, почти перед самым сном. Но оно и к лучшему — в ее животе освободилось побольше места. На ужин было мясо с гарниром, а еще большой стакан чего-то сливочно-жирного. Жидкость без труда нашла себе место внутри Сахарозы, но все равно та чувствовала себя на пределе. Как только она улеглась в постели, сразу же провалилась в крепкий сон. Один день на мысленном календаре длиной в месяц был зачеркнут. На утро волшебства не случилось — Сахароза все еще чувствовала, что ее живот наполнен. Оказалось, что много есть не так-то просто. На завтрак была увеличенная порция каши на жирных сливках. Через пару минут черпания ложкой, поняв, что Альбедо не смотрит, она сдалась и просто начала вливать ее в себя через край. Густая масса липкой струей стекала по пищеводу, постепенно наполняя желудок. Опустошив тарелку, Сахароза немного надавила на свой раздувшийся живот — он заходил упругой волной, когда она его отпустила. Что-то в этом ощущении ей начинало нравиться. Чувство того, что ее изнутри распирает куча еды и придавливает к стулу, в этот раз отозвалось в ее груди. Посидев еще с десять минут, она направилась к себе в комнату, на пути к которой ее перехватил Альбедо. — Тебе нужно отправиться на прогулку. Это улучшит аппетит, а еще ты привыкнешь к своему весу. Сахароза молча согласилась и изменила свой курс на улицу. Выйдя за порог, она не совсем понимала куда ей идти. После такого завтрака на свою любимую пекарню она и смотрела-то с трудом. В библиотеке не посидишь — ее животик будет издавать громкие звуки, переваривая и проталкивая дальше все съеденное, которые будут разноситься эхом по всему залу. В собор не заглянуть по той же причине. К тому же хоть тамошние служительницы не отличались особой стройностью, в том числе и сама Барбара, но вот Розария, она была уверена, будет смотреть на нее как на свинью. Поэтому Сахароза прошло пошла по улочкам города, витая в приятных фантазиях. Выйдя из них, она внезапно обнаружила себя сидящей на лавочке и тяжело дышащей — рядом была лестница, по которой она, видимо, только что поднялась. Сидя дома, Сахароза не заметила, насколько она потяжелела. После возвращения домой она сразу же села за накрытый стол. Альбедо оказался прав — есть стало легче. На этот раз Сахарозе не пришлось запихивать в себя еду. Просто пропало внутреннее сопротивление. Она съела бы еще, но ее живот уже болел от объемов съеденного. Только сейчас Сахароза начинала осознавать, что значит быть по-настоящему толстой. Ужин также был съеден без особых проблем. Перед сном она покрасовалась перед зеркалом со своим раздутым животом. Она не могла поверить, что когда-то он будет таким всегда и не уменьшится на следующее утро. Первая неделя мысленного календарика была зачеркнута крестиками, и джинсовые шорты пошли на тряпки. Они просто застряли на бедрах и отказывались налезать на располневшие ягодицы. Порции уже не казались такими большими, и Сахароза снова стала заходить в пекарню, чтобы тайком что-нибудь есть в своей комнате. Еще ряд крестиков. На этот раз на выброс пошло все нижнее белье. Грудь Сахарозы просто вываливалась из бюстгальтера. К этому моменту в ее гардеробе, кроме ее рабочей формы, остались только пара мешковатых рубашек и свободные штаны, поэтому она прикупила несколько вещей «на вырост», в надежде, что они еще будут ей в пору в ближайшие полгода. Ну и да, теперь она стала замечать, что становится больше. Через пару дней случилось немыслимое, и Альбедо увеличил порции. Точнее, в тот раз дело было в другом. Время подходило к ужину, к тому самому ужину Сахарозы, что был перед самым сном. Для нее поедание еды снова стало рутиной, и к тому времени в ее животе уже были завтрак с обедом, которые уже не казались ей чем-то огромным, а еще несколько булок из пекарни. Сахароза уже сама прошла на кухню к назначенному времени, села за стол и только тогда заметила, что перед ней стоит куда больше еды, чем обычно. — Тут так много… Я не уверена, что смогу все съесть. — Удивленно сказала Сахароза. — Ты уже привыкла к тем