Часть 3 «Судьбы»

Два дня назад, Вел вызвал к себе генерал Крюгер. — Какими судьбами, генерал? — Дело есть. С тебя снимут все обвинения на родине. Ты попадаешь под амнистию.. — С чего бы такая забота, спустя столько лет? — Нам нужен твой отряд, и ты в качестве командира. — Какой отряд? О чём Вы? Вы же его расформировали, помните? А как я уходила, вы в курсе? — Ну, они же не дуры, должны были понять! — У каждой из них характер – кремень. Собрать их обратно – утопия. — Ты то же самое говорила, когда Джастин привёл тебя ко мне. Мы только начали тогда собирать вашу четвёрку. — Тогда всё было иначе. Это его попытка сказать спасибо за то, что я спасла их задницы и вывела его отряд из окружения. — У тебя выдающиеся лидерские качества. Неужели спасуешь, перед такой пустяковой задачей? — Берёте на слабо? Как низко вы пали, генерал. — Неужели, тебе не хочется, выбраться из этой дыры? Конечно, ей хотелось, но, наводя справки по девушкам издалека, она знала лишь крупицы информации. Её ненавидели за молчаливый уход. Вел тогда сожгла за собой все мосты. Подробно в их жизни она не влезала, зная: копни глубже, Тина сможет её засечь, и тогда все её попытки залечь на дно, обратятся в прах. Даже по приезде на базу в Сирии, Вел представилась другим позывным – «Валькирия». Так было меньше шансов, что её вычислят. Три с половиной года борьбы с терроризмом, она привыкала к одиночеству, больше никому не раскрываясь. Хуже стало шесть месяцев назад, когда она попала в плен. Четыре месяца непрерывных пыток, выбили из неё остатки света. Больше, она ни во что не верила и никому не доверяла. Не осталось того командира, разве что сарказм. Но даже в такой ситуации, она ничего не выдала. Утром её должны были казнить. Помощь пришла откуда не ждали – от отряда «Дельта». Уже после эвакуации, в госпитале, Вампир пытался разговорить её: — Ты понимаешь, что нужна им! Они обе слетели с катушек, а Тина вообще неизвестно где. О тебе четыре года не было ни слуху ни духу, и почему нам никто не сообщил, что ты в плену? Сколько ты там пробыла? — Около пяти месяцев. А не сообщили, потому что никто не знал. Я сменила документы, позывной и звание. Здесь я рядовой, обычный боец. — Но все твои заслуги?.. – Йен был в шоке. — Мои заслуги обратились в пепел в той церкви, помнишь? Когда с твоей помощью, туда прилетел отряд. — Всё настолько плохо? — Всё гораздо хуже. Под меня рыли, очень давно. Настолько хорошо всё было сделано, что даже Тину смогли обойти. Если кратко, то у меня сделка, по которой я не могу вернуться. Я вне закона в тридцати странах мира. — В любом случае тебя нужно вытаскивать из этой дыры, тебе не кажется? — Не нужно сюда лезть. Хоть раз пройди мимо. Как же мы до всего этого докатились? Вел приняла предложение Крюгера и, не теряя времени, вылетела в Нью-Йорк. В полёте она размышляла о том, как всё это их затянуло. И, пожалуй, она бы ни за что не согласилась на это бредовое задание, если бы не возможность вернуть свою семью. /Джози – Джокер/ Контрольный выстрел. Джози смотрела, как в последний раз дёрнулось тело, и опустила пистолет. Вскинув голову, она посмотрела на небо. — Снова не помогло, – тихо произнесла она. Бросив взгляд на труп очередного убитого ею ублюдка, Джози сделала фото, но тут услышала голос: — Привет, Джокер. Джози резко развернулась. Странно, что она не услышала. «Теряю хватку», – подумала она. — Прости, что неожиданно. — Ну, привет, Лив. Какими ветрами занесло? – ехидно спросила Джози. — Я… Мне помощь нужна, – прямо в глаза сказала девушка. — Странно. Спустя