Глава 4. Праздничный пир

      Хэллоуин всегда был одним из любимых праздников Лили, уступая, разве что, Рождеству или дню рождения. Ей безумно нравилось ходить по магазинам с мамой в поисках идеального костюма, вырезать с папой светильники Джека из тыкв, наряжаться вместе с сестрой и стучаться в двери соседей, раз за разом выкрикивая «Кошелёк или жизнь!» и получая изрядную порцию сладостей. Атмосфера праздника превращала тихий и заурядный Коукворт в мистическое место, полное тайн и загадок.       Кэтрин Эванс всегда подходила к выбору нарядов для дочерей с особой тщательностью, стараясь создавать для них парные образы. В детстве Лили очень хотелось быть похожей на сестру, она мечтала однажды стать такой же взрослой и аккуратной, получать такие же хорошие оценки и иметь столько же подружек в классе. Она считала Петунью своим кумиром и во всём на неё равнялась. Однако сестра не была в восторге от столь пристального внимания со стороны младшей, да и странные вещи, то и дело случавшиеся с Лили, её порядком пугали. Но окончательно их отношения сошли на нет после того, как Лили познакомилась с Северусом. Петунья не одобряла их дружбу и открыто заявляла об этом, не стесняясь ни родителей, ни самого соседского мальчишку.       Два года Эванс праздновала Хэллоуин в компании Снейпа, наряжаясь в тёмный балахон, как самая настоящая волшебница. Северус часто рассказывал ей о волшебном мире, в красках описывая старинный замок, где им предстояло провести вместе семь долгих лет. Она ни капли не сомневалась в правдивости его слов и была вне себя от счастья, наконец-то получив в руки заветное письмо, о котором так долго мечтала.       — Даже не верится, что я на самом деле сюда попала, — тихо вздохнула Эванс, прислонившись к холодной стене.       — Ты уже два месяца это повторяешь, пора бы уже привыкнуть, — усмехнулся мальчик, не сводя с подруги пристального взгляда бездонных чёрных глаз.       — Мне кажется, я никогда не смогу к этому привыкнуть! — Лили заправила за уши яркие пряди, заколотые подаренной мальчиком заколкой. — Сев, ты вообще осознаёшь, что сегодня Хэллоуин, а мы в настоящем старинном замке с призраками! Интересно, если надеть костюм привидения на Хэллоуин, они обидятся?       — Лили, тут никто не наряжается в костюмы, разве тебе не говорили? — Снейп нахмурился. — Что ж, этого следовало ожидать, учитывая, на какой факультет ты попала. Послушай, обычно в Хогвартсе устраивают праздничный ужин, но сегодня воскресенье, и Люциус сказал, что пир может начаться раньше.       — А он-то откуда знает?       — Он же старшекурсник, а ещё староста! Говорят, что в следующем году его сделают старостой школы, представляешь? — Снейп и прежде восторгался своим новым знакомым, однако Лили подобного восторга в отношении старшекурсника не испытывала. Стоило ей лишь раз оказаться под пронзительным взглядом стальных глаз слизеринца, как по спине побежали мурашки. Он был высок и, несомненно, красив, однако непроницаемые черты лица почему-то пугали девочку.       — Это хорошо? — Лили всегда немного терялась, когда Снейп говорил о чём-то, чего Лили не понимала.       — Ещё бы! Старосты школы помогают администрации и контролируют работу старост факультетов. Получить значок безумно сложно. Люциус, например, получил наивысшие оценки по СОВ в прошлом году, да и преподаватели его любят, особенно Слизнорт. Говорят, что у профессора есть какой-то клуб любимчиков, куда он приглашает только самых перспективных, в том числе и Малфоя!       — Хорошо, я поняла, — Лили кивнула в знак подтверждения. Ей не хотелось и дальше слушать хвалебную оду человеку, не внушающему ей доверия. — А что там насчёт ужина? Ты сказал, что он начнётся раньше…       — Да, точно, — Снейп прочистил горло, точно устыдившись не свойственной ему чрезмерной эмоциональности. — Нарцисса рассказывала, что Большой зал украшают всевозможными сладостями, лентами, огромными тыквами, летучими мышами и даже котлами с большими леденцами! А в конце вечера профессор Дамблдор устраивает какое-нибудь развлечение. В прошлом году призраки устроили настоящее представление!       — О, я прекрасно помню тот вечер, словно это было вчера! — Лили вздрогнула и тут же отскочила от стены, заметив торчащего из неё призрака. — Прошу прощения, юная мисс Эванс, я не планировал вас пугать.       — Добрый день, сэр Николас, — запинаясь поздоровалась девочка. Ей до сих пор было сложно привыкнуть к бестелесным обитателям замка, однако с приведением башни Гриффиндора она уже была довольно близко знакома.       — Добрый день, — пробубнил Снейп, явно недовольный тем, что их разговор подслушали. — Слушай, Лили, я, наверное, пойду. Мне нужно вернуться в гостиную, Люциус обещал рассказать о курсах трансгрессии…       — Хорошо, — растерянно ответила Лили, почувствовав укол обиды, вызванный поведением лучшего друга.       — Увидимся вечером! — она безмолвно проводила взглядом друга, скрывшегося за первым же поворотом.       — Прошу простить мою бестактность, но вынужден заметить, что ваш друг поступил весьма скверно, столь поспешно покинув вас в разгар беседы, — призрак с осуждением покачал головой, которая, к счастью, в этот раз осталась на месте.       — Вовсе нет, — Лили нахмурилась, точно сама мысль о том, что Снейп поступил некрасиво её не устраивала. — Он просто старается произвести хорошее впечатление на своих одногруппников. В этом нет ничего плохого.       — На мой взгляд, для того, чтобы найти новых друзей, бросать старых вовсе не обязательно.       Замечание Почти Безголового Ника показалось ей более чем справедливым. Не сумев найти подходящие слова, Лили предпочла сменить тему.       — Сэр Николас…       — Можешь называть меня просто Ник, — ласково улыбнулся призрак. — И прошу, обращайся ко мне на «ты». Всё-таки мы почти что соседи!       — Тогда вы… то есть ты зови меня просто Лили, пожалуйста, — Лили поджала губы, не решаясь задать интересующий её вопрос. — Не знаю, можно ли о таком говорить… Пару неделю назад я слышала, как ты сказал, что сегодня у тебя день смерти…       — О Мерлин! Как приятно, что ты запомнила! Всё верно, я был казнён тридцать первого октября тысяча четыреста девяноста второго года. Сорок пять ударов тупым топором по шее, прошу заметить! — внимание юной гриффиндорки, несомненно, польстило Нику. — В следующем году, вероятно, устрою небольшой праздник по поводу круглой даты.       — То есть для вас день смерти — это праздник? — удивилась девочка. — Как день рождения, только для призраков?       — Совершенно верно, — подтвердил дух, — мы, знаешь ли, тоже не прочь поразвлечься время от времени! Или же ты думала, что только студенты могут позволить себе закатывать шумные вечеринки?       Лили, конечно, и близко не думала ни о каких вечеринках. Лишь теперь она поняла, что знает о Хогвартсе даже меньше, чем предполагала. А ведь когда-то ей казалось, что благодаря Северусу она неплохо осведомлена, особенно если учитывать её происхождение. Ей было страшно даже представить, сколько же ещё неизведанного таят в себе стены старинного замка. И первым пунктом длинного списка, несомненно, являлся праздничный пир, рассказы о котором успели взбудоражить воображение юной волшебницы.       С трудом она дождалась начала вечера, который и впрямь перенесли на целый час вперёд. Лили жадно рассматривала парящие над потолком свечи и тыквенные фонари невероятных размеров, внутри которых спокойно могло разместиться несколько взрослых. Северус не обманул её ожиданий: тысячи летучих мышей тёмными тучами проносились над головами студентов. Столы разве что не ломились под весом самых разнообразных явств и всевозможных сладостей, представить которые Лили не смела даже в мечтах. На ряду с ирисками и мороженным она заметила шоколадных лягушек, имбирное печенье в виде забавных ящериц, а также коробку с сахарными мышками, издающими очень натуральный писк. Алиса радостно отвечала на вопросы соседки, не переставая рассказывать истории из детства, связанные с этим замечательным праздником. Марлин дивилась происходящему не меньше Эванс, однако своё предпочтение выказывала дегустации блюд, а не разглядыванию интерьера. Мэри беззлобно смеялась, наблюдая за реакцией маглорождённых соседок, и нередко комментировала слова Алисы, дополняя её рассказ собственным опытом.       Лили пребывала в настоящем восторге! Праздники магического мира не шли ни в какое сравнение с тем, к чему она успела привыкнуть за одиннадцать лет жизни в мире маглов. Ей до сих пор было трудно поверить, что всё это происходит с ней на самом деле. Северус оказался прав, и Лили была очень рада, что смогла ему поверить.