порциям, так что если постараешься, то осилишь. «Блин, он натурально помогает мне растолстеть, так теперь еще и ужасно объедаться буду, а он говорит так, будто это обычный поход во фруктовую лавку.» — возмущалась про себя Сахароза. Когда она, по своим ощущениям, съела прежний объем еды, то ее тарелка была еще на треть полной. Кое-что из оставшегося она все-таки съела сама, но в определенный момент Сахароза снова оказалась обездвиженной объемом еды, на этот раз почти буквально. Она медленно передвинула руку себе на живот, откинувшись на спинку стула и ощущая под ладонью теплый, чуть теплее остального тела, упругий раздутый шар. Конечно, сказывалась и усталость, все-таки дело было под самый конец дня, и Сахароза просто устала прожевывать так много еды, но сейчас как будто само ее тело отказывалось подносить ложку ко рту, жевать и глотать. Вдруг в ее губы уперся деревянный прибор, а запах еды усилился. Она открыла глаза и увидела Альбедо, поднесшего к ее рту ложку с едой. — Эй, не засыпай тут, а то дотащить тебя будет проблематично. И ты должна доесть все, иначе к утру еда испортится. — Сейчас Альбедо улыбался. Но Сахароза понимала, что так он пытается свести эту ситуацию в шутку. Она выдохнула и послушна открыла рот. Сахароза и вправду чуть там не заснула, поэтому осознание ситуации пришло к ней не сразу. Но прошло не больше десяти секунд, как ее щеки покраснели — Альбедо кормит ее с ложечки как совсем маленькую девочку! Тот факт, что она была уже взрослой девушкой, делал эту ситуацию чрезмерно интимной, хотя лицо ее наставника почти не выражало никаких эмоций, и даже та улыбка пропала, не оставив после себя и тени. Конечно, ведь только Сахароза и понимала, что все, что сейчас происходит, лишь для того, чтобы ее тело обросло бесполезными килограммами жира, и она наконец исполнит свои фантазии. В глазах Альбедо он лишь помогает своей подопечной в необычном эксперименте. Ее обмякшее тело могло лишь жевать и глотать то, что оказывалось в ее рту волей наставника. Сахароза хотела закричать от смущения и удивления, но она стала слишком медлительной и заторможенной. Из ее рта раздался лишь протяжный стон. Еще и то, что Альбедо на пару секунд замешкался, заставило Сахарозу просто взорваться всеми возможными чувствами изнутри. От такой перегрузки она как будто отключилась, хотя все еще находилась в сознании, лишь безвольно глотала все, что подносили к ее рту, пока еда на тарелке не закончилась. Альбедо помог ей дойти до кровати. К утру Сахароза пришла в чувства, вот только ее живот ничуть не уменьшился и был таким же раздутым. За завтраком наставник все так же запихивал в нее то, что она не доела, но на этот раз Сахарозе удалось сохранить себя. Понятно, что ни на какую прогулку у нее не осталось сил. Она лишь устроилась полусидя в кровати в компании книги и стала дожидаться обеда. Она надеялась, что через пару дней она привыкнет к новым порциям и ей не придется находиться в этом стыдном положении, когда Альбедо кормит ее. До конца месяца оставалось три дня. Утром, когда Сахароза одевалась, ее взгляд случайно пал на белую рубашку — одну из немногих старых вещей, которая осталась у нее в гардеробе. Ту самую рубашку, которая еще месяц назад лишь немного приподнималась в области груди, а до этого полностью скрывала ее фигуру. Сахароза надела ее и с удивлением обнаружила, что теперь та села ей по фигуре. Она чувствовала, как нерастяжимая хлопковая ткань немножко сдавливает ее тело. Обтягивающая вещь хорошо показывала рост ее фигуры. Растолстели ляжки, задница. Даже сквозь большие штаны был прекрасно понятен их объем. Пышные бока перетекали в увесистую нижнюю складку живота, которая почти закрывала трусики. Когда она объедалась, ее живот принимал идеально круглую форму и талия совсем пропадала. Пухлые ручки туго сидели в рукавах. Грудь уже успела дорасти до следующего размера лифчика и плотно заполняла его чашечки. Для такой миниатюрной (в плане роста) девушки она была достаточно массивна, хорошо хоть сидя их поддерживал