почти три года ты объявилась, чтобы попросить о помощи? – с сарказмом произнесла Джози. — Прости. Я была не в форме… После того, как В… она бросила нас. — Да, но ты тоже бросила нас! — Я понимаю, ты злишься на меня, но я хочу всё исправить, Джози. — Что тебе надо, Лив? Лив печально вздохнула. — Я хочу попросить тебя, научить меня драться. — О, значит, только из-за моих профессиональных навыков ты объявилась? — Нет… то есть да. — Ты всегда была прямолинейна. Спасибо хоть, что не врёшь, что соскучилась. Лив слегка улыбнулась. — Поможешь мне? – с надеждой спросила Лив. — Извини, но я слишком занята. Найми тренера или в секцию сходи. Не ты одна с проблемами. Лив смотрела Джози в глаза, затем тихо сказала: «Хорошо», развернулась и ушла. Зайдя в свою квартиру, Джози скинула верхнюю одежду и подошла к окну. На улице было шумно, как всегда. Она вглядывалась в лица проходящих людей, выискивая то, чего сама не знала. В голове снова всплыл тот день, когда Вел просто кинула их всех. Джози тяжело было смириться с уходом Вел, а впоследствии и с распадом команды. Она считала их своей семьёй, той семьёй, которой у неё никогда толком и не было. Мать Джози была наркоманкой и алкоголичкой, мужики в их доме менялись, как перчатки. Отца она не знала. В то время мать связалась с компанией хиппи-наркош, которые кайфовали, трахались друг с другом и проповедовали мир. Поэтому кандидатов, на роль отца, могло быть не один десяток. Жизнь в такой обстановке была адом. Чтобы выжить, Джози рано начала воровать и продавать наркотики. Матери всегда нужна была доза, и она отправляла Джози «работать». Жили они в паршивом районе Чикаго, в бараке с дырявой крышей, тараканами и крысами. Джози ненавидела всё. Каждый день был, как квест на выживание. Район был опасный. Не было и дня, чтобы кого-то не убили, ограбили или изнасиловали. Когда Джози исполнилось четырнадцать, очередной хахаль матери начал её домогаться. Тогда она рассказала ей, но та вместо того, чтобы выгнать извращенца, избила Джози, не поверив дочери. В тот день она долго плакала, ненавидя себя, мать, свою жизнь. В пятнадцать она сбежала. А в тот день, матери нужна была доза, и она решила продать дочь, какому-то сутенёру. Но Джози успела сбежать. Тот день был последним, когда она видела мать. Год она скиталась по Чикаго. Одному богу известно, как она выжила. Но в один прекрасный день Джози поймала полиция. Она пыталась украсть сэндвич из магазина. Тот день изменил всю её жизнь. Сидя в обезьяннике с проститутками и пьяным мужиком… — Дерек, какого чёрта ты ещё сидишь в этой дыре? — Я говорил тебе уже: я тут родился, не хочу уезжать. — Ты понимаешь, что ловить тут нечего? Одни наркоманы и проститутки. Поехали в Нью-Йорк. Нам нужны такие спецы, как ты. — Прости, но я сказал своё слово. — Хорошо. Но имей в виду, я всегда найду тебе место в нашем отряде. Джози сидела в позе лотоса в углу камеры и слушала диалог двух мужчин. Вдруг один из них подошёл к решётке. — Эй, салага! Джози не двигалась. Откуда ей знать, кого он зовёт? — Девочка в майке, подойди. Джози подняла глаза на мужчину. Тот пристально и оценивающе смотрел на неё. — Я не продаюсь, дядя. Ты не по адресу, – сказала Джози. — Я что, похож на педофила? Подойди. Есть предложение. Джози недоверчиво смотрела на мужчину, но потом медленно поднялась и подошла ближе к решётке. — Хммм… Колешься? – спросил мужчина. — Нет! – яростно ответила Джози. Мужчина скептически обвёл её взглядом ещё раз, поднял голову, заглядывая в глаза, и произнёс: — Не подумай ничего плохого. Я не