Часть 13. Как ты мог, Пятый?

«Просто будь собой» — эти слова эхом отдавались в сознании Пятого, словно насмехаясь над ним.

«Что, если она не хочет такого, как я? Я — ходячий хаос, а ей нужна стабильность. Чёрт, да ей всего восемнадцать лет. Она ещё ребёнок...»

Он чувствовал, как внутри всё переворачивается. Как сохранить контроль, когда его мир рухнул в тот момент, когда она вошла в его жизнь? Эбигейл Вуд была для него безумным магнитом, притяжением, с которым он не мог бороться. Но больше всего убивало то, что она была его миссией. Всё это время, все эти чувства... были частью его работы. Как бы странно это ни звучало, но сейчас ему нужен был куратор. Пусть она объяснит, за что так ненавидит Абигайль. За что хочет её смерти... Хотя разве это имело значение? Пятый знал, что выполнил свою задачу. Её доверие было его достижением. Теперь оставалось только ждать финального приказа. Но дни шли, и Пятый впервые в жизни почувствовал что-то похожее на счастье. Каждый день, проведённый с Эбигейл, был новым откровением. Её смех, её тёплый взгляд — всё это было для него как воздух, о котором он и не подозревал, что тот ему так необходим. В её присутствии всё казалось проще, светлее. Иногда он просыпался ночью, сжимая её руку, боясь, что если отпустит, то она исчезнет, а вместе с ней — весь этот крошечный мир, который они создали. Он вспоминал свои дни до неё... Но теперь всё было другим. Она была его новым началом. Поздно ночью, когда вокруг стояла мёртвая тишина, её голос нарушил спокойствие: — Пятый… Ты не спишь? Он перевёл на неё взгляд, оторвавшись от собственных мыслей. Конечно, нет. Он не мог спать, когда она была рядом. Она была его самой прекрасной иллюзией, которой он боялся дышать слишком глубоко. — Нет, — его голос прозвучал хрипло, словно он не говорил целую вечность. — Что-то случилось? Абигайль ненадолго замолчала, словно подбирая слова, а потом мягко сказала: — Нет, всё хорошо. Но его сердце сжалось. Она была не из тех, кто говорит «всё хорошо», когда что-то тревожит. Эбигейл редко раскрывала свои чувства, но сейчас в её тоне была какая-то уязвимость, что-то необычное. Это была их третья ночь вместе, без страсти, без обещаний. Они не нуждались в этом. Любовь между ними была тихой, глубокой, почти неосязаемой — без поцелуев, без слов. Просто была. — Эбби? — Да? — Почему ты не спишь? — он почувствовал, как его голос слегка дрогнул, а внутри поднялась волна тревоги. — Ты когда-нибудь думал, что мы совершаем ошибку? От этого вопроса по его телу пробежала ледяная дрожь. Ошибка? Она не могла быть ошибкой. Он никогда в ней не сомневался. Даже несмотря на всю сложность их положения, несмотря на приказ Куратора... она была всем. — Нет. Ни разу. Почему ты так думаешь? Она отвернулась, её взгляд потух, словно звезда, поглощённая туманом. — Просто мысли. Забудь. Я хочу спать. Пятый хотел было настаивать, требовать ответа, но знал, что это бесполезно. Эбигейл всегда была непреклонной. Если она решала что-то не говорить, то это было бесповоротно. Он знал, что если не отпустит её сейчас, то между ними что-то сломается. Прошло немного времени, и вдруг он почувствовал что-то неладное. Её дыхание стало редким и тихим. Сердце... медленно замедлялось. Это было ненормально. Это не было похоже на сон. Паника сдавила его грудь. Резко вскочив с кровати, он подбежал к ней и потряс за плечи, пытаясь разбудить. Но она не двигалась. Её кожа была холодной, а сердце почти не билось. Страх вонзился в его грудь, словно острый нож. — Эбби, проснись! — его голос дрожал, к горлу подступил комок. Она не реагировала. Её сердце почти остановилось. Что-то... было не так. — Она хорошенькая, правда? — раздался откуда-то из темноты холодный, пронзительный голос. Пятый обернулся, и его сердце пропустило удар. Куратор. Она стояла у окна, и её глаза блестели в полумраке, как у хищницы, наблюдающей за своей жертвой. Сначала в его сознание закралась паника, но потом пришло понимание. Это не Абигайль умирала. Время остановилось. — Что ты здесь делаешь? — он бросился к ней, его голос был полон ярости и страха. — Я? — она усмехнулась, словно это был забавный вопрос. — Я делаю свою работу. А ты? Ты выполнил свою? — Да, — его голос стал холодным, но внутри всё кипело от ненависти и страха. — Она доверяет мне. Полностью. — Как мило, — она прищурилась и, не сводя с него глаз, протянула ему револьвер. — Теперь убей её. Мир вокруг замер. Её слова, как ледяной ветер, проникли под кожу. Пятый застыл. Это была проверка. Она играла с ним, как кошка с мышкой. Если бы она хотела смерти Абигайль, та уже давно была