живот, в тандеме образуя на ее бедрах мягкую горку. Круглая оправа очков прекрасно гармонировала с округлившимся личиком. Сахарозе не терпелось узнать свой вес, хоть и всего через три дня Альбедо предложит ей встать на его весы. Нет, нет, ее настолько сжигало любопытство, что она вся раскраснелась. Сахароза достала весы из маленькой ниши, прикрытой дощечкой, взвесилась и в немом ужасе прикрыла рот руками, когда стрелка остановилась на показателе в 95 килограмм. — Погодите, погодите, — от волнения Сахароза начала нарезать круги по комнате и мыслить вслух, — 15 килограммов за месяц?! Видимо диета Альбедо оказалась слишком эффективной. У-у-у… Это слишком быстро… Ах! — Она подошла к зеркалу и приподняла край рубашки. Как она и думала, теперь ее бока украшают красные полосочки. — Когда Альбедо увидит мой вес, то все точно продлится не более пары недель, а я так не хочу, чтобы это все заканчивалось… И тут в ее голову приходит план. Наставник еще не начал готовить завтрак, значит он пошел за ингредиентами и сейчас его нет дома. Сахароза метнулась к весам, которые стояли возле рабочего места, прихватив нужные инструменты. Она сняла нижнюю крышку и нашла винт, отвечающий за настройку пружины, и немного подкрутила его. — Глаз может у него и острый, но сколько во мне килограммов он точно не определит. — Довольная, прошептала Сахароза. Как только она зашла в комнату, из коридора раздался хлопок двери — Альбедо вернулся. По ее телу пробежал холодок от той мысли, что ее чуть не поймали. Остается только скрестить пальчики и надеяться, что на ближайшие дни не намечается крупного заказа, мешки с ингредиентами для которого Альбедо будет измерять на тех весах. Прошло ровно тридцать дней, и, как она и ожидала, Сахарозу попросили взвеситься. — 89 значит… Ты намерена продолжать? — Думаю, да… У-а-а! — Альбедо прикоснулся ладонями к толстому животу Сахарозы. — Что такое? Я как-то сделал больно? — В голосе наставника заиграла нотка беспокойства. — Н-нет, просто это было неожиданно… А еще твои руки очень холодные. — Ну прости, прости. Все-таки тело Альбедо не было сделано из той же плоти и крови, что и Сахароза, и его холодные, как гранитная плита в тени, руки неприятно ощущались на ее теплом мягком теле. Сахароза выдохнула — все продолжится еще минимум месяц. И она снова погрузилась в эту рутину. Но через пару дней неожиданно пришло письмо лично Сахарозе. Оно было от Коллеи. «Привет! Знаю, странно начинать свое письмо с такого, но… сейчас, когда ты его читаешь, мой вес уже перевалил за сотню. Честно, я не ожидала, что все зайдет так далеко, но исследование уже подходит к концу, так что мы с Тигнари не будем больше набирать. По крайней мере в рамках исследования… Как раз насчет этого: Нилу тоже потолстела, и я уверена, что это все из-за нашей с мастером компании. Конечно, она набрала не так много, но все равно… А главное, понимаешь, она относится к этому слишком беззаботно. Танцевать она не сможет еще некоторое время, поэтому таскает меня по всяким лавочкам на базаре, где постоянно покупает кучу еды. Пишу тебе, чтобы сказать, что я не смогу похудеть до нашей следующей встречи. Дело еще в том, что я… даже не знаю, как сказать… не против? Да, так, думаю, будет правильнее. Ты-то должна понимать как сложно устоять перед вкусной едой, особенно, когда привыкаешь много есть. Естественно, никакая пробежка по лесной чаще с такой формой мне не под силу. И люди у нас неплохие — лишнего слова в мою сторону не скажут, а может и комплимент сделают, так что про то, что растолстела, я большую часть времени вообще не вспоминаю, только когда с непривычки что-нибудь задену. Надеюсь, это никак не повлияет на нашу дружбу. С нетерпением жду от тебя ответа!» Сахароза вся раскраснелась и заерзала на стуле, который поскрипывал в такт ее движениям — настолько сильно ей захотелось обнять толстенькую Коллеи. Она незамедлительно отправила ей ответ и вернулась в привычную рутину, несколько следующих дней прокручивая в голове их с Коллеи встречу в новых обликах.