сутенёр, не барыга и тому подобное. Но я хочу предложить тебе… типа работу. — Типа работу? – спросила Джози. — Я собираю людей для боёв. То есть я беру людей, тренирую их, а потом они участвуют в боях без правил за деньги. Я предлагаю тебе жильё, питание, небольшие карманные деньги. Как только ты будешь готова, я устраиваю бои. Выиграешь – доля твоя. Как тебе? Джози не могла поверить. Может, это маньяк? — Странное предложение. Где гарантия, что ты не маньяк, педофил или, может, ты меня на органы отправишь? — Спроси у начальника полиции. Он меня давно знает. Джози перевела взгляд на полицейского. Тот, скрестив руки, смотрел на неё. Взглядом Джози указала на рядом стоящего мужчину, на что полицейский слегка махнул головой, подтверждая его слова. Джози закусила губу, обдумывая его предложение, взвешивая все за и против. — Ну что, девочка? Решай. У меня мало времени. — Я согласна! От воспоминаний Джози отвлёк звук сообщения телефона. — Чёрт, забыла про фото! – выругалась Джози. Быстро щёлкая по экрану, Джози отправила заказчику фотографии трупа с пометкой «Шакал в котле». Убрав телефон, Джози легла на кровать, раскинув руки. — Дааа, Джокер, как же ты дошла до такого?! Джози закрыла глаза, и картинки прошлого опять пронеслись в голове. Вот она, пятнадцатилетняя, тренируется в зале. Худая, с впалыми щеками, рёбра можно было пересчитать по пальцам. Того мужчину звали Люцифер. Это было его не настоящее имя – позывной. Как потом я узнала, он бывший морпех, воевавший в Афганистане. Закончив военную карьеру, он открыл развлекуху для жаждущих крови людей. Два года усиленных тренировок, сломанных рёбер, синяков. Люцифер не жалел меня. Но все мои старания в итоге принесли плоды. Я овладела искусством рукопашного боя, дзюдо, тхэквондо, каратэ, капоэйра – и это не весь список. Когда мне исполнилось восемнадцать, Люц устроил мне первый бой. Неожиданно для себя самой, вырубила я того чела за семь минут. С тех пор я стала профессиональным бойцом, звездой ринга. Имя мне дали Джокер, и всё потому, что, когда я вырубала соперника, на моём лице была сумасшедшая улыбка. Так я и жила до того момента, пока не повстречала Вел. Встряхнув головой, Джози поднялась с кровати. Подойдя к столу, Джози включила ноутбук. Открыв почту, она увидела новое письмо с заказом: /Ричард Мейсон Смит, 48 лет. Ликвидировать. Оплата 400 кусков. Файл «Инфо»/ Скопировав файл, Джози отправила ещё одно письмо: Кому: Паутина /Проверь человечка/ Нажав Enter, Джози закрыла ноутбук. После распада команды, после того, как Вел всех бросила, я долго не могла прийти в себя. Лив словно растворилась в воздухе, а Тина уехала на Бали и открыла там свое дело. Иногда я прошу её о помощи, но наше общение ограничивается лишь электронными письмами. Я злилась на Вел, на Лив, на всех. Сначала я вернулась на ринг. Люцифер был рад возвращению звезды, но два года боев и попыток забыться оказались безуспешными. Тогда я стала киллером. Я убивала подонков, педофилов, убийц, членов банд и мафий. Поначалу убийства помогали мне забыть о Вел и о команде, но вскоре всё вернулось на круги своя: мысли, гнев, разочарование, одиночество. И вот сегодня прошлое само явилось ко мне в образе Фурии. С первой секунды мне хотелось обнять её, рассказать, как мне плохо и как я скучала. Но моя строптивая натура, не дающая мне покоя, проявила себя во всей красе. Я оттолкнула Лив с её просьбой. Может быть, зря. Я даже не спросила, не случилось ли у неё чего? /Лив — Фурия/ Я не люблю самолеты. Не могу доверять железной птице, несущей людей по