Финал (Вио/Лео)

Начиналось всё весело, несмотря на смертельную опасность в пещере. Вио всех спасла без особых потерь. Разве что Лео-Франциску пришлось пострадать, потому что в начале она сделала слишком сильный рывок, и Розетта с Хроно были ранены ещё до её пробуждения, но это вспоминалось как весёлое приключение. По сравнению с тем, что происходило сейчас. Айон подбирался всё ближе. В воздухе повисло ощущение страшной развязки, особенно очевидное для чувствительной к мистике демонессы. Стигматы Лео-Франциска проявлялись всё чаще, их становилось всё сложнее скрыть. — Бесовское наваждение, — прошептал он, отрывая одну руку от руля и прижимая к забинтованному лбу. — Господи, спаси и помилуй! На бинте отчётливо выступала кровь. Лео-Франциск пытался остановить кровотечение рукой, но тонкие алые струйки всё равно стекали по его лицу. — Давай лучше я поведу, — сказала Вио, — а то ещё потеряешь сознание по дороге или полиция нас остановит, увидев, в каком ты состоянии. Ты бледный, как труп. — Вам и в самом деле нужно отдохнуть, — поддержал её Хроно. — А можно я поведу? — встреля 16-летняя Розетта. Она частенько самостоятельно ездила на задания и жутко гордилась этим. Её лоб и запястья тоже были перевязаны. Не так давно и у неё появились стигматы, но было в них что-то неправильное, Вио отчётливо чувствовала это. — Не надо, иначе у брата Франциска случится сердечный приступ от твоей езды. Ты гоняешь как сумасшедшая. — Ах ты противный демонишка! — девушка накинулась на него с кулаками. — Эй, тихо там на заднем! — строго сказал Лео-Франциск, но в его глазах заплясали весёлые искорки. Он стал чуть больше похож на живого человека. Вио была благодарна этим двоим за разрядку атмосферы. Лео-Франциску физически становилось всё хуже. Он жил одной благодатью, почти не ел и не спал, по ночам молился, а сколько крови он потерял из-за стигматов! Обычный человек давно бы умер. И всё равно ездил на задания, сражался, не хотел себя беречь. Вио превратилась в его негласную сиделку. В свою келью он её по-прежнему не пускал, так что она сидела на улице возле стены, чутко прислушиваясь к доносившимся изнутри звукам. Проникала внутрь, лишь когда он засыпал, и ложилась на пол возле его кровати. Уходить она старалась до того, как он проснётся. Он пришёл с очередного задания и без сил свалился на кровать, шепча молитвы. Вио немного подождала, пока он заснёт, и пришла с тазом тёплой воды, чтобы помыть ему ноги. У него на ступнях тоже были стигматы. Она радовалась, обжигаясь о святую кровь, потому что могла пережить хотя бы часть его боли. Перчатки она специально не надела. От боли и переполняющего чувства всепоглощающей любви к нему по щекам катились слёзы. Она целовала его ноги, и эти поцелуи в кои-то веки были совершенно бесстрастными. Наверное, так люди целуют святыни, а он ведь уже… И демон рискует сгореть в этом пламени, но ей ни капельки не страшно. — Вио, — тихо сказал он, приоткрыв глаза. Совсем слаб, иначе бы швырнул её в другой угол комнаты как в тот раз, когда она была кошкой. Как там Айон её назвал? Собачкой святого. Ну да, она его собачка, даже спит возле его кровати, но эту роль она не променяет на все богатства мира. — Прошу, не прогоняй меня, как Иисус не прогнал пришедшую к нему грешницу. — Но я не Он. А ты не раскаиваешься, — в последних словах отчётливо звучала грусть. — Может, и вовсе неспособна. — Но ты всё равно молишься о моём спасении. — Молюсь. Что мне ещё остаётся. — Как ты представляешь моё спасение? Хочешь, чтобы тоже стала монахиней? — в её голосе зазвучали привычные игривые нотки. — Не знаю. Никак не представляю. Я лишь надеюсь на Его милосердие.

