Глава 6. Любовь подобна удаче

      Больше, чем полнолуние, Римус ненавидел только следующий за ним день. Каждый раз, открывая глаза в больничном крыле после тяжелой ночи, он чувствовал себя безмерно уставшим. Конечно, с тех пор, как Мародёры научились обращаться в животных, полнолуния проходили куда спокойнее: их присутствие помогало Римусу укрощать волчью натуру и отчасти контролировать зверя. Он наконец-то перестал себя ранить, и теперь на восстановление после обращения ему требовалось не так много времени, как прежде.       Люпин терпеть не мог запах лекарств. Ему не нравилось весь день лежать в пустом лазарете в полном одиночестве, не нравилось ощущать себя разбитым и истощённым, не нравилось придумывать бесконечные оправдания своему отсутствию. С тех пор, как Джеймс, Питер и Сириус узнали о его «пушистой» проблеме, справляться с последним стало гораздо легче: каждый месяц они без труда находили предлог, объясняющий отсутствие Люпина на занятиях и трапезах. Иногда он невольно задавался вопросом, неужели все на самом деле безоговорочно верят каждому слову Мародёров? Неужто никто и впрямь ни о чём не догадывается? Римус не думал, что когда-нибудь получит ответ на этот вопрос, однако у судьбы были свои планы на этот счёт.       Прошлое полнолуние до сих пор снилось ему в кошмарах, от которых он просыпался в холодном поту. Месяц назад он чуть было не убил свою лучшую подругу. Если бы не вмешательство Джеймса и Сириуса, всё могло бы закончиться намного хуже. К счастью, Лили не пострадала, в отличие от Блэка, которому после схватки с оборотнем пришлось отлёживаться в больничном крыле целые сутки. Римус безумно боялся, что после обнаружения его истиной сущности Эванс не захочет продолжать их дружбу, и невозможность поговорить с девушкой лишь больше заставляла его нервничать. Каково же было его удивление, когда Лили призналась, что уже год как знает о его ликантропии! Это до сих пор не укладывалось у него в голове. Она всё знала, но ничего ему не сказала. Римус всегда обращал внимание на поведение окружающих, следил за их мимикой, жестами, случайно брошенными словами, но за прошедший год подруга ни разу не проявила ни малейшего признака своей осведомлённости. Девушка продолжала общаться с ним как ни в чём не бывало: обсуждала с ним книги и домашние задания, давала хорошие советы и делилась своими тревогами. Они всё также ходили на дежурства вместе, по-прежнему подолгу занимались в библиотеке или сидели вечерами в гостиной. Это вселяло в парня надежду. Если Лили приняла его, несмотря ни на что, то, может быть, и Мэри сможет…       Их отношения с Макдональд начались чуть меньше года назад не без помощи Эванс, которая недвусмысленно дала Римусу понять, что Мэри ждёт от него первого шага. Впервые Люпин обратил на неё внимание на третьем курсе. До этого же они почти не общались, несмотря на то, что были одноклассниками и три года жили под одной крышей. Мародёры довольно близко общались с Марлин, обожающей рассказывать забавные истории про своих соседок, да и Лили, с которой Римус успел подружиться, отзывалась о Мэри как о прекрасном человеке.       Юная гриффиндорка подолгу сидела в гостиной, вооружившись альбомом для рисования и цветными карандашами. Создавая наброски, Макдональд выглядела такой умиротворённой и счастливой, словно в этом заключался весь смысл её существования. Казалось, она наслаждается творчеством в полном одиночестве, совершенно не замечая царящего вокруг хаоса. Мэри сидела в кресле возле камина, мерцающее пламя которого окрашивало её светлые пряди золотом. Они ниспадали на плечи, частично скрывая лицо художницы от посторонних глаз. Никогда прежде он даже не думал о том, что когда-нибудь сможет влюбиться. Обычно он не засматривался на девчонок, однако в тот момент не смел отвести взгляда от хрупкой фигуры одноклассницы, сосредоточенной на своём занятии. И хотя искусством мальчик особо не интересовался, её рисунок в его глазах был самым настоящим шедевром.       