воздуху. Никогда не любила. Вы спросите: "Как же так? Вы ведь с командой постоянно путешествовали по миру на этих адских машинах". Всё просто: тогда мне было не страшно. Тина постоянно заводила разговоры о новых тенденциях, политике, звёздах и прочем. Тогда мне казалось, что она просто много болтает, но позже я поняла, что она делала это для меня, чтобы успокоить. Воспоминания больно кольнули в груди. Выйдя из аэропорта, я поймала такси и поехала на съемную квартиру. Ну, привет, Нью-Йорк, давно не виделись, — с грустью подумала я. Едва я переступила порог, как услышала уведомление о сообщении. Тина: /Бердфорд, Гейтс-авеню, 561, в 01:40./ Прочитав адрес, я сверилась с часами. У меня десять часов в запасе. Отлично. Разобрав вещи, я подошла к балкону. Нью-Йорк не меняется: шум, толпы людей, слишком оживленно. Разглядывая улицу, я зацепилась взглядом за билборд, на котором была изображена девочка лет пяти. Настоящая аристократка, держащая чашку чая и оттопыривающая мизинец. В голове тут же всплыл вихрь воспоминаний. Огромный дом, пруд, дорогие машины — все в духе богачей-аристократов. Сама королева Англии позавидовала бы. Я бегу к пристройке — моему убежищу, моей лаборатории. Я была необычным ребенком. Мне было интересно, как устроены машины и телевизоры, как работает микроволновка. Мне казалось, что я должна разгадать все эти тайны. Родители были против моих увлечений. Младшая дочь, активная непоседа. Я постоянно слышала недовольство матери: — Боже, Оливия, ты запачкаешь платье! Немедленно вернись в дом! — Мам, я Лив, а не Оливия! — кривилась я. — Леди так себя не ведут. Ты бегаешь по двору, как мальчишка, и возишься со своими железяками. Я скажу отцу, чтобы он снёс эту пристройку! — возмущалась мама. — Мам, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Мы живем в XXI веке, как-никак! А ты пытаешься сделать из нас каких-то жеманных девиц. — Оливия, не смей так говорить! Мы с отцом чтим наши традиции! — возмутилась она. Я закатила глаза. Боже, как же я хотела, чтобы мне перестали навязывать эти традиции. До тринадцати лет родители мирились с моими увлечениями, но потом произошло то, что вывело их из себя. Я взорвала пристройку. Это произошло случайно, и никто не пострадал, но с тех пор отец запретил мне приближаться к технике, проводке, инструментам и тому подобному. У меня была старшая сестра, Афелия. Она ненавидела меня сколько себя помню. — Оливия, фу, ты страшная, ты приёмная, пацанка! — дразнила она меня. Мне было всё равно. В шестнадцать лет произошла трагедия. Отца хотели сместить с поста генерального директора его фирмы. Он не позволил, и на следующий день наш дом подожгли. Мне повезло: в тот день я была в магазине бытовой техники. Вернувшись домой, я увидела лишь обугленные руины, пожарных, полицию, кое-кого из персонала и Афелию. Потом мне сказали, что родители погибли. Это было как гром среди ясного неба. Но Афелия обвинила меня в случившемся, заявив, что я во всём виновата. Мы поссорились, и я ушла. Ушла навсегда. Я отказалась от наследства в пользу сестры и исчезла. Я искала тех, кто убил моих родителей. Но что я умела? Однажды я забрела на Брайтон-Бич — русский район. Все говорили, что там опасно, что там живут дикие русские, алкаши, убийцы. Там я познакомилась с Демидом — бывшим военным, который открыл свою ремонтную мастерскую. Я попросилась к нему в подмастерья. Сначала Демид отнесся к этому скептически, но когда я за десять минут починила утюг, он согласился. Я не рассказывала, кто я такая, а лишь сказала, что мои родители погибли