бы мертва. — Зачем тебе это? — в его голосе слышались недоверие и ярость. — Она мне больше не нужна, — безразлично сказала Куратор, и её улыбка не оставляла сомнений, что это лишь часть игры. — Может, мы просто оставим её? — он попытался сохранять спокойствие, но внутри всё кричало. — Я могу дать ей второй шанс, — куратор подошла ближе, её дыхание почти касалось его кожи. — Но для этого ты должен кое-что сделать. Он сжал кулаки, чувствуя, как страх и гнев смешиваются внутри него. — Чего ты хочешь? В её глазах вспыхнула тень победы, когда она сказала: — Поцелуй меня. — Что? — он рассмеялся, но это был пустой, холодный смех, лишённый всякой радости. — Ты сошла с ума. — Тогда убей её. Прямо сейчас. Пятый застыл. Перед ним стоял выбор, который был хуже любой пытки. Либо он поцелует эту женщину, которая ненавидела его возлюбленную, либо... он навсегда потеряет Эбигейл. Чёртов выбор. Он знал, что это неизбежно. Пятый шагнул навстречу Куратору, и их губы встретились в поцелуе — этот момент запечатлелся в его сознании как самый отвратительный в его жизни. Каждая клеточка его тела протестовала против этого предательства. Он знал, что изменяет Абигайль, и эта мысль была подобна яду, медленно разъедающему его изнутри. Что может быть хуже, чем предать любимую и скрывать это от неё? Внезапно он почувствовал лёгкий ветерок, обдувающий его шею, но в тот момент это показалось ему незначительным. Его мысли об Эбигейл были настолько поглощены этим ужасным выбором, что он не замечал, как надвигается на него тень. — Пятый, — раздался её голос, тонкий и полный отчаяния, — где ты? Словно его сердце остановилось, он резко обернулся. Она сидела на кровати, её лицо выражало шок и предательство. — Как ты мог? — с трудом выдавила она, поднимаясь с постели. Любая другая женщина, увидев такой кошмар, убежала бы, но Эбигейл осталась, хотя её глаза наполнились слезами. Она подошла ближе, её шаги были тяжёлыми, полными гнева и боли. Она остановилась у комода, на котором стояли рамки с фотографиями, и потянулась к одной из них. — Эбигейл, я всё объясню, — начал Пятый, но его слова рассыпались в воздухе, как пепел. Куратор рассмеялась, и этот смех был таким холодным, что у него по спине побежали мурашки. — Эбигейл? Малышка, ты действительно думаешь, что ты одна? — Закрой свой рот! — выпалила Эбигейл, и её голос звучал так, будто она изо всех сил боролась с отчаянием. Она резко убрала руку за рамку с фотографией, и в её ладони блеснул пистолет. В тот момент Пятый почувствовал, как рушится весь его мир. Это была его Абигайль, и сейчас она держала в руках оружие, её лицо исказилось от гнева и боли. — Ты портишь мне жизнь, и я уже устала от этого, — произнесла она, и её голос дрожал от эмоций. Но затем пистолет был направлен на Пятого, и у него ёкнуло в груди от страха. — Эбби, — произнёс он хриплым от напряжения голосом, — не делай этого. — Я не знаю, кому доверять, — её слова были полны ярости. — Ты изменил мне с ней! — Я не хотел! — воскликнул он, чувствуя, как по его венам разливается холод. — Это не то, что ты думаешь! — Ты просто один из них, — выпалила она, её глаза горели ненавистью, пистолет дрожал в её руке. — Я думала, что ты другой! — Эбби, послушай меня! — его голос стал умоляющим, он шагнул вперёд, пытаясь сократить расстояние между ними. — Ты знаешь, что я люблю тебя! Но она не слушала. Слабость и горечь нарастали, как буря в её душе. Пятый понял, что она больше ему не верит. — Ты не такой, как я думала, — её голос стал холодным, как лёд. — Я не хочу тебя видеть! Пистолет продолжал быть направленным на него, и в этот момент он почувствовал, как мир вокруг него темнеет. Он не знал, что делать, его сердце разрывалось от страха и гнева. — Эбби, опусти оружие, — сказал он, стараясь говорить спокойно, но его сердце колотилось в груди, как птица, запертая в клетке. — Ты просто играешь в свои игры, — произнесла она, и её губы дрогнули. — И я больше не могу это терпеть. С этими словами она опустила пистолет и выбежала из комнаты, оставив Пятого в гнетущей тишине. Его тело дрожало от ярости. Он хотел закричать, схватить её, остановить. Вместо этого он остался один, глядя на Куратора, и его глаза пылали ненавистью. — Что ты сделала? — зарычал он, его голос был полон гнева. Куратор лишь усмехнулась, и её смех стал последней каплей в чаше его терпения. — Я лишь выполнила свою работу, — произнесла она, и этот ответ был подобен удару под дых. Пятый знал, что в этот момент он потерял не только Абигайль, но и часть себя. С горечью и безысходностью он осознал, что их мир уже никогда не будет прежним.