Она была не такой, как другие гриффиндорки. Мэри всегда была романтичной особой. Она не любила конфликты, по возможности избегала столкновений со Слизерином и никогда не повышала голос, даже если бывала зла или очень расстроена. Она обожала своих подруг и всегда с удовольствием проводила время в их компании, даже если это означало, что ей придётся принять участие в очередной задумке экспрессивной МакКиннон. В отличие от Лили, Макдональд никогда не критиковала шалости Мародёров, даже если в душе не слишком-то их одобряла. Она не стеснялась смеяться и открыто выражать свои эмоции в компании друзей, но с остальными держала дистанцию, из-за чего некоторые студенты считали её холодной и безразличной.       Немногие знали, насколько эта девушка ранима на самом деле. Римус знал. Он навсегда запомнит клокочущую в груди ярость, вспыхнувшую при виде Мальсибера и Эйвери, склонившихся над недвижимым телом гриффиндорки. Мэри потеряла сознание от боли, вызванной Жалящим заклинанием, и провела три дня в больничном крыле, пока мадам Помфри устраняла последствия сглаза. Римус, всегда считавший себя пацифистом, впервые набросился на слизеринца с кулаками. Вероятнее всего, его бы исключили из школы, если бы не вмешательство Блэка, с трудом сумевшего убедить друга, что с Мальсибера хватит разбитого носа и фингала под глазом. Эйвери также досталось от Джеймса, который, к счастью, сумел вовремя остановиться без напоминаний со стороны. Конечно, гриффиндорцы прекрасно понимали, что этого недостаточно, но родители змеёнышей состояли в Попечительском совете школы и имели значительное влияние на администрацию учебного заведения. Лишь благодаря молчаливому соглашению между Мародёрами и обидчиками Мэри ситуацию удалось довольно быстро замять. Потерпевшая не стала выдвигать обвинения, сославшись на то, что не запомнила лиц нападавших, однако Римус был более чем уверен, что это не так. К сожалению, подобный инцидент не мог обойтись без последствий: слухи в Хогвартсе распространяются со скоростью снитча. Большинству студентов не составило труда сопоставить разбитые лица слизеринцев с угодившей в лазарет подругой Мародёров.       Несмотря на то, что он испытывал к Мэри сильные чувства и не сомневался в том, что это взаимно, открывать девушке свою тайну он не спешил. Римус не понаслышке знал о том, как волшебники относятся к оборотням и, по правде сказать, не мог их в этом винить. Кто в здравом уме захочет связать свою жизнь со смертельно опасным монстром, не способным контролировать себя по меньшей мере один раз в месяц?       Нет, он не имел права был подвергать Мэри такой опасности. Она не заслуживала подобных страданий. Именно по этой причине Люпин никогда не планировал вступать в долгосрочные отношения. И всё же…       С малых лет Лайелл и Хоуп подготавливали сына к презрению, окружающему больных ликантропией, запрещая ему играть с другими детьми. Римус нисколько не сомневался в безоговорочной любви своих родителей и знал, что они делали всё возможное, чтобы обезопасить его. Несмотря на юный возраст, он видел страх и беспокойство в их глазах.       В детстве Римус и вовсе не надеялся поступить в Хогвартс. Даже после того, как профессор Дамблдор появился у них на пороге и сообщил, что не видит причин, по которым мальчик не может посещать школу, Люпин не допускал даже мысли о том, что когда-нибудь у него появятся настоящие друзья. Однако судьба распорядилась иначе: Джеймс, Сириус и Питер не только не осудили его за заболевание, но и рискнули собственными жизнями лишь для того, чтобы его поддержать.       Однажды французский поэт Теофиль Готье сказал: «Любовь подобна удаче: она не любит, чтобы за ней гонялись». Интересно, может ли удача улыбнуться ему дважды?