и что я сирота. Он приютил меня, и я стала жить в мастерской. Однажды он напился и начал рассказывать о своем прошлом, о войне, о том, что он был сапером-минером. На следующее утро я попросила его обучить меня. Сначала он всячески отказывался, но потом я рассказала ему, что моих родителей убили и что я хочу отомстить. После долгих уговоров он согласился. Демид показал и рассказал мне всё: сколько взрывчатки нужно, чтобы взорвать машину, как делать точные расчеты. Поэтому он усиленно занимался со мной математикой, физикой и химией. В двадцать два года я смогла отомстить. Одного за другим я уничтожила всех, кто был причастен к убийству моих родителей. Я встряхнула головой. Хватит о прошлом, я здесь не за этим. После ухода Вел, я не знала, что делать. То, чего я больше всего боялась — потерять семью, — снова произошло со мной. Мы пытались общаться с Джози и Тиной, но все было не то. Тогда и начались проблемы. Через месяц после ухода Вел, пытаясь разминировать машину, я чуть не убила полрайона. В момент, когда нужно было перерезать провода, мои руки начали трястись. Это было похоже на панику, но, как потом сказал психиатр, это был невроз с маниакальным синдромом. Я пыталась лечиться. Врачи один за другим назначали мне антидепрессанты, седативные средства и даже советовали сходить в церковь покаяться. Смешно! Я стольких убила, какая церковь?! Но потом я встретила мистера Салливана. Он единственный понял причину моего тремора. — Лив, я долго изучал ваше состояние и пришел к выводу, что тремор рук — это результат накопившегося гнева, который вы не выплескиваете, а пытаетесь заглушить. Вам нужно просто выплеснуть его, и тогда вы начнёте жить обычной жизнью. — Как мне это сделать? — Я бы посоветовал вам спортзал или боксерскую грушу. Что-то, куда вы сможете выплеснуть свой гнев. — Хорошо. Я попробую. Спасибо, мистер Салливан. В тот день я била боксерскую грушу три часа. Это не помогло. На следующем приёме мистер Салливан сказал, что я должна сама найти то, что поможет мне. Я долго думала, пока не увидела по телевизору бои UFC. В голове созрел план. Кто лучший боец, которого я знаю? Безусловно, Джози! Но как ее найти? Прошло столько времени. Я открыла телефон, список контактов. Была не была. Я набрала сообщение Тине: Лив: /Привет, прости, мне нужна помощь./ Не прошло и минуты, как сразу высветился ответ: Тина: /Она в Нью-Йорке./ 01:35 Я вижу, как Джози избивает мужчину, а затем достает пистолет с глушителем и стреляет ему прямо между глаз. На секунду она запрокидывает голову назад, что-то бормочет и делает фото. Тем временем я тихо подхожу к ней. — Привет, Джокер, — произношу я. Джози резко поворачивается на голос, держа пистолет наготове. Я делаю ещё шаг к ней, и на её лице отражается целая гамма эмоций: радость, грусть, тоска, гнев. Я вижу, как меняется её настроение, как она злится. Я прошу её о помощи, но Джози непреклонна. Она вежливо меня посылает. Я понимаю, что поступила так же, как Вел, — ушла. Но прошлого не вернуть. Я ухожу. По дороге к машине мои руки трясутся, я пытаюсь дышать. Черт возьми, как же хочется кричать! На следующий день приходит СМС: /В нашем зале в 9:00. Опоздаешь — уйду. Джокер./ Я улыбаюсь. Возможно, мы сможем наладить отношения. В 8:30 я уже в зале. Джози заходит с равнодушным лицом. — Сразу предупреждаю: жалеть не буду. Ныть и говорить "не могу", тоже слушать не собираюсь. Я лишь покорно кивнула в знак согласия. После шести месяцев тренировок Джози спросила меня: — Лив, зачем тебе это? Я думала, стоит ли говорить ей о том, что из крутого сапёра, я превратилась в размазню. — Я чуть не убила невинных, Джози. Когда Вел ушла, я не знаю, что произошло, но мои руки начали трястись. А ты же знаешь, руки — это моя работа, а теперь я инвалид. Я долго лечилась, но безрезультатно. И вот я встретила доктора, психолога, который сказал, что все проблемы из-за того, что я сдерживаю гнев. Я пыталась сама решить это, но у меня ничего не получилось. Поэтому я попросила тебя. — Почему не сказала? — спросила Джози. — Не знаю. Дура, наверное. — Такая же, как и я. — Я хочу на бои без правил. — Нет! — резко ответила Джози. — Мне нужно это! — Ты с ума сошла? Ты не готова! Нет! — Джокер, я справлюсь. — Один бой, — гневно сказала Джози. — Спасибо. Через неделю Джози попросила Люцифера устроить мне бой. — Джози, ты охренела! Посмотри, какой бугай. Он меня просто размажет! — Не ссы, Фури. Делай все, как я учила, и от него мокрого места не останется. Почти как после твоих тротиловых "игрушек". — Я — ФУРИЯ! — Да, разозлись и сделай его! Я могла бы сказать, что я круто дралась и эффектно победила. Но это не совсем так. Да, меня побили. Да, потом, конечно, Джози отметелила того парня. Но могу сказать, что сломанные рёбра, два шикарных фонаря под глазами и разбитая губа стоили того. — Больно? — Джози указала на наливающийся синяк под глазом. — Нет. Спасибо тебе. — За что? — За все. Прости, что уехала. — Забудь. Оставим всё в прошлом, как страшный сон. — Ты собираешься завязать? — Да. Остался один заказ. Выполню его и займусь твоими тренировками. Будешь у меня звездой ринга. — Да, как сегодня, — засмеялась Лив. — Спасибо, ты мне тоже помогла, Фурия. Лив кивнула и взяла Джози за руку, крепко сжав её ладонь. Девушек прервал звук сообщения. У обеих. Паутина: /И вам не стыдно, без меня, тут, по душам говорить?/ Всë-то она слышит и видит… /Тина — Паутина/ — Мальчики, вы сегодня превзошли себя. Это было финальное выступление месяца, дарю вам неделю свободы, чтобы вы вдохновились и создали нечто новое. Вы – золото, до следующей недели. Тина одарила танцоров лучезарной улыбкой, оставила последние наставления персоналу и скользнула в ночь. Если бы мне сказали, что я буду владелицей мужского стриптиз-бара, я бы расхохоталась им в лицо. После распада команды жизнь перевернулась с ног на голову. Джози сорвалась с цепи, превратившись в безжалостного ангела смерти, киллера экстра-класса. Лив, словно птица, упорхнула, оставив всё позади. Позже, взломав базы данных здравоохранения, я узнала, что её преследуют неврозы. Я же, решив радикально изменить свою судьбу, сбежала на Бали. Долго размышляла, чем заняться, куда приложить свои таланты. И тут меня осенило. Идея была безумной, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Выбор пал на сферу, далёкую от банальности. Видимо, годы в тени пробудили во мне жажду внимания, обожания, поклонения. И я стала вебкамщицей. Да, вы не ослышались, я демонстрировала свои формы богатым извращенцам, которые осыпали меня комплиментами и предавались мечтам о моем теле. До конца я не раздевалась, стринги и наклейки на грудь, всегда оставались на мне, так же как и мой неизменный атрибут — маска Зимнего солдата. Глядя на своё отражение, признаюсь, я сама бы себя захотела. Так проходили мои дни. Накопив солидный капитал, я открыла мужской стриптиз-бар. И стала, так сказать, секси-мамочкой. А потом появился Чарли. Боже, этот мужчина лишил меня рассудка! Красивый, умный, обходительный, но, как оказалось, этот засранец был заслан спецслужбами. Какие наивные! Думали меня обмануть? Да я бы их систему обрушила за пять минут! Чарли искусно играл свою роль, пока наши случайные встречи не переросли во что-то большее. Через четыре месяца, как провинившийся мальчишка, он признался, что его прислали следить за мной. Но всё пошло не по плану, и он влюбился. — Прости, я должен был сказать раньше. Тина развернулась к Чарли. — Ты думал, я ничего не знаю? Лучший хакер страны попалась на удочку и потеряла бдительность? — Нет, я… ты всё знала? — удивлëнно выдохнул Чарли. — С первого дня твоего появления на Бали. Я контролирую все системы спецслужб. Мне известно местонахождение каждого сотрудника бюро. Если захочу, я могу уничтожить, ограбить банк, обвалить биржу и многое другое одним нажатием клавиши. — Я не удивлён. Ты потрясающая! — Решил подлизаться? — А нужно? Я говорю то, что чувствую. Если бы ты была мне безразлична, я бы никогда не раскрылся. — Логично. Мне, по сути, всё равно, Чарли. Мне с тобой хорошо, и это главное. Но запомни: не вмешивайся в мои дела, я не лезу в твои. — За это я тебя и люблю. Согласен. Но учти, теперь ты от меня не отделаешься. Тина улыбнулась, подошла к Чарли и впилась в его губы в страстном поцелуе. Так текли дни и месяцы. Иногда я помогала Джози с поиском информации о клиентах. Это было негласное соглашение о сотрудничестве. Кроме деловых вопросов, мы не общались. Я управляла баром, Чарли помогал мне, хотя и ворчал, что терпеть не может мужиков в стрингах. Но у меня был один секрет: я не перестала быть вебкамщицей. Раз в неделю я запиралась в своем баре и танцевала для своих поклонников. Мне нравилось, когда меня желают. Мои зрители сходили по мне с ума, мечтали обладать мной, моим телом. Однако я знала, что моя истинная привязанность принадлежит только одному мужчине, который ценил меня не только за внешность, но и за внутренний мир. Наша связь была глубокой, и именно это придавало мне уверенность, когда я выступала перед камерой. Я знала, что за всем этим стоит настоящая любовь. От размышлений Тину отвлек звонок телефона. На экране высветилось имя и сообщение: Лив: /привет.прости.мне нужна помощь/ Лив, ты долго думала,– подумала я. Мне не нужно было объяснять. Я уже знала, что Лив хотела найти Джози. Быстро напечатав ответ, я отложила телефон и подошла к компьютеру. Всё подождет, меня ждут мои зрители. Вечером, лежа в объятиях Чарли, я погрузилась в раздумья. Как так получилось, что наша дружба, команда, семья рухнули в одно мгновение? Когда Вел ушла, я поняла, что она сделала это ради нашей безопасности. Если бы она сопротивлялась, всю команду уничтожили бы, как ненужный мусор. Она приняла правильное решение, но допустила одну ошибку: не рассказала девочкам правду. Джози и Лив решили, что Вел просто бросила нас, но я сразу догадалась, в чём дело. Вообще, я с детства отличалась проницательностью. Я росла в обычной семье. Отец работал в автомастерской, мама – юристом. Ни братьев, ни сестер у меня не было. Родители много работали, но я ни в чем не нуждалась, хотя богачами нас назвать было нельзя. Такая среднестатистическая семья. В 13 лет отец подарил мне компьютер, и с того дня началось мое путешествие в мир сети, свидание с байтами, формулами и алгоритмами. Я быстро научилась создавать программы, сайты и многое другое. Так я начала зарабатывать первые деньги, и, признаться, немалые. Я взламывала сайты, странички, запускала вирусы, обходила мощные системы безопасности и всегда оставалась в тени. За два года я превратилась в самого лучшего и неуловимого хакера страны. В 16 лет мои родители погибли. Возвращаясь