***

Вио смотрела на его неподвижное тело в луже крови от ран и стигматов. Вот она, цена их победы над Айоном. Лео-Франциск лежал, раскинув руки. За его спиной чернели отпечатки невидимых крыл. Явленный миру святой в блеске Божественной славы. Но для Вио он был в первую очередь её человеком. Самым близким и родным. Она упала на колени. Камень с его подписью, знак их контракта, ударился об её грудь. — Лео, пожалуйста, очнись, — прошептала она, не смея его коснуться. — Теперь только… после Страшного суда, — прохрипел он. — Ты жив! — Жди… после суда. В руце Твои, Боже… Он затих, и Вио расплакалась, как плакала и над телом неизвестного святого в пустыне, но с ним было проще. Он умер мирно и спокойно, а Лео-Франциск как мученик. В том числе из-за неё, потому что она вытягивала из него жизненные силы, как паразит. Как же она ненавидела свою тёмную искажённую природу! У людей есть утешение. Они могут обратиться к святым с молитвой, почувствовать их присутствие, а она и этого лишена. Теперь он будто за глухой стеной, несмотря на связь от договора, и это так мучительно — знать, что он есть, и не иметь возможности увидеть его живым. Даже сны ей недоступны. Правда, когда она почувствовала присутствие неизвестного святого в монастыре и пришла в часовню к его мощам, ей показалось, что он участвует в её жизни, что он, возможно, привёл Лео-Франциска к ней или её к нему. Она даже приходила к нему просить за своего экзорциста: «Если нужно кого-то забрать, то заберите его, а не меня». Для неё это было большой жертвой, ведь демоны отправляются в неизвестность. Хотя, конечно, какая из неё жертва. Жертва должна быть невинной, а она воплощение греха. За слезами она вспомнила про Розетту и Хроно. Сейчас ей было совершенно всё равно на них, но он беспокоится. Он бы хотел, чтобы она позаботилась о них. Вио встала с травы и огляделась. Хроно в человеческом облике обнимал бледную Розетту в чёрном платье. — Как вы? — Розетта совсем плоха. Помощь я уже вызвал. А брат Франциск? Сердце сжалось от боли. — Ему помощь уже не нужна. Теперь он сам всем помогает. — Мне очень жаль. — Он сам хотел её спасти. Что в прошлые разы, что сейчас.

***

Вио в монашеской одежде стояла в очереди к раке с телом Лео-Франциска. Людей было так много, что они едва вмещались в храм. Конечно, по-настоящему стать монахиней она не могла, но ей разрешили остаться в монастыре и замаскироваться под обычную сестру. Из его стигматов даже после смерти продолжала идти кровь. Чудеса, да и только! Вио немного расстраивало, что его тело выставили для всеобщего почитания, и что она даже лишний раз не может к нему подойти из-за обилия паломников, но что поделаешь, он хотел помогать людям и наверняка рад. Люди прикладывались к раке, а потом священник рисовал им на лбу крестик освящённым маслом, смешанным с кровью Лео-Франциска. На этот раз этим священником был Эван Лемингтон. — Ты уверена? — тихо спросил он, когда очередь дошла до Вио. — Да. Она почувствовала, как от движений кисточки выжигается кожа у неё на лбу. Не страшно, через несколько дней пройдёт. Люди подумают, что у неё аллергия. — Ого, Вио, да ты совсем как настоящая монахиня! — услышала она знакомый голос, когда вышла из храма. — Розетта! — она крепко обняла повзрослевшую девушку. — Приглашаю тебя на нашу с Хроно свадьбу. Она будет совсем скромной, но мы очень хотим тебя увидеть. — Лео бы сказал, что монахам не пристало посещать такие мероприятие, но я приду. Буду вместо него весь праздник сидеть в углу и ворчать. Такими темпами время до Страшного суда пройдёт незаметно, и они снова встретятся. «Ведь правда, Лео-Франциск?»