Воспоминание (Вио/Лео, демоны)

Демонесса смотрела на экзорциста, с которым недавно заключила договор, и грустью понимала, что по меркам её жизни он скоро станет лишь воспоминанием. Как и тот, кто был до него. Много веков назад она искушала подвижника в пустыне. Вайолет была не самым сильным демоном, но её устраивала эта роль — искушать праведников, чтобы их святость сияла ещё ярче. У одних от преодоления искушений, у других — от падения и последующего подъёма. В каком-то смысле Вайолет тоже служила Богу. Рядом с этим подвижником она провела много лет. Неоднократно он едва не поддавался на её уловки, она уже сидела у него на коленях, но каждый раз он ускользал. Как бы сказали современные люди, она была его тренером. Вечным соперником, в борьбе с которым он оттачивал своё мастерство. Его святость сияла, как алмаз. Вайолет тянуло к ней, как мотылька тянет на огонь. Она больно обжигалась, но не переставала восхищаться светом, который мог её поглотить. А она могла затушить и поглотить его, что и пыталась сделать годами. Хотя, возможно, она и поддавалась подвижнику совсем чуть-чуть. Чем старше он становился, тем сильнее укреплялся его дух. Иногда они с Вайолет мирно беседовали, он угощал её своей скудной едой, отдавая самое лучшее по традициям восточного гостеприимства. В такие моменты он казался ей мудрым старым родственником. Давно забытое ощущение. Что-то подобное было в раю по отношению к Создателю до того, как она пала, но эту часть жизни демоны почти не помнят. Однажды он сказал, что завтра умрёт, и попросил Вайолет похоронить его тело. Людского общества он избегал. Хотел остаться неизвестным и после смерти. Его слова сбылись. Утром она обнаружила мёртвое тело. Она исполнила всё, что он сказал: похоронила его вместе со всеми следами его пребывания в пустыне и добавила кое-что от себя — вложила ему в руки свои сиреневые косы в знак их особой связи. Никаких контрактов они не заключали, им обоим это было ни к чему, но он был особенным человеком для неё. Она его любила, если так можно сказать о демоне. Или не его, а его святость? Неважно. Всё это слишком переплетено. Кто-то из великих сказал, что святость — это открытие себя настоящего, каким задумал тебя Бог. Вайолет полностью устраивала её жизнь, и она не собиралась присоединяться к дуракам, решившим бунтовать против небес, поэтому и схоронилась в пещере. Её разбудили ни звуки, ни тёмная энергия полчища мелких демонов вокруг. Нет. Тихое дыхание святости, очень похожей на его, но всё равно другой. Святость уникальна. Она как запах — у каждого своя. Вайолет сразу определила: это мужчина лет 30-40. Девственник. Экзорцист. Очень опасный для неё. Определённо её типаж. Тот, кого она ждала все эти годы. Тот, ради кого стоило проснуться, даже если получишь дыру от освящённой пули и улетишь на тот свет. Она ринулась на огонь по тёмным туннелям пещеры. Она влюбилась в него ещё до того, как увидела. Влюбилась в запах, в пронзительное ощущение его святости. Выглядел он тоже ничего так. Мужчина около 40 лет с посеревшим от усталости лицом и яркими зелёными глазами. Его каштановые волосы отливали медью в тусклом свете факела. Одет он был как монах. Впрочем, ей внешность была совсем неважна. Демоны, знайте ли, смотрят в суть. Окажись он толстым и лысым, она бы тоже нашла в этом свой шарм. Подвижник из пустыни привлекал её, даже когда был глубоким стариком. Она и тогда не оставляла попыток его соблазнить, но он, закалённый тренировками и уже в силу возраста переставший ощущать плотские желания, отражал их почти без усилий. С ним были ещё два человека: девочка на грани смерти и ослабевший демон, но они не вызвали у неё особого интереса. Вайолет с восхищением наблюдала за ним из тьмы, но он её заметил и позвал. Он тоже хотел на неё посмотреть. Она зачем-то была нужна ему. Очень нужна. Он хотел заключить договор с ней. И самому глупому чертёнку понятно, что ради своих спутников, чтобы вытащить их. Сам бы он так и умер в этой пещере, перебирая чётки. Впрочем, нет, Вайолет бы не позволила. Как оставить погибать такую красоту, лишить мир подобного бриллианта? Ведь и Бог, когда ходил по земле, помнится, сказал, что зажжённую свечу не ставят под кровать, но на подсвечник, чтобы светила всем. Её старый знакомый предпочёл остаться свечой под кроватью, но разве поймёшь этих святых. Брат Лео-Франциск, так звали экзорциста, не мог признать свою святость, ведь святой должен считать себя хуже всех. Такой вот парадокс. Он не знал, что может выбраться и без помощи Вайолет, и демонов победить в два счёта. Если это соответствует воле Бога, конечно, тут не знаешь наверняка. Так что Вайолет не могла ему сказать, что он справится и без её помощи. Другой демон это тоже отлично понимал. Да и разве могла она отказаться от столь заманчивого предложения, договора, который удваивал её силу, пусть и за счёт хрупкой человеческой жизни? Отказаться от связи со святым и возможности искушать его каждый день? Ради этого она тоже пожертвовала многим — своей свободой как минимум. Не только из-за того, что теперь должна служить человеку, но и из-за специфики его образа жизни. Ведь он притащил её, демона, за собой в монастырь. Сразу надел на неё головной убор, сняв со своей полумёртвой спутницы. Вайолет от одного общества других экзорцистов чуть плохо не стало, что уж говорить о пребывании в монастыре. Открытые наряды пришлось заменить юбкой в пол и тёмным платком на самые глаза, чтобы скрыть удлинённые демонические уши. Даже мужчиной прикинуться ей не дали, никакой справедливости в жизни! «Тут монастырь, а не всякая современная муть, — отрезал Лео. — Раз ты женщина, то одевайся как женщина». Забавный он. Собирался её убить после того, как она выполнила его первое приказание — победила всех демонов возле выхода и вытащила из пещеры его спутников, а затем и его самого. До этого он сам готовился к смерти. Был уверен, что Вайолет за одну битву исчерпает всю его жизненную силу, но нет, это не в её интересах. Она постарается, чтобы он пожил подольше. Уловив его намеренья, Вайолет напомнила ему, что нарушение договора (а убийство, несомненно, нарушение) — грех, даже по отношению к демону. Впрочем, она ни капельки на него не сердилась. Вот какая она великодушная! А ещё говорят, будто демоны не умеют любить. В остальном он был достаточно мил. Заставил её надеть этот дурацкий платок из-за заботы, чтобы скрыть от других экзорцистов её сущность. В машине ничего не сказал, когда она положила голову ему на плечо и притворилась спящей. В монастыре упросил настоятельницу сестру Кейт не причинять ей вреда и смиренно принял наказание уборкой. Договор заставлял его заботиться о ней. Совместное времяпровождение эту связь только укрепит, сделает настоящей, а не вынужденной. Это должно помочь его соблазнить. Вайолет не сомневалась: каким бы ни был исход, Лео останется для неё прекрасным воспоминанием.