домой на машине, они попали в аварию. Оказалось, один из членов правительства был пьян за рулем и, чтобы не портить свою репутацию, решил сбежать от полиции. Попытка оказалась фатальной, но не для него. Вылетев на встречную полосу, он чуть не столкнулся с машиной родителей, но отец успел вывернуть руль. К сожалению, это не спасло их. Они попали под фуру и погибли на месте, а тот урод выжил. Его поймали, но он был конгрессменом, и дело замяли. На суде в открытую игнорировали все доказательства. Суд я проиграла, его отпустили. Но я не смирилась. Я взломала все его счета, украла все деньги, даже те, что были в офшорах. Повесила на него кучу кредитов, а также загрузила на его компьютер детскую порнографию и отправила сообщение в ФБР. Его задержали и посадили в тюрьму. Это была лучшая месть, сладкая, хоть и с привкусом слёз. Я знала, что, как несовершеннолетняя, попаду в приют, поэтому залезла на сайт регистрации граждан и изменила свои данные. Я поменяла имя, возраст и прошлое. Сделала себе водительские права и открыла тайный счёт в банке. Так я и начала свой самостоятельный путь. В 18 лет я устроилась администратором в тир. У меня были деньги, мне просто хотелось хоть кого-то общения, а не сидеть за компьютером целыми сутками. Там я познакомилась с хозяином тира, бывший военный, старший сержант Доминго Сильва. Крупный мексиканец с добрым лицом и вообще отличный парень. Мы много разговаривали, естественно я пробила его по базе. Он служил во многих горячих точках, его специальность была, оператор БПЛА и спец по радиоэлектроники. — Тина, ты не знаешь случайно номер мастера по компьютерам? — Что случилось? — выглянула Тина из-за двери. — Да в последнее время, комп тормозит и памяти говорит нету. — Давай я посмотрю! Я подошла к компьютеру Доминго, пару комбинаций, ввела алгоритм поиска вируса. — Дом, да у тебя вирус в компе. Такой ещё противный, ты что открыл спам сообщение? — Ничего я не открывал, там только письмо было о выи́грыше, его только. — Ясно. Не открывай больше такие письма, хорошо? На халяву тебе никто ничего не даст, а можно поймать такой вирус, что за мгновение твои счета опустеют и станешь бомжом. — Где ты такому научилась? - Я пожала плечами. — Да так. На кружок информатики ходила. Доминго странно на меня посмотрел, но больше ничего не сказал. — Тина! — Да, что такое? — Ты в последнее время какая-то задумчивая, всё хорошо? — Да, нормально. Я переживаю за девочек. — Джози так и продолжает? — Да. И с каждым разом, мне кажется, она становится ещё больше жестокой. — Может, не стоит ей помогать? Может она отступится? — Ты её не знаешь. Ни одна сила во Вселенной не заставит её, отступится. — Мне кажется ты скучаешь по ним. — Не то слово, Чарли. Но если бы не всё это, я бы не встретила тебя. — Да, когда-нибудь я поблагодарю Велл за это, — сказал с улыбкой Чарли. Он наклонился и поцеловал Тину. Не успели они углубить поцелуй, как сработал датчик на компьютере. Тина быстро вскочила с постели и подлетела к экрану. — Вернулась?! На мониторе вышло оповещение с сайта пограничного контроля. Вел вернулась в Штаты. Ночь в каком то полупустом баре, в тёмном углу, Вел попивала свой очередной бокал виски. Напиток обжигал горло, позволяя заглушить все лишние мысли в голове. Необходимо собрать отряд ненавидящих её людей. Но как? В этот момент ей поступил звонок. — Ты как всегда во время Тина — Твоё чутье тебя не подводит, какими судьбами? — Нужно встретиться всей четверкой, работа есть. — Тут проблемка… — В моем лице, знаю. Дай